Заявки - архив интернет-конкурса

Ни дождика, ни снега,
Ни пасмурного ветра -
В полночный безоблачный час.
Распахивает небо
Сияющие недра
Для зорких и радостных глаз.
Сокровища Вселенной
Мерцают, словно дышат,
Звенит потихоньку зенит.
А есть такие люди,
Они прекрасно слышат,
Как звезда с звездою говорит.

- Здравствуй!
- Здравствуй!
- Сияешь?
- Сияю.
- Который час?
- Двенадцатый примерно.
Там, на Земле, в этот час
Лучше всего видно нас.
- А как же дети?
- Дети? Спят, наверно.
Как хорошо, от души,
Спят по ночам малыши.
Весело спят - кто в люльке, кто в коляске.
Пусть им приснится во сне,
Как на Луне, на Луне
Лунный медведь вслух читает сказки,
Лунный медведь вслух читает сказки.

А тем, кому не спится,
Открою по секрету
Один замечательный факт:
Вот я считаю звезды,
А звездам счета нету -
И это действительно так.
Смотрите в телескопы
И тоже открывайте
Иные миры и края.
Но только надо, чтобы
Хорошая погода
Была на планете Земля.

Там, высоко-высоко
Кто-то пролил молоко,
И получилась Млечная дорога.
А вдоль по ней, вдоль по ней,
Между жемчужных полей,
Месяц плывет, как белая пирога.
А на Луне, на Луне,
На голубом валуне
Умные люди смотрят, глаз не сводят,
Как над Луной, над Луной
Шар голубой, шар земной
Очень красиво всходит и заходит,
Очень красиво всходит и заходит.

Не так закат горит, листва не так густа –
Так осень говорит устами августа.
И носят стаи птиц многоголосия,
И небо смотрит вниз глазами осени.

И мы в тот день и час спустились с облака,
На Яблоневый Спас вкусили яблока,
И каждый повторял: "Как плоть твоя вкусна!"
И Бог нас потерял в объятьях августа.

И были на земле такие сумерки,
Мы плавали во мгле, как будто умерли.
А звезды в том году созрели неплохи
И падали в саду – совсем как яблоки.

И я кричал: "Лови! Лови, пожалуйста!"
Желания твои во власти августа.
На Яблоневый Спас, что ни попросим мы,
Господь глядит на нас глазами осени.

Когда в монастыре развеется туман,
И в море соскользнут таинственные тени,
И жутиков своих отправит по домам
Прозрачный командир полночных приведений,
Тогда по лестнице кривой,
Тихонько, чтоб никто не слышал,
Считая балки головой,
Я выберусь сюда, на выгнутую крышу.

А здесь - такой простор, что сразу все забыть!
А здесь искрится мир в воздушной оболочке.
И мне так хорошо, как только может быть
В отдельно взятый миг в отдельно взятой точке.
И это больше никогда
Со мной не повторится снова.
Здесь слово "Нет" и слово "Да"
Сливаются в одно загадочное слово.

Рассвет уже парит на огненном крыле.
И в море унеслись таинственные тени.
И с завистью глядит из трещины в скале
Прозрачный командир полночных приведений,
Когда у края бытия,
Привстав от счастья на носочки,
Стою отдельно взятый я
В отдельно взятый миг в отдельно взятой точке.

Пасхальный барашек
Елена Бушуева

Какой позор, я так и знал,
Ты плачешь прямо в чашку...
А я тебе нарисовал...
Пасхального барашка...

Пока его не потерял
Таинственный погонщик,
Скорей рисуй барашку в дар...
Хрустальный колокольчик...

И пусть еще кому-нибудь
Хрустальный сон приснится,
Спешат шагнуть на млечный путь
Барашкины копытца...

Теперь ты знаешь мой секрет,
Секрет большой и страшный-
На сотню бед рисуй в ответ
Пасхального барашка...

 «Стерх»        
Крутится, крутится, вертится  шар 
Разными кольцами, радугой пар. 
Суетно , весело, боль затаив, 
Крутится , вертится, но не летит. 
Припев: Вверх, вверх по узкой тропе, сквозь бурелом и стену дождя. 
                Стерх,  стерх  в белом огне – это просто душа. 
Занесло, бедную,  в темную ночь, 
Что же ты, пташечка, воду клюешь? 
Подожди солнышка, зря не маши, 
Где-то здесь рядышком тропа души. 
Припев: Вверх, вверх по узкой тропе, сквозь бурелом и стену дождя. 
                Стерх,  стерх  в белом огне – это просто душа. 
Вдоль по проторенным, вдоль по путям. 
Встречные каются, звонят друзьям. 
По снегу белому к талой воде, 
Идут обнимаются и маятся все…      
Припев:  тот же. 

ПЕСНЯ О САМАРЕ. Л. Острецов.
Свежий ветер над волной, C E7
Небо дышит синевой. Am E7
Возвышаются в дали Жигули. F C Dm7 G7
А над Волгой над рекой C E7
Разорвав ночной покой, Am E7
Пробуждается от сна город мой. F C Dm7 G7 C

С первым шорохом машин C E7
В блеске окон и витрин Am E7
Отражаются сюжеты городских картин. F C Dm7 G7
Волжских набережных тень, C E7
Парка Струковского сень Am E7
Приютят от дел и зноя в этот летний день. F C Dm7 G7 C

ПРИПЕВ:
Снова над Самарой зазвонят колокола. F G C Am
Быть пророчеству в сердцах. F G `Em A7
Всё плохое в море Волга унесла, Dm7 G7 Em A7
Чтобы город жил в веках. Dm7 G7 C (Dm7 G7)

2к. Во дворах военных дней, где гоняли голубей, C E7 Am E7
Слышен детский смех и гомон, нет его родней. F C Dm7 G7
На Дворянской, на Панской, C E7
В будний день и в выходной Am E7
Мы друзей встречаем лица средь толпы людской. F C Dm7 G7 C

ПРИПЕВ:

3к. Солнце сядет за окном над Рождественским селом, C E7 Am E7
Соберемся вместе мы за одним столом. F C Dm7 G7
Снова вечер. Не беда, что уходят вдаль года. C E7 Am E7
Лишь Самара не стареет никогда. F C Dm7 G7 C

Звоном набатным гремят якоря,
Листья, как флаги, ложатся под ноги мне.
Осень сгорает в кострах сентября,
Изнемогая от жалости к родине.

Город укутан в туман, как в бушлат,
Голые камни в холодной испарине.
В тёмном окне – покорённый Кронштадт,
Красное зарево в небе израненном.

Нам
Не осталось уже ничего,
Что так долго могли мы любить,
Ты права, нам пора уходить,
Но как бешено бьётся

В чёрные рёбра железных ворот
Гордое сердце, разбитое надвое.
Осень берёт свой последний аккорд,
Эхом врываясь в глухое парадное.

Завтра всё набело смоют дожди,
Всё, что приснилось и что не исполнилось...
Выстрелом в спину кончается жизнь –
И начинается вечная молодость.

Звоном набатным гремят якоря,
Листья, как флаги, ложатся под ноги мне.
Осень сгорает в кострах сентября,
Изнемогая от жалости к родине.

Город укутан в туман, как в бушлат,
Голые камни в холодной испарине.
В тёмном окне – покорённый Кронштадт,
Красное зарево в небе израненном.

Нам
Не осталось уже ничего,
Что так долго могли мы любить,
Ты права, нам пора уходить,
Но как бешено бьётся

В чёрные рёбра железных ворот
Гордое сердце, разбитое надвое.
Осень берёт свой последний аккорд,
Эхом врываясь в глухое парадное.

Завтра всё набело смоют дожди,
Всё, что приснилось и что не исполнилось...
Выстрелом в спину кончается жизнь –
И начинается вечная молодость.

Город золотой

Под небом голубым есть город золотой,
С прозрачными воротами и яркою звездой,
А в городе том сад, все травы да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы:

Одно - как желтый огнегривый лев,
Другое - вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.

А в небе голубом горит одна звезда.
Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят,
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.

Тебя там встретит огнегривый лев,
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый

На краю земли трактирщик открывает свой трактир
и кого-то ждет трактирщик среди чащи.
- Для кого поешь, трактирщик, песню старую, как мир?
- Для не спящих, добрый путник, для не спящих...

На краю земли трактирщик зажигает свой камин
и с тоской глядит на света изобилье.
- Ты чего грустишь, трактирщик, вроде нет на то причин?
- От бессилья, добрый путник, от бессилья...

На краю земли трактирщик сам с собою говорит,
у него для споров много разных мнений.
- Ты чего седой, трактирщик, и такой худой на вид?
- От сомнений, добрый путник, от сомнений...

На краю земли трактирщик на потрепанном листе
курит трубку и беседует со мною.
- Кто, скажи, трактирщик, держит эту Землю в пустоте?
- Мы с тобою, добрый путник, мы с тобою..

Владимир Ланцберг
Борису Валерштейну

Пора в дорогу, старина, подъем пропет!
Ведь ты же сам мечтал услышать, старина,
Как на заре стучатся волны в парапет
И чуть звенит бакштаг, как первая струна.
Дожди размоют отпечатки наших кед,
Загородит дорогу горная стена,
Но мы пройдем – и грянут волны в парапет,
И зазвенит бакштаг, как первая струна.
Послушай, парень, ты берёшь ненужный груз –
Ты слишком долго с ней прощался у дверей.
Чужими делает людей слепая грусть,
И повернуть обратно хочется скорей.
Пойми, старик, ты безразличен ей давно,
Пойми, старик, она прощалась не с тобой.
Пойми, старик, ей абсолютно всё равно –
Что шум приёмника, что утренний прибой.
А если трудно разом всё перечеркнуть,
Давай разделим пополам твою печаль.
И я когда-то в первый раз пускался в путь,
И все прощался, и не мог сказать "прощай".
Ну что ж, пойдём, уже кончается рассвет,
И ты же сам мечтал услышать, старина,
Как на заре стучатся волны в парапет
И чуть звенит бакштаг, как первая струна.

«Уральская туристическая»
1. Суровый и прекрасный стоит седой Урал
Он ждет в свои объятья тех, кто бродягой стал.
Кому тропа лесная дороже всех дорог
Кто выбрался из дома и рядышком идет.
2. Истоптанные кеды с заплаткой «Анорак»
Привычно лег на плечи мой старенький рюкзак
Старушки смотрят хмуро: «Куда же вас несёт,
Какой неугомонный живет у нас народ».
3. Костер горит привычно, трещат в огне дрова
Под перезвон гитары знакомые слова
О том как маркитантка с пробитым котелком
И как Серега Санин до цели не дошел.
4. Вновь серпантин дороги меня вперед ведет
В заоблачные дали он за собой зовет
Лишь обелиск отметит тех, кто здесь раньше был
Кто жизнь свою порогам и скалам подарил. 2 раза
И скалам подарил....

Альшань

Когда нам прошлого не жаль,
Мы перед будущим - на паперти.
Но, к счастью, где-то есть Альшань,
Как островок духовной памяти…
Пусть мир прохладой уязвим,
Но знает лишь душа спасённая:
От равнодушия к любви -
Тропинка снегом занесённая…

Узка тропинка в сельский храм,
Не все идут по ней прохожие.
Но по утрам и вечерам
Не умолкает песня Божия…
Господь, Альшань благослови!
Ведь кто-то молится с усердием.
От равнодушия к любви
Ведёт дорога милосердия…

Кирпичик жмётся к кирпичу,
И дивный храм преображается…
Навстречу первому лучу,
Его приделы открываются…
Деревню вера оживит,
Согласно Божьему заданию…
От равнодушия - к любви,
От разрушенья - к созиданию…

Спит Гавана, спят Афины,
спят осенние цветы.
В Чёрном море спят дельфины,
в Белом море спят киты.
И подбитая собака
улеглась под сонный куст,
и собаке снятся знаки Зодиака,
сладковатые на вкус.

Та-ра-рам-па, гаснет рампа,
гаснет лампа у ворот.
День уходит, ночь приходит,
всё проходит, всё пройдёт.
Путь не длинный, не короткий,
посвист плётки, запах водки,
кратковременный ночлег,
скрипы сосен корабельных,
всхлипы песен колыбельных,
дальний берег, прошлый век...

И висит туман горячий
на незрячих фонарях.
И поёт певец бродячий
о далёких островах,
о мазуриках фартовых,
о бухарской чайхане,
и о грузчиках портовых,
и немного обо мне.

И о том, что кто-то бродит,
ищет счастье - не найдёт,
и о том, что всё проходит,
всё проходит, всё пройдёт...
Век прошёл; у нас всё то же.
Ночь прошла, прошёл прохожий,
путник дальше захромал,
смолк певец, ушла собака...
Только знаки Зодиака
да дождинок бахрома.

Ночь уходит, день приходит,
всё проходит, всё проходит...

Ты заходи на огонёк,
Тебе всегда я буду рада.
И чтоб счастливым
Стать ты смог
Желаю,
Если беда я буду рядом.

Бери гитару, вспоминай,
Какие знаешь ты аккорды.
Я подпою, скорей всего,
Я эти песни тоже
Помню.

Мой друг,
Разве нужно говорить
Что то?
А на столе пускай лишь
Хлеб да шпроты,
Немного горькой
Разольём по рюмкам
Поговорим
Пока дымят окурки

В глаза твои всего взглянуть
Достаточно чтоб все понять мне
Смех разберёт порой и грусть
Которых с ходу не унять, нет.

Прошло так много
Наших лет,
И повидали мы довольно
Родного брата хоть и нет
Тебя я им зову спокойно

Мой друг,
Разве нужно говорить
Что то?
А на столе пускай лишь
Хлеб да шпроты,
Немного горькой
Разольём по рюмкам.
Поговорим,
Пока дымят окурки.

Спи, моя кулёма!

Слова: Наталья Колмогорова
Музыка: Олег Миляев

Ходит дрёма возле дома,
Ночь глядит в окно:
- Спи скорей, моя кулёма,
Спать пора давно!
Пусть Медведица Большая
Смотрит с высоты,
Месяц пестуя, качая…
Засыпай и ты!

Засыпай скорее, крошка,
Баюшки-баю!
Звёзд большущее лукошко
Я тебе дарю.
Для души твоей услада –
Звёздный перезвон,
Спи скорей, моя отрада,
Сладким-сладким сном.

Ходит дрёма возле дома,
Ночь глядит в окно:
- Спи скорей, моя кулёма,
Спать пора давно!
Утро веточкою клёна
Уж в окно стучит…
Спит давно моя кулёма,
Тихо, тихо спит.

Связан красной нитью
Даже в два витка,
Он тебя поднимет
над собой слегка.
Посмотри на небо
На его боках-
Небо держит нитка
Пальцем, в два витка!
На воздушном шаре
Выгнут мир большой,
Ах, и улетает
Шарик голубой.
На воздушном шаре
Пара голубей
И смеется солнце
Над бедой твоей.

На витом канате
Цирковой шатер.
Звезды на халате -
Фокусник хитер.
Над почтенной ложей
Девочка легка
Связанное лонжей
Сальто в два витка.
Тонкий свод небесный
Сотрясает гром,
Мы летим над бездной
В шаре голубом.
На воздушном шаре
Мы летим с тобой.
Солнцем позолочен
Шар наш голубой,
Солнцем позолочен
Шар наш голубой.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Я укутаю в плед тебя, сонную,
Обниму и теплом убаюкаю,
Стану ночью безлунно-бездонною,
Горьким счастьем твоим, сладкой мукою…
Пахнет ландышем в мае бессоница,
Тишина, да и та – соловьиная…
Не жена ты моя, не любовница, -
Ты единственная и любимая.

Гнутся ветки к земле гуттаперчево,
Дождь вишнёво-сиреневый плачется,
А сердечко твоё так доверчиво
Словно зайчик в ладонь мою прячется…
Не раскаюсь, и ты не раскаешься
В том, что нашей весной околдована.
Ты и спящая мне улыбаешься,
Ты и спящая мной зацелована,

Всё свершается с ведома Божьего,
Даже если нежданно-негаданно –
У всего, что дано нам хорошего,
Запах воска, молитвы и ладана.
Пролилась снова полночь признанием,
Невозможно губами согретого,
Каждым выдохом, каждым касанием:
Как мы жили с тобою до этого?

Ненаглядная, милая, сонная,
Уходящая в ночь акварельную,
Спи родная моя… утомлённая…
Я тебе нашепчу колыбельную.
Пахнет ландышем в мае бессонница,
Тишина, да и та – соловьиная…
Не жена ты моя, не любовница, -
Ты единственная и любимая.

Я ПРИВЫКАЮ
Стихи Юрия Егорова

Я привыкаю жить без лета,
Без эха птичьих голосов,
И так уютно томик Фета
Ложится в изголовье снов…
И так спокойно отчужденье
Свинцовой грусти в облаках –
Остановись, шепчу, мгновенье…
Хоть паутинкой на губах.

Коснись меня прозрачной нитью,
Поймай пунктиром серебра,
И как вино я осень выпью,
И как костер сгорю дотла
В ее неистовых красотах,
В ее бездонной синеве,
Когда туманы на болотах
Рисуют белым путь зиме.

Вплести в кленовые распятья
Прожилок ленточку души,
И будет лес листву, как платья,
Снимать, смущаясь наготы.
И я с себя сдираю кожу
Обид, тревог и суеты –
Добро в себе лечу и множу
Прикосновеньем красоты…

Коснись меня прозрачной нитью,
Поймай пунктиром серебра,
И как вино я осень выпью,
И как костер сгорю дотла
В ее коврах из листопада,
Где алым – гроздья бузины,
Мне спрятать бабочку так надо
В тепле, до будущей весны…

И, когда над ними грянул смертный гром,
Нам судьба иное начертала,
Нам, не призывному, нам, не приписному
Воинству окрестного квартала.

Сирые метели след позамели,
Все календари пооблетели.
Годы нашей жизни, как составы, пролетели,
Как же мы давно осиротели!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Разве это выразить словами,
Как они стояли у военкомата
С бритыми навечно головами.

Вспомним их сегодня всех до одного,
Вымостивших страшную дорогу.
Скоро кроме нас уже не будет никого,
Кто вместе с ними слушал первую тревогу.

И, когда над ними грянул смертный гром
Трубами районного оркестра,
Мы глотали звуки ярости и муки,
Чтоб хотя бы музыка воскресла!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Это только мы видали с вами,
Как они шагали от военкомата
С бритыми навечно головами.

И, когда над ними грянул смертный гром
Трубами районного оркестра,
Мы глотали звуки ярости и муки,
Чтоб хотя бы музыка воскресла!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Это только мы видали с вами,
Как они шагали от военкомата
С бритыми навечно головами...

Время года - каждое по-своему -
В молодых и старых откликается,
И поэты все давно усвоили,
Что весною юность называется.
А за ней приходит время летнее,
У костра заря с зарей встречается.
Только лето жизни отличается,
Потому что в ней оно последнее.

Я с весною рассчитался полностью,
Рад бы повернуть, да делать нечего,
И ушел я от нее по возрасту,
В летний день, а он все ближе к вечеру.
Но, когда цветы роняя пенные,
Мне в окно черемуха поклонится,
Выхожу на улицы весенние -
Прогуляться под руку с бессонницей.

Выхожу, как будто для прощания
Другу помахать рукой приветливо.
Выхожу, как будто на свидание,
С той, что мне когда-то не ответила.
А весна меня встречает радостно,
Будто друга старого приметила.
Обещает мне капели в августе
И свиданье с той, что не ответила.

Александр Лукин

В каньоне “Три скалы”, на ранчо, под горою
Уже три года, друг на друга не дыша,
Живут и трудятся порою как герои,
А за душою ни гроша.

У них в хозяйстве все не клеится , хоть тресни
Но, раз ковбои, горевать им не с руки
С утра до ночи распевают вместе песни
Работу любят дураки.

Джон на Молли не может наглядеться,
Молли с Джоном - пара хоть куда,
Джон и Молли - два горячих сердца,
Их не разольет вода.

И только Джон решит в салуне появиться,
Как Молли тут как тут уж юбками трясет,
И могут запросто до чертиков напиться,
Домой их лошадь донесет.

А если лошадь захромает по дороге,
Джон «на ходу» ее умело подкует,
А не получится - свои помогут ноги,
И Молли сам он донесет.

Джон на Молли не может наглядеться,
Молли с Джоном - пара хоть куда,
Джон и Молли - два горячих сердца,
Их не разольет вода.

В ночь перед бурею на мачтах
Горят святого Эльма свечки,
Отогревают наши души
За все минувшие года.

Когда воротимся мы в Портленд, |
Мы будем кротки, как овечки. |
Но только в Портленд воротиться |
Нам не придется никогда. | 2 раза

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Пускай несет нас черный парус.
Пусть будет сладок ром ямайский,
Все остальное - ерунда.

Когда воротимся мы в Портленд, |
Ей-богу я во всем покаюсь. |
Да только в Портленд воротиться |
Нам не придется никогда. | 2 раза

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Пускай купец дрожит от страха.
Ни Бог ни дьявол не помогут
Ему спасти свои суда.

Когда воротимся мы в Портленд |
Клянусь, я сам взойду на плаху. |
Да только в Портленд воротиться |
Нам не придется никогда. | 2 раза

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Поделим золото, как братья.
Поскольку денежки чужие
Не достаются без труда.

Когда воротимся мы в Портленд
Мы к судьям бросимся в обьятья.
Да только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда.

Когда воротимся мы в Портленд
Нас примет Родина в обьятья.
Да только в Портленд воротиться
Не дай нам, Боже, никогда

Если ворон в вышине,
Дело, стало быть, к войне!
Если дать ему кружить,
Если дать ему кружить,
Значит, всем на фронт иттить.

Чтобы не было войны,
Надо ворона убить.
Чтобы ворона убить,
Чтобы ворона убить,
Надо ружья зарядить.

А как станем заряжать,
Всем захочется стрелять.
Ну а как стрельба пойдет,
Ну а как стрельба пойдет,
Пуля дырочку найдет.

Ей не жалко никого,
Ей попасть бы хоть в кого.
Хоть в чужого, хоть в свово,
Хоть в чужого, хоть в свово,
Во - и боле ничего.

Во - и боле ничего,
Во - и боле никого,
Во - и боле никого,
Кроме ворона того -
Стрельнуть некому в него...

Б.Ш.Окуджава
"Старинная солдатская песня"

Отшумели песни нашего полка,
Отзвенели звонкие копыта.
Пулями пробито днище котелка, |
Маркитантка юная убита. | 2 раза

Нас осталось мало: мы да наша боль.
Нас немного и врагов немного.
Живы мы покуда, фронтовая голь, |
А погибнем - райская дорога. | 2 раза

Руки на затворе, голова в тоске,
А душа уже взлетела вроде.
Для чего мы пишем кровью на песке? |
Наши письма не нужны природе. | 2 раза

Спите себе, братцы, все придет опять:
Новые родятся командиры,
Новые солдаты будут получать |
вечные казенные квартиры. | 2 раза

Спите себе, братцы, все начнется вновь,
Все должно в природе повториться:
И слова, и пули, и любовь, и кровь... |
Времени не будет помириться. | 2 раза