Заявки - архив интернет-конкурса

Снежинка
Н. Матвеева
Низко над морем летела снежинка,
С нею напев мой осенний сложился:
Как снежинка на щеке распалась,
Так растаял вдалеке твой парус.
Дым на бурых крышах…
Гавань в ярко-рыжих листьях
И чешуйках
Рыбьих;
Чайки с криком гневным
Бьют по водным гребням
Чёрными концами
Крыльев…
А-а-а…
Маленький остров, посёлок неяркий.
Там, у посёлка, ты встанешь на якорь;
На костре уха вариться будет,
Ветер с моря котелок остудит,
И огонь погаснет
В сумерках неясных,
В сумерках, как сон,
Капризных…
Море неспокойно…
Сеть на серых кольях
Словно на ходулях
Призрак…
О-о-о…
Я не печалюсь, хотя я и рыбачка:
Что мне печалиться, что мне рыдать-то?
И рыбак уху готовить может,
И рыбачка рыбу ловит тоже…
Тенью подбородка
Волны ловит лодка —
Сяду, поплыву
На отмель;
В раковинках белых
Откачнулся берег,
Словно отболел
И отмер…
А-а-а…

Я так хочу весну
(сл. и муз. Веры Матвеевой)

Я так хочу весну! Она мне снится по ночам,
она похожа на печаль и на веселье.
Я так хочу весну, чтобы себя умчать
надежд ручьями в океан везенья.

Я буду плыть и плыть, и где-то синева небес
окрасит мои воды весенним цветом.
Я буду плыть и плыть в тот океан чудес,
который где-то есть у края света.

И стану я рекой, и во мне утонет ночь,
и покачнётся радостно мирозданье.
И стану я рекой, чтобы умчаться прочь
от горя, бед и разочарованья.

Но что же ты молчишь? Ты поплывёшь со мной
или проводишь равнодушным взглядом?
Наверно, ты молчишь потому, что всё равно -
прольюсь водою я иль буду рядом.

Но я хочу весну, она мне снится по ночам,
она похожа на печаль и на веселье.
Я так хочу весну, чтобы себя умчать
надежд ручьями в океан везенья.

Спой мне колыбельную

Стихи: Эдуард Скороходов

За окном метелица
Белой шалью стелется.
Спой мне колыбельную,
Матушка моя!
Пусть твой голос ласковый
Мир наполнит сказкою,
Правя в сопредельные
С вечностью края!

Где все тропы сходятся
К сердцу Богородицы,
Где в глазах нет ропота,
В них сияет свет,
Словно солнце вечером,
Свет души доверчивой!
Оттого ни злобы там,
Ни болезней нет.

И на зорьке аленькой
Вновь, как мальчик маленький,
Я проснусь, уверенный,
Что уже здоров...
Тихо в тёмной горнице,
Только голос помнится,
Словно рай утерянный,
Звук нехитрых слов...

Ничего не хочу взамен.
Только видеть тебя хочу.
Треугольник любви черчу
Без перемен.

Одиночеству можно жить
В траекториях площадей.
Не осталось иных идей —
Только любить.

Паутинка души моей
Порастянута на ветру.
И стремится припасть к утру
Звездный репей.

Мимолетная эта грусть —
Утром память уже стара.
Пара строчек из-под пера
Пусть живет, пусть...

Запах ночи тягуч и свеж.
Я в дурмане его стою.
Замер пропасти на краю
Млечный кортеж.

Одиночеству можно жить
В траекториях площадей.
Не осталось иных идей —
Только любить.

По линиям судьбы, как по карте,
Прокладываем будущий маршрут.
Взведён курок и судьи на старте –
Пусть дома нас любимые ждут.
По рельсам, по воде, по асфальту.
Безлунной ночью и солнечным днём,
Не в Турцию спешим, не на Мальту,
А в сказку, что «путиной» зовём.
Идём на Ус, идём на Ус
И пусть никто из нас не отстанет!
Мотай на ус, мотай на ус –
Походный груз вниз не тянет!
Бескрайный ждёт нас край Красноярский,
Несётся Ус в могучий Енисей…
И песни «голосит», как Боярский,
Усатый, как Боярский, Сергей.
По рельсам, по воде, по асфальту.
Безлунной ночью и солнечным днём,
Не в Турцию спешим, не на Мальту,
А в сказку, что путиной зовут.
Идём на Ус, идём на Ус
И пусть никто из нас не отстанет!
Мотай на ус, мотай на ус –
Походный груз вниз не тянет!

МОЙ ПОЕЗД

Марк Оффен

Где моя боль? - в грусти не вечной, в шутках беспечных, рядом с тобой.
В сумраке грез, в тамбуре дымном, в поезде длинном, в стуке… колес.
В чьем-то рисунке на пыльном стекле, В эхе вокзальном, хохочущем вслед.
Я закину в небо серебристый невод, сотканный из нот,
Чтобы звезды пели у твоей постели ночи напролет...
А пока поезд мой бежит За горизонты сквозь миражи.

Кто ты, мой враг? - сердце ли - пленник? Ветер- изменник, глупый сквозняк?
Или туман, что солнце прячет, вместе с удачей, в дальний карман?
Нет, я рассею тревожную мглу - дом у гитары - в привычном углу.

Я закину в небо серебристый невод, связанный из слов,
Чтоб у звезд у острых на твои вопросы был ответ готов!
Но мой поезд бежит пока… сквозь перекрестки, за облака.

Ну, а вдруг остановятся стрелки часов - Знай, родная, вот-вот я вернусь,

И не верь болтунам, что меня обвиняют в измене.

Этот берег чужой - он лишь в песнях и только на сцене...

А когда от вокзалов спасусь - (Да ты все помнишь почти наизусть!)

Я закину в небо серебристый невод, сотканный из нот,
Чтобы звезды пели у твоей постели ночи напролет...
А пока поезд мой бежит, за горизонты сквозь миражи.

Где моя боль? - В грусти не вечной, В шутках беспечных, Рядом с тобой.

Ночь чернилами плеснула на тайгу.
Над тайгой мерцают звёзды - угольки.
Угольки костра на спящем берегу.
Берегу не засыпающей реки.

До утра в дозоре спиннинги не спят.
И не спят в палатке наши комары.
Комары струной гитарною звенят.
И звенят верхушки сосен от жары.

Разбуди Амыл нас утром, на заре.
На заре отчалят наши корабли.
Корабли всегда скучают по волне.
На волне потом тоскуют без земли.

В закопчённом котелке дымится чай.
Чай настоянный на травах и мечтах.
И мечтах, что к нам приходят невзначай.
Невзначай на этих спящих берегах.

Посвящение ресторанным музыкантам

Ночь черной чайкой легла, распустив два крыла над уступами крыш.
И, как допитый стакан, опустел ресторан, где один ты грустишь.

Здесь освещает балкон крашеный кровью неон.
Ночь. Нет причин для тоски, только рвет на куски сердце аккордеон.

Эй! Подойди, накати! Что-нибудь заряди для богатых гостей.
И, не понять никогда, что сломалась судьба на семь нот – семь частей.

Вечный печальный закон – жизнь, эта жизнь пролетит, словно сон…
Ночь. Нет причин для тоски, только рвет на куски сердце аккордеон.

Вот идет по свету человек-чудак,
Сам себе печально улыбаясь.
В голове его - какой-нибудь пустяк,

С сердцем, видно, что-нибудь не так.

Припев:

Приходит время
С юга птицы прилетают,
Снеговые горы тают -
И не до сна
Приходит время -
Люди головы теряют,
И это время
Называется - весна!

Сколько сердце валидолом не лечи -
Все равно сплошные перебои.
Сколько головой о стенку не стучи -
Не помогут лучшие врачи.

Пр.

Поезжай в Австралию без лишних слов -
Там сейчас как раз в разгаре осень.
На полгода ты без всяких докторов
Будешь снова весел и здоров.

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,
Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:
Умному дай голову, трусливому дай коня,
дай счастливому денег... И не забудь про меня.

Пока Земля еще вертится — Господи, твоя власть!
дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,
дай передышку щедрому, хоть до исхода дня.
Каину дай раскаяние... И не забудь про меня.

Я знаю: ты все умеешь, я верую в мудрость твою,
как верит солдат убитый, что он проживает в раю,
как верит каждое ухо тихим речам твоим,
как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Господи мой Боже, зеленоглазый мой!
Пока Земля еще вертится, и это ей странно самой,
пока ей еще хватает времени и огня,
дай же ты всем понемногу... И не забудь про меня.

Я не знаю, где встретиться
Нам придется с тобой.
Глобус крутится, вертится,
Словно шар голубой,
И мелькают города и страны,
Параллели и меридианы,
Но нигде таких пунктиров нету,
По которым нам бродить по свету.

Вечер бродит по лесным дорожкам.
Ты ведь, тоже любишь вечера.
Подожди, постой еще немножко,
Посидим с товарищами у костра.

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены
Тих и печален ручей у янтарной сосны
Пеплом несмелым подёрнулись угли костра
Вот и окончилось всё, расставаться пора
Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях встретишься со мною

А всё кончается, кончается, кончается
Едва кончаются перрон и фонари
Глаза прощаются, надолго изучаются
И так всё ясно слов не говори
А голова моя полна бессонницей
Полна тревоги голова моя
И как расти не может дерево без солнца
Так не могу я жить без вас – друзья.

Вот идёт по свету человек-чудак,
Сам себе печально улыбаясь,
В голове его какой-нибудь пустяк,
С сердцем, видно, что-нибудь не так.
Приходит время, с юга птицы прилетают,
Снеговые горы тают и не до сна.
Приходит время, люди головы теряют,
И это время называется весна.

Тихо по веткам шуршит снегопад,
Сучья трещат на огне.
В эти часы, когда все еще спят,
Что вспоминается мне?
Неба далекого просинь,
Давние письма домой…
В царстве чахоточных сосен
Быстро сменяется осень
Долгой полярной зимой.
Снег, снег, снег, снег,
Снег над палаткой кружится…
Вот и кончается наш краткий ночлег.
Снег, снег, снег, снег…
Тихо на тундру ложится
По берегам замерзающих рек —
Снег, снег, снег.
Над петроградской твоей стороной
Вьется веселый снежок.
Вспыхнет в ресницах звездой озорной,
Ляжет пушинкой у ног.
Тронул задумчивый иней
Кос твоих светлую прядь.
И над бульварами линий,
По-ленинградскому синий,
Вечер спустился опять.
Снег, снег, снег, снег,
Снег за окошком кружится…
Он не коснется твоих сомкнутых век.
Снег, снег, снег, снег…
Что тебе, милая, снится?
Над тишиной замерзающих рек —
Снег, снег, снег.
Долго ли сердце твое сберегу?
Ветер поет на пути.
Через туманы, мороз и пургу
Мне до тебя не дойти.
Вспомни же, если взгрустнется,
Наших стоянок огни.
Вплавь и пешком, как придется,
Песня к тебе доберется
Даже в нелетные дни.
Снег, снег, снег, снег,
Снег над тайгою кружится…
Вьюга заносит следы наших саней.
Снег, снег, снег, снег…
Пусть тебе нынче приснится
Залитый солнцем вокзальный перрон
Завтрашних дней.

Тонкими мазками, осторожно,
Разгоняя тучи, сгоняя воду.
Я сегодня занят, я художник.
Я рисую город в непогоду.
Я сегодня занят, я художник.
Я рисую город в слякоть в непогоду

Вот эта улица, вот этот дом,
Вот остановка под самым окном.
В сером плаще - это я за углом,
Поздно и холодно. Ну, что ж ты медлишь?

Мокрые антенны задрожали,
Фонари под тяжестью дождя согнулись.
Греются на кухнях горожане,
Прячась от печали стылых улиц.
Греются на кухнях горожане,
Прячась от печали стылых улиц

Вот эта улица, вот этот дом,
Вот остановка под самым окном.
В сером плаще - это я за углом
Поздно и холодно, ну что ж ты медлишь?

Может, я придумал всё нарочно,
Что весна смеется, а осень плачет.
Может быть конечно солнце, утро,
Только в этой жизни все иначе
Может быть конечно солнце утром,
Только в этой жизни всё иначе.

Вот эта улица, вот этот дом,
Вот остановка под самым окном.
В сером плаще - это я за углом
Поздно и холодно, ну что ж ты медлишь?

Дорогой пыльною, с похода дальнего я возвращался на заре.
Вся грудь в «Георгиях», заслуженных в боях, и чуб кудрявый в серебре.
Вся грудь в «Георгиях», заслуженных в боях, и чуб кудрявый в серебре.

Я осадил коня у края берега. Девица по воду идёт.
Эх, крутобёдрая, пустыми вёдрами мне весть бедовую несёт...
Эх, крутобёдрая, пустыми вёдрами мне весть бедовую несёт...

Припев:

Я сам беда-бедовая, голова кудрявая!
Слава Богу, от свинца пока что не дырявая!
Сажень у меня в плечах, кулаки пудовые!
Вот за что меня зовут «бедой бедовою»!

Куплет:

Перекрестился я, и сердце ёкнуло, да так, что вздрогнули кресты!
За что же, девица, за что, красавица, несёшь мне знак лихой беды?
За что же, девица, за что, красавица, Несёшь мне знак лихой беды?

Припев:

Я сам беда-бедовая, голова кудрявая!
Слава Богу, от свинца пока что не дырявая!
Сажень у меня в плечах, кулаки пудовые!
Вот за что меня зовут «бедой бедовою»!

Зелёная карета

Слова: Дриз О.
Музыка: Суханов А.

Спят, спят мышата, спят ежата,
Медвежата, медвежата и ребята.
Все, все уснули до рассвета,
Лишь зелёная карета,
Лишь зелёная карета
Мчится, мчится в вышине
В серебристой тишине.
Шесть коней разгорячённых,
В шляпах алых и зелёных,
Над землей несутся вскачь,
На запятках чёрный грач.
Не угнаться за каретой,
Ведь Весна в карете этой,
Ведь Весна в карете этой.
Спите, спите, спите медвежата
И ежата, и ежата, и ребята.
В самый, в самый тихий, ранний час
Звон подков разбудит вас,
Звон подков разбудит вас.
Только глянешь из окна —
На дворе стоит весна!
Спят, спят мышата, спят ежата,
Медвежата, медвежата и ребята.
Все, все уснули до рассвета,
Лишь зелёная карета,
Лишь зелёная карета,
Лишь зелёная карета,
Лишь зелёная карета…

Илья Муромец

Слова и музыка: Николай Емелин

Из-под города, да из-под Мурома,
Из села, из Карачарова.
Сын Иванович, да Илья Муромец
Поднят на ноги доброй чарою.

Вольный ветер
Мне сковал кольчугу,
Подарил коня буланого.
Щит тяжелый стал мне верным другом,
А подругой стала булава.

Как на башне да грянул колокол,
Как на пашне встали воины.
Братья росичи да ясны соколы
Силой ратною за волю вольную.

Гой еси, моя дружина,
Мой поклон вам до земли.
Из-под ладони
Смотрели мы в долину,
Землю русскую берегли.

Из-под города, да из-под Мурома.
Из села, из Карачарова.
Сын Иванович, да Илья Муромец
Поднят на ноги доброй чарою.

Вольный ветер
Мне сковал кольчугу,
Подарил коня буланого.
Щит тяжелый стал мне верным другом,
А подругой стала булава.

Гой еси моя, дружина
Мой поклон вам до земли.
Из-под ладони
Смотрели мы в долину,
Землю русскую берегли.

Светлана Ширанкова

Городское предновогоднее

К нам декабрь по улицам мчится
И несёт холода в рюкзаке.
Помнишь, как перелётные птицы
Отбывали на юг налегке?

Белым пухом зима по асфальту
Разбросала небесные сны
И поёт хрипловатым контральто,
Что ещё далеко до весны.

Серенада визгливых клаксонов
Возвестит наступление дня.
Мегаполис тебя невесомо
Поцелует, от стужи храня.

Солнце в гости зайдёт по-соседски,
Хоть и тучи с утра с пеленой,
Приглядись – замурлыкал Кузнецкий
И прижался кошачьей спиной.

До любви и до неба так близко…
От винта – и команда на взлёт.
Чуть замёрзшее счастье ириски
У подъезда на лавке жуёт.

По снежинке рассыплет удачу
Новый год у тебя на пути.
А твоя основная задача –
Лучше всех эту жизнь провести!

На берегу реки трава высокая,
Здесь каждый кустик дождиком полит.
Моя душа порезана осокою
В далёком детстве и с тех пор болит.

Она была сиренью одурманена,
Отравлена колодезной водой,
Весенним ветерком навылет ранена,
Обожжена упавшею звездой.

Её пугали чащи непролазные,
От ливня не спасал надёжный зонт,
А облака, всегда такие разные,
Старались унести за горизонт.

Река тянула в омуты глубокие,
Не выпуская из холодных рук.
Зимой метели злые и жестокие
Ночами с воем рыскали вокруг.

Заря пытала на огне пожарища,
Подбрасывая жаркие угли.
И даже тени, верные товарищи,
С заходом солнца от неё ушли.

Мы часто остаёмся одинокими,
Пусть даже нам судьба благоволит.
Живу один с ранениями глубокими
В своей душе, которая болит.

Деревья ворчали: «Ах, с бабами только расходы…»
А осень наряды меняла, идее верна.
Без тени печали водила в садах хороводы,
Брала за любовь только золото листьев она.

Припев:
Ой, не было печали, ага, о любви мечтали, ага,
Тополя и клёны, тополя и клёны.
А теперь шатен и блондин
Голые стоят, как один,
По уши влюблённые.

Красой обольщала и старцев почтенных и юных,
Слеталось на танцы её посмотреть вороньё.
А ночью в холодных лучах фиолетово-лунных
Пускала по ветру она всё богатство своё.
Припев.

А осень простилась и с птичьей последнею стаей,
Смеясь, улетела в тревожную синюю даль.
Но что интересно – любить её не перестали.
Зима ревновала и била о землю хрусталь.
Припев.

Белая нежность - кружение снега.
Просто - другое воды воплощенье?
С неба на землю - попытка побега.
Белым по черному - способ прощенья.

Все, что казалось убогим и грешным,
Вызовет в сердце щемящее чувство.
Снег живописцем творит неизвестным -
Белым по черному - тоже искусство.

Тает душа, как в ладони снежинка.
Верит, надеется, любит - покуда
Пишет о главном ее половинка
Белым по черному - нежное чудо...

Была зима спокойной и усталой,
С небес неторопливо падал снег,
И вспыхивали белые кристаллы,
В орбитах фонарей замедлив бег.

И было небо белым отраженьем
Такой по-детски сказочной зимы,
И, обманув земное притяженье,
Над белой красотой парили мы...

Припев:

Такие невесомые снега…
Волшебный сон, летящий к изголовью –
На землю этот свет несла с любовью
Обиды заметавшая пурга.
Деревья, словно контуры созвездий,
Под снежной пеленой совсем исчезли…
И я уже от неба в двух шагах.
…Такие невесомые снега…

...И в тишине снежинки шелестели,
Как крылья миллионов мотыльков,
Ах, как они слепить из нас хотели
Скульптурные подобия богов!

Под белою метелью спали люди
И белые, как снег, смотрели сны,
Но белой ночи трепетное чудо
На белом свете знали только мы...

припев.

Было неловко и тяжко
От отрезвляющих слов.
Вечер. Кофейник и чашка.
Только всего и делов.

Колкости, шутки, остроты –
Всё неуместно. Прости.
Только всего и заботы –
Как половчее уйти.

Но… это значит: страницу
Главную перечеркнуть.
То-то и страшно – как птицу,
Наше молчанье спугнуть.

То-то перо и томится,
Не прикасаясь к листу,
И молчаливая птица
Долго глядит в высоту.

Если сейчас распрощаться,
Если черту подвести,
После – нельзя возвращаться.
То-то и медлю. Прости.

Дай поквитаться с надеждой,
Глянуть в предательский лик,
Дай оттянуть неизбежный
Опустошающий миг.

Дай этим снимком пополнить
Памяти фотоальбом:
Вечер. Молчание комнат.
Прядь над склонившимся лбом.

В форточке – ветки качанье.
Сумрак прозрачно-лилов.
Чашка. Кофейник. Молчанье.
Только всего и делов…

В предчувствии дождя притих поблекший город,
Деревья чуть дрожат в тревожном полусне,
В осколки мутных луж ушел недавний холод,
И, кажется, ничто не помнит о весне.

И кажется, что я в весну уже не верю,
Но в зыбкой тишине рождается строка,
Но слово я ищу, как давнюю потерю,
Пусть знаю, что весна как прежде далека.

В предчувствии дождя зима ступает тише,
Изменчивый февраль весенних ждет чудес…
Стемнеет, и зима беспомощно услышит
Шум капель дождевых, сорвавшихся с небес.

Устроилась гроза у марта на крыле.
Весенний первый гром – разрядом над землёй.
И молний череда, и капли на стекле,
И струй внезапный шквал лавиной проливной…

Припев:

Нежданный ход весны, ворвавшейся во власть,
Устроившей салют на ранних рубежах.
В ней – воля и восторг, и молодость, и страсть,
И вызов для любви, бушующей в сердцах.

Безумные ветра в порывах озорных
Разбудят торжество небесного огня.
Весенний клич небес в раскатах громовых,
В нём сила и задор, и радость для меня.

Припев.

Взволнована душа…Тетрадка на столе
Наполнится строка потоками весны.
Устроилась гроза у марта на крыле,
А между строк – слова: «Мы встретиться должны…»

Припев.

Сосуществуют беспечально
В холодном мире зазеркалья
И каждый миг, и каждый час
Не помышляя о реальном,
Фантомы каждого из нас
Фантомы каждого из нас…

Мы порождаем их движенье
В холодном мире отраженья,
В дали прозрачного стекла,
В пучине света и скольженья,
Где бесконечность пролегла.
И отражают зеркала,
Как мы со временем мельчаем,
Совсем того не замечая,
И даже то, как жизнь прошла,
И даже то, как смерть встречаем –
Всё отражают зеркала,
Всё отражают зеркала…

И мы до мелочи видны
Из их бездонной глубины…