Алексей Альмухамедов - Ледовая Байкальская фуга

Байкальский лёд, как белая бумага,
Уходит вдаль, насколько видит взор.
И гравёр — ветер, штихелем играя,
В неё врезает ледяной узор.
Зима творит холодною рукой
Свой безупречный точечный офорт
Из берега, что мнил себя чертой
И вдруг распался на пунктир из точек.
И только ветер продолжает бег
Средь миллионов ледяных проточин.
Мир безупречен, выверен и точен,
Застывший в хрупкой вечности навек.

И только человек в объёме том,
Стоящий в ледяной глуши один,
Услышит, как невидимым резцом
Шлифует ветер грани тонких льдин.
Вдруг в чёрно-белой графике убранства
Проступит тёмно-синий свет глубин,
Сквозь толщу льда, нарушив постоянство,
Где мир сведён к палитре «да» и «нет».
Раскрыв цветов забытые нюансы,
Проступит охры приглушённый цвет
Песка на дне, как будто бы в ответ,
Нарушив монохромности пространство.

Вдруг гулко, колоколом, треснул лёд.
Сквозь толщу вод, где мрак непобедим,
Байкал заговорил и речь ведёт,
Рождая голос ледяных глубин.
Байкал вздохнул — развёрзлися уста,
Прорезав поле ледяных целин
И вспучив плоскость белого холста, —
Торосы встали, как ледовый страж.
Я стану частью северной натуры,
Вбирая жадно ледяной пейзаж,
Что вечность ставит в новый свой тираж,
Как штрих большой итоговой гравюры.