Интернет-конкурс, сезон 2025

Полая вода
Ян Бруштейн
Весной приходит полая вода
И старый дом ломает, и деревья,
Пасуют перед этой силой древней
И камни, и литые глыбы льда.

Не устоит и слабая душа,
Её поток сорвёт и покалечит.
Кто думает, что он силён и вечен -
В такие дни не стоит ни гроша.

Останутся пустые берега
И смутные клочки воспоминаний,
Всё это было словно и не с нами.
Немое время, тихая река...

Спасётся только тайнопись корней,
И новый мир произрастёт на ней!

Эта девушка странная очень,
Пахнет небом и чем-то цветочным,
Океаном, закатами летними,
В её взгляде вселенная светлая.

Эта девушка верит в хорошее,
Отпускает с улыбкой прошлое,
Грусть стирает невидимым ластиком,
В перерывах читает классику,

Ищет важные знаки за тучами,
В людях видит самое лучшее,
Вопреки ледяному унынию,
Покупает розы и лилии.

Ходит в ярком пальто по городу,
Прогоняя остатки холода.
У неё два крыла как у ангела,
Если встретишь такую когда-нибудь

В лабиринте знакомых улиц,
Значит звёзды тебе улыбнулись

Сколько света и добра в этих глазах,
Женской мудрости, тепла - в этих словах.
Твои двери открыты в самую сильную вьюгу,
И даже тогда, когда жизнь идёт по кругу.

Нашим мамам нужно не много,
Порой просто, чтоб мы позвонили,
Были счастливы, живы, здоровы,
Их заботу и нежность ценили.

Припев:
Ты в детстве качала мою колыбель,
Хранила меня от болезней и зла,
Спасибо, кричу я тебе сквозь года!
Ты, в сердце моём, родная, всегда!

Если вдруг постучится беда на порог,
Мамино сердце поможет всегда,
Отложит она все дела на потом,
Примчит сквозь дожди, пургу и снега.

Берегите своих матерей!
Пустяками их не огорчайте!
Никого нет ценней и родней,
Им почаще это напоминайте!

Припев:
Ты в детстве качала мою колыбель,
Хранила меня от болезней и зла,
Спасибо, кричу я тебе сквозь года!
Ты, в сердце моём, родная, всегда!

Детство...
Как же много для меня значат
Эти годы, что храню в сердце.
По которым душа плачет.
И от этого некуда деться.

Помню...
Словно было всё вчера,
Утро...
Солнце ласково греет окна,
Запах нивы, пирогов,мёда
И загадочный шёпот клёна...

Помню...
Как гуляли во дворе...
Вместе...
Мы играли до утра песни...
Затерялась та пора в дымке,
Да и в памяти волной скрылась

Помню...
Как-то с другом моего детства
Написали первую песню.
Река жизни утекла...
Ну, а Лёху - в небеса...
Так безжалостно забросила судьба.
Река жизни утекла...
Ну, а Лёху - в небеса...
Той злой осенью отправила судьба.

Лёха...
Ты остался навсегда в сердце...
Души светлые нужны Богу.
Для меня ты не ушёл,
Просто...
Стал на небе жить ей-богу.

Детство...
Мчат, не ждут наши года...
Юность...
Пронеслась, словно стрела
Детство...
Навсегда мой талисман,
В жизни - света океан,
Сбереги меня сквозь бури и обман.

Стою у окна, дышу тишиной,
Пытаюсь понять, что же со мной,
Смотрю в пустоту седых облаков,
Уносят мечты выше домов.

Припев:
Ведь каждый из нас, поверив в себя,
Летает по жизни, крылья, губя.
Сделав рывок, проще взлететь,
Чем медленно ползать, потом умереть.

Там в небе ночном нет боли и зла,
Ночь чёрной фатой укрыла дома,
Каскады огней чужих городов
Стреляют по ней светом домов.

А в небе ночном - запах мечты.
Тебя он уносит от суеты,
Вселяет надежду и веру в успех,
Надежду на завтра и искренний смех.

Припев:
Ведь каждый из нас, поверив в себя,
Летает по жизни, крылья, губя.
Сделав рывок, проще взлететь,
Чем медленно ползать, потом умереть.

Стою у окна, дышу тишиной,
Пытаюсь понять, что же со мной,
Ангел-хранитель укажет мне Путь,
Послушай стук сердца – вот мира суть!

Я еду туда,
Где берег морской,
Там скалы и море
С изумрудной водой.

Там ласковый бриз
Душу спасёт,
Прочь все тревоги
С собой унесёт.

Припев:
Я жму на педаль,
И мчит меня вдаль
От всяких проблем
Трасса Дон – магистраль.

Вот я мост пролетел,
Ну, здравствуй, мой Крым!
Чтоб доехать сюда,
Нужно быть волевым.

Я лечу по Тавриде,
И ветер морской
Запел эту песню
Вместе со мной.

Я лечу по Тавриде,
Навстречу мечте,
Размышляю о мире
и о войне…

Припев:
Я жму на педаль,
И мчит меня вдаль
От всяких проблем
Трасса Дон – магистраль.

Направляюсь в Гурзуф,
Встречают меня:
Кипарис до небес,
Медвежонок – гора.

Здесь поэтов удел,
И свободу вдохнув,
Этой сказке навстречу
Твёрдо шагну. Я шагну…

Припев:
Я жму на педаль,
И мчит меня вдаль
От всяких проблем
Трасса Дон – магистраль.

Там среди облаков
Кружит орёл,
С берега Ялты
Звучит рок-н-ролл.

О, вечерняя Ялта,
Красотою огней
Целишь в звёздное небо
Под шёпот морей.

Припев:
Я жму на педаль,
И мчит меня вдаль
От всяких проблем
Трасса Дон – магистраль.

Я лечу по Тавриде,
Навстречу мечте,
Размышляю о мире
и о войне…

1. Я ушастый друг отряда.
Говорят: Дружок, прости,
Этот свёрток очень надо
Через поле отнести!

Я готов и рад стараться,
Счастлив службу сослужить.
Но сквозь поле то прорваться,
Но сквозь поле то прорваться -
Это вам не жизнь прожить!

Стальные мошки на лугу
Срезают тонкую траву
А я бегу пока живу!
А я живу пока бегу!

2. А к ошейнику конверт мне
Присобачил человек,
Наперегонки со смертью
Предназначив мне забег.

А жуки летят со свистом
Над макушкою моей.
Но назначенный связистом -
Но назначенный связистом -
Я им буду - хоть убей!

Жуки резвятся на лугу,
А дождик косит трын-траву.
А я бегу, пока живу,
А я живу, пока бегу!

3. Всё пучком! Я под защитой!
Скрыли слева лопухи,
Справа клевером прикрытый.
Жаль, что ухи велики!

Мне промчаться хватит дури
Через поле - видит Бог!
Я ж проныра в тёртой шкуре,
Я ж пройдоха в драной шкуре,
Да к тому ж на четырёх!

Язык свисает на боку,
Смолою капая в траву
А я бегу пока живу!
А я живу пока бегу! F#

4. Жук, задев ошейник грубо,
Срезал свёрток - наплевать!
Подхватил и стиснув зубы
Продолжаю рассекать!

Не моё собачье дело,
Что в конверте, но кажись,
Я готов за это смело,
Я готов за это смело
Положить собачью жизнь!

Я травы мну и силы жгу,
Я шею гну и жилы рву,
Ведь я бегу пока живу!
Ведь я живу пока бегу!

5. Вот одна из глупых мошек
В холку мне впилась звеня.
Разве эта мелочь может
С ног и с толку сбить меня?

Чую, сил всё меньше, странно,
Но уж поля виден край.
Хлещет радуга фонтаном,
Из полей цветным фонтаном,
Как семиполоска в рай.

Я вижу радугу-дугу,
Как сновиденье наяву.
Я вверх по радуге бегу,
Бегу и значит я живу!

6. Ярче свет и звуки глуше,
Мошек нет и жизнь легка.
А на взлёте машут уши -
Два дырявых лопуха

В нарушение устава
Я по радуге взлетел.
Взвод я на уши поставил!
Взвод я на уши поставил
Но ведь главное - успел!

Я видеть сверху всё могу,
Ушастым облаком плыву
И я уже не наяву,
Живу и всё ещё бегу!!!

7. После фельдшер холку штопал,
Ухи мне грозя надрать,
Вверх по радуге я чтобы
Впредь не вздумал удирать.

Ты мол хоть и безоружен,
Но отчаянный боец!
Ты, Дружочек, здесь нам нужен,
Ты, Дружочек, здесь нам нужен
Без тебя бы нам ….
Конец!

Кто сказал, что не стало чудес?
Наши сказки живут и поныне
Просто вырублен сказочный лес,
Уступив своё место пустыне.

Просто шагу сейчас не шагнёшь -
Всюду пасти раскрыли драконы
и грохочут они день и ночь
И дымят по всему небосклону.

И конспекты строча до темна
Перед сном принимая лекарства
Заблудилась царевна одна
В коридорах кащеева царства

Та царевна не знает ещё,
Что напротив без всякой заботы
Проживает Иван-дурачок
И не хочет ходить на работу.

А ещё Бабка-ёжка живёт
И боятся её все соседи
С А в подъезде есть грамотный кот,
Но о том знают только лишь дети.

Сказка - вот она, здесь и сейчас
Каждый волен в счастливой развязке
И когда-то быть может про нас
Тоже станут рассказывать сказки.

Кресло. Плед.
А в изголовье –
Лампы мягкие лучи.
На холсте чужой любовью
Истекают две свечи.
Время нудным шелкопрядом
Вяжет новую петлю.
…Ты позволь побыть мне рядом,
Леди Лю?..

Десять томиков, картины –
Жизни творческой итог.
Свет любви неугасимой
Излучает каждый слог.
Свет любви…
Но я случайно
Боль в глазах твоих ловлю.
…Отчего ты так печальна,
Леди Лю?..

Дождь осенний грусть не лечит,
Стынут капли на лету.
Хочешь, я в тоскливый вечер
Наши лилии вплету?
Или завтрашнюю зорьку
Я с тобою разделю?
…Почему ты плачешь горько,
Леди Лю?!..

…Кресло. Плед.
А в изголовье –
Лампы мягкие лучи.
На холсте чужой любовью
Догорают две свечи.
В сердце порванные струны
Завиваются в петлю.
…Я тебя себе придумал,
Леди Лю?..

Отказом от скорбного перечня
Отказом от скорбного перечня — жест
большой широты в крохоборе! —
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье,
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки — любой
твой адрес — пустырь, палисадник, —
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьёт инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне на листве календарной.
И мёртвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоём каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак —
вдогонку тебе, уходящей.
Глушёною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак, по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнёт возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша — Россия.
1967 г.

Проснёшься ни жива и ни мертва
и слушаешь, как маются ветра,
вздыхают меж чердачных перекрытий.
И, сон не выпуская из-под век,
подслушиваешь: вдруг ложится снег?
Чтоб утром выйти –
а там, впотьмах, родился белый день.
Он веточками трогает людей,
пуглив и любопытен. Так улитка
нащупывает рожками простор –
то высунет, то спрячет, до тех пор
пока всё зыбко...
И думаешь о белом в темноте,
и снится до утра потом метель,
поля в кромешной сизой поволоке,
дома, дымы, ползёт дорога вдаль...
Проснёшься – дворник шкрябает асфальт
и выдыхает, надувая щёки.
И выглянешь в предутреннюю тьму
и всё за этот снег простишь ему.

Рассказ оборван на развязке,
Вороной скрипнула кровать,
Вечерний воздух стал вдруг вязким,
Как эти паузы в словах.

Всё тараторю, — Надо сдюжить!
Любить… и жить не перестать!
Но ты внутри, а я снаружи.
И вот, проведена черта.

Как жаль, мы больше не пижоны.
Любых богов считаем вздором.
Ты мне помашешь отрешённо.
Ну, а потом закроешь шторы.

А я уйду в июльский вечер
Гадать на смыслов пепелище…
Калечит время Или лечит
И почему в нём кто-то лишний

Бывают пытки разные на свете,
Но я страшнее пытки не знавал,
Чем та, что пуще тьмы, гвоздей и плети:
Дурацких рифм и смыслов жернова.

Читали вы, не ведая позора,
Сродни пиранье каждая строка,
Весь зал смотрел на звукорежиссёра:
«Ну, сделай так, как будто звук пропал!»

Вокруг настало ядерное лето.
Весь кислород глагол спалил в огне.
Как странно это было, как нелепо:
Читали вы, а стыдно было мне!

Бывают пытки разные на свете,
Но, коль поэт, сражай же наповал!
Не мучь людей и помни: ты в ответе
За всё, что с бодуна нарифмовал.

Берем молоко, яйцо и муку,
Щепотку соли, горсть сахарку,
Ещё секретный ингредиент.
Мешаем, мешаем, как следует!

На кухне заждалась меня плита,
Где же любимая сковорода?
Уже стоит на плите и шкворчит,
Колкими брызгами масло летит.

Тесто разлилось в крутых берегах,
Тесто схватилось, все в кружевах,
Сальто-мортале, вперед, але-оп,
Пара минуток - и блинчик готов.

Быстрей, проворно творение скинь -
Сияет в тарелке солнышко-блин.
Масло кипит, и работа кипит,
Стопка блинов всех манит как магнит.

Волшебная власть у блина-кругляша -
Оттаяло сердце, согрелась душа,
Весна уже ближе, на птичий шажок,
И, может быть, будет все хорошо!

Скоро-скоро долгожданный Новый год,
Нам волшебные наряды принесёт,
Превратиться я смогу в кого хочу,
Надо только поразмыслить мне чуть-чуть.

Сказок мнoгo в мире, всех не перечесть,
Мне читает мама их уже лет шесть.
Разных много там принцесс и добрых фей,
И волшебниц злых, и сказочных зверей.

Может буду я жар-птицей и взлечу!
Без сомненья мне такое по плечу,
Ярким бисером искрится мой наряд,
Перья пламенем сияют и горят!

Может стану феей Розовой страны,
Где смешные человечки-болтуны?
Буду в платьице я розовом гулять,
Человечков опекать и развлекать.

Красной Шапочкой хотелось бы пожить,
Злого волка обогнать и подразнить.
Волком тоже интересно побывать
И тропою мимо ёлки пробегать.

Может белая волчица я теперь?
Из холодной белой тундры дикий зверь,
И меня на снежный белый маскарад
В сказку к Снежной Королеве пригласят!

В сказку к Снежной Королеве? Хохочу,
Королевой Снежной быть сама хочу!
Чтоб в шелках, в плаще, в сосульках бахромой,
И в сверкающей короне ледяной!

Дед Морозу я понравлюсь, ведь родня,
И подарок лучший будет у меня,
Исполнение желаний получу!
И всегда я буду тем, кем захочу!

Давай нарисуем с тобой дом
На бумажном листе
И, вроде, всё правильно в нём
И крыша на месте
И линии ровные и двери стоят
Но все расплывается, я чувствую взгляд

Это урок рисования
И линии ровные
И вновь для познания
У нас руки свободные
Но линии рушатся
А краски смываются
И мир вокруг кружится
И не получается

Давай нарисуем берег моря
И корабль вдалеке
Пусть за нами будут горы
Люди на песке
И линии ровные, и брызги летят
Но всё расплывается, я чувствую взгляд

Это урок рисования
И линии ровные
И вновь для познания
У нас руки свободные
Но линии рушатся
А краски смываются
И мир вокруг кружится
И не получается

Давай нарисуем солнца свет
Давай нарисуем звезды в ночи
Давай нарисуем то, чего больше нет
Да не молчи ты

Урок рисования
И линии ровные
И вновь для познания
У нас руки свободные
Но линии рушатся
А краски смываются
И мир вокруг кружится
И не получается

Урок рисования
И линии ровные
И вновь для познания
У нас руки свободные
Но линии рушатся
А краски смываются
И мир вокруг кружится
И не получается

Без тебя

Свечи горели, светила луна –
Наши с тобой молчаливые судьи.
Ждали они, как весеннего сна,
Что же решим мы – влюбленные люди.

Из нас никто говорить не спешил –
Труднее всего было выбрать слова.
Видимо, ты все же что-то решил,
Ну, а я, что ты скажешь, ждала.

Пусть я молчу, но я молча кричу:
Скажи мне: « Постой!», - и я останусь.
Стоит ли гордость разбитых сердец?
Ведь счастью взамен – лишь пустота…

Свечи горели все тем же огнем,
Светом таким же светила луна…
И в равнодушном сиянии том
Между нами росла стена.

Гордой рукою закрытая дверь…
Твой силуэт, исчезающий в темень…
Эта весна… эта ночь…
Что мне теперь эта ночь, эта жизнь без тебя!

Гудят накатанные рельсы.
Просторно. Холодно. Высоко.
И погорельцы, погорельцы
Кочуют с запада к востоку…
А это я на полустанке
В своей замурзанной ушанке,
Где звездочка не уставная,
А вырезанная из банки.

Сороковые, роковые,
Военные и фронтовые,
Где извещенья похоронные
И перестуки эшелонные.

Да, это я на белом свете,
Худой, веселый и задорный.
И у меня табак в кисете,
И у меня мундштук наборный.
И я с девчонкой балагурю,
И больше нужного хромаю,
И все на свете понимаю,
И пайку на двое ломаю

Сороковые, роковые,
Военные и фронтовые,
Где извещенья похоронные
И перестуки эшелонные.
Как это было! Как совпало —
Война, беда, мечта и юность!
И это все в меня запало
И лишь потом во мне очнулось!..

Сороковые, роковые,
Военные и фронтовые
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!

Вспоминай меня

Вспоминай меня, любимая,

Коли буду на войне,

И любовь неугасимая

Пусть наградой станет мне.

Шли мне весточку, любимая,

Сна не ведай до утра,

В край чужой, где ночи синие

И бездомные ветра.

В край чужой, где ночи синие

И бездомные ветра.

Здесь трава, как порох, дымная,
Мост похож на колыбель,
И стихи, моя любимая,
Все пишу я лишь тебе.
И когда печаль незримая
В пропасть хлынет через край,
Вспоминай меня, любимая,
Ради Бога, вспоминай…

Закат уходил к рассвету
А я задавал вопрос:
"Зачем же он так красиво
По небу себя пронес?"

И каждый безумный вечер
За красками наблюдал
Собой рисовал картины
Картины на жизнь менял

Мольберты под утро сохнут
На небе белеет лист
Он небо под вечер красит
Он новую дарит мысль

О мысли не вспомним завтра
Я долго прождал ответ
Сказал бы тебе невнятно
Как жаль что вас рядом нет...

Они жили долго - Ассоль и Грей,
Капитан и девочка из Каперны.
Не прикажешь возрасту: "Не старей!"
Да такое и ни к чему, наверно,
Неизменность - это для упырей.

Он ходил по морю почти пешком,
А она ходила с утра на рынок,
Если про запас, лук берём мешком,
Молоко текло из пузатых крынок,
Странник к церкви брёл, стучал посошком.

Грей ходил по морю, потом устал,
Просто так ходил на закате к морю,
Даль была стремительна и чиста,
Неподвластна смерти, болезни, мору,
Улыбались старческие уста.

И когда с заката явился бриг,
Паруса раскинув, алее нету,
Капитан-старик - да какой старик?! -
Взял жену с собой и пошел по свету,
Как ходил по морю. Смотри, смотри!

Ждал их новый, радостный материк,
Я не знаю сказки счастливей этой.

С тобой

Распустил мой вечер
Рано кудри хмурые
В играх чёт ли нечет
Масти в картах бурые
И возлечь бы в вечности
В лоно человечности
И остаться с горестью
Тет-а-тет по совести с тобой

Заблудились что ли где
Только слышно около
Бродят души голые
Не найти пророка им
Каждый брался сказывать
И решались многие
С горки легче скатывать
Спуски все пологие давно

Вот рассвет все близиться
А вершины нет и нет
Кто из на приблизиться
И увидит яркий свет
Кто взойдет под звёздами
Повернувши к солнцу лик
Это будем я и ты
Мы его увидим блик с тобой

Отдохнуть бы бедненьким
Тем что ввысь карабкались
Да привалов нет совсем
Только вверх осталось им
Нам бы взяться за руки
Вместе лучше справимся
На вершине той горы
Мы тогда останемся с тобой

Кто любит прачку, кто любит маркизу,
У каждого свой дурман,
А я люблю консьержкину Лизу,
У нас — осенний роман.

Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, —
Смешна любовь напоказ!
Но все ж тайком от матери строгой
Она прибегает не раз.

Свою мандолину снимаю со стенки,
Кручу залихватски ус...
Я отдал ей все: портрет Короленки
И нитку зеленых бус.

Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,
Грызем соленый миндаль.
Нам ветер играет ноябрьскую фугу,
Нас греет русская шаль.

А Лизин кот, прокравшись за нею,
Обходит и нюхает пол.
И вдруг, насмешливо выгнувши шею,
Садится пред нами на стол.

Каминный кактус к нам тянет колючки,
И чайник ворчит, как шмель...
У Лизы чудесные теплые ручки
И в каждом глазу — газель.

Для нас уже нет двадцатого века,
И прошлого нам не жаль:
Мы два Робинзона, мы два человека,
Грызущие тихо миндаль.

Но вот в передней скрипят половицы,
Раскрылась створка дверей...
И Лиза уходит, потупив ресницы,
За матерью строгой своей.

На старом столе перевернуты книги,
Платочек лежит на полу.
На шляпе валяются липкие фиги,
И стул опрокинут в углу.

Для ясности, после ее ухода,
Я все-таки должен сказать,
Что Лизе — три с половиною года...
Зачем нам правду скрывать?

Кто любит прачку, кто любит маркизу,
У каждого свой дурман,
А я люблю консьержкину Лизу,
У нас — осенний роман.

Молитва материнская по всей Руси звучит:
Господи, храни детей ты от несчастья.
В боях тяжёлых всех солдат России защити
И не оставь без своего участия.

Оберегай любимых наших, славных сыновей,
Спаси ребят от гибели на поле брани!
И просим мы тебя для них без выстрелов ночей,
Победы скорой над врагом и радостных свиданий!

Даруй ты им умение ,как одолеть врага,
Россию нашу отстоять в лихое это время,
В бою рука у друга пусть надёжна и крепка,
И о геройстве вашем сложим мы поэмы!

Помилуй, Господи, бойцов от всяческих невзгод
И разум детей наших просвети во спасение,
Я за тебя молюсь, сынок, за твой бесстрашный взвод.
А в жизни будет пусть у вас поменьше искушений.

У иконы в спаленке лампадка горит,
И всю ночь сегодня я в слезах молилась,
Господа благодарила, что тебя хранит,
А под утро встреча мне с тобою снилась!

Нити небесных сфер - меридианы...
Где альмукантарат, где южный крест?
Тянется по песку из океана
След черепашьих лап, как монорельс.

Мы наблюдаем мир и исчезаем
В гомоне белых птиц, в свете звезды.
Мир источает жизнь и изучает
Двух растворëнных нас в шуме воды.

Снятся плохие сны крошке-планете:
Сдвиг полюсов её, хаос и боль.
В чëрных больших камнях, тысячелетних,
Нас не настигнет смерть, а только любовь.

Век разделëн на дни и километры,
Дальние поезда, плацкартный вагон.
Помнишь язык земли, неба и ветра?
Слушай, как я пою, чувствуй огонь.

22.10.2023