Интернет-конкурс, XXI сезон

Пятидольные вальсы разорванных дней…
Мы не стали сильней, мы не стали мудрей –
Затупились клинки, души стали острей
Сознавать, что несёт нас вперёд всё быстрей…

И прольётся вода, может кровь иногда,
Не оставив следа.… Так бывает всегда…
Может: «нет», может: «да»… Эх, беда – не беда,
Но секунды-года не вернутся сюда!

Не важно, кто нынче мне в ухо поёт…
Не всё сгорает до тла,
Но, в утреннем небе летит самолёт,
В утреннем небе летит самолёт,
И след – прямой, как стрела!

И огонь догорит, станет пеплом, золой…
Поцелует другой божий крест золотой.
И солдаты вернутся под вечер домой,
И пройдёт стороной мелкий дождик слепой.

Но мы будем, как прежде стоять на мосту,
И, обнявшись, смотреть в синеву, в пустоту,
Наблюдая, как Боинг, а, может быть, Ту,
Отправляет в закат цвета розы черту!

Не важно, кто гений, а кто идиот,
И чья сломалась игла,
Но, в небе вечернем летит самолёт,
В небе вечернем летит самолёт,
И след – прямой, как стрела!

И снега – станут паром, водой – облака,
И на карте река будет очень тонка….
Нам помашет рука чья-то издалека:
Нам, как видно, пока не сказали: «Пока!»

Так давай подождём, постоим под дождём,
И под старым плащом никуда не пойдём….
И нальём, и попьём, прямо здесь пропоём,
Что копьё остриём нас не ранит вдвоём…

Я, наверно, не та… Мир, наверно, не тот…
Там шпили, а здесь купола…
Но, в небе над нами летит самолёт,
В небе над нами летит самолёт,
И след – прямой, как стрела!

Продрогшее небо рассыпалось пылью седой,
Покрыло асфальт ледяною и хрупкой слюдой,
И в свете неярком всё кажется странным, иным,
Безвременно белым, холодным, беззвучно-немым.

Зима ретуширует снегом огни фонарей,
Чугунные рёбра оград, пустоту площадей.
Трамвайные звоны стихают в морозной дали,
И время тягуче течёт, как в картинах Дали.

Весь город закутан в безмолвие белым холстом,
На нём я рисую по памяти, карандашом:
Здесь — снегом укрыта скамья недосказанных слов,
Вот эта дорожка хранит отголоски шагов.

Там — просто пространство, где не было сказано «да», —
Снег — белый наркоз, усыпляющий все города.
Приму эту ночь, эту белую гладь без конца,
Как паузу в речи уставшего Бога Отца.

…А когда за окном уставал бормотать мегаполис,
и ноябрь выдыхал в провода ледяную фольгу,
Ты касалась плеча, согревая мой внутренний полюс
И вся нервная дрожь исчезала, оставшись в снегу.

Здесь тепло, но не то, что от чашки какао и пледа,
От огня, что внутри разгорается тихо, без слов.
Расслабляются плечи, и хочется двигаться следом,
И без повода радость — в ней только предчувствия зов.

И тепло растекалось, вбирая и вес, и звучанье,
В нем не прятался стыд и не жалилась фальши вражда.
Просто смолкли в груди голоса, правота и прощанье.
И в молчанье вошёл я эдемский свой сад без стыда.

В тишине, между нами, не вакуум - просто доверье
В ней не нужно казаться умней или лучше, чем есть,
Можно просто сидеть и молчать, слушать сердца биенье
Позволяя душе быть с тобой – и сейчас, и вот здесь.

Ты читала, склонившись под лампой, и прядь выбивалась,
И ложилась на книгу от света случайная тень.
А мне чудилось: счастье - лишь самая малая малость.
Просто видеть твой профиль. Быть рядом с тобою весь день.

И в тебе я хотел сохранить это хрупкое чудо.
Ты стеклянный зверинец – подуешь и можно разбить
Чтоб с тобой никогда и нигде не случилось бы худо,
Я как ангел крылом постараюсь тебя заслонить…

Ты сверкала вдали, загораяся квантами света
И волной разливалась кристальная та частота
Но вся физика рушилась вмиг, не давая ответа
Так терялся момент и в руках лишь одна пустота

Но и химию чувств не опишешь всю серотонином
Не измерить любовь, не поймать и не взвесить её
Ведь гормоны лишь часть, это только любви половина,
Лишь гармония может красиво наполнить её.

В уравнении жизни не сходится все повсеместно
Между нами стоят города, города, города
Я считал, что любовь, это функция выбора места
Я искал тебя «где», а искать надо было «когда».
Я искал тебя «где», а искать надо было «когда».

Байкальский лёд, как белая бумага,
Уходит вдаль, насколько видит взор.
И гравёр — ветер, штихелем играя,
В неё врезает ледяной узор.
Зима творит холодною рукой
Свой безупречный точечный офорт
Из берега, что мнил себя чертой
И вдруг распался на пунктир из точек.
И только ветер продолжает бег
Средь миллионов ледяных проточин.
Мир безупречен, выверен и точен,
Застывший в хрупкой вечности навек.

И только человек в объёме том,
Стоящий в ледяной глуши один,
Услышит, как невидимым резцом
Шлифует ветер грани тонких льдин.
Вдруг в чёрно-белой графике убранства
Проступит тёмно-синий свет глубин,
Сквозь толщу льда, нарушив постоянство,
Где мир сведён к палитре «да» и «нет».
Раскрыв цветов забытые нюансы,
Проступит охры приглушённый цвет
Песка на дне, как будто бы в ответ,
Нарушив монохромности пространство.

Вдруг гулко, колоколом, треснул лёд.
Сквозь толщу вод, где мрак непобедим,
Байкал заговорил и речь ведёт,
Рождая голос ледяных глубин.
Байкал вздохнул — развёрзлися уста,
Прорезав поле ледяных целин
И вспучив плоскость белого холста, —
Торосы встали, как ледовый страж.
Я стану частью северной натуры,
Вбирая жадно ледяной пейзаж,
Что вечность ставит в новый свой тираж,
Как штрих большой итоговой гравюры.

Похудел календарь на стене,
И декабрь уже на исходе.
Мир застыл в ледяном полусне
Будто время исчезло в природе.

И пока за окном снеговеем
Всё метёт и метёт наугад,
Я в ладонях своих отогрею
Твой озябший растерянный взгляд.

Подари мандариновый запах
Среди всполохов новой зари.
Провожая год старый на запад,
Ты тепло своих глаз подари.

Ты о том, что под снегом укрыто,
Не жалей, не зови, не грусти.
Всё, что прожито, не позабыто,
Но пора ему в Лету уйти.

Снег ложится на старые крыши,
Замер мир в ожидании дня...
Говори, я хочу тебя слышать,
Посмотри же скорее на меня.

Подари мандариновый запах
Среди всполохов новой зари
Провожая год старый на запад,
Своей нежности свет подари.

Нам остались простые сюжеты —
Блики свеч на хрустальном окне...
И надежда на новое лето
На продрогшей до дрожи земле.

Что нам стрелки часов нагадают
За неясной стеклянной чертой?
Что нас в будущем ждёт – я не знаю,
Но сейчас мне спокойно с тобой.

Подари мандариновый запах
Среди всполохов новой зари
Провожая год старый на запад,
Поцелуя тепло подари.

Обратно крути киноленту,
Механик, сошедший с ума.
К тому небывалому лету,
За коим весна и зима.

Крути от июня до мая
Обратного времени ход,
Что стало моим – отнимая,
Приход превращая в уход.

Пускай разомкнутся объятья,
Покажется шляпа в руке.
И слёзы в минуту отъятья
Покатятся вверх по щеке

Спиною подамся к перрону,
Прощанью бессмысленно рад,
Рукою махну изумлённо,
И поезд потянет назад.

Уйдут станционные зданья,
Просторный откроется вид.
И смутное счастье незнанья
Тревожно черты озарит.

Крути мою ленту обратно.
Злорадствуй, механик шальной.
Зато я увижу двукратно
Всё то, что случилось со мной.

Я прожил ни много ни мало
Счастливых и сумрачных лет.
Я фильм досмотрю до начала
И выйду из зала на свет...
Обратно крути киноленту,
Механик, сошедший с ума.
К тому небывалому лету,
За коим весна и зима.

Я безмерно устал, во мне пепел потухших комет.
Не заштопаны дыры на черном холсте сюртука.
Я живу в невесомости сотни космических лет.
И махорка давно отсырела на дне мундштука.

Я скитаюсь по небу с созвездием Гончего Пса.
Пёс скулит на луну и угрюмо рычит на ракеты.
Он голодный и старый и снится ему колбаса.
И галактика снится из ливера или паштета.

Мы на завтрак грызём лунный коржик напополам.
Собираем кофейные зерна по спящей орбите.
Иногда к нам приходит помешанный Магеллан.
И твердит без конца про эпоху великих открытий.

Он макает сухарики в Млечный разлившийся Путь.
И рассеянно шепчет: "туземцы. туземцы. туземцы".
А Большая Медведица лапу положит на грудь
И качает его, и жалеет его, как младенца.

Да и мне не забыть беспощадный и глупый Рим.
В каждом факеле мечется правда и слышится стон.
-Посмотри, Магеллан, она круглая. посмотри!
-Успокойся, Джордано Бруно. Ты видишь сон.

Когда покой обманчив, тогда по вечерам
Таинственный шарманщик проходит по дворам.
Кто он такой — загадка, сокрыто пеленой,
Но музыка так сладко плывёт над мостовой.
…Мелодия звучит в тиши, как камертон души.

И вот он ручку вертит, и замирает двор,
Душа тогда с душою вступает в разговор.
Душа с душою рядом рождают свой мотив,
Гармонию настроив, обиды позабыв.
…Мелодия звучит в тиши, душа к душе спешит.

Стара его шарманка, прорехи на мехах,
Порой фальшивит валик, рождая в душах страх.
Но только звук собьётся, возникнет диссонанс,
Вмешается шарманщик, давая людям шанс.
….Мелодия скрипит в тиши, рождая крик души.

Когда-нибудь под вечер, шарманщик не придёт,
Никто его не встретит, шарманки звук умрёт.
Сумеем ли мы сами найти тот верный тон,
Своими голосами настроить камертон?
….Чтоб музыка лилась в тиши, как камертон души.

В заголовке районной газеты
Увидал себя на странице.
Сразу вспомнились прошлые лета
И друзей между строчек лица.

Словно фильма немого фрагменты
Собрались в полосе новостной.
Был в Артеке, из жизни моменты -
Всё сбылось, что казалось мечтой.

Детство словно стрелой пролетело,
Не взирая на рост и вес.
Вот и отрочество подоспело,
Держит совесть в руках и крест.

Это надо такому случиться:
Своё детство сейчас увидал!
Столько лет уместилось в странице,
А от жизни совсем не устал!

Спят, спят мышата спят ежата
Медвежата, медвежата и pебята
Все, все уснули до pассвета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Мчится, мчится в вышине
В сеpебpистой тишине

Шесть коней pазгоpяченных
В шляпах алых и зеленых
Hад землей несутся вскачь
Hа запятках черный гpач
Hе угнаться за каpетой
Ведь весна в каpете этой
Ведь весна в каpете этой

Спите, спите, спите медвежата
И ежата, и ежата и pебята
В самый, в самый тихий pанний час
Звон подков pазбудит вас
Звон подков pазбудит вас
Только глянешь из окна
На двоpе стоит весна

Спят, спят мышата спят ежата
Медвежата, медвежата и pебята
Все, все уснули до pассвета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета

Всю ночь мела позёмкою метель
Серебряных снежинок карусель
Мир словно замолчал, пришла зима
Покой и тишину нам принесла

И замерло вокруг, всё до весны
И только слышен звук твоей струны
С природой в унисон, поёт она
О вечности любви и бытия

А утром знаю всё, изменится
Мир новый в белое оденется
День снова пробудится ото сна
И мы начнём всё с чистого листа

Снег ложился тихо в декабре
Заметая улочки, дорожки
Ледяным узором на стекле
Рисовал мороз свои цветочки

Рисовал от сердца и дарил
В каждое оконце и витрину
Чтоб о нём никто не позабыл
Как он волшебством украсил зиму

И вечерней позднею порой
Прикрывая варежками лица
Торопились мы скорей домой
Чтоб в тепле от холода укрыться

Только ты без устали крепчал
И кусал доверчивых прохожих
Ты наверно дом свой потерял
В этой суете неосторожно.

Плывут немые облака,
Светла дорога,
По ней прозрачна и легка
Скользит пирога.
Скользит пирога над землёй
В лучах рассвета
И мальчик спит в пироге той
Похож на лето.

Он спит не ведая куда
Несет теченье
И жизнь не радость, не беда,
А приключенье.
Рука не трогает весла
Несёт пирогу,
Вода прозрачна и светла
И слава Богу.

Сойдется тихая река
С рекой познаний
И образуется река
Воспомининий.
И покачнется тяжело
Его пирога,
И он возьмется за весло
И слава Богу.

Он поплывет через моря
И океаны,
И он увидит как горят
Сердца и страны.
Ночей и будней штормовых
Случится много,
Но он останется в живых
И слава Богу.

Пирога по небу парит
В седую просинь,
В пироге той сидит старик –
Похож на осень.
Рука не трогает весла
Несёт пирогу,
Вода прозрачна и светла
И слава Богу.

Длинную-длинную белую булку
Нёс один дедушка по переулку.
Впрочем, была это вовсе не булка –
Вовсе не булка, а рыба акулка.
Рыба, когда она в белом песке,
Очень похожа на булку в муке.

Длинную-длинную рыбу акулу
Нёс один дедушка по переулу.
В общем-то, был он совсем и не дедушка –
Был он, вернее, была она девушка.
Девушка выбрала в стае акул
Эту – и тут же её переул
Стал переплывом, а не переулом,
Местом, где самое место акулам.

По переплыву со скоростью пули
Девушка мчалась верхом на акуле,
Весело мчалась по глади пролива
И улыбалась счастливо-счастливо,
Ибо взяла на большую прогулку
Длинную-длинную белую булку,
Ибо рукою махал вдалеке
Меленький дедушка в белой муке.

Я ничего не знаю о войне.
Я - третье поколенье мирно спящих.
И прадеды мои давно в земле,
Уже не слышат слов, в их честь звучащих…
Я ничего не знаю о войне.

И «Ура» не кричал я в рукопашной атаке,
Во врага не стрелял я из подбитого танка,
С кораблём не тонул я, поражённым торпедой, –
Отчего же так грустно мне при слове «Победа»?

Я ничего не знаю о войне.
Но седина и блеск наград звенящих
Сегодня отзываются во мне
Пронзительным аккордом чувств щемящих…
Я ничего не знаю о войне.

В штопор я не срывался в самолёте дымящем,
И людей не спасал я из деревни горящей,
Не шептал я «О, Боже…», глядя в чёрное небо, –
Отчего же так трепетно мне при слове «Победа»?

Я ничего не знаю о войне.
Притих оркестр, все реже ваши встречи,
Все меньше с каждым годом вас втройне,
Не автомат, а плед вам лёг на плечи…
Я ничего не знаю о войне.

Языка не тащил я через линию фронта,
Миномёт не лупил мой по немецким окопам,
Ни шинель, ни сухарик не делил я с соседом,-
Отчего же так радостно мне при слове «Победа»?..

Сколько я бродил, сколько колесил.
Сколько башмаков даром износил.
Только не встречал тех, кто просто так
Задарма чинил башмаки бродяг.

Мне с календарем очень повезло.
У бродяг всегда, представьте, красное число.
Красен солнца диск на закате дня.
Значит выходной, представьте, завтра у меня.

Я сошью себе рубаху из крапивного листа.
Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Где б я не бродил, где б не колесил,
Все плащи дождей на плечах носил.
Только не встречал по дорогам я,
Тех, кто б даром пел лучше соловья.

Где поставлю свой дом - не решил пока.
Только будет он, представьте, вовсе без замка.
Будет в доме том полыхать очаг,
Только где уж вам представить дверь, да без ключа?

Я сошью себе рубаху из крапивного листа.
Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Сколько я бродил, сколько колесил...

Мы расстались, уже прошёл месяц.
Птицы перестали петь песни, а деревья пожелтели.
Я стоял на берегу озера с закрытыми глазами
И казалось,стоит мне открыть их - я увижу тебя.

А вишни падали на песок, всю кровь до капли отдавая
И я ушёл, ушёл, ушёл, тебя прощая.Туман растаял.
Я слышу чаек крик вдали, с тобой расстались
Но я всё жду,ко мне приди. А вишни падали на песок ...

Я открыл глаза. Всё также плескались волны...
Но ты не пришла.

Говоришь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна.
А мне б дороги да лёгкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дороге мне,
Словно воздух, нужна.

Чтобы жить километрами,
А не квадратными метрами.
Холод, дождь, мошкара, жара -
Не такой уж пустяк!
И чтоб устать от усталости,
А не от собственной старости,
И грустить об оставшихся,
О себе не грустя.

Пусть лесною Венерою
Пихта лапкой по нервам бьет.
Не на выставках - на небе
Изучать колера.
И чтоб таежные запахи,
А не комнаты затхлые...
И не жизнь в кабаках - рукав
Прожигать у костра.

А ты твердишь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна.
А мне б дороги да лёгкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дороге мне,
Словно воздух, нужна.

1964 – начало 1965 г. Юрий Кукин

Чем жарче день, тем сладостней в бору
Дышать сухим смолистым ароматом,
И весело мне было поутру
Бродить по этим солнечным палатам!

Повсюду блеск, повсюду яркий свет,
Песок — как шелк… Прильну к сосне корявой
И чувствую: мне только десять лет,
А ствол — гигант, тяжелый, величавый.

Кора груба, морщиниста, красна,
Но так тепла, так солнцем вся прогрета!
И кажется, что пахнет не сосна,
А зной и сухость солнечного света.

1906 г. Иван Бунин

Лечу по серому шоссе. А ветер листья носит.
И я от ветра окосел, И я глотаю осень.
Я распрощался навсегда Со школою постылой!
И в лужах квакает вода, Как пробки от бутылок.

Я пролетаю над землей И весело и льдисто.
И даже ветер изумлен И велосипедисты.
Кукушка хнычет: «Оглянись!» Кукушка, перестаньте!
Кукушка, вы ж анахронизм, Вы клякса на диктанте.

И, содрогаясь до корней, Мне роща просипела:
— Ты самый сладкий из парней, Король велосипеда.
Ты по душе пришелся мне, Веселый, словно прутик.
И мне милее старых пней Тот, кто педали крутит.

Храбрись, король! — И я храбрюсь. Свистит, как розги, хворост.
И я лечу по сентябрю И набираю скорость.
Щекочет ветер мой висок. Двенадцать лет всего мне…
А дальше хуже было все. И дальше я не помню.

В тот час, когда сгустился черный дым,
Явился мальчик с дудочкой резною
И звуком легкокрылым, молодым
Стал очищать пространство над землёю.
Мелодия, взлетая в небеса,
Кружилась, веселилась, танцевала.
Когда б имела музыка глаза,
Она бы непременно увидала,
Как за дымами вышел темный лес,
Отъехав от границы горизонта,
Затем возник посёлок, но не весь,
А краешком, лишь обозначив контур
Вместилища уюта и тепла
Под крышами одноэтажных хаток,
Где прятались эпохи в зеркала
И летние труды в ряды закаток.
А за селом – полей цветная шаль,
Потом река и снова лес дремучий…
Казалось, что не звук, - весь мир созвучий
Взвивался в небо, как воздушный шар,
Подхваченный потоком верховым.
И что-то возникало неземное
Меж мальчиком и дудочкой резною,
Что над землей рассеивает дым.

Когда закончится гроза и тишь
Залитый солнцем край земли обрадует,
Ты из палатки выходи, малыш,
Я научу тебя ходить по радуге.
Ты из палатки выходи, малыш,
Я научу тебя ходить по радуге.

Фрегат бумажный по волнам пусти.
Пусть зайчик солнечный сверкнёт на палубе.
Босой ногой на небо наступи
И сделай первый в жизни шаг по радуге
Босой ногой на небо наступи
И сделай первый в жизни шаг по радуге

Семицветная Небесная река
Под ногами тает, красит облака —
Губы детские шептали: "Покачай меня,
Красота ты моя ненаглядная!"
Губы детские шептали: "Покачай меня,
Красота ты моя ненаглядная!"

Внизу останется волшебный край
Зеркал озёр среди лесов расплёсканных.
Пешком по тающей дуге шагай
Над колокольнями лугами, плёсами.
Пешком по тающей дуге шагай
Над колокольнями лугами, плёсами.

Я буду ждать тебя, малыш, иди,
Не спотыкаясь, не боясь, не падая,
А как вернёшься, всем друзьям скажи,
Что научился ты ходить по радуге.
А как вернёшься, всем друзьям скажи!
Что научился ты ходить по радуге.

Семицветная небесная река
Под ногами тает, красит облака.
Губы детские шептали: «Покачай меня,
Красота ты моя ненаглядная".
Губы детские шептали: «Покачай меня,
Красота ты моя ненаглядная!"

Проверен микрофон, гитарный строй,
И созданы по новой теме строки…
Зум открывает добрый костровой,
Домашний, милый и совсем не строгий.

Друзья приходят к нам с экрана в дом,
Нас радуют опять родные лица.
Смеёмся, говорим мы и поём,
И, кажется, лишь миг то время длится.

Всегда мы друга чувствуем плечо,
Беседуем тепло и откровенно,
Отличные «оладушки» печём,
Из песен их готовим непременно.

Здесь, у костра, грустить никак нельзя,
И льются песни просто бесконечно,
До ночи не расходятся друзья,
Друг друга обогрев теплом сердечным.

Прохожий вдруг случайный забредёт
Да у костра присядет на минуту
И если с ним в разведку, и в поход,
То притяженья совершится чудо.

В жару и вьюгу, солнце и грозу
Не будет у Костра нам непогоды,
Всегда он благодатный, этот зум,
Душевной он породы, не природы.

Костёр наш виртуальный, ты гори,
Забрасывая в души песни-искры.
Гитара, ты мечты опять дари,
Разбудишь в сердце отклик очень быстро.

Пьянит не виноградная лоза
И хмелем заколдованное пиво
Любимые глаза и голоса,
Что непременно делают счастливым.

Давайте, у костра мы посидим,
Неважно, у кого-то день иль вечер.
Мы верим непременно впереди
Нас ожидают радостные встречи.

Не тесно нам, выходим на простор,
Но расстояний нет, мы вместе, рядом.
Пускай пылает дружный наш костёр,
И сохранять нам это пламя надо!

Светлана Бабицкая
19.12.2025

Синий вечер притаился у порога,
Отзвучали в сердце все шаги твои.
Глаз огромных васильковая тревога,
Тихий шелест, запоздавшее прости.

Я дарил тебе ромашки полевые,
На ладонях мир как в сказке приносил.
Ты смеялась, были соловьи немыми,
Уходила, ну что ж, я всё простил.

Я не верю, что сады вновь как и прежде
Зацветут с твоею споря красотой.
Алый парус, ты была моей надеждой,
Жаль, что море не увидим мы с тобой.

Я дарил тебе ромашки полевые
На ладонях мир как в сказке приносил
Ты смеялась, были соловьи немыми,
Уходила,ну что ж, я всё простил.

Ты ушла как сон весенний,
Я теперь один.
Всё, что было с нами вместе
Превратилось в дым.

Я дарил тебе ромашки полевые,
На ладонях мир как в сказке приносил.
Ты смеялась, были соловьи немыми,
Уходила, ну что ж, я всё простил.

Я подозвал коня,
Конь мой узнал меня,
Взял, да, помчал
Белой дорогою,
Чистой подковой звеня.
Будет лететь мой конь
Птицей по-над рекой,
Будет играть гривой разметанной —
Он у меня такой.

Взрослым так просто,
Всё знают они наперед,
Ну, а подросток —
Пока он еще подрастет.
Только, вот…

Я не возьмусь за плеть,
Буду коня жалеть
Коли, решил он
Белой дорогою
Чистой подковой звенеть.

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной, явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений, чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились, милые черты.

Шли годы бурь порыв, мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я, забыл твой голос нежный,
Твои, небесные черты.

В глуши во мраке, заточенья
Тянулись,тихо, дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало, пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений, чистой красоты.

И сердце бьется, в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Куда сбежать от суеты,
Бессмысленной и бесконечной,
От дней пустых и быстротечных,
От бестолковой маяты?
От мимолётных - " да"и
"вроде",
От " навсегда", на пять минут,
От тех, кого так долго ждут
И тех, кто вместо них приходит.
Как уберечься от невзгод,
Которые макают сердце
В сосуд для соли и для перца,
Приоткрывая хищный рот.
Когда прощаются любя
Сказав: "отныне и на веки!"
Лишь от того,что манят реки
Водой негодной для питья.
Куда сбежать от указаний,
От громких пауз,
Тихих фраз,
От дураков со сводом правил,
Капризов, выходок, проказ?
Пока любить не перестану,
Прошу немного, без затей:
Возможность думать мне оставьте,
И обнимать моих детей...

1. Будьте добры, передайте пятак на билет!
Будьте добры, как пройти через эти дворы?
Будьте добры, не гасите, пожалуйста, свет,
Будьте добры, не гасите, пожалуйста, свет!
Ну, что же вы, право, ах, Господи, будьте добры...

2. Будьте добры, чтобы вы на добро не скудели.
Будьте добры к безмятежным глазам детворы,
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К памяти сердца, ах, Господи, будьте добры,
К памяти сердца, ах, Господи, будьте добры!

3. Горе пускай не пройдёт через ваши дворы,
Чаще целуйте вы нежные матери руки.
В ваших домах пусть не будет ни ссор, ни разлуки,
В ваших домах пусть не будет ни ссор, ни разлуки...
Простите, вернитесь, ах, Господи, будьте добры!

4. Пусть на полях не завьюжат военные вьюги,
В бывших траншеях мальчишки разводят костры.
Будьте добры, берегите от смерти друг друга,
Будьте добры, берегите от смерти друг друга,
Очень прошу вас, ах, Господи, будьте добры,
Очень прошу вас, ах, Господи, будьте добры!
Очень прошу вас...
Очень...

Стол повернули к свету.
Я лежал
вниз головой, как мясо на весах,
Душа моя на нитке колотилась,
И видел я себя со стороны.
Я без довесков был уравновешен
Базарной жирной гирей...

Это было...

Посередине снежного щита,
Щербатого по западному краю,
В кругу незамерзающих болот,
Деревьев с перебитыми ногами,
И железнодорожных полустанков,
С расколотыми черепами,
Чёрных от снежных шапок,
То двойных, а то тройных.
В тот день остановилось время.
Не шли часы и души поездов,
По насыпям не пролетали больше,
Без фонарей на серых ластах пара,
И ни вороних свадеб, ни метелей,
Ни оттепели не было в том лимбе,
Где я лежал в позоре, в наготе,
В крови своей, вне поля тяготенья грядущего.

Это было!..

Но сдвинулся и на оси пошёл
По кругу щит слепительного снега.
И низко у меня над головой
Семёрка самолётов развернулась,
И марля, как древесная кора,
На теле затвердела,
И бежала
чужая кровь из колбы в жилы мне,
Где я дышал, как рыба на песке,
Глотая слёзный слюдяной, земной, холодный
И благословенный воздух.

Это было!

Мне губы обметало... и ещё...
Меня поили с ложки... и ещё
Не мог я вспомнить, как меня зовут,
Но ожил у меня на языке
Словарь царя Давида, а потом
И снег сошёл, и ранняя весна
На цыпочки привстала
И деревья
окутала своим платком зелёным.

Это было...

Сядь, погаси свет, сделай глубокий вдох.
Слышишь, идёт снег - медленный как во сне.
Если бы мир ослеп, если бы мир оглох -
Он впустил бы тебя ко мне.

Что ты молчишь,
Что ты хочешь сказать мне?
Человек на той стороне.
Человек на той стороне холста.
Всюду стена, мы стоим у этой стены
Человек с другой стороны.
Человек с другой стороны холста.

Холодно как зимой, неужели ещё зима?
Видишь, идёт снег, словно идёт на бой
Мир бы сошёл с ума!
Мир бы просто сошёл с ума,
Если свёл бы меня с тобой.
Дай мне войти, отопри мне свои сны.
Человек с другой стороны,
Человек с другой стороны холста.
Это наша стена, мы лишь пыль на этой стене,
Человек на той стороне, человек на той стороне холста
Человек на той стороне

Молодая поэтесса

В каком-то дальнем краю -
Мне точнее неизвестно,
Жила в домашнем раю
Молодая поэтесса.

Что она всю ночь писала в толстый свой блокнот –
Знали в клетке попугай, да старый рыжий кот.
Краткий сон – и снова на работу ей бежать,
Чтоб у компьютера на кнопки жать.

Ну где ж поэзию взять
В кабинетах райсобеса?
Она ж мечтала летать,
Молодая поэтесса.
День на службе отсидев, она спешила прочь,
В тихий домик свой и поэтическую ночь.
Гладь листа всю ночь стихов узором покрывать,
И лишь к утру опять ложиться спать.

Ей носил цветы поклонник –
Дядя Рома – местный дворник,
По-мужски не пряча интереса.
Но казалось ей банальным
Жить с Романом коммунальным –
Что о ней тогда напишет пресса?

Она спешила домой,
Чтоб летать над облаками,
А он холодной зимой
Путь ей осыпал цветами.

Ей на миг хотя бы опустить к земле глаза,
Но она всю жизнь свою смотрела в небеса.
Ей бы отложить стихи и посмотреть вокруг
И услыхать чужого сердца стук.

Что б до старости глубокой
Не прожить ей одинокой,
Словно в лунном тереме принцесса,
Я б ей дал по попке звонко,
Чтоб проснулась в ней бабёнка,
И спала подольше поэтесса!

Прошлогодний календарь

Прошлогодний календарь
В полумраке на стене.
Время всё давно забыть – а жаль,
Словно я грущу о ней.

Тот апрель был чист и свеж,
Я поверить был готов.
Сколько он дарил тогда надежд –
Столько я набрал долгов.

Время–старьёвщик бредёт до зари
И собирает календари.
Прячет в мешок все до одного,
Всё, что в них спрятано – станет его.

Вот и Время подошло:
Календарь - его трофей.
Завтра тридцать первое число –
Что ж теперь грустить о ней.

Слишком поздно ждать ответ
На письмо из пары строк.
Ненадёжный этот амулет:
Календарь – простой листок.

Время–старьёвщик бредёт до зари
И собирает календари.
Я бы отдал ему золота ларь –
Пусть прошлогодний вернёт календарь.

Соседка из архива

А в прошлый вторник в наш городок пришла весна,
Завились ласточки в синем небе до поздна.
Моя соседка весь день в архиве
И держит личную жизнь в пассиве,
Ах, кто бы знал, как постель под утро холодна!

А ей сегодня бежать на службу, как всегда,
В своём компьютере старом мучить провода.
А май красавцем идёт гусаром,
Её искать по цветным бульварам,
По тем местам, где её он видел иногда.

Юный май стучит в окно,
Что любить пора давным-давно.
Что сегодня без помех
Полюбить готов он всех.

Всё прожитое хранит на полочках архив,
Как в Пскове коз обменял на девушек Архип,
И ей мечталось, порой, со всхлипом,
Побыть самой хоть чуть-чуть с Архипом -
Ведь всё равно у ней нет других альтернатив.

Ах, не ищи, ты её, подруга, до утра,
И не дави в кнопки телефонов номера.
И пусть мой старый диван со скрипом -
Она сегодня уснёт с Архипом
С многоэтажки из соседнего двора.

Юный май стучит в окно,
Что кругом подруг полным-полно,
Что любить давно их нам суждено
И это охренительно!

Дайте поэту тему,
Дайте реке уснуть.
Ну, а берёзам белым
Дайте беду смахнуть.

Робко, не осторожно
Память всё хочет скрыть.
Кажется снова можно,
Прошлое переплыть.

Время и горе скачет,
Хочет покой узнать,
Любит душа, но плачет
Хочется в ночь кричать.

Будут поля колоситься,
Мамин ведь это же дом..
Хочется вновь влюбиться,
Слышится только гром.

Молодость, зрелость и старость:
"Что же в пути проиграл?"
Хочется только малость,
Чтобы Господь замечал.

Чтоб не топтали, чужие
Грудь мою в родных полях,
Кони уже вороные,
Там за опушкою спят.

Дайте поэту тему!
Весь этот мир изменить.
Ну, а берёзам белым
Горе опять простить.

Красной калины листья,
Будит любовь как сон.
Эта судьба как выстрел,
Слышу протяжный звон.

А березы у дороги стоят,
Вольный ветер гуляет по полю.
Журавли в чистом небе летят,
Как и я они чувствуют волю.

Приезжай, целый год разлуки
Мы прожили, не стало легче.
Я твои вспоминаю руки,
Я твои вспоминаю плечи.

Приезжай, не бери с собою
Ничего из печальных буден.
Всю усталость доверь прибою,
Он и тёплым, и тихим будет.

Приезжай, здесь такие ночи,
Что само отступает горе.
Приезжай, я скучаю очень.
Обнимаю.
Целую.
Море.

Бросил я Господу сгоряча,
Чувствуя страшную боль внутри:
- Кто же я, Господи?
- Ты - свеча.
Сколько есть силы в тебе, гори...

Стало тревожно от этих слов,
Произнесённых тотчас в ответ.
- Думаешь, Господи, я готов?
- Ты и теперь излучаешь свет...

Сам за расспросы себя виня,
Понял, нельзя избежать беды.
- Что же останется от меня?
И в тишине прозвучало: «Дым...»

Боль притупилась. Замкнулся круг.
Смолкли все звуки и голоса.
Только Господь улыбнулся вдруг:
- Дым поднимается в Небеса...

Дикое озеро

Слова: Балдин Андрей

Шепчет вольный ветер - оложи работу,
Отыщи на карте нужную дорогу.
В тишине таёжной отдохни душой,
Насладись природой и побудь собой.

D#m G#m B D#m
Собраны снасти в рюкзак у гаражных ворот.
D#m G#m B D#m
Вырвались из повседневных, рутинных забот.
G#m B D#m
Спиннинг в руке, друзья, сентябрь, вездеход!
H B D#m
Едем знакомиться с тайной царицы болот.

Гусеницы вездехода в грязи по кунг,
Впереди дикое озеро, тайга вокруг.
Сентябрь притворился на миг рыжей лисой.
Мы приехали сюда за свободой и за собой.

Эх, дикое озеро — пора чудес!
Полон брусники и клюквы осенний лес.
Ноги скользят в сапогах по мокрой земле,
С диким азартом сжимаем спиннинг в руке.

Поклёвка! Щука — как торпеда из тины!
Фрикцион визжит, блесна познаёт глубины.
Ты борись, зубастая, бей хвостом по воде!
Полосатый окунь уже ждёт тебя в нашем садке.

Вечером баня, споры шумных друзей.
Уха из того, что поймали, — мёда вкусней.
Звёздное небо, жасминовый чай с лимоном,
Спальный мешок, утром туман по склонам.

Снег засыпает дикого озера гладь,
В городе будем его мы не раз вспоминать.
Сентябрь, друзья, вездеход и спиннинг в руке!
Запах щучьей ухи на погасшем костре.

Маршрут на Алтай
Слова и музыка: Андрей Балдин

1куп.
Am Am
В лужах весна растопила узоры,
Am Dm E
Талые воды бегут на просторы
E E
Зеленью ветви деревьев одеты,
E Am
Воздух грозою, пропитанный летом.
A7 A7
Все посадили. Засеяли грядки.
A7 Dm
Хочется воли, бежать без оглядки,
Dm Am
Мозг на эмоциях, думать не будем
E E Am
В ночь на Алтай, маршрут не забудем.

2куп.

Встреча друзей, вкус вина кисло-сладкий На берегу расставим палатки,
и развязав воротник этикета,
Песни поем у костра до рассвета.
Баня с пихтою, травы, настои
Веник березовый, душу раскроет,
Кедр укутает в лапы свои,
Свежесть Катуни, запах хвои.
Запах тайги

3куп.
Hm Hm
Общие фразы, сказы, рассказы
Hm Em F#
Стас, Афанасий гитарой раскрасят,
F# F#
Преувеличив грани фантазий,
F# Hm
Путь на вершину всегда безопасен,
H7 H7
Мы не боимся баек Алтая,
H7 Em
В лес за дровами смело шагаем,
Еm Hm
Рявкнул медведь, прилипли штаны,
F# F# Hm
Смотрит из леса хозяин тайги.
F# F# Hm
Смотрит смеётся хозяин тайги.

4куп
(AM)
Добрый сентябрь, Манжерок нас встречает,
Песней и словом он всех привечает.
С песней ребята Катунь покорили,
Сплавом недельным сезон завершили
На лицах улыбка, в глазах усталость,
Кружка вина расслабит их малость
Сколько порогов за лето прошли,
Холод камней, ворчанье тайги
Шепот тайги

5 куп.
(Hm)
Горы вершины, степи, долины,
По перевалам едут машины
Едут навстречу, едут попутно,
Нам напевают о времени чудном.
Баня с пихтою, травы, настои,
Веник березовый душу раскроет,
Кедр укутает в лапы свои,
Свежесть Катуни, запах хвои,
Запах тайги.

Дифирамбы

В открытую дверь вхожу и смотрю -
дифирамбы музам поют!
Я не смел, но всё же им говорю:
«Разделите со мной приют».

Меня церемонно приняли в строй
и факел дали большой,
сказали серьёзно: «Теперь и ты пой,
но не криви душой!»

И я сладострастно с ними запел,
там зависти места нет,
с ними в пути лишенья терпел
в краю иллюзий и бед.

Я так не узнал кто среди нас Орфей,
но пели мы всё смелей,
в строй церемонно брали людей,
так было несколько дней.

Я так не узнал, кто средь нас Одиссей,
но мы настойчиво шли,
и неизбежно теряли друзей,
в память им факелы жгли.

Но дни промелькнули, как сладкий сон!
Поющие вдаль ушли.
Сфальшивил я, не спел в унисон,
но видел, мой факел зажгли...

Молитва Франсуа Вийона

Пока Земля еще вертится,
пока еще ярок свет,
Господи, дай же ты каждому,
чего у него нет:
умному дай голову,
трусливому дай коня,
дай счастливому денег…
И не забудь про меня.
Пока Земля еще вертится —
Господи, твоя власть! —
дай рвущемуся к власти
навластвоваться всласть,
дай передышку щедрому,
хоть до исхода дня.
Каину дай раскаяние…
И не забудь про меня.
Я знаю: ты все умеешь,
я верую в мудрость твою,
как верит солдат убитый,
что он проживает в раю,
как верит каждое ухо
тихим речам твоим,
как веруем и мы сами,
не ведая, что творим!
Господи, мой Боже,
зеленоглазый мой!
Пока Земля еще вертится,
и это ей странно самой,
пока ей еще хватает
времени и огня,
дай же ты всем понемногу…
И не забудь про меня.

Почему мы исчезаем,
превращаясь в дым и пепел,
в глинозем, в солончаки,
в дух, что так неосязаем,
в прах, что выглядит нелепым, —
нытики и остряки?
Почему мы исчезаем
так внезапно, так жестоко,
даже слишком, может быть?
Потому что притязаем,
докопавшись до истока,
миру истину открыть.
Вот она в руках как будто,
можно, кажется, потрогать,
свет ее слепит глаза…
В ту же самую минуту
Некто нас берет под локоть
и уводит в небеса.
Это так несправедливо,
горько и невероятно —
невозможно осознать:
был счастливым, жил красиво,
но уже нельзя обратно,
чтоб по-умному начать.
Может быть, идущий следом,
зная обо всем об этом,
изберет надежный путь?
Может, новая когорта
из людей иного сорта
изловчится как-нибудь?
Все чревато повтореньем.
Он, объятый вдохновеньем,
зорко с облака следит.
И грядущим поколеньям,
обожжённым нетерпеньем,
тоже это предстоит.

Прогулки фраеров

По прихоти судьбы - разносчицы даров -
в прекрасный день мне откровенья были.
Я написал роман "Прогулки фраеров",
и фраера меня благодарили.

Они сидят в кружок, как пред огнем святым,
забытое людьми и богом племя,
каких-то тайных дум их овевает дым,
и приговор нашептывает время.

Они сидят в кружок под низким потолком.
Освистаны их речи и манеры.
Но вечные стихи затвержены тайком,
и сундучок сколочен из фанеры.

Наверно, есть резон в исписанных листах,
в затверженных местах и в горстке пепла...
О, как сидят они с улыбкой на устах,
прислушиваясь к выкрикам из пекла!

Пока не замело следы на их крыльце
и ложь не посмеялась над судьбою,
я написал роман о них, но в их лице
о нас: ведь все, мой друг, о нас с тобою.

Когда в прекрасный день Разносчица даров
вошла в мой тесный двор, бродя дворами,
я мог бы написать, себя переборов,
"Прогулки маляров", "Прогулки поваров"...
Но по пути мне вышло с фраерами.

Берега моего детства
Далеко от земли бедствий.
Там скрывает на дне моря
Капитан сухопутное горе.
Огонёк дождевых вишен,
Путь тобой среди звёзд вышит.
Может, выжжешь лучом «здравствуй»,
Капитаном чужих странствий.

Лето за окном кружится теперь.
Я пишу тебе, плачет акварель,
Шарф, берет и кисть, старенький мольберт,
Видишь, мне маяк дал зелёный свет.
Там, на брудершафт с летнею грозой
Плещется волна в чаше голубой,
В красной чаше спит летняя заря.
Жёлтый парус – ты, белый парус – я.

Колыбелью морских буден
Пусть волна за волной будет.
Капитанских надежд мостик,
Я к тебе по нему в гости.
Маячок подмигнёт глазом,
Морячок всё поймёт сразу.
И свернув паруса детства,
Я их крепко прижму к сердцу.

Лето за окном кружится теперь.
Я пишу тебе, плачет акварель,
Шарф, берет и кисть, старенький мольберт.
Видишь, мне маяк дал зелёный свет.
Там, на брудершафт с летнею грозой
Плещется волна в чаше голубой,
В красной чаше спит летняя заря.
Жёлтый парус – ты, белый парус – я.

И скользнув по волне взглядом,
Я мажорным начну ладом.
Ветер мачты надежд клонит,
В память детство волну гонит.
Коробейник, назначь цену
За солёной волны пену.
И скажи, почему лето
Начинаю со слов "где ты?"
Где ты мой огонёк вишен,
Путь, что ты для меня вышил?
Может, выжжешь лучом "здравствуй",
Капитаном чужих странствий.

Лето за окном кружится теперь.
Я пишу тебе, плачет акварель,
Что молчишь, мой друг?
Видишь, там, вдали
Тоже паруса, тоже корабли.
Там, на брудершафт с летнею грозой
Плещется волна в чаше голубой,
В красной чаше спит летняя заря.
Жёлтый парус – ты, белый парус – я.

Лето за окном огоньком вишен…

Люди говорили морю: «До свиданья»,
Чтоб приехать вновь они могли -
В воду медь бросали, загадав желанья, -
Я ж бросал тяжелые рубли.
Может, это глупо, может быть — не нужно, -
Мне не жаль их — я ведь не Гобсек.
Ну, а вдруг найдет их совершенно чуждый
По мировоззренью человек!

Он нырнет, отыщет, радоваться будет,
Удивляться первых пять минут, -
После злиться будет: «Вот ведь, — скажет, — люди!
Видно, денег куры не клюют».
Будет долго мыслить головою бычьей:
«Пятаки — понятно — это медь.
Ишь — рубли кидают, — завели обычай!
Вот бы, гаду, в рожу посмотреть!»

Что ж, гляди, товарищ! На, гляди, любуйся!
Только не дождешься, чтоб сказал -
Что я здесь оставил, как хочу вернуться,
И тем более — что я загадал!
Люди говорили морю: «До свиданья»,
Чтоб приехать вновь они могли.
В воду медь бросали, загадав желанья,
Я ж бросал тяжёлые рубли!

Верный друг

Забудь печаль и грусть, мой верный друг,
Что было — то прошло, разорван круг.
Давай с тобой споём сейчас
О мире, где не гаснет солнца глаз
Где счастье, как рассвет струится в нас.

Послушай, что скажу тебе, мой друг:
Жизнь — карусель, что кружит нас вокруг.
Пусть каждый миг, твой впереди
Несёт надежду и мечты
И солнца мира яркого лучи

Как дорого, когда с тобой друзья,
Они поддержат в трудный час всегда.
Поверь, наш мир в сто раз светлей
В объятьях искренних друзей.
Ты верь в себя, мой друг, и сердцем пламеней.

Забудь печаль, но помни друг
В каждом конце - новый круг.
Споём, пока горит солнца глаз
Пока струится в нас этот час!

Верный друг

Забудь печаль и грусть, мой верный друг,
Что было — то прошло, разорван круг.
Давай с тобой споём сейчас
О мире, где не гаснет солнца глаз
Где счастье, как рассвет струится в нас.

Послушай, что скажу тебе, мой друг:
Жизнь — карусель, что кружит нас вокруг.
Пусть каждый миг, твой впереди
Несёт надежду и мечты
И солнца мира яркого лучи

Как дорого, когда с тобой друзья,
Они поддержат в трудный час всегда.
Поверь, наш мир в сто раз светлей
В объятьях искренних друзей.
Ты верь в себя, мой друг, и сердцем пламеней.

(бридж)
Забудь печаль, но помни друг
В каждом конце - новый круг.
Споём, пока горит солнца глаз
Пока струится в нас этот час!

Сотни вёрст за моей спиной,
Сто путей оставил позади,
Окрылённый светлою мечтой,
Я верил: сбудутся грёзы мои.

Припев:
Пусть мчатся года – не страшна мне беда,
Ведь счастье моё со мной навсегда –
Близкие люди, родные края,
Все, кто дороги для меня.
Близкие люди, родные места
В сердце храню я всегда.

В городах и на чуждой земле
Повстречал я немало людей:
Кто находит своё счастье в пути,
А иной – в окруженье друзей.

й как жить совсем стало трудно
Ох, как жить совсем стало тяжко
Все теперь вокруг стало скудно
И никто не вспомнит бедняжку.

Хочется слетать мне в гости
Ну и повидаться с роднею
Растрясти эти старые кости
И тряхнуть своей стариной

Только в небо чуть-чуть повыше
Я в любимой ступе взлетаю
То через мгновение вспышки
Пво собаки пуляют

И защите крах-пробивают
Медленно планирую в лесок
Я заклятья им насылаю
Бесполезно, как вода вcё в песок

Змей Горыныч за морем сгинул
Да и кикимор всех потравили
Вот и Леший лес свой покинул
Что ж тут скажешь? Знамо, приплыли

Нет, ну надо с этой планеты
Улетать, бежать и подальше
Так уж тяжко сил боле нету
Ой терпеть вранье и фальш.

пр
Может лучше взять свою балалайку
Со слезой сыграть про печальку
Или пеши сбегать настройку
И толкнуть мигрантам настойку.

Привет тебе жизнь! Привет вам друзья
И звёздным бардом с далёких планет!
Наше Движение - одна колея,
Где льётся мелодий волшебный свет.

Волна - это жизнь, что взлетая поет,
То вверх нас несёт, то в пучину зовёт.
Для тех кто умеет летать - это взлёт,
Трамплин к высотам что сердце найдёт.

Пусть волны летят сквозь космический мрак,
Сплетая сердца в единый мотив.
Мы - вместе, мы — сила, мы - вечный маяк,
Бардов волна, любви прилив.

Кто не может летать - тот просто плывет,
В волнах любви постигая свой путь.
На гребне волны судьба нас несет
В каждом движении жизни суть.

В ней нет ни обид, ни вражды, ни теней,
Лишь светлая песня, что льётся рекой.
Любовь ко всему- вот закон для людей.
Мы слышим призыв волны золотой.