Интернет-конкурс, XXI сезон

Кружкой молока туманы пролиты
На луга, на поля,
А моя судьба, как песня, прожита
С ноты «До», до ноты «Ля».
Что же ты судьба моя, судьбинушка,
Мне с тобой повезло,
Ты в мою ладонь легла рябинушкой
С ноты «Ля» до ноты «До»!

Мне б вина глоток
На заре испить,
Чтобы смог потом
Обо всем забыть,
Да рябины сок
На губах блестит,
Словно кровь!
Только пей, не пей,
Не смогу забыть!
Как ты могла любить,
Да не смогла простить –
Горькой ягодой
На вино пошла
Любовь.

Полыхают зори по осени,
Хрусталем даль звенит!
Мы с тобой любовь свою бросили,
И она в даль летит!
В небе поплывет паутиночкой,
Совершенно одна,
А потом столкнется с рябиночкой –
Зазвенит, как струна!

Мне б вина глоток
На заре испить,
Чтобы смог потом
Обо всем забыть,
Да рябины сок
На губах блестит,
Словно кровь!
Только пей, не пей,
Не смогу забыть!
Как ты могла любить,
Да не смогла простить –
Горькой ягодой
На вино пошла
Любовь.

Я поделю свои мысли на черные и на белые,
Пусть одни будут сажа, а другие снег.
Я поделю свои чувства на спелые и неспелые,
И развесив все ценники, выйду так на проспект.

Посмотрите, вы, люди добрые!
Приценитесь, кому что нравится!
Покупайте, пока не дорого!
Торопитесь! А то не достанется!

И расхватанный цепкими пальцами,
Поделенный за грош с полтиною,
Стану я на витрины пялится,
Где другие висят картинами.

Ай, не купить ли и мне чего-нибудь?
Ну, чего-нибудь мне не надобно!
Мне подай подороже кого-нибудь,
Из любителей слова крылатого!
И не просто словца, а Словища!
Чтобы сердце задуть проклятое!
Вот досталось же мне сокровище,
Покупайте! Купите… плакал я…

И расхватанный цепкими пальцами,
Поделенный за грош с полтиною,
Стану я на витрины пялится,
Где другие висят картинами.

Покупай… покупай…

В деревеньку русскую,
В дом, с крылечком маленьким,
С петушком на крыше,
Прямо на восток
Деду Савватееву
С бабкой Николаевной
Принесли казенное
Черное письмо

Долго дед очки искал,
Руки все не слушались,
Задрожала весточка
Осиновым листом.
Прочитал, что внук его,
Единственный, Ванюша,
Принял смерть геройскую
За афганский дом…

- Или видеть я плохо стал,
Ты кажи, капитан, не пойму я!
За кого же он жизнь отдал?
За кого же лег в землю чужую?

- Ты скажи, капитан, мне, почто,
Мы туда пацанов отправляли,
Или мало у нас мужиков,
По которым уже постреляли?

Стол накрыли скатертью,
Белой, словно первый снег!
Зеркала все в черное.
Свечки в образа.
За него помолимся,
За его короткий век!
Там вон его карточка,
Не поднять глаза!

Слышь-ка, Николаевна!
Слезы спрячь в подол свои!
Заверни в суконочку
Бог не до него!
Да налей по полной нам,
И ему пускай стоит!
То не водка – слезы там
Горя моего!

Он когда уходил,
Тихо так сказал:
- Я вернусь! Там всего лишь
Два года!
И землицы родимой
Щепотку взял,
Точно знал,
Не придет из похода!

- Ты скажи, капитан!
Что ж теперь?
Ведь невеста осталась вдовою,
И гитаре его не звенеть -
Тоже стала как мы, сиротою!

- Ну, а вдруг, воротится?
Капитан! Утешь, прошу!
Ведь ему, соколику,
Только б жить, да жить!
Может, то ошибка всё?
За него помолимся…
Ох, да не хочу отходную,
Я по нему служить!

И вот ждут с той поры,
Столько лет!
Столько лет, все надеясь на чудо!
Только внука, все нет и нет –
Очень трудно вернуться оттуда.

Я ненадолго жизнь свою связал
С вагоном поезда, плацкартой верхней полки.
В дорогу проводил меня вокзал,
Дав отправление голосом негромким.
Остался позади пустой перрон.
Притушен свет, расправлены постели.
Тихонечко качается вагон,
И в такт ему в окне качает ели.

Мне уезжать как будто не с руки –
Меня не гонят, но и не ласкают,
И нежных слов никто не говорит.
Не хвалят, но и не ругают.
Я нужен тут, и все же без меня,
Здесь будет все по прежнему крутиться,
И только об одном жалею я –
С тобой не получилось мне проститься.

Я, может быть, в последних двух словах
Всё б объяснил, и точки все б расставил.
Улыбку б вызвал на твоих губах,
И шанс вернуться для себя оставил.
Да, видимо судьбой не суждено
Нам было в этот вечер повстречаться –
Тебя подруга повела в кино,
А я решил в дорогах потеряться.

Мне уезжать как будто не с руки –
Меня не гонят, но и не ласкают,
И нежных слов никто не говорит.
Не хвалят, но и не ругают.
Я нужен тут, и все же без меня,
Здесь будет все по прежнему крутиться,
И только об одном жалею я –
С тобой не получилось мне проститься.

Я вижу словно все со стороны:
Летит вагон под перестук колесный,
И яблоко надкушенной луны
Стучится в окна метрономом звездным.
Я утром обязательно сойду,
Прости, вагон, попутчик мой недолгий!
Я понял, что люблю тебя одну,
Люблю лишь ту, с которой был так долго.

Встаёт над городом рассвет (муз. И. Высоцкой, ст. М. Девятова и В. Ефимовой)
1. Встаёт над городом рассвет
И куполов злаченый цвет
Нам озаряет красоту родной Самары.
Она, как мама, дорога
И каждой улочкой близка.
О ней и скажет и споёт струна гитары.

Святой Алексий, что здесь был,
Часовней край благословил.
Сказал, что счастлив будет город там, где реки.
И крепостной стеною в ряд указом Фёдора царя
Завёл часы твоей истории Засекин.

Припев:
Наш город – лучше нет -
Полощет волжским ветром.
На крыльях Монумент
Блестит лучами света.
Наш город – краше нет.
Морского цвета ели.
Немолкнущий проспект
И парков акварели.

2. А город рос и величал.
Людьми, заводами крепчал.
Стране не раз помог во дни беды кровавой.
Сегодня памятью о том стоят солдаты пред огнём.
И звёзды ИЛа на крылах сверкают славой.
Когда зажгут огней каскад,
За горы спрячется закат.
И на скамейках заиграют на гитаре.
Простой пример решаем вновь:
Мы плюс наш Град – равно Любовь!
Мы всё о ней, мы о своей родной Самаре.

Припев: тот же.

Ну, здравствуй что ли, океан, волнующий и мудрый,
Не знаю я с чего начать наш разговор с тобой,
Ты одинокий, как и я, соленым этим утром,
Готов я слушать и молчать, пока шумит прибой…

Мои года бегут быстрей, смешно, и как-то странно,
Как ни сильна была волна, разбилась о песок,
Течет судьбы моей ручей в безмолвье океана,
И белой пеной седина ложится на висок…

По кругу синяя кайма и океан, как блюдо,
В чужие бьется берега соленая вода,
А дома белая зима далекая отсюда,
Там в ослепительных снегах застыли города…

Когда наступит первый день весеннего полета,
И в теплых солнечных лучах оттает шар земной,
Пошли мне ветер перемен из этого далёка,
Я буду слушать и молчать, пока шумит прибой…

С выставки зимних картинок
Тысячи тысяч снежинок
Летят на дорожки,
Летят на тропинки,
Прохожим летят на ботинки.
Кружатся как балерины,
Каждая неповторима,
В движениях легких
Небесные крохи,
Танцуя, проносятся мимо.

Снежинки-подружки под Новый год
Сплетаются в праздничный хоровод,
И каждый увидит в них то,
О чем втихомолку мечтает.
И кто-то как нотки поймает их,
А кто-то словечками вставит в стих,
А кто-то как будто манто
Задумчиво их примеряет…

Дарят улыбки прохожим,
Гладят собак осторожно,
Глядят ненароком
В закрытые окна,
Котов лежебоких тревожа.
Сядут снежинки проворно
Звездочками на погоны,
На ушко сережкой,
На шапочку брошкой,
На губы смешинкой задорной!

И в легком, веселом, густом снегу
Мы тоже вальсируем на бегу,
В открытом альбоме зимы
Мы тоже картинки природы.
И этих снежинок чудесный вальс –
Волшебная сказка для взрослых нас,
И неповторимые мы
Сегодня кружим на свободе.

Когда я уйду, я оставлю мой голос
На чёрном кружке. Заведи патефон,
И вот под иголочкой, тонкой, как волос,
От гибкой пластинки отделится он.

Немножко глухой и немножко картавый,
Мой голос тебе прочитает стихи,
Окликнет по имени, спросит: "Устала?"
Наскажет немало смешной чепухи.

И сколько бы ни было злого, дурного,
Печалей, обид,- ты забудешь о них.
Тебе померещится, будто бы снова
Мы ходим в кино, разбиваем цветник.

Лицо твоё тронет волненья румянец,
Забывшись, ты тихо шепнёшь: "Покажись!.."
Пластинка хрипнёт и окончит свой танец,
Короткий, такой же недолгий, как жизнь.

Спи, спи, пока ты спишь, я буду у стола
Читать или писать – и сон твой будет сладок,
И будет мгла его, уступчивая мгла,
Подсвечена лучом в одной из чудных складок.

Спи, спи, не страшно спать, когда товарищ есть
По рыхлой тьме ночной, склонённый над работой, –
Всё, всё, что напишу, и всё, что я прочесть
Успею, в этот час покрыто позолотой.

На лампу я платок накину с бахромой,
И если ты во сне посмотришь сквозь ресницы,
Наложится на них ряд частый, шерстяной,
И сквозь двойной заслон не сможешь ты пробиться.

Но вынырнув из сна, чтоб вновь зарыться в сон,
Успеешь ощутить в неверном промежутке,
Что явь волшебней сна, что лампой освещен
Засученный рукав, и тени странно чутки.

Спи, спи, пока ты спишь, часа на полтора
Обгонит жизнь тебя, но это отставанье
Не страшно потому, что слышен скрип пера,
Дыхание страниц и шторы колыханье.

Памяти лётчика Александра Мамкина

С замёрзшего озера на самолётеИ,
кажется, страшное всё позади
.В ладье фюзеляжа притихшие дети
.Потухли костров партизанских огни.

Не страшно с пилотом, он очень надёжный
,Вот линию фронта надо лететь.
Бьют пули по крыльям звуком дробёжным,
В мотор попадание, и он стал гореть.

Мчал самолёт на комету похожий,
Ангел-хранитель в пламени плыл,И в рукавичках детских ладоши
Перья ловили, как звёздную пыль.

Сердце горящее вместо мотора,
До линии фронта надо держать.
Господа голос из шлемофона:«Нужно лететь! Нужно спасать!»

Речка Потудань и старая хата
В памяти вдруг пронеслись, как во сне.
Губы шептали: «Прорвёмся, ребята»
,А ноги и руки горели в огне.

Ну, скажите, зачем
Н. Красников, П. Жижин

Ну, скажите, зачем мне, куда-то спешить,
За границу, в заморские страны?
Если с детства могу воду светлую пить
Под завесой байкальских туманов...

И подумав про курс, за здоровье друзей
Выпить стопку, распарившись в бане...
Ах, Сибирь - это родина наших корней,
И она никогда не обманет...

Припев:
Улетать не хочу, уезжать не хочу
От берёз белоствольных...
И об этом я снова сегодня грущу
Под аккорды гитары привольной...

Ну, скажите, зачем мне куда-то бежать,
Заграницу под солнце чужое,
Коль могу на Алтае свободно дышать,
Глядя в небо до боли родное?

И в Катуни бурлящей увидеть снега,
Что сползают с вершины по склонам...
Ах, Алтай, как волнуется сразу строка,
И аккорды ложатся влюблённо...

Припев:
Улетать не хочу, уезжать не хочу
Никуда от ромашек разливов...
И об этом я снова сегодня грущу
Под аккорды с мажорным мотивом...

Ну, скажите, зачем мне куда-то лететь
Заграницу, в заморские дали...
Чтоб какой-то Париж, увидав, умереть,
Если Русь мы ещё не узнали...

И байкальскую синь, и Кубани хлеба,
Даль Камчатки, просторы Алтая...
Ах, Россия - навеки ты наша судьба,
И другую такую не знаю...

Припев:
Уезжать не хочу, уезжать не хочу
Никуда от российских просторов...
И об этом я снова сегодня грущу
Под гитары моей переборы...

Только ты и только я, и большое море
Серебрится чешуя лунного прибоя
Мы бежим, скользим по кромке сна
Лишь гладь воды и тишина
Летим одни среди стихий
Чисты, как первые стихи
Пр.
В стороне от звездных трасс, через сотни лет
Нашей встрече выпал шанс, на Земле
Чтоб почувствовать зимой рук тепло
Чтоб услышать за спиной:- «Повезло!»

Только я и только ты, и ночная небыль
Испугавшись темноты звезды включат небо
Нам опять играть свою Судьбу
Театр теней на берегу
И Млечный путь, как путь любви
И первый лепесток зари
Пр.

В парусах из облаков, ветер спит, попутный
Кораблю моих стихов отправляться утром
Вдаль, оставив нам лишь пенный след
И эту ночь, на много лет
Где тишина, дрожанье век
И самый главный человек
Пр.

Вода, да чёрствая горбушка,
Нехитрый скарб, пустая кружка,
Стоит в ногах, да на траве приют.
И солнца диск с утра румяный,
Сидит пацан, а запах пряный,
Зовёт в кабак, но там не подают.

А ты гуляй, пока карманы,
Твои звенят, пусть этот малый,
Возьмёт с земли немного манны,
Молясь за жизнь твою.
Не отводи свой взгляд стеклянный,
Ты кинь пятак, бродяга пьяный,
Готов плясать за полстакана,
Как ангелы в раю.

Нахлебный крест ценой в полушку,
Душа, согретая осьмушкой,
Почти поёт под ранний перезвон.
Прикрыт изъян подолом драным,
Его судьба быть безымянным,
Он так похож на грешников с икон.

А ты гуляй, пока карманы,
Твои звенят, пусть этот малый,
Возьмёт с земли немного манны,
Молясь за жизнь твою.
Не отводи свой взгляд стеклянный,
Ты кинь пятак, бродяга пьяный,
Готов плясать за полстакана,
Как ангелы в раю.

О яхта, мой корабль! Мне пассажир твой снится.
Дощатый старый пирс, лиловая заря,
Как вы присели к нам, загадочная птица, -
Ведь надо ж отдохнуть, летя через моря.

Нам дали солнца стог, нас ветром наградили,
Нам выпала весна с оврагами в снегу,
И караваны яхт в то утро выходили -
Веселые щенки на мартовском лугу.

О взгляды в тишине! О молнии украдкой!
И отвечали мне вы взмахами ресниц.
То было все для вас случайною посадкой -
Лесной аэродром на трассе двух столиц.

Вы вышли из меня, летали вы немало,
И вот вернулись вы на тот дощатый пирс.
Но желтый лист упал, как будто все пропало,
И снеговые тучи в небе поднялись.

Веселая весна осталась за горами,
И вы молчите зря, и курите вы зря,
Ведь караваны яхт влекутся катерами
К печальным берегам седого ноября.

В притворе лёд от зимней стужи.
Тоской метёт в озябших душах.
Звон тишины, кругов течение,
Чуть-чуть вины, чуть-чуть прощения.

Забытый дом, простые вещи.
Лик под стеклом, в кануне свечи,
Чуть-чуть тепла, немного хлеба.
Да из окна кусочек неба.

Немного быт, немного болен.
Молитвой сыт, чуть-чуть не волен.
Немая роль - счёт осмысления.
Да шепчет боль, чуть-чуть терпения.

Назавтра был день в полусвете.
Немного дым, немного ветер.
Опять среда в дороге между...
Чуть-чуть до дна, чуть-чуть надежды.

Я встретил тебя в апреле
И потерял в апреле.
Ты стала ночной капелью и шорохом за окном,
Стала вдоль веток-строчек
Чутким пунктиром точек,
Зеленым пунктиром почек в зареве голубом.

Тучек густых отара
Катится с крутояра.
Месяц, зевнув, их гонит к речке па водопой.
Скучное это дело,
Давно ему надоело,
Он ждет не дождется встречи с хохочущею зарей.

А наши с тобой апрели
Кончились. Отзвенели.
И наши скворцы весною не прилетят сюда..,
Прощанье не отреченье,
В нем может быть продолженье.
Но как безнадежно слово горькое: "Никогда"!..

1. Каждый день уходят корабли, полны надежды они.
Паруса полны морских ветров, гони, скорее – гони!
Морская призрачная даль,
Прошу тебя не обмани, откройся мне и возврати,
И приоткрой наброшенную на лик Земли вуаль.
2. Пристань нашей жизни позади, не жди родная, не жди.
Запах моря мне рванул ноздрю, прости, родная, прости.
И где-то там, в морских портах,
Оставлю душу я в трактире - всего лишь раз живем мы в мире,
И понесет меня веселый шторм в своих руках.
3. Мы с волною об руку идем, мы одиноки вдвоем.
Ветер стих, а в штиль моряк молчит, вдруг кто-то вспомнит о нем.
Но альбатрос взмахнул крылом.
Соленый ветер, лихая буря, мой непокорный нрав разбудят,
Улыбка злая заиграет на лице моем.
4. Сколько нам осталось на Земле, никто не знает, а Он.
Раздает дороги мне, сдвигай колоду тузом!
Звезды чудесный тайный свет,
Укажет в мир иной нам путь, с какого мне уж не свернуть,
Волна чужая смоет на чужом песке мой след.

Пленники удачи
1. Шампанских вин игривое веселье, гитарный звон и чей-то особняк,
Балы, фонтаны, карты и похмелье, и жизнь ценою в несколько атак.
И вы потомки витязей далеких, вернетесь к нам с щитом иль на щите,
Гусарской пленники удачи, грустя о ранней седине (2 раза).

2. Грудь колесом, блеск глаз, усы и дам смятенье, открыли настежь женские сердца.
Ночных страстей желанное мгновенье, покрыли славой перед боем молодца.
Но вы, но вы, о сладостные девы, простите им они ведь не со зла,
Им нужно ваше вдохновенье, у них ранимые сердца (2 раза).

3.Интриг враги, поклонники дуэлей, им честь дороже, чем жизни кутерьма,
Горячка боя и близкий визг шрапнели, дороже им спокойствия и сна.
Молю, молюсь о Вашем возвращеньи, поменьше б вам атак и рваных ран,
Дворянских гнезд осиротенья, и слез вдруг постаревших мам (2 раза).

4. Простылый след гусарского полка, вдруг сделал город сразу онемевшим,
Вернись, вернись шептали страстные уста, целуя сердцем вдруг окаменевшим.
Но вы, но вы безвестные служаки, в политике изгои и коней друзья.
Как будто пленники удачи, как будто пленники удачи,
Как будто пленники удачи – на самом деле палаша. (2 р)

Корабли ушли

Корабли ушли
И море опустело,
Словно дом покинули друзья...
Осень. Вечереет. Солнце село.
Только я и Море.
Ты и я....

Сны
Игорь Малыгин

Как же давно мы не виделись! Как же давно!..
Я уже стал забывать звуки милого голоса...
Больно... И грустно... И даже немного смешно
Мне оттого, что я гладить хочу твои волосы!..

Память моя! Для чего воскрешаешь Мечту,
Что не сбылась и, в итоге, разлукой увенчана?
Снова ты рядом! И как ты похожа на ту –
Мною когда-то так страстно любимую Женщину!

Ты посмотри! Посмотри! Посмотри мне в глаза!
Ты позабудь, что меж нами с тобою наверчено!
Лишь на минуту верни наше время назад!
Лишь на мгновение стань вновь такой же доверчивой!..

"Ах, для чего? – Слышу я. – Это так не смешно,
Вновь воскрешать в нашей памяти были и небыли..."
Как же давно мы не виделись, как же давно!..
Кажется мне, ничего между нами и не было!

Мы за любовь заплатили самими собой!
Всё, что имели, поставили на кон уверенно!
Как же случилось, что в сердце остыла Любовь?
Как же так вышло, что всё между нами потеряно?!

Вслед за зимою для нас не наступит весны!
Скованы наши сердца и уста её холодом...
Всё, что я помню, – всего лишь волшебные сны!
Сны – про тебя! И про то, что мы были так молоды!..

Гроздья рябины холодом тронет,
Скуку навеет день непогожий...
Радости наши осень хоронит,
Но и печали старые – тоже.

Скоро деревья листья уронят,
Став силуэтом чётче и строже...
Наши надежды осень хоронит,
Но и ошибки горькие – тоже.

Грустные думы в душу заронит,
Воспоминаньем сердце тревожа...
Проблески счастья осень хоронит,
Боль от потерь испытанных – тоже.

Яркий костёр листвы догорает,
Белые мухи роем кружатся...
В дрёме тягучей жизнь замирает,
Словно давая силы набраться.

Снова весной деревья проснутся,
Не вспоминая грусть листопада.
Наши надежды тоже вернутся,
Только печалей старых – не надо...

МАЕТА
Am
Мои сутки опять огнёвые,
Dm
Скоком скачет сивка спесивая.
Bm7-5
Образа каждый раз новые,
E Am
Да улыбки у них крИвые.

Подменил их Горох луковый,
Алексашкой на двор кликаный.
Оттого и глаза - глупые.
Потому и елей липовый.

На кого златочернь трачена?
Под коврами елань, омуты.
Но, опять - в круговерть начаты,
Да, увы, все дела прокляты.

Как нескладно-то всё складено...
Всё что было, уже - прошлое.
Но надежда не зря дадена,
Скоро явит себя солнышко.

Ночь прозреет дождём, выстудит,
Все грехи напоказ вымочит,
Если просит душа - выпросит,
Если сердце стучит - выстучит.

ПАРОМЩИК

Иртыш, Вилюй да Енисей, да Дон с Днепром.
Немного мужеских имен в названьях речек.
Вхожу на старенький паром, дрожа нутром, -
Паромщик очень ненадежный человечек.

На глаз, годов ему под сто, сухой, как прут.
Плюгав. Лукав. Один рукав подбит за пояс.
Берет по-божески за свой нелегкий труд -
Всего по стопочке, почти бесплатно, то есть.

И умудряется наладить дизелёк,
И приголубить побирающихся чаек.
И то, что путь у нас не так уж и далёк,
В конце пути уже реально огорчает.

И на Дону я никогда не утону,
И на Вилюе, хоть Вилюй рычит и громче.
Спокойно мне за беспокойную страну,
Пока рулит паромом пьяненький паромщик.

СТАРЫЕ КАПИТАНЫ

Они сходятся здесь, повидавшие разные страны,
И ведут свой рассказ, словно ловят звезду на секстан.
Позовите меня, разрешите присесть, капитаны,
Я ведь тоже, как вы, своего корабля капитан.

К мысу Горн я не плыл и не шел на далекую Кубу,
Но я знаю другие теченья, иные моря.
Горький ветер балтийский не раз холодил мои губы
Там, где юность давно утопила на дне якоря.

Погибали друзья, но другим открывались глубины.
К самым дальним морям я опять выбираю маршрут,
Потому что команды своей никогда не покину
И туда уплываю, где новые вахты встают.

На Приморском бульваре сидят на скамье ветераны
И ревниво следят, как сынов провожает Земля.
Позовите меня, окажите мне честь, капитаны,
Я ведь тоже, как вы, капитан своего корабля.

Я ЛЮБЛЮ ЭТОТ КРАЙ

Я люблю, когда пух тополиный так снежно летит,
Когда мокрый асфальт от дождя пахнет солнцем согретый,
И у глади речной соловей светлой ночью не спит,
Я люблю, когда лето.
Я люблю, когда дождь, как тоска целый день моросит,
Где он черпает силы, устал, и пощады не просит,
Когда небо так низко туманною тучей висит,
Я люблю, когда осень.

Я люблю этот край с величавым простором лесов,
Я не знаю другой, чтобы был и красивей и шире.
Ощущаю родство с каждой травкой и писком птенцов,
Я люблю жить в России.

Я люблю, когда стужа лютует и вьюга снежит,
И в камине огонь догорает так невозвратимо,
Но Крещенье святою водой снова всё обновит,
Я люблю, когда зимы.
Я люблю, когда слабый ручей пробивает большие снега,
И капель целый день так стучит, что порою несносна,
Когда речка, разлившись свободно, вздохнёт, как река,
Я люблю, когда вёсны.

Я люблю тишь полей и суровую силу лесов,
Золотой хлебный колос под небом пронзительно синим
И тебе я в любви вновь и вновь признаваться готов
Я люблю жить в России

1. Спит, в синей дымке Тайга.
Дремлет в ней девственный лес.
Пухом укрыли снега, спящее Поле чудес.
Властвует царь Берендей,
В призрачном, диком лесу.
Птиц не прогонит с ветвей
И не обидит лису…
Припев:
Вековая тайга, утопая в снегах,
От ветров ледяных замерзает.
И в безмолвии белом скульптур ледяных,
В чутком сне, до весны замирает!

2. В плед жемчугов дорогих,
Словно оделась тайга!
Россыпью страз золотых,
Блещут на солнце снега!
После пурги Берендей, правит владенья свои.
Снежной порошей с ветвей,
Вновь заметает пути!
Припев:
Царь живёт Берендей в заповедном лесу
И обходит владенья дозором.
Не стряхнёт снег с ветвей.
Не нарушит красу и покроет озёра узором!

3. Жемчугов не жалея своих,
Наряжает тайгу Царь Лесной.
От ветров прикрывая лихих,
Чтобы снова увидеть весной.
Как очнутся от спячки леса
И ручьи, по пригоркам звеня,
Зажурчат, за собою маня
И вернётся природы краса!
Припев:
Как грачи прилетят на родные поля.
После спячки Медведь заревёт!
Как дождями омылась Красотка - Земля
И подснежник опять зацветёт!

1. Зима метелью снова хороводит!
Лежат глубокие, холодные снега.
Буран с позёмкой дружбу в поле водит
И вьюгой бесится проказница Пурга!
Сады, почти сугробы заровняли.
Дома, уже по крыши, замело.
Под ветром, ставни с треском заскучали
И снег колючий дробью
Бьёт в стекло!
2. Пути-дороги, по колено снег занёс.
Лютует вьюга! На просторах - всё бело!
И с головой зарылся в сено, в будке пёс…
В уютном доме мы с супругой - нам тепло!

3. Нам души греет треск поленьев из печи.
И в полудрёме, развалясь мурлычет кот.
А на плите, кипят наваристые щи…
В углу, за печкой Домовёнок наш живёт!
Припев:
Зимушка – зима, белые снега!
Санный путь заносит злая вьюга!
В томной дрёме спят, в инее дома,
Но в стужу, душу греет мне супруга!

4. На стенке ходики считают нам года.
Жена, в уютном кресле, тихо что-то вяжет.
Так хочется, чтоб было так всегда…
И будет так! А впрочем, жизнь покажет!

5. Но хочется, чтоб вновь пришла весна!
Растаял снег, в лесах запели птицы!
Цвели сады и было не до сна…
И чтоб опять в свою жену влюбиться!

6. И ей дарить охапками цветы!
И от любви, чтоб сердце трепетало!
И чтоб опять, в меня влюбилась ты!
И наш Роман, чтоб начался сначала!!!

Тихо спустилась ночь
На побережье моря,
Ветер не шелохнет
Тёмную гладь воды,
А мы сидим вдвоём
Не в силах расстаться вскоре,
Смотрим на яркий след
Падающей звезды.

А мне так хочется, мой милый, очень хочется
В твоих объятьях, словно в море, утонуть,
Хоть ненадолго позабыть об одиночестве
И на плече твоём счастливою уснуть.

Пусть отцвели сады
И лепестки опали,
Только в моей душе
Снова царит весна.
Трели любви звучат,
Словно в начале мая,
В жаркую эту ночь
Будет нам не до сна.

А мне так хочется, мой милый, очень хочется
В твоих объятьях, словно в море, утонуть,
Хоть ненадолго позабыть об одиночестве
И на плече твоём счастливою уснуть.

Жаль, что расстаться нам
Всё же с тобой придётся,
Вот подошёл к концу
Отпуск, и завтра в путь.
И по своим домам
Каждый из нас вернётся,
Но южный наш роман
Вспомним когда-нибудь.

А мне так хочется, мой милый, очень хочется
В твоих объятьях, словно в море, утонуть,
Хоть ненадолго позабыть об одиночестве
И на плече твоём счастливою уснуть.

Речка Истра
Протекает под мостом речка Истра,
А потом и без моста, налегке.
И не медленно течёт, и не быстро,
Как положено приличной реке.
А вдоль берега, наверное, ивы,
И под ними рыбаки в холодке.
В ожидании невиданной рыбы,
Той, что водится в волшебной реке.
Вот и всё, что я с моста заприметил.
Остановка коротка, долог путь,
Да ещё слезу вдруг выдавил ветер,
Так, что просто ни взглянуть, ни вздохнуть.
Ну а может, и не ветер, кто знает?
Не прощаясь, ни о чём не прося,
Речка Истра от меня убегает,
Отражение моё унося.
Не догнать и всё, как было, не сделать,
В ту же реку не войти никогда.
С ив листва уже почти облетела,
Рыбаки поразбрелись кто куда.
Да и путь не так далёк, как казалось,
Но, однако же, не пройден пока.
Вот болтают про какую-то старость.
Ну а ты что скажешь, речка-река?

Белый воробей
Е. Фролова
Мой белый воробей живет на свете белом,
Чирикает, как все, другие воробьи.
И где бы он ни жил, и что бы он ни делал,
Все песни об одном, о неземной любви.
Своею белизной, что злобною мишенью,
Смущает небеса и балует врагов.
И что ему до всех, он любит свою Дженни,
Она глядит с небес, и он на все готов.

Белый воробей, воробей белый,
Сердце пожалей, пожалей нервы,
Все тебе потом распахнут двери,
Серое пальто, белые перья,
Белая душа, нежное сердце…
Дженни хороша, не переусердствуй,
Не сорвись на ля, не пройди мимо,
Все начнем с нуля. Кто твоя прима?

Белый воробей, небо бездонней
От любви твоей, тянет ладони
В солнечную высь белый прохожий,
Сердце, улыбнись! Господи, Боже.

Белый воробей белее с каждым утром,
Упрямая зима упрямо настает,
Но смотрит на меня приветливо и мудро
Мой белый воробей и песенку поет.

Он радуется дню и не боится ночи,
Чирикает всему, что Бог земле дает.
И я черкну ему на небе пару строчек:
Люби свою любовь, а Дженни подождет.

Белый воробей, сердце забилось,
Прилетай скорей, о, моя милость.
Протянись во тьму, ниточка счастья,
Все теперь пойму, стану прекрасней.
Ожидая день светлого чуда,
Белая мишень, радость откуда
Выстрелит в меня, белую птицу,
Нежного огня дай мне напиться...

Белый воробей, белая песня,
Стала у дверей новою вестью,
Даль твоей любви выше, небесной,
Только позови, Дженни воскреснет.

Белый воробей, воробей белый,
Сердце пожалей, пожалей нервы,
Все тебе потом распахнут двери,
Серое пальто, белые перья,
Белая душа, нежное сердце,
Дженни хороша, не переусердствуй,
Не сорвись на ля, не пройди мимо,
Все начнем с нуля, кто твоя прима?

Только малость
Сл. Ю. Кайзер, муз. М. Журавлевой

Стало тихо за окном,
День почувствовал усталость.
Мы с ним тоже заодно,
Только малость, только малость.
Кто-то так же, как и мы.
Сумерек глотает сладость,
Не боясь вечерней тьмы,
Только малость, только малость.

Кто-то вспомнит этот день,
Что принес печаль и радость,
То не грусть, лишь грусти тень,
Только малость, только малость.
Кто-то спросит тишину,
Нежность то была иль жалость,
И почувствует вину,
Только малость, только малость.

Где-то разольют вино,
Крикнут: «Гордость – это слабость!»
Кто-то улыбнется, но
Только малость, только малость.
Кто-то тихо в кресло сел,
Вдруг почувствовав усталость:
Торопился, но успел
Только малость, только малость.

Кто-то за руку возьмет,
Превращая миг во благость.
Нужно, чтоб растаял лед,
Только малость, только малость.
Много ль надо нам с тобой,
Может, в сердце благодарность?
Свет от радуги с собой
Только малость, только малость?

Стало тихо за окном,
День почувствовал усталость.
Мы оставим что-то в нем –
Только малость, только малость.

Я поделиться тяжестью хочу
М. Журавлева

Я поделиться тяжестью хочу,
Как будто мне делиться больше нечем.
Но с нею, знаю точно, не взлечу:
Обиды грузом давят мне на плечи.

Я нежность подарить тебе могу,
Утешить, если это будет надо.
Вдруг ты с собой сегодня не в ладу,
Я поделиться ею буду рада.

А хочешь, я отдам свое тепло,
Оно тебя в холодный час согреет.
Любовь моя – не хрупкое стекло,
А птица, что поет и в небе реет.

Тогда зачем обиды мне нести?
Я в прошлом их оставить обещаю.
И если ты не скажешь мне «прости»,
Сама отныне я тебя прощаю.

И если ты однажды позвонишь
Или полстрочки мне в письме напишешь,
Или молчаньем в трубку прокричишь,
Я все равно тебе отвечу. Слышишь?

Чтоб снова подарить тебе тепло…

Все говорят:
"Его талант -от бога!"
А ежели -от черта?
Что тогда?..
Выстраиваясь медленно в эпоху,
ни шатко и ни валко
шли года.
И жил талант.
Больной.
Нелепый.
Хмурый.
Всего Гомера знавший назубок.,
Его считал
своею креатурой
тогда еще существовавший
бог.
Бог находил, что слог его прекрасен,
что на земле таких -
наперечет!..
Но с богом был, конечно, не согласен
тогда еще не отмененный
черт.
Таланту черт шептал:
"Опомнись,
бездарь!
Кому теперь стихи твои нужны?!
Ведь ты, как все,
погибнешь в адской бездне.
Расслабься!
Не отягощай вины".
И шел талант в кабак.
И -
расслаблялся.
Он пил всерьез!
Он вдохновенно
пил!
Так пил,
что черт глядел и умилялся.
талант
себя талантливо
губил!..
Бог
тоже не дремал!
В каморке утлой,
где -стол,
перо
и пузырек чернил,
бог возникал
раскаяньем наутро,
загадочными строчками
дразнил…
Вставал талант,
почесываясь сонно.
Утерянную личность
обретал.
И банка
огуречного рассола
была ему нужнее,
чем нектар…
Небритый.
С пересохшими губами.
Упрямо ждал он
часа своего…
И стант,
почесываясь сонно.
Утерянную личность
обретал.
И банка
огуречного рассола
была ему нужнее,
чем нектар…
Небритый.
С пересохшими губами.
Упрямо ждал он
часа своего…
И строки
на бумаге
проступали,
как письмена, -
отдельно от него.
И было столько гнева и напора
в самом возникновенье
этих строк!..
Талант, как на медведя,
шел
на бога!
И черта
скручивал
в бараний рог!..
Талант работал.
Зло.
Ожесточенно.
Перо макая
в собственную боль.
Теперь он богом был!
И был он чертом!
А это значит:
был
самим собой.
И восходило солнце
над строкою!..
Крестился черт.
И чертыхался бог.
"Да как же смог он
написать
такое?!"
…А он
еще и не такое
мог.

Идём , бредём , каждый своим путём
Идем, бредем, гребём , плывём.
Кто его знает что ещё мы там найдём,
Никто не знает что ещё мы потеряем.
Зачем мы каждый день встаём,
Всё очень просто, чтобы жить.
Зачем не просто мы живём ,
Всё очень просто, чтобы петь.
Зачем мы каждый день поём,
Всё очень просто.

Когда поём , только тогда живём , когда поём.
И пусть поём мы каждый о своём,
Уж как МОГЁМ, так и живём .
Не выбираем мы ,а выбирают нас,
Решают там ,каким тот будет день и час .
Зачем же выбрала ты нас,
Всё очень просто , чтобы жить.
Зачем не просто мы живём,
Всё очень просто , чтобы петь.
Зачем мы каждый день поём,
Всё очень просто.

Когда поём, только тогда живём , когда поём.
Когда споём, все свои песни мы о главном,
Тогда и скажем ей ,увы на этот раз.
Свой выбор сделаем уж как нибудь мы сами ,
Не будем ждать , когда вновь выберут не нас
На этом свете мы поем
И на том свете будем петь.
На этом свете мы живём
И на том свете будем жить.
Не дай вам Бог забыть о том
Со мной гитару положить.
Когда поём , только тогда живём , когда поём.

Игорь Тютюкин
Каждое живое существо
Есть носитель огненного зёрнышка.
Светит в глубине души его
Внутреннее жизненное солнышко.

Но не все живые существа
Чувствуют в себе его наличие.
И оно лишь теплится едва,
Сжатое тугой скорлупкой личности.

Ну, а если сбросить саркофаг
Тяжких дум, забот и саможалости,
Солнышко в душе рассеет мрак.
Озарит её лучами радости.

Если всё, что видишь, ощущать,
Как своё прямое продолжение,
Будет солнцем солнышко сиять,
Изнутри даруя исцеление.

Евгений Евтушенко
Дай бог!
Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.
Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.
Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.
Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.
Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!
Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

Есть братья по крови,
Есть братья по разуму,
Есть братья по духу
И этим всё сказано.
Есть звезда солнце,
Есть планета луна,
И говорят у неё есть
Обратная сторона.
Душа поёт , вот такая вот она зараза.
Душа гитары поёт,
Душа гитары звенит,
Душа гитары всем нам,
Тихонечко говорит.
Есть братья по крови,
Есть братья по разуму,
Есть братья по духу
И этим всё сказано.
Душа моя задержалась
На планете земля,
На ней есть гитара
И такие же как я.
Не братья по крови,
Но братья по разуму
И братья по духу
И этим всё сказано.
Дальше душа моя полетит
На планету луна,
Как там живёт её
Обратная сторона.
Ещё чуть попозже
К солнцу она полетит,
Хотя и знает всё наперёд,
Что без остатка сгорит.

Крошка наша засыпай, я тебе спою
Песню только для тебя, только онли ю
Солнышко и то устало, целый день светить
К горизонту покатилось, глазки чтоб закрыть
И у горизонта тоже, глазки закрываются
Крошка как и папа с мамой во сне улыбается.

Крошка наша засыпай, я тебе спою
Песню только для тебя, только онли ю
Часики устали тоже, целый день тик так
Ночью тактику сменили они так и тик
Так и тик чуть -чуть потише, они охраняют сон
Сон, сон, сон, поют в унисон и глазки закрываются.

Дешевую славу купить не пытайся,
Как жалкий хвастун, что стрелять не умеет,
А купит на рынке лису или зайца
И их за охотничьи выдаст трофеи.
В поэзии надо работать на совесть.
Не вздумай носить одеянье чужое,
Не вздумай лукавить, как виноторговец,
Вино потихоньку смешавший с водою.
Не уподобляйся бездушным поэтам,
Их книгами топят зимою печурку,
А летом – ты сам, видно, знаешь об этом —
Их книги идут чабанам на раскурку.
Пускай пробивается правда живая
В любой твоей строчке, с неправдою споря,
Чтоб песня, не печь, а сердца согревая,
Была им подспорьем и в счастье, и в горе.
Я сед, как вершина горы снеговая,
Я рано отцовскую саклю покинул,
Нуждою гоним и плетьми подгоняем,
Я сызмальства гнул над работою спину.
Весной на андийской Койсу, в половодье,
Я бревна сплавлял из цундинской чащобы,
А в Грозном, где нефть на поверхность выходит,
Бурил до упаду земную утробу.
Я снес бы лишенья и голод едва ли,
Но верных друзей находил я повсюду.
Они мне погибнуть в пути не давали.
Я выжил. Спасибо рабочему люду!
Я землю измерил босыми ногами,
Обид не снося, проявляя упорство,
С муллою, со старостой и кулаками
Вступая в неравное единоборство.
И так досадил я им первой же песней,
Что был под судом, лихоимцам в угоду,
В Хунзахе томился я в камере тесной,
И снова я выжил. Спасибо народу!
Страну, что когда-то под плетью металась,
Я вижу теперь в небывалом расцвете,
Не семьдесят лет моя жизнь продолжалась,
А семь удивительных тысячелетий.
Живи же и ты средь народа родного
Не гостем, что ветром заброшен попутным,
Не в месяцы творческих командировок, —
Всегда, ежедневно и ежеминутно.
Поэзия – это не звонкая фраза.
Поэзия людям нужна, как дыханье,
Как старости посох, как зрелости разум,
Как детству игрушки, как юности знанье.

Игорь Тютюкин
Чтоб все блага приобрести,
Ты НА ВРЕМЯ все отпусти.

Брось упрямо вперед грести.
По теченью свой челн пусти.

Суету тревожную ОТПУСТИ.
Свою святость ложную ОТПУСТИ.

Радости и сладости ОТПУСТИ.
Пакости и гадости ОТПУСТИ.

Должности и звания ОТПУСТИ.
Планы и желания ОТПУСТИ.

Шар воздушный важности ОТПУСТИ.
Сейф тяжелый жадности ОТПУСТИ.

Ненависть незримую ОТПУСТИ.
И себе любимому ВСЕ ПРОСТИ.

И душа избавится от хламья.
И легко исправится жизнь твоя.

Я верю ты не разучишься
Бог даст, я не устану любить.
У нашей любви всё получится
И будет она всю жизнь в нас жить.

Моя любовь на всю жизнь останется с тобой ,
Твоя любовь на всю жизнь останется со мной.

Пусть кто-то в чём-то виноват,
Ты просто должен его простить.
Эмоции , инерция, бьют они в набат.
Мудрость говорит учись, прощать, любить

Морщинки становятся глубже и шире.
Время нас списывает и калечит.
Мы забываем, что в этом мире
Одна лишь любовь спасает и лечит.

Всё что в этом мире соберёшь
В последний путь не заберёшь.
Только лишь любовь свою , с собой возьмешь.
Если только её ты сохранишь.

Твоя любовь на всегда останется со мной.
Моя любовь на всегда останется с тобой. .

В содружестве с А.С. Пушкиным
Я это знаю, точно знаю
Что он придёт , тот день и час.
Где руки крылья вырастают
И ветер мечт подхватит нас.
Там на неведомых дорожках,
Следы невиданных зверей.
Избушка там на курьих ножках,
Стоит без окон, без дверей.
Там дед Мороз сидит под ёлкой
Он ещё верит и нас ждёт
И если в ком ещё жива надежда
Всем по немногу счастья раздаёт
И я там был и мёд там пил я
И по усам моим текло
Простите если вдруг кого обидел
Как жаль что я не дед Мороз :)

Кто-то за верой, кто за деньгами
Кто совсем чистый , а кто с грехами
Держат путь в Царство Небесное
Им кто-то сказал что здесь всё по честному.
Им кто-то сказал, они как бы поверили
Но позже решили всё сами проверить
Бросили всё , хотя терять было нечего
Что наша жизнь , лишь малая бесконечность.
Скажи что для тебя Иерусалим.
Жизнь так устроена, в ней столько намешано,
Нельзя по ней пройти и остаться не замеченным
Здесь роли не раздают, ты их сам выбираешь,
Какую в этот раз ты на ладони сыграешь.
Роль Иуды прилюдно не выбирают,
Да и в рят ли кто из потомков её лучше сыграет.
Что наша жизнь это такая малость,
Да и пожить и попеть нам столько же осталось
Скажи что для тебя Иерусалим.
Жизнь так расчерчена и это правда
Кому в ней ничего , кому-то всё и сразу.
Ты только не продавай свою душу
За тридцать серебренников и даже за их кучу
Жизнь это мгновение, за гранью ждёт нас вечность
Так стоит ли того наша беспечность
Душа твой парус для солнечного ветра
Теперь ты всё знаешь, ОН будет ждать ответа.
Скажи что для тебя Иерусалим.

На окошке завитушки,
На крылечке бахрома,
Никому не будет скучно –
Это к нам пришла зима!
Как волшебно изменился мир!
На рябину сел снегирь.
Под ногами лёгкий  хрупкий хруст,
И играет в прятки куст.
 
Полночь близится потихонько
Праздник скоро будет здесь!
Даже кот глядит на ёлку
В ожидании чудес.
Год прошёл – для вечности шажок
Тихо падает снежок.
Чтоб никто сегодня не замёрз,
Приходи к нам, Дед Мороз!
 
И пускай мелькают числа –
Важно жизнь прожить не зря:
Наполняйте радостью и смыслом
Каждый день календаря!
Ты волшебной палочкой взмахни,
Чтобы вспыхнули огни.
Чтоб весёлым было торжество,
Приглашай гостей за стол!
 
Я как сказочник заправский
Всем раздам подарочки
И прочту рождественские сказки,
На нос нацепив очки.
А пока остаться нужно мне
С тишиной наедине.
Суету оставлю на потом,
Просто посижу с котом.

Без любви всё - ничто.

В зимние ночи что-то не спится,
Вьюга тоскливо поёт.
Перед глазами событья и лица
Кружат опять хоровод.
Я не пойму, где я - в середине
Или в конце пути.
Я за мечты о красивой жизни
Жизнью и заплатил.
 
Красные тени, красные стяги,
Кровь веселит как вино.
Плещется жажда в прострелянной фляге,
Высохли слёзы давно.
Мечутся люди, что-то находят,
Что-то хотят найти.
Я за своё стремленье к свободе
Волею заплатил.
 
Места в душе нет местам заповедным,
Там всё замёрзло в пургу.
Кем я был предан? Кому я был предан?
Вспомнить никак не могу.
Чёрный иль белый, мне не известно,
Бьётся в висках мотив.
Я за свои надрывные песни
Голосом заплатил.
 
Мне с хищным взглядом встречались умельцы,
Что оставляли без сил.
Я за своё наивное сердце
Сердцем и заплатил.
А за окном завывает метелица:
Что мне мытарства твои?
Как ты решился? Да как ты осмелился
Ей не признаться в любви?

Первую брачную ночь Марта
и драгун Рааб провели в доме
пастора Глюка.
Из "Разысканий об императрице Екатерине
Первой", т.1, с.86

Он.
Любимая, не говори,
Что надо нам прощаться!
Пускай до утренней зари
Продлится наше счастье!..

Она.
Драгун! Драгун! Ведь завтра бой,
Нам суждены печали.
Не на разлуку ль нас с тобой
Сегодня обвенчали?..

Он.
Любимая! Не говори!
Нам суждено прощаться!
Но пусть до утренней зари
Продлится это счастье!..

И грянул бой. И обречен
Был город. Град чугунный
Низвергся. Рядом с трубачом
Упал воитель юный.

Его латали лекаря.
И он узнал от друга,
Что слух идет: мол, у царя
Живет его супруга.

Там купола, как янтари
Над старою Москвою...

Он.
Любимая! Не говори!
Вот я перед тобою...

Она.
Зачем здесь этот инвалид,
Игрушка чьих-то козней!
Беги! Не то тебя велит
Убить супруг мой грозный!

Он.
Любимая! Не говори!
Как разошлись дороги!..
Спокойно властвуй и цари!..

И он упал ей в ноги.

Она.
Деньгу солдату! Пусть он пьет!
Не знает сам, что мелет!
Гляди, коли Великий Петр
Словам твоим поверит!..

Он.
Любимая! Не говори!
Уже настало утро!
И поскорей умри, умри,
Та ночь Мариенбурга!

Она.
Да, поскорей умри, та ночь!
Умри, то утро боя!
Солдат, ступай отсюда прочь, -
Я не была с тобою.
Ступай, ступай, хромой драгун,
И обо мне - ни звука!
Забудь про то, что ты был юн,
Про свадьбу в доме Глюка.
И пей, хоть день, хоть два, хоть три -
Хоть до скончанья света!..

Он.
Любимая! Не говори!
Не говори про это!..

Давид Самойлов, 1973

Пронеслась свинцовая метель,
Кончились военные года,
Из далёких западных земель
К дому возвращались поезда.
Майский воздух голову кружил
Часто вечерами, при луне,
Собирались ,кто остался жив,-
Вспоминали тех, которых нет.
Припев:
Все сидели за общим столом,
В непривычной такой тишине,
И, казалось, всё будет путём,
В нашей послевоенной стране.

Время колесо своё кружит,
Время отделяет боль от ран,
Но внезапно вписалось в жизнь
Слово непривычное «Афган».
И, уйдя из городов чужих,
На душе оставив горький след,
Часто собирались те кто жив,
Вспоминали тех, которых нет.
Припев:
Все сидели за общим столом,
В непривычной такой тишине,
И, казалось, всё будет путём,
В нашей послевоенной стране.

Пацаны рождаются на свет,
Чтобы не глядеть на мир с колен.
И поэтому сегодня ты в строю
на донецкой выжженной земле.
В сапоги солдатские обут,
Гимнастёрка серая, в пыли,
Сын солдата, взявшего Кабул,
Внук солдата, взявшего Берлин.
Припев:
Все мы сядем за общим столом,
В непривычной такой тишине;
И всё будет, всё будет путём
В нашей послевоенной стране.
И всё будет, всё будет путём
В нашей послевоенной стране.

Зимний сон со снегом
Самый добрый на свете,
Долгожданный, как дети,
Как солнышко весной.

В каждый дом заходит.
У кроватки побродит.
Сказку на ночь покажет
И тихонечко скажет:

Припев:
Спи, любимая дочурка,
Спи, любимый мой сынок.
Спите, дети, спите-спите.
Ухожу я под «тишок».

У другой кроватки
Замер сон над чудом.
Вечно помнить он будет
Эти спящие глаза,

Эти волосы, как ветер,
Эти губы, как сети,
Залюбуется, забудет,
Но винить не будем.

Если станешь ты солнцем — будешь светить так ярко, что июнь для меня никогда не закроют тучи. Под тобой проплывут аргонавты, киты, байдарки. Ты найдешь себе крылья и станешь большим, летучим. Это словно по взмаху ладони вернуться в детство, где уносят в неведомое моряков корветы. Вековечные камни тобой захотят согреться. Ты согреешь холодные камни и станешь ветром.

Если станешь ты ветром — будешь щекотно-тёплым, в вечном поиске добрых богов и всегда попутным. Голоса заблудившихся птиц зазвенят как стёкла, разбиваясь на нотные капли, молитвы, сутры. Это будто бы гимны, только порой в миноре. Это словно бумажные змеи слагают оды. А потом ты устанешь немного и станешь море, бесконечное море и твой долгожданный отдых.

Если станешь ты морем — будешь счастливым, тихим, и напишет тебя какой-нибудь Айвазовский. Небо звёзды развесит как ягоды облепихи, а ты будешь лежать на песке и гладить доски дикарей, или хочешь, свирепых морских чудовищ, что глотают сокровища: лиры, дублоны, пенсы.
И русалки тебе пропоют на заре медово двести тысяч имён твоих, двести тысяч твоих затонувших песен.

А когда надоест тебе морем — ты станешь пламя. Языкастая ящерка, негасимый феникс. И тогда я приеду к тебе, и мы будем нами и попросим чудес и удачи из звёздной пены, волшебства — у домов попросим, пирогов — у печки (ну, нельзя же питаться только духовной пищей).
Эта сказка, наверно, будет бесконечной, потому что и мы бесконечны с тобой, дружище.

Если станешь ты солнцем, будешь светить так ярко,
Что июнь для меня никогда не закроют тучи.
Проплывут под тобой аргонавты, киты, байдарки.
Ты найдешь себе крылья и станешь большим, летучим.
Это словно по взмаху ладони вернуться в детство,
Где уносят в неведомое моряков корветы.
Вековечные камни тобой захотят согреться.
Ты согреешь холодные камни и станешь ветром.

Если станешь ты ветром, будешь щекотно-тёплым,
В вечном поиске добрых богов и всегда попутным.
Голоса потерявшихся птиц зазвенят как стёкла,
Разбиваясь на нотные капли, молитвы, сутры.
Это будто бы гимны, только порой в миноре.
Это словно бумажные змеи слагают оды.
А потом ты устанешь немного и станешь море,
Бесконечное море и твой долгожданный отдых.

Если станешь ты морем — будешь счастливым, тихим,
И напишет тебя какой-нибудь Айвазовский.
Небо звёзды развесит как ягоды облепихи,
А ты будешь лежать на песке и гладить доски
Дикарей, или хочешь свирепых морских чудовищ,
Что глотают сокровища: лиры, дублоны, пенсы.
И русалки тебе пропоют на заре медово
Двести тысяч имён твоих, двести тысяч твоих затонувших песен.

А когда надоест тебе морем — ты станешь пламя.
Языкастая ящерка, негасимый феникс.
И тогда я приеду к тебе, и мы будем нами,
И попросим чудес и удачи из звёздной пены,
Волшебства у домов попросим, пирогов — у печки
(ну, нельзя же питаться только духовной пищей).
Эта сказка, наверно, будет бесконечной,
Потому что и мы бесконечны с тобой, дружище.