Интернет-конкурс, сезон 2025

Осень идёт по городу в золотом.
Серьги рябин качаются на ветру.
Новые птицы становятся на крыло.
Жители ищут удачи в глухом бору.

Осень колдует в городе жёлтый лист,
Красные всполохи ягод в узор вплелись,
Город является ей прекрасен и чист,
Чтоб покружится в вальсе и разойтись.

Осень роняет слëзы и под дождём
Люди бегут торопятся по утру.
Осень идёт по городу, а потом
Резко наряд взметнëт свой и снимет вдруг.

Осень колдует в городе жёлтый лист,
Красные всполохи ягод в узор вплелись,
Город является ей прекрасен и чист,
Чтоб покружится в вальсе и разойтись.

Слова, вспорхнувшие на струны,
Они по новому звучат
И, как магические руны,
В душе выстраивают лад.
В ладу душевно-музыкальном
Слова опять стремятся в высь
В единстве с музыкой сакральном,
Чтобы раскрасить нашу жизнь.
Не на гитаре он сейчас –
На струнах времени играет,
А старый друг его – Пегас
Ему тихонько подпевает.

Вся жизнь его в его стихах,
Навеки связанных с гитарой,
Душа - на сказочных лугах
Пасётся с тем конём на пару.
Словам, идущим от души,
Так ли нужны толпы признанье,
Аплодисменты и гроши?
Куда важнее понимание...
Не на гитаре он сейчас –
На струнах времени играет,
А старый друг его – Пегас
Ему тихонько подпевает.

Душа опять пошла на взлёт
Туда, где царствует Надежда.
Его струна в надрыв поёт,
Жить невозможно так, как прежде.
Должно быть лучше, чем вчера,
Из родника ж дано испить.
Аккордом с росчерком пера
Прядёт он вечной жизни нить.
Не на гитаре он сейчас –
На струнах времени играет,
А старый друг его – Пегас
Ему тихонько подпевает.

У тебя крепкий кофе и на кухне опять бардак,
Из наушников звуки басов и гитарные риффы.
У меня полбутылки воды и старый рюкзак,
И высокие горы, и ожившие мифы.

У тебя расписание, планы, отчеты, бег
По порочному кругу от офиса до воскресенья.
У меня на ладонях весь мир и первый снег,
И такая свобода, что загляденье!

У тебя на стене листочки с мечтами о лете,
У меня уже все мечты давно сбылись ...
И ведь живем мы с тобой на одной планете,
А как по-разному проживается жизнь!..

Но когда-нибудь между обедом и пледом,
Между строчками старой замыленной пьесы
Ты возьмешь рюкзак, зашнуруешь кеды
И шагнёшь за порог... Смелей, принцесса!
Шаг вперёд и лети принцесса!..
Лети!..

Черный вечер. Белый снег. Ветер! На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер на всем Божьем свете!
Завивает ветерок. Под снежком — ледок.
Всякий ходок скользит — ах, бедняжка!

От здания к зданию натянут канат. На канате — плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
Старушка плачет, не поймет, что значит, на что такой лоскут?
Сколько бы вышло портянок для ребят, а каждый — раздет, разут...
Старушка, как курица, перемотнулась через сугроб.
— Ох, большевики загонят в гроб!

А это кто? — Длинные волосы и говорит вполголоса:
— Предатели! — Погибла Россия! Должно быть, писатель — Вития...
А вот и долгополый, сторонкой — за сугроб...
Что нынче невеселый, товарищ поп?
Помнишь, как бывало, брюхом шел вперед,
И крестом сияло брюхо на народ?

Гуляет ветер, порхает снег. Идут двенадцать человек.
Винтовок черные ремни. Кругом — огни, огни, огни...
В зубах — цыгарка, примят картуз. На спину б надо бубновый туз!
Эх, свобода, без креста! Тра-та-та, тра-та-та!:

Революсьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!
Товарищ, винтовку держи, не трусь! Пальнем-ка пулей в Святую Русь —
В кондовУю, В избяную, В толстозадую!
Эх, эх, без креста!

Как пошли наши ребята в красной гвардии служить —
В красной гвардии служить — буйну голову сложить!
Эх ты, горе-горькое, сладкое житье!
Рваное пальтишко, австрийское ружье!
Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови — Господи, благослови!

Снег крутит, лихач кричит, Ванька с Катькою летит
Эй, стой … Стой ,стрелять будем
Гетры серые носила, шоколад миньон жрала,
С юнкерьем гулять ходила — с солдатнёй теперь пошла?
Тра -та -та

Что, товарищ, ты не весел?— Что, дружок, оторопел?—
Что, Петруха, нос повесил, или Катьку пожалел?
Не такое нынче время, чтобы няньчиться с тобой!
Потяжеле будет бремя нам, товарищ дорогой!

Кто там машет красным флагом?— Приглядись-ка, эка тьма!—
Кто там ходит беглым шагом, хоронясь за все дома?
— Все равно, тебя добуду, лучше сдайся мне живьем!
— Эй, товарищ, будет худо, выходи, стрелять начнем!
Тра-та-та!

Так идут державным шагом — позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом, и за вьюгой невидим, и от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной, снежной россыпью жемчужной, в белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Их восемь - нас двое, - pасклад пеpед боем
Hе наш, но мы бyдем игpать!
Сеpежа, деpжись! Hам не светит с тобою,
Hо козыpи надо pавнять.

Я этот небесный квадpат не покинy -
Мне цифpы сейчас не важны:
Сегодня мой дpyг защищает мне спинy,
А значит - и шансы pавны.

Мне в хвост вышел "мессеp", но вот задымил он,
Hадсадно завыли винты, -
Им даже не надо кpестов на могилы -
Сойдyт и на кpыльях кpесты!

Я - "Пеpвый", я - "Пеpвый", - они под тобою!
Я вышел им напеpеpез!
Сбей пламя, yйди в облака - я пpикpою!
В бою не бывает чyдес.

Сеpгей, ты гоpишь! Уповай, человече,
Тепеpь на надежность стpоп!
Hет, поздно - и мне вышел "мессеp" навстpечy, -
Пpощай, я пpимy его в лоб!..

Я знаю - дpyгие сведyт с ними счеты, -
Hо, по облакам скользя,
Взлетят наши дyши, как два самолета, -
Ведь им дpyг без дpyга нельзя.

Аpхангел нам скажет: "В pаю бyдет тyго!"
Hо только воpота - щелк, -
Мы Бога попpосим: "Впишите нас с дpyгом
В какой-нибyдь ангельский полк!"

И я попpошy Бога, Дyха и Сына, -
Чтоб выполнил волю мою:
Пyсть вечно мой дpyг защищает мне спинy,
Как в этом последнем бою!

Мы кpылья и стpелы попpосим y Бога, -
Ведь нyжен им ангел-ас, -
А если y них истpебителей много -
Пyсть пpимyт в хpанители нас!

Хpанить - это дело почетное тоже, -
Удачy нести на кpыле
Таким, как пpи жизни мы были с Сеpежей,
И в воздyхе и на земле.

Не говорите больше мне
О северной красе британки;
Вы не изведали вполне
Все обаянье кадиксанки.
Лазури нет у ней в очах,
И волоса не золотятся;
Но очи искрятся в лучах
И с томным оком не сравнятся.

Испанка, словно Прометей,
Огонь похитила у неба,
И он летит из глаз у ней
Стрелами черными Эреба.
А кудри — ворона крыла:
Вы б поклялись, что их извивы,
Волною падая с чела,
Целуют шею, дышат, живы…

Британки зимне-холодны,
И если лица их прекрасны,
Зато уста их ледяны
И на привет уста безгласны;
Но Юга пламенная дочь,
Испанка, рождена для страсти —
И чар ее не превозмочь,
И не любить ее — нет власти.

В ней нет кокетства: ни себя,
Ни друга лаской не обманет;
И, ненавидя и любя,
Она притворствовать не станет.
Ей сердце гордое дано:
Купить нельзя его за злато,
Но неподкупное — оно
Полюбит надолго и свято.

Ей чужд насмешливый отказ;
Ее мечты, ее желанья —
Всю страсть, всю преданность на вас
Излить в годину испытанья.
Когда в Испании война,
Испанка трепета не знает,
А друг ее убит — она
Врагам за смерть копьем отмщает.

Когда же, вечером, порхнет
Ока в кружок веселый танца,
Или с гитарой запоет
Про битву мавра и испанца,
Иль четки нежною рукой
Начнет считать с огнем во взорах,
Иль у вечерни голос свой
Сольет с подругами на хорах —

Во всяком сердце задрожит,
Кто на красавицу ни взглянет,
И всех она обворожит,
И сердце взорами приманит…
Осталось много мне пути,
И много ждет меня приманки,
Но лучше в мире не найти
Мне черноокой кадиксанки!

А ночь надо мной распустила хвост —
Павлиний хвост небес.
Я — Мальчик-с-пальчик, я хворост принёс,
Пустите меня к себе!

Где много света и много людей,
В камин связку лет и бед!
Гарун Эль-Рашидом я был везде,
Пустите меня к себе!

Я буду наряден, как Кот в сапогах,
Поймаю вам мышь на обед.
И кое-что смыслю я и в коньяках,
Пустите меня к себе!

Вся в жёлтом и красном осень-маляр
Раскрасила холст небес…
А я продолжаю вас умолять:
— Пустите меня к себе!

Я снова иду по земле людей,
Добрей стал, а кожа — грубей.
Я Рип ван Винкль, сто лет спал нигде —
Пустите меня к себе!

Добрей и ненужней найди короля,
Я этим обязан судьбе.
Я глупый философ, я ослик Иа,
Пустите меня к себе!

Кладут асфальт на площади Восстания.
Пришла пора ремонта тротуаров.
Кладут асфальт везде, где я когда-то
Бродил, не поднимая головы.

Кладут поверх следов моих блужданий,
Что я оставил на асфальте старом,
Поверх моих асфальтовых заплаток,
К которым я давно уже привык.

Асфальтовый ковер кладут
На мой проверенный маршрут,
Везде, где пролегла моя
Проторенная колея.

В Матвеевском, на Пресне, в Теплом Стане,
На Рижской и на Киевском вокзале
Катки, латая уличные раны,
Танцуют свой замедленный балет.

Кладут асфальт на площади Восстания
Поверх в асфальт впечатанных печалей,
Засохших неподаренных тюльпанов
И пепла самых горьких сигарет.

О, сеть моих былых следов,
Я вновь в тебе пропасть готов,
Ловушка вечная моя -
Проторенная колея.

Кладут асфальт на площади Восстания,
Латают мостовые и бульвары.
Все выбоины мелкие исправит
Асфальтовая черная река.

Прошла пора обид и расставаний,
Пришла пора ремонта тротуаров,
Пора на черном зеркале оставить
Свой первый отпечаток каблука...

Беленький кораблик да черная вода.
Я своего папку не забуду никогда.
По небу катится да падает звезда.
Я своего папку не забуду никогда.

Выходит песня в тишину,
Припев еще звучит с порога,
И уступает ей дорогу,
И уступает ей дорогу
Другая песня про войну.

А в песне той, а в песне той
Разрывы бомб да вой фугасов,
Закончились боеприпасы,
И лейтенантик молодой.
А в песне той, а в песне той -
Все больше вдовы да сироты...
Остался взвод, а были роты,
И лейтенантик молодой.
И лейтенантик молодой...

А в песне той, а в песне той -
Все похоронки, похоронки,
Где дом стоял, - там две воронки,
И лейтенантик молодой.
А в песне той, а в песне той -
И Псков, и Вязьма, и блокада,
И все герои Сталинграда,
И лейтенантик молодой.

А в песне той, а в песне той -
Руины черные дымятся,
Но вот тот взвод с земли поднялся
И лейтенантик молодой.
А в песне той, а в песне той -
Отцы, и матери, и деды,
И над Москвой салют Победы,
И обелиски со звездой.

Спросила дочка как-то раз:
"Тебя убили б на войне?"
Я ей ответил: "Что ты, нет,
Тогда бы ты не родилась".

Выходит песня в тишину,
Припев еще звучит с порога,
Вы уступите ей дорогу,
Другие песни про войну.
Другие песни про войну

Маленькая птичка
Выпала с гнезда.
Я своего папку
Не забуду никогда.
Я своего папку
Не забуду.

"Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
Значит - это кому-нибудь нужно?"
***
Но не только в этом дело, а еще и в том,
Что по небу ходит кто-то,
Эти звезды зажигая,
Чтоб до самого рассвета
Им гореть, едва мигая.
Кто - не знаю,
Но предполагаю,
ЧТО
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Вот он лесенку приставит,
Вот оконце голубое
Отворит и чиркнет спичкой,
Огонек зажжет зеленый
И заторопится дальше,
Дальше,
Дальше...
И ТАК ВСЮ НОЧЬ
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Вот он лесенку приставит,
Вот оконце голубое
Отворит, фитиль подрежет
И нагар щипцами снимет,
А если стеклышко замутится, он протрет
Его мягким фланелевым лоскутком,
Чтобы звездочка сияла до рассвета,
Чтобы звездочка сияла до зари!
И еще у него есть забота -
Следить,
Когда пойдет дождь, чтобы фитили не отсырели.
И еще вы, наверное, думаете, что когда падает
Звезда, у фонарщика сразу убавляется хлопот?
Ничего подобного, потому что тут же на ее
Месте рождается новая,
Просто до поры до времени ее не разглядеть
Невооруженным глазом,
И ПОЭТОМУ
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Новорожденные звезды
Он из лейки поливает...
Вы мне скажете - я вру,
И так, конечно, не бывает!

А вы возьмите телескоп,
Только очень хороший телескоп,
Посмотрите сами -
И вы увидите,
ЧТО
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Вот он лесенку приставит,
Вот оконце голубое
Отворит и чиркнет спичкой,
Огонек слегка подправит -
И заторопится дальше,
Дальше,
Дальше...
А ВЕДЬ КОГДА-ТО
Был высоким этот маленький фонарщик!
Был высоким,
Был ужасно долговязым -
ТАКИМ, ЧТО И ЛЕСЕНКА ЕМУ НЕ НУЖНА БЫЛА! -
Но - увы! - от ночи к ночи
Уменьшался раз за разом...
Может, скоро и совсем от него ничего
Не останется!

А все потому,
Что есть у него привычка:
Спичку
Он зажигает, чиркая
О подметку своего башмака.
Странно,
При этом подметки
Остаются совершенно целыми,
А уменьшается сам фонарщик -
Ну, пусть немного -
Всего на ноль-
Ноль-
Ноль-
Одну какую-то
Миллиметра,
И все же...

И все же, говорят, дело вовсе не в этом,
А в том,
Что каждой звездочке он отдает
Частицу самого себя...
Но это же страшно:
Каждой звездочке -
Хотя бы частицу себя!..
И ВОТ УЖЕ
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
И когда его не станет,
Что же, люди, будет с нами?
В небе добрыми руками
Кто затеплит это пламя?

А вы улыбаетесь:
Вы-то знаете,
Что никакого фонарщика нет,
Что все это - ядерные процессы,
Распад,
Синтез,
Выделение колоссального количества энергии...

...Миллионы веков,
Миллиарды световых лет
И бесчисленное множество вселенных,
Которые разбегаются,
Разбегаются,
Разбегаются -
И их уже не собрать...
...ЕСЛИ ТОЛЬКО ЗА ДЕЛО НЕ ВОЗЬМЕТСЯ
Маленький фонарщик!
Маленький фонарщик...

1981

Подари мне осенний листок,
Я его поцелуем согрею,
Я его сберегу и взлелею,
Подари мне осенний листок.
Подари мне увядший листок,
Я его положу в скромный томик,
Сохраню, пусть он хрупок и тонок,
Подари мне увядший листок.
Подари мне свой ласковый взгляд,
Я его в своем сердце запрячу,
Я его никогда не утрачу,
Подари мне свой ласковый взгляд.
Подари мне улыбку свою,
Воскресит она мертвую душу,
Она горькие слезы осушит,
Подари мне улыбку свою.
Подари мне грехов отпущенье,
И за все, в чем виновен прости,
Мою бедную душу спаси,
Подари мне свое всепрощенье.

Николай Старченков 1987 год

Имена

Ты входишь в запертые двери,
Не нарушая сон замков.
Прозрачным запахом камелий,
Прохладой белых облаков.

Скользя как тень по травам мокрым,
Залитых зеленью садов,
Тебя встречают тихим вздохом
И в ночь распахивают окна
Дома усталых городов.

Какая-то есть в этом тайна,
Как-будто свыше нам дана,
Когда встречаются случайно
Друг с другом наши имена.

На цвет, на вкус - неуловимо,
Рукой коснуться - не дано.
Но повторяю твоё имя,
Губами трогаю своими
Что звуками воплощено.

Когда меня проходишь мимо
Как предрассветный лёгкий сон,
Душа и тело твоё имя
Поют с восторгом в унисон.

Когда же с шорохом бумажным
Тома на полках сбросят пыль -
То с каждым звуком, вздохом каждым
Мне вдруг покажется неважным -
Была ты сказка или быль.

Словно радиоволна
К нам приходят имена.
Словно музыка без слов,
Словно тайна вещих снов.
В долгой памяти времён
Много разных есть имён.
Но звучат из глубины,
Что друг другу суждены.

Катя.

Помнишь, тихий летний вечер
Зажигал на небе свечи,
Капал на дорогу тёплый воск.
То ли булочками с маком,
То ли девушкою пахло
От твоих растрёпанных волос.

Катя, Катя, самобранка скатерть,
Уж каких сокровищ в Катюше только нет!
Кудри воронённые и глаза зелёные
Снились мне тогда немало лет.

Омут глаз её зелёных
Столько тайн хранил влюблённых,
Опьянял как сладкое вино.
Я был катин первый самый
И не знали папы-мамы,
Что мы стали взрослые давно.

Катя, Катя, ты помяла платье,
В волосах запутался розовый листок.
Ох, как ты боялася,
Как бы не узналося,
Что гулять ходили мы в лесок.

Счастье было быстротечно,
Стали наши реже наши встречи.
Вдруг узнал я, что с недавних пор,
Коммерсант тебя приметил,
Прикатил в кабриолете
И увёз куда-то за бугор.

Катя, Катя, жаркие объятья,
С кем теперь целуешься ночки напролёт?
Может быть, с Петровичем?
Может, с Абрамовичем?
Кто ж тебе цветочки подаёт?

Как-то в баре ресторана,
То ль принцесса, то ль путана
Ковыряла трубочкой коктейль.
Лень и грусть в движеньях томных,
Малахит в глазах бездонных -
Неужели Катя, неужель?

Я стакан поставил мимо,
Вышел, и в глазах от дыма,
Иногда щипало и текло.
Катя, слышал, за границей
Промышляет светской львицей.
Что ж, я рад, что Кате повезло.

Эх, Катюша, наливная груша,
Скоро лето кончится, персик упадёт.
Ты ещё замучишься,
Ты ещё соскучишься,
Но ничто былое не вернёт.

Соседка из архива

А в прошлый вторник в наш городок пришла весна,
Завились ласточки в синем небе допоздна.
Моя соседка – весь день в архиве
И держит личную жизнь в пассиве,
Ах, кто бы знал, как постель под утро холодна!

А ей сегодня бежать на службу, как всегда,
В своём компьютере старом мучить провода.
А май красавцем идёт гусаром
По площадям, по цветным бульварам,
По тем местам, где её он видел иногда.

Припев:
Юный май стучит в окно,
Что любить пора давным-давно.
Что сегодня без помех
Полюбить готов он всех.

Всё прожитое хранит на полочках архив,
Как в Пскове коз обменял на девушек Архип,
И ей мечталось, порой, со всхлипом,
Побыть самой хоть чуть-чуть с Архипом -
Ведь всё равно у ней нет других альтернатив.

Припев:

Ах, не ищи, ты её, подруга, до утра,
И не дави в кнопки телефонов номера.
И пусть мой старый диван со скрипом,
Она сегодня уснёт с Архипом
С многоэтажки из соседнего двора.

Юный май стучит в окно,
Что кругом подруг полным-полно,
Что любить давно их нам суждено
И это охренительно!

Трамп

Новости в моём айфоне - хоть не верь глазам:
В Белом доме, в Вашингтоне Байден был - стал Трамп.
Говорят, он по забаве может вмазать по Оттаве
И канал оттяпать у Панам!

Пишут также - на Европу глаз его горит:
Может он послать их в попу подлечить артрит.
Отправляет он шаланды, хочет отодрать Гренланды.
На неё давно вопрос стоит.

А в Рязани яблони в соку,
И орешник неподалеку.
И где-то птичка кричит "ку-ку"
Американскому материку,
Считает, сколько годков осталось на веку.

А в самих Соединённых шум стоит и гам:
Женит геев и "зелёных" друг на дружке Трамп.
В жарких танцах-обжиманцах скоро станет не до санкций
И таких же долбанных программ.

Погрузилась Пенза в сладкий сон,
И уснул в затоне "Посейдон".
И только птичка кричит "ку-ку"
Американскому материку,
Считает, сколько годков осталось на веку.

Ждём, что к Путину приедет на сиесту Трамп,
Разомнутся на татами, выпьют триста грамм.
Сходят в баню, баб обсудят - ведь они же тоже люди
И уедут с миром по домам.

По Твери гуляет юный март,
Весь в листве спорткомплекс "Авангард"
И слышно Вышнему Волочку
Как скрипка вся отдалась смычку,
Как-будто юная дева юному казачку.

По Смоленской дороге — леса, леса, леса.
По Смоленской дороге — столбы, столбы, столбы.
Над дорогой Смоленскою, как твои глаза, —
две вечерних звезды — голубых моих судьбы.
По Смоленской дороге метель в лицо, в лицо.
Всё нас из дому гонят дела, дела, дела.
Может, будь понадежнее рук твоих кольцо —
покороче б, наверно, дорога мне легла.
По Смоленской дороге — леса, леса, леса.
По Смоленской дороге — столбы гудят, гудят.
На дорогу Смоленскую, как твои глаза,
две холодных звезды голубых глядят, глядят.

— Ты зачем стал лодку мастерить?
Не для старика простор морей.
— Видишь ли, я собираюсь плыть,
Ну а плыть надежней на своей.
— Но она утонет через миг,
Ты не увезёшь в ней никого.
— Видишь ли, она не на двоих,
Видишь ли, она на одного.
— Но её ведь сразу захлестнёт
И утопит первая волна.
— Видишь ли, она не поплывёт,
Эта лодка плыть и не должна.
— Это мачта что ли, не поймёшь?
Я не дам на парус полотна.
— Ничего, ты парус мне сплетёшь
Из цветов и листьев, не из льна.

Мы любим до безумия всегда,
Прекрасное, как юное начало.
И чувства длятся долгие года,
Когда мы любим - как же это мало.
Мы любим - это чудо дарит нам,
Те дни, что оборвутся раньше срока.
Мы любим, мы страдаем по ночам,
Когда нам очень, очень одиноко.

Мы думаем, что будет так всегда,
В объятьях коротая дни и ночи.
Струится жизнь, как вешняя вода,
Её не замечаем, между прочим.
И любим мы, когда покой и сон,
Напьемся и хмелеем от чего-то,
И ангелы поют нам в унисон,
Нам, с высоты высокого полета.

Но почему стремимся мы всегда
В манящие и призрачные дали?
И наша путеводная звезда
Ведёт от нас тревоги и печали.
Нам надо снова научиться жить,
Забыть о боли, не бояться смерти,
И не порвать связующую нить,
Из этой вечной жизни-круговерти.

Готовы мы гореть всегда в ночи,
И просто жить, не чувствуя разлуки.
Растягивая время, мы молчим,
Когда чужие обнимают руки.
Ударит колокол в душевной пустоте,
Являя тех, кого мы не забыли
Ну а жестокости нас научили те,
Кого мы до безумия любили.

Апрель

В дверь стучится мне апрель, унося остатки сна
За окном звенит капель, за окном моим весна
Смой с души моей печаль, пеной мутного потока
Унеси остатки вдаль грустных мыслей поволоку

Кто же прав был, я не знаю, в чем причина моих бед?
В чем же истина простая – вот вопрос, а где ответ?
Все приходит и уходит – слышу я со всех сторон
Наши чувства – половодье, наш роман- вчерашний сон

В дверь стучится мне апрель, унося остатки сна
За окном моим капель, за окном моим весна
Я хватаю воздух грудью, скоро кончится мой плен
Так как было – уж не будет, сердце просит перемен…

Апрель

В дверь стучится мне апрель, унося остатки сна
За окном звенит капель, за окном моим весна
Смой с души моей печаль, пеной мутного потока
Унеси остатки вдаль грустных мыслей поволоку

Кто же прав был, я не знаю, в чем причина моих бед?
В чем же истина простая – вот вопрос, а где ответ?
Все приходит и уходит – слышу я со всех сторон
Наши чувства – половодье, наш роман- вчерашний сон

В дверь стучится мне апрель, унося остатки сна
За окном моим капель, за окном моим весна
Я хватаю воздух грудью, скоро кончится мой плен
Так как было – уж не будет, сердце просит перемен…

Аэропорт. Я снова улетаю.
Зовет дорога, новые пути
Я жгу мосты, зачем и сам не знаю
Мне не понять, что ждет там в переди.

Вокзалы , поезда для тех, кто знает
Куда спешить не ведая пути
И уезжая в никуда, прозренье все же наступает
Что лучше дома места не найти.

Воспоминанья о тебе мне душу лечат
И в нашем доме хочется уснуть
Сегодня снова в бой, но будет встреча
И я преду чтобы отдохнуть

Но я вернусь домой, я точно знаю
Настанет день, я упаду коленями в траву
И заглянув в твои глаза, моя родная
Тебе скажу: “ Спасибо, что живу! “ .
 

Станция с названием “Кисегач”

Сторона моя – Седой Урал
Дивный край задумчивых озер
Много я на свете повидал
Нет милей твоих лесистых гор

К родникам твоим хрустальной чистоты
Я спешу от дыма и стекла
Чтоб напиться сказочной воды
И забыть про вечные дела

Для чего мы все живем на свете ?
Что нас манит в край, где родились?
Чтоб увидеть солнце на рассвете
В мачтах сосен голубую высь

Пусть бегут года лихою колесницей
Жизнь прожить – не поле перейти
Здесь однажды мне пришлось родиться
Здесь однажды я б хотел уйти

Забьется сердце чаще и сильнее
Завидев только крыши сонных дач
Ты для меня всех ближе и роднее
Станция с названием “Кисегач”.

Слышал я предание – скорбный сказ,
Дело было давнее – не при нас.
Жизнь казалась вечною – здесь и там.
Вдруг село над речкою – пополам.

В каждом доме трещины по семье,
В голос плачут женщины на земле.
Плачут благоверные, верь - не верь,
Красные да белые все теперь.

Брат, отец ли, деверь ли, сын-сынок…
Как же это сделали, где же Бог?
Нет ответа ясного, только так:
Белый цвет для красного – лютый враг.

И с душой нетяжкою у крыльца
Сын с размаха шашкою да отца,
Стоном стонет улица, рухнул лад,
С красным братом рубится белый брат.

Нынче-то дробиночка ценится,
Где давно кровиночка целится,
Шёл, сгибая классово, двор на двор,
На соседа красного белый пёр.

И сверкала сабелька, кто не мёртв?,
И строчил по всадникам пулемёт.
Этот бой и выкосил полсела…
Кто и как их выкрасил? Чья взяла?..

Все они поруганы, бедные,
А тела порублены белые,
Жизнь была расколота разная,
А вся кровь, что пролита – красная.

В каждом доме трещины по семье,
В голос плачут женщины на земле.
Плачут благоверные, верь - не верь,
Красные да белые все теперь.

Подари мне колечко
На счастливую жизнь.
И сердечно беспечно
На меня положись.

На мою безрассудность,
На желание петь.
На мою неподсудность
Быть счастливой хотеть.

Подари мне колечко,
Ни о чем не жалей.
Наше счастье не вечно,
Как цветенье полей.

Я в ночи откровенье
И цветочный венок.
Я твое вдохновенье,
Сладкий ягодный сок.

Подари мне колечко,
Только мне подари.
Пусть струится беспечно
Алый отблеск зари,

Пусть скользит перламутром
По твоим волосам.
Я тебя этим утром
Никому не отдам.

СА (с), декабрь, 2024

снилось, будто я в лодке,
песок загребаю вёслами.
вокруг ни ручья, ни облачка,
ни осоки, ни камыша, ни звезды,
ни самой маленькой стрекозы.

и я прошу - приди ко мне, река,
возьми мою лодку, отнеси в море.
но в ответ - лишь дыхание ветра
и редкие выкрики птиц,
видевших горы и море.

и поэтому я собираю воду
по каплям из слёз, дождя и росы,
чтобы сдвинуться с места,
добраться до моря
и, наконец, поплыть.