Интернет-конкурс, сезон 2025

Слышал я предание – скорбный сказ,
Дело было давнее – не при нас.
Жизнь казалась вечною – здесь и там.
Вдруг село над речкою – пополам.

В каждом доме трещины по семье,
В голос плачут женщины на земле.
Плачут благоверные, верь - не верь,
Красные да белые все теперь.

Брат, отец ли, деверь ли, сын-сынок…
Как же это сделали, где же Бог?
Нет ответа ясного, только так:
Белый цвет для красного – лютый враг.

И с душой нетяжкою у крыльца
Сын с размаха шашкою да отца,
Стоном стонет улица, рухнул лад,
С красным братом рубится белый брат.

Нынче-то дробиночка ценится,
Где давно кровиночка целится,
Шёл, сгибая классово, двор на двор,
На соседа красного белый пёр.

И сверкала сабелька, кто не мёртв?,
И строчил по всадникам пулемёт.
Этот бой и выкосил полсела…
Кто и как их выкрасил? Чья взяла?..

Все они поруганы, бедные,
А тела порублены белые,
Жизнь была расколота разная,
А вся кровь, что пролита – красная.

В каждом доме трещины по семье,
В голос плачут женщины на земле.
Плачут благоверные, верь - не верь,
Красные да белые все теперь.

Подари мне колечко
На счастливую жизнь.
И сердечно беспечно
На меня положись.

На мою безрассудность,
На желание петь.
На мою неподсудность
Быть счастливой хотеть.

Подари мне колечко,
Ни о чем не жалей.
Наше счастье не вечно,
Как цветенье полей.

Я в ночи откровенье
И цветочный венок.
Я твое вдохновенье,
Сладкий ягодный сок.

Подари мне колечко,
Только мне подари.
Пусть струится беспечно
Алый отблеск зари,

Пусть скользит перламутром
По твоим волосам.
Я тебя этим утром
Никому не отдам.

СА (с), декабрь, 2024

Когда осенней кутерьмой
Прижмет тоска невольная,
И вновь покажется тюрьмой
Москва самодовольная,
Когда друзьям и кабакам
Не радуюсь особо я,
Айда к сибирским мужикам
Гонять по сопкам соболя!

Бурятский идол видит сон,
Где спутались поземками
И век джинсы, и век кальсон
С дурацкими тесемками.
Там на хребет Хамар-Дабан
Дождями небо сеется,
Там по грибам шагает БАМ,
А грибники не селятся.

От можжевельников костру
Достался дух "Бифитера".
Теченье тянет Ангару,
Как ниточку из свитера.
Но отражая лики скал,
Гранит упрямых скул и щек,
Байкала каменный бокал
Не опустел пока еще.

В кармане нож, в стволе жакан,
Походочка особая...
Айда к сибирским мужикам
Гонять по сопкам соболя,
Где вьется тропка-пустельга
Распадками лиловыми,
И душу штопает тайга
Иголками еловыми.

Я давно хочу на Небо,
Распахнуть иные Дали,
Где меняют Быль на Небыль,
Где бы жизнь иную дали.

Где летают Чудо - птицы,
Сны клубятся табунами
И уже не повторится
Эта ссора между нами.

Может сверху лучше видно
И отчетливей детали.
И совсем уже не стыдно
Оторваться от реалий.

Чувство сладкое Свободы
Ощущается стократно.
Так пускай несутся годы -
Не вернусь уже обратно.

Мне хотелось бы навеки
Позабыть земные боли,
Пусть внизу ярятся реки,
От земной бегу неволи.

Мотыльком к огню ласкаться,
Облаками таять в небе
И самим собой остаться
Там, где я ни разу не был.

Внутренняя алхимия. Гвозди. Делание в Черном.

Это - дед, конечно, отца я помню неважно,
Ну а дед мой был великан, почти двухметровый.
Он учил меня молотку. Я сопел отважно,
Впрочем, слушался, бил по пальцам, с тех пор - здоровый.

Гвозди гнулись, мешал порыв бокового ветра,
Приходилось их вынимать - гвоздодер да клещи -
И ровнять, и снова вбивать, и постройка крепла,
И со звоном входили в душу простые вещи:

Строишь - строй, будет все, как задумал, а значит - думай,
Гвоздь согнул - выпрямляй, а потом забивай до шляпки,
Топору, и тому неприятно, что ты угрюмый,
Весел будь, а не то нарубаешь пальцы в культяпки.

Мы построили с дедом дом из досок и света.
Он и нынче стоит.
И спасибо ему за это

Они жили долго - Ассоль и Грей,
Капитан и девочка из Каперны.
Не прикажешь возрасту: "Не старей!"
Да такое и ни к чему, наверно,
Неизменность - это для упырей.

Он ходил по морю почти пешком,
А она ходила с утра на рынок,
Если про запас, лук берём мешком,
Молоко текло из пузатых крынок,
Странник к церкви брёл, стучал посошком.

Грей ходил по морю, потом устал,
Просто так ходил на закате к морю,
Даль была стремительна и чиста,
Неподвластна смерти, болезни, мору,
Улыбались старческие уста.

И когда с заката явился бриг,
Паруса раскинув, алее нету,
Капитан-старик - да какой старик?! -
Взял жену с собой и пошел по свету,
Как ходил по морю. Смотри, смотри!

Ждал их новый, радостный материк,
Я не знаю сказки счастливей этой.