Интернет-конкурс, XXI сезон

По расписанию точно в срок
Поезд доставит в родные пенаты,
Будет ли дождик наискосок
В окна или снег лохматый -

Это не важно. Выдохнешь мир,
И суету его оставишь,
Тем, кто не съел ещё пломбир
Времени, и полётом клавиш

Не отпустил песни крылатой.
Встретишь любимых, родных,
Будут расспрашивать, что там, как там?
Рейс был прямой? На перекладных?

После душевных бесед - обед,
Вот оно где - всё своё, все свои,
Свет да любовь, лишь любовь да свет,
Но подкрадётся вопрос: "И?"

Что-то ещё? Боле чего ж?
Это предел, творенья венец.
Но маяты в голове гудёж:
Скоро ли поезд в обратный конец?

Не нагрустилось (тут не резон -
Не придерёшься, сплошь красота).
Не наболелось (до горизонта -
Повода нет, да и нечем стало).

Всех ли мастей испытал накал?
Плюнешь, к кассе метнёшься проворно:
- Как же от вашего рая устал,
Дайте билет в обратную сторону.

Желая Марианской глубины
У океанских впадин в отношениях,
В неведомое шаг и… погружение,
На дне себя давление чувств иных.
Осталось их по полочкам сложить,
И голова извилинами спрута,
В бездонном твердь найти пытаясь будто,
На ощупь ищет чувствам стеллажи.

Там много мрака, в этой глубине,
Он из расщелин смотрит многоглазо
На погружённого в себя же водолаза,
Готовый поглотить тебя на дне.
Там много света. Солнца где лучи
Не могут дотянуться под покровы
Слоёв воды, рождаешь Солнца слово,
Как неизбежность, следствие причин.

Глубокое – это когда дышать
Себе позволишь, целиком вбирая
Ту данность, что от края и до края
Измерит широту твою, душа.
Когда уже на дно нырять вольны
Любых причин, не утонув при этом,
Друг в друга проникая новым светом,
Рождается желанье глубины.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Вымытое косыми дождями,
Чистое, как стекло,
Сложенное оригами,
Это чудо - тепло.
Тонким изгибом линий
Форму примет стрижа,
И полетит тополиным
Пухом мир обожать.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Не иначе как настежь
Двери навстречу солнцу,
Если стрижиной масти
Чудо тебя коснется.
Линии ты сгибал
В щебет стаи стрижей,
Значит, причалил ял
К твоим берегам уже.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Что это, когда шепчешь «мама»,
И не при чём плоть и кровь?
Как ты услышала, ameno,
Шёпоты в море слов?
Жалобно в нём скулит щенок?
В резонанс – свои шрамы?
Или привычка сыпать пшено
В зимних кормушек храмы?

В водоворотах твоих морей
Голово-, душекружительно,
Втянет воронка, лягу на дне
Глубинным жителем.
Бусины слов как пузыри
Буду пускать со дна,
Гладить прохладное пузо рыб,
Проплывающих над.

Скат на спине укачает,
Клешни протянет краб:
«И я по тебе скучаю»,
Это такая игра.
В бисер игра, зернистой икрой,
Вылупятся из мозаики
Рыбы летучие нового кроя,
Крыльями – все в хозяйку.
Море любви превратишь в оркестр
Палочкой дирижёрской,
Волшебство полетит окрест,
Мне достанется горстка.

Если, казалось, дотянусь,
Переплетутся нити-пальцы,
То не отдам веретену
Нить отпустить, оборваться.
Но в этой школе высший класс:
Всё отпускать - урок проходят,
Вовсе без нити шьёт игла,
Сок наливает в плоде.
Сок наливает в плоде.

А из отведанных плодов
Самый отдать драгоценный,
Вкусом - как из-под ног водой -
Уносит землю.
Чей аромат в объятья взял,
Как не старайся, не забудешь,
Груша висит, а съесть нельзя,
Нити - мои вы пути.
Нити - мои вы путы.

Выпутать двадцать пятый раз,
Как второгодник-неумеха,
Всё учусь, но дыра,
В груди прореха.
Но мне подсказка абзац,
Я ухвачу, сожму в горсти:
И потерять, и отказаться,
Чтоб обрести.
Чтоб обрести.
Чтоб обрести.

Мы все уходим тихо.
Кто на всегда, кто лишь домой.
Мы отдаем на смене силы,
Порой не замечая свою боль.

Здоровье гробим ради жизни,
Смеемся там, где помощь не нужна.
И помыслы, ведь, бескорыстны:
У человека жизнь всего одна.

Как мы уйдем, придут другие.
И снова вступят с смертью в бой.
И будут вновь они живые,
Как мы когда-то, жертвовать собой.

Про нас никто не вспомнит.
Ни за столом, ни добрым словом.
Как мы уж тех сейчас не помним,
Кто перед нами был основой.

Мы все уходим тихо.
Кто на всегда, кто лишь домой.
Во имя Жизни отдаем мы силы,
Порой не замечая свою боль.

Тридцать минут - это так мало,
Когда раз за разом глядишь в монитор.
Тридцать минут. Человека не стало...
"Не откачали" - как приговор.

Ты потный, как в мыле.
Тихо встаёшь.
Тридцать минут. Они уже Были.
Опять проиграл. Молча уйдёшь.

За тридцать минут успеешь поспать.
За них же - сумку заправить, поесть.
Тридцать минут будешь переживать.
"Тридцать минут". Их уж не счесть.

Ты уж забыл свои первые "тридцать".
Не помнишь имён ты спасённых. Ни лиц.
Но раз за разом будут вновь тебе сниться.
Все неудачные "тридцать". Смирись.

Тридцать минут - это так мало,
Когда раз за разом глядишь в монитор.
Тридцать минут. Опять. Всё упало.
И к ним не привыкнул ты до сих пор.

Тридцать минут...

Тридцать минут...

На коне бравом. Он летел гордо.
Молодой, рьяный. Не страшась чёрта.
Ну, а пуля – дура. Так её крестили.
Будто сам дьявол, погулять вывел.

Провожали бабы на войну милых.
Жарко обнимали до зари, любили.
На рассвете в стремя опустел хутор.
Все казачье племя с ветром упархнуло.

Тихий Дон вечно будет им сниться.
На чужбине кто-то свой приют сыщет.
А казачья доля? Грудь в крестах и слава,
или в чистом поле, поминай, как звали.

Пики наготове табачок струится.
Перед важным боем конь засуетился.
Написал супруге и отцу, с маманей.
Низкие поклоны здравия желая.

Ты меня свела с ума, красотою ослепила
Я повёлся, я попал, и расстаял будто льдинка.

У тебя я на крючке, держишь крепко не спускаешь
Может я того хотел, чтобы быть с тобой родная.

Город весь зелёным стал, лето красное запело
Ты прекрасна, как весна, а я рядом стану летом.

Как прекрасен твой наряд, ты в нём просто Королева
Твой король бывал не прав, ты прости его за это.

Снова парк наливается соками,
Ароматом весеннего зелия,
Каблучки по асфальту процокали,
Я за ними побрёл от безделия.

От « Ля Монти» красивые лодочки
Поплыли, завлекли, растревожили,
Не заметил ловушки молодушки,
В тот же миг оказался стреноженным.

Наслаждался глазами – маслинами,
Наливал ей вина «Прасковейского»,
Вечер, лучший костюм габардиновый,
Примерял и подсказывал действия.

Любят женщин силу и мужество,
Обожают стихов философию,
Мне казалось, Вселенная кружится,
Напросился на чашечку кофию.

Утром слышу: « Подъём! Построение!»,
Паспорта наши связаны ленточкой!
Вы представьте моё настроение!!
Брак казался всегда небом в клеточку!!!

Тут папаша – подобье Шварцнегера
И мамаша представилась тёщею,
Не порвать мне сплетённого невода,
Не сдержать их объятия мощные.

Вот сижу я, роднёй зацелованный,
Обалдевший, в погонах поручика,
Каблучками её очарованный,
Не заметил, как стал подкаблучником!

Оставь на донышке шампанского,
Включи торшер и тихий блюз,
К тебе вернулся я из странствия,
Корабль прошел последний шлюз.

И пусть из жизни разворованной
Остались только мы с тобой,
Я вновь весною очарованный,
Колечко вдену над губой.

В глаза твои я Вольфом Мессингом
Войду, желанья разгадав,
А под ногами мыслей месиво,
Над головой стихов года.

Так что же это получается?
Писал не то, читал не тем,
Вот ты летишь, моя красавица,
За перекрёсток рифм и стен.

С тобою в танце наслаждаюсь я,
И возвращаюсь в этот мир,
Молюсь я Господу и каюся,
Поэт, повеса и жуир.

Оставь на донышке шампанского,
Его я тихо пригублю,
К тебе прижмусь тепло и ласково,
Махнув прощально кораблю!

ТВОЯ ЛЮБОВЬ (музыка и стихи: Король А.А.)

1.Твоя любовь словно весенний дождь.
Пробуждает сердце, как цветок в саду.
Ласковый шёпот словно песня,
Согревает душу.

Твоя любовь - как море бурное и чистое,
Неукротима, но нежна и мудра.
Волнует, захватывает, обволакивает,
Ты - моё счастье.

ПРИПЕВ:

Пусть горы величественные встречают рассвет
А реки безмятежно текут в неведомое.
Твоя любовь, на земле столько лет.
Твоя любовь, проверена временем.

2.Твоя любовь - как нить, что связывает нас.
Невидима, но так крепка и верна
Ведь ты рядом,
И сердце наполнено вновь.

ПРИПЕВ: Пусть горы величественные встречают рассвет,
А реки безмятежно текут в неведомое.
Твоя любовь, на земле столько лет.
Твоя любовь, проверена временем.

Еду ночью в поезде - хорошо!
Поезд нынче вовремя подошёл
Вовремя отправился, ближе к двум
Я с собою справился - я живу

А хотелось яростно умереть
У костра в аду молча руки греть
Позабыть про все свои чудеса
Песни разогнать свои по лесам

Всё катилось к дьяволу под откос
И ответа не было на вопрос
Да и было некого вопрошать
От всего отнекивалась душа

Даже вечный стрелочник на пути
Отошёл от дел, форму сдав в утиль
Вот и стало некого мне винить
Да и стало не перед кем юлить

Нечему держать меня на земле
И катилось время моё к зиме
И уже без сил я к земле приник
Белый зимний холод в меня проник

Но случилось что-то, я не пойму
Кто-то прекратил всю мою войну
Кто-то положил руку на плечо
Осветил дорогу своей свечой

Кто-то мне сказал пару тёплых слов
И меня течение понесло
Прямо к золотым моим берегам
К берегам улыбок, а там… а там…

Там всё также лето моё поёт
Так же пахнет счастье и сладок мёд
Что же это было, кто лето спас?
Кто же, кто? Конечно, один из вас!

Еду ночью в поезде - хорошо!
Поезд нынче вовремя подошёл
Еду с новой радостью я - ту-ту!
Еду к тем, кому жить невмоготу

Далеко далёко огонёк
То ли храм, а то ли теремок
Верится, что срок мой не истёк
Хочется прожить ещё денёк
Не спешу – присяду на пенёк
Я ходил и вдоль и поперёк
Утомился - это не упрёк,
А вот огонёк вдали – намёк:

Припев:
Этот дальний путь
Он не так уж и далёк .
Не наполнишь грудь
И не наживёшься впрок.
Эй, душа, пойди-ка попляши,
Развернись, родная, во всю ширь,
Всё переживём, душа, с тобой только пой!

Днём на самый жгучий солнцепёк
Вылетал, как жёлтый мотылёк.
Многих траекторией развлёк
А кого-то за собой увлёк.
Но, как ни горел, а день поблёк.
Вечер мир в таинственность облёк.
Белый свет пустился наутёк,
Но вдали явился огонёк.
Припев

Далеко далёко огонёк
Может это тлеет уголёк
В том костре, в который путь мой лёг -
Мне пока что это невдомёк.
И журчит попутный ручеёк.
Наберу водички на чаёк.
Не спешу – присяду на пенёк,
Буду жить. Ах, славный был денёк!
Припев

Ветер сдувает пену с волны.
Хочет морской настой пригубить.
Ветры всегда немного пьяны -
Вечно готовы песни трубить!

Морю не волноваться нельзя:
В этом его тревожная суть.
Свет мой, а мы же с морем друзья!
Значит, меня солёный ждёт путь.

Свет мой, я ухожу по волнам -
Снова иду причину искать:
Что же тревожит море? И нам
Стоит его опять приласкать.

Время нас, обреченных, не ждет.
Ветер сдувает пену с волны.
Слезы, ах! сколько их упадёт!
Словно моря они солоны.

Морю не волноваться нельзя.
Слышишь - его глубины звенят!
Море и я, конечно, друзья -
Море волнуется за меня!

Свет мой, ты не спускай с моря глаз:
Где то скользит по волнам мой путь.
Помни - я, где то здесь и сейчас
Счастлив. И в этом вся моя суть.

1
Разделённая печаль
Уж не так печалит
Пригласи меня на чай
Вдруг печаль отчалит?

И чудно не величай
Двери отворивши
Как обычный день встречай
Чайник вскипятивши
2
Понапрасну не серчай
Не напрасно тоже
Не решай всё сгоряча
Я, представь, прохожий

Прохожу здесь невзначай
Ничего не чая
Пригласи меня на чай
Может полегчает
3
Может море твоих бед
Просто буря в чашке
Но сомненье - людоед
Не даёт поблажки

В это море мы войдём
Брызги, соль и пена
Может нам оно вдвоём
Будет по колено
4
Мниться нашему уму
Наше горе горше
Чем чужое. Плюс к тому
Длиться много дольше

Что другому не понять
Наших состояний
Ни достичь нас и не внять
В силу расстояний
5
Мы-то думаем всегда -
Бог нас видит сверху
Только мысли эти так
Курам на потеху

Бог нас видит изнутри
И никак иначе
Если плачем и скорбим
То он тоже плачет
6
Если хочется - грусти
И не нужно маски
И не верь, что бог простит
Это просто сказки

И на них уж вырос мох
Нужно освежаться!
Верь, что не способен бог
Дуться, обижаться.
7
Что ж, пойду. Пойду к другим
Не дождался чая…
Смотришь вдаль, моей руки
Вновь не замечая.

Но когда тебя печаль
Вдоволь напечалит
Пригласи меня на чай,
Может полегчает

Минус шестнадцать за окнами
И во дворе Снеговик
Мы по зиме стали доками
Мой дорогой визави

Пересчитали снежинки мы
Все, что в округе видны
Свет с голубыми прожилками
Падает тихо с луны

Холодно мне на тебя смотреть
Ты ж хладнокровно стоишь
Чудо, рождённое в январе
Ты даже ночью не спишь

Смотришь мне в окна застенчиво
Мол, ты меня извини
Всё в этом мире изменчиво
Кончится царство зимы

Да, это так, но и ты прости
Лету придётся краснеть
То, что приносит мне радости
То принесёт тебе смерть

Минус шестнадцать за окнами
Но Снеговик загрустил
В гости стучался со вздохами
Я пожалел – не пустил

Прячась от мира берушами
Свято храня снега гладь
Людям с холодными душами
Лучше тепла не искать

Не буди меня рано, по утрам я зверею,
Даже если с цветами или кофе в постель.
Просыпаться с рассветом для меня слишком странно,
Утону в одеяле, как в листве коростель.

Все приличные птицы: соловьи, жаворонки,
Просыпаясь, встают, и песни моют леса.
Просыпаются трели вдохновенно и звонко
И летят по спирали высоко в небеса.

Давай отложим нашу встречу на вечер –
По утрам от подушки не поднять головы,
И ты накинешь мне тихонько на плечи
Этот бархатный синий блюз для совы.

Если встать полшестого, что, конечно, непросто,
Я увижу как солнце открывает глаза.
Только все же привычней мне разглядывать звезды,
Собирая в лукошко птиц ночных голоса.

Давай отложим нашу встречу на вечер –
По утрам от подушки не поднять головы,
И ты накинешь мне тихонько на плечи
Этот бархатный синий блюз для совы.

Знаю точно со мною рядом жить очень сложно
Соловьям, жаворонкам, дятлам и петухам.
Стань такой же совой, если это возможно,
И бродить будем вместе мы по утренним снам.

Морская история

А над Испанией хорошая погода!
И значит, нам с погодой тоже повезло!
Ведь нас на эти атлантические воды
Не отдыхать и не купаться занесло.
Совсем иные, брат, дела мы здесь решаем,
Глядя' на райский уголок издалека,
Скребётся в душах наших кошка небольшая,
Да только недосуг прогнать ее пока.

Вот пароход наш снова трётся у причала,
Чуть отдохнет и снова в море, в дальний путь.
Не улыбайся, милая, ведь ты ж не знала,
Что пароходам тоже нужно отдохнуть!
У них, как у людей, болячки, да капризы,
И мы, как доктора, за пульсом их следим.
Осмотрим, выслушаем сверху и до низу,
Ремонт, да смазку, если нужно зададим.

И снова за кормою винт взрезает воду
Получен курс и дан машине полный ход.
И нам до дому этим самым полным ходом
Всего неделю, если с ветром повезет.
Не забывайте нас, любимые и жены!
Любовью вашей мы и верностью сильны!
Еще лишь месяц этой жизни напряженной,
И вновь глаза от счастья радостью полны!

Над нами чайки стаей кружатся сварливой,
И над маршрутом нашим громкий спор ведут,
Они привычно нас проводят до пролива
И вновь на берег, к дому плавный крен дадут.
И включен фильм в иллюминаторе про море,
Где волны с тучами, да встречные суда
И в этой самой бесконечной из историй
Герои - мы, а сцена синяя вода!

После нас остаются дела,
Те, что мы завершить не успели.
Песни, что дописать не сумели ,
Письма, что позабыли в столах.

После нас остаются слова,
И прощаний нелегких обеты.
От друзей закадычных советы,
С кем не виделись год или два

А еще после нас голоса,
Разговоры под старою липой.
Шум листвы за окошком, да скрипы
Старых стульев и стрелок в часах

Звук гитарной струны в тишине,
Звон стеклянной дешевенькой рюмки.
Две записки забытые в сумке
И рисунок на серой стене.

После нас на траве мятый след,
И детей наших светлые лица.
Будем ими болеть и гордиться,
Отдавая им душ наших свет.

После нас остаются мечты,
Остаются надежды земные.
Откровенья и мысли хмельные,
Да к прощанью от внуков цветы.

Декабрь 2025

Ты мой свет
Слова: С. Трофимов
Музыка: С. Трофимов

Ты мой свет, но я тебе не верю.
В храме нераскаянной души
Заперты окованные двери,
Только ангел мечeтся в тиши.
Слишком много до неба ступеней,
И когда я к Богу шел как мог,
Ты считала все мои падения,
Сберегая стройность белых ног.

Ты мой свет, но я тебе не верю.
В пламени мерцающих свечей
Свет небесный нами был потерян,
Средь неисчислимых мелочей.
И когда я пьяный и безбожный
Резал вены погнутым крестом,
Ты боялась влезть неосторожно
В кровь мою нарядным рукавом.

Ты мой свет, но я тебе не верю.
В храме нераскаянной души
Заперты окованные двери,
Только ангел мечется в тиши,
Только ангел мечeтся в тиши.

Музыкант играл на скрипке — я в глаза его глядел,
Я не то чтоб любопытствовал — я по небу летел,
Я не то чтобы от скуки — я надеялся понять,
Но как умеют эти руки эти звуки извлекать?

Из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил,
Из какой-то там фантазии, которой он служил?
Да ещё ведь надо в душу к нам проникнуть и поджечь
А чего ж с ней церемониться, чего её беречь?

Счастлив дом, где пенье скрипки наставляет нас на путь,
И вселяет в нас надежды — остальное как-нибудь,
Счастлив инструмент, прижатый к угловатому плечу,
По чьему благословению я по небу лечу.

Счастлив тот, чей путь недолог, пальцы злы, смычок остёр,
Музыкант, соорудивший из души моей костёр,
А душа, уж это точно, ежели обожжена,
Справедливей, милосерднее и праведней она…

Городская черёмуха расцвела во дворе,
Меж бетонными блоками забелела пятном.
Выходящий шальной народ из подъездных дверей
Улыбался черёмухе, может, думал о том,
Что черёмуха белая расцвела неспроста,
Время в воздухе смелое, ожила красота.

А черёмуха сыпала белый снег на асфальт,
Напрягая всех дворников, веселя детвору.
Ах черёмуха белая, радость ты и печаль,
Как нельзя кстати ты пришлась здесь для всех ко двору,
Ах черёмуха белая, ах невеста-краса,
Видно слишком ты смелая, что живёшь не в лесах.

Летний дождик просыпался, сбил черёмухи цвет,
Всё нормально, но стали мы отчего-то грустней.
Но на душах оставила нам черёмуха след
Белый-белый, а что ещё в этой жизни важней?
Ах черёмуха белая, не спеши цвет терять,
Мы в любовь свято веруем - да то тебе ли не знать?

В нашей жизни черёмухи городские порой
Много значат, как странные усилители чувств.
И, возможно, цветение было только игрой,
Отцвела, а по сердцу-то зацарапала грусть.
Ах черёмуха белая, в сердце грусть и печаль,
Ничего не поделаешь - отцвела… и прощай!

Два рыбака на лодочке резиновой гребли
И песенку под водочку тихонько завели:
Ой рыбка-рыбка быстрая резвится глубоко,
Ой речка-речка чистая, на сердце так легко!

Навстречу им кораблик плыл из голубой дали,
Вернее, он в реке застыл: сидел он на мели.
На нём гуляют весело с утра и до утра,
Как только лодку встретили, все крикнули: “Ура!

Да здравствует компания весёлых рыбаков»
В рыбацком же сознании мелькнула мысль: улов
Теперь уже не светит здесь, придётся отдыхать,
Рыбалке крах, рыбалке крест… и стали наливать.

Толпа гурьбой с кораблика на лодочку сошла
И с продолжением праздника на берег поплыла.
Но выдержала лодочка такую тьму людей,
Спасла,наверно, водочка, - по жизни лучше с ней!!

Всё, что будет, придёт из прошлого,
То, что было, уже прошло.
Настоящее - время сложное,
Миг и нет его, но назло
Мы с судьбою своей пререкаемся,
Мол постой, не гони, не спеши...
И за миг успеваем: влюбляемся,
Проживаем его от души.

Миг проходит, но где-то в памяти
Остаётся порой на век!
Перед ним мне не стыдно каяться:
Он же Бог - я же человек.
На коленях стою безропотно,
Да и незачем мне роптать,
Лишь молюсь об ушедших шёпотом,
Чтоб вернулись они... как знать.

Наша жизнь состоит из памяти,
Коли нет, так и жизни нет.
Мы бывает скользим по наледи
В темноту, но мгновений свет
Помогает вернуть устойчивость,
Не уйти в роковую даль,
А малышка играет в песочнице,
Ей ещё никого не жаль.

Художница-осень волшебными красками
Рисует за окнами что-то своё:
Не то иллюстрации к книжке со сказками,
Не то, может быть, настроение моё.
Художница-осень, исполни картину,
Рябиновой краской ты мне нарисуй
Пространство в котором печали все сгинут,
Ты мне нарисуй на губах поцелуй.

Художница-осень, проказница милая,
Добавив картине постельных тонов,
Себя превратила в виденье унылое…
Но я больше к алому цвету готов.
Художница-осень, исполни картину,
Рябиновой краской ты мне нарисуй
Пространство в котором печали все сгинут,
Ты мне нарисуй на губах поцелуй.

Художница-осень, где краски волшебные,
С тобой что случилось, зачем всё бело?
Зачем превратила ты яркое в бледное?
Теперь всё, что было, быльём поросло.
Но всё же прошу, нарисуй мне картину,
Рябиновой краской ты мне нарисуй
Пространство в котором печали все сгинут,
Ты мне нарисуй на губах поцелуй.

Надежда
Скупости грех-вот порождение злобного эго.
Я слышу смех – он в отражении горного эха.
Капли дождя смоют слезу, но не согреют рваное сердце.
Я на краю стою на мосту, мысли мои потухают и меркнут.
Прошу тебя вернись ко мне назад
Моя надежда.
Ведь снова утро и роса, давай
Обнимемся как прежде.
Год не пройдёт – я захочу тебя снова увидеть.
Ты меня ждешь – не засыпаешь, чтоб не предвидеть
Грустный конец нашей мечты, как в отражении зеркала правды.
Верю и я, надеешься ты, в то, что прекрасное сбудется завтра.

Есть в Сибири Лена река,
А рядом с Калугой река Ока.
И там и тут вода течёт,
У каждой реки свой почёт.

Поеду в Сибирь, там Лену найду,
Потом на Оку к себе заберу.
Пусть Лена моя на Оке поживёт,
А Лена другая чуть-чуть подождёт.

Ока река и Лена река,
Немного другие у них берега.
И там вода и здесь вода,
На этой планете течёт всегда.

А мы не вечно на свете живём,
Когда-то в мир иной уйдём.
А Лена останется, как река,
Изменятся только её берега.

Живём пока на реке Оке.
Скучаем по Лене, что вдалеке.
Ведь тянет Сибирь и Лена река.
Не держит нас больше река Ока.

Хоть там вода и здесь вода,
И там и тут своя красота.
Но ближе тебе Лена река,
А мне родней река Ока.

Я с Леной своей поеду в Сибирь,
Отмерим вместе немало миль.
Лежит перед нами Лена река,
Но в сердце моём река Ока.

Теперь на Лене мы живём,
Я с Леной родной всегда вдвоём.
Но в душу запала река Ока,
Теперь она от нас далека.

1. Дальние страны, уходят в туман корабли,
Там неизведан и нам неизвестен наш путь.
Мой капитан, паруса нас, увы, подвели,
Им не понять, что ветрам нас уже не согнуть

Но там, вдали, знаю, наступит новый рассвет
Хоть той земли, где он придёт, уже больше нет

Припев:
Пой, не смолкай, пусть все бури утихнут,
Голос твой слышен мне даже сквозь рифы
Всех морей и тени всех времён.
Знаю и верю - попутен наш ветер,
Как бы нас шторм ни раскинул по свету,
Ляжем на вёсла и бури мы все проплывем.

2. Глянь на ладонь - в ней сокрыты все карты морей.
Ставь паруса, и вперёд, и опять на волну.
Мой капитан, океан для таких кораблей,
Что погрузившись в стихию, уже не свернут.

И там, вдали, ждёт удивительно яркий рассвет
Пусть той земли, где он придёт, пока ещё нет

Припев

И в добрый путь!
Лови мой свет…

Ветер всегда рвётся в окна и двери,
Хочет узнать, что же там, за окном?
Ищет настойчиво трещины, щели,
Чтобы попасть ему в тёплый дом.

Хочет понять он, как в доме живётся?
Ветер-бродяга мечтает о нём!
Может ему место тоже найдётся,
Будет в углу спать, свернувшись клубком.

Будет лежать он невидимой кошкой,
В щель иногда вылетать погулять,
Похулиганит чуть-чуть за окошком,
И возвратится на место опять.

Может напрасно он ищет покоя?
Если ему хоть слегка отдохнуть,
Сладко вздремнув под старой ветлою,
Снова захочет отправиться в путь.

Люди бывают похожи на ветер,
Скучен им тихий уют за стеной,
Вечные странники, вечные дети,
Только не надо им жизни другой.

Вечные странники, вечные дети,
Скучен им тихий уют за стеной,
Люди бывают похожи на ветер,
Только не надо им жизни другой.

Темнокожие по пляжу
Ходят люди босиком,
Кожа их темнее даже
Шоколада с молоком.
Я в тени лежу под пальмой,
Опасаясь загореть,
И поэтому загар мой,
Как на севере медведь.

Припев:
И мне не скоро домой,
Туда, где снег и метели,
Я буду вместе с тобой
Почти что две недели.
Солнечный Тай,
Как земной рай!
Солнечный Тай-тай-тай!
Встречай!

Океан меня ласкает,
Я доверилась волне,
Словно лодочку качает,
Рада я ему, он - мне.
Разноцветных полосатых
Он мне рыбок показал,
И красивые закаты,
Только отпуск очень мал.

Припев:
Как жаль, что скоро домой,
Туда, где снег и метели,
Короткий отпуск такой,
И дни, как миг пролетели.
Солнечный Тай,
Как земной рай!
Солнечный Тай-тай-тай!
Прощай!

Я шейк манго-маракуя
Через трубочку тяну,
И смотрю вдаль на морскую
Уходящую волну.
Голубой, до дна прозрачный
На Пхукете океан,
Я решила однозначно
Побывать ещё раз там.

Припев:
Я улетаю домой,
Туда, где снег и метели,
Короткий отпуск такой,
Всего лишь две недели.
Солнечный Тай,
Как земной рай!
Солнечный Тай-тай-тай!
Прощай!

Я улетаю домой,
Туда, где снег и метели,
Короткий отпуск такой,
Всего лишь две недели.
Солнечный Тай,
Как земной рай!
Солнечный Тай-тай-тай!
Скоро встречай!

Я давно не весна и не лето,
Видно осень ранняя сейчас.
Бабьем солнцем нежным согрета,
Его дарит сентябрь каждый раз.

Но не в покое душа и тело-
Переходный возраст у меня.
Я б на море сейчас улетела,
Чтобы настроение поднять!

Увезите меня
Туда, где ветер морской,
Туда, где плещет волна,
Рождая в сердце покой.
Туда, где чайки кричат,
И нет мирской суеты,
Туда, где красный закат
Неземной красоты!

Простою очень долго у моря,
Я до ночи почти простою.
Пусть баюкает меня шум прибоя,
Пусть поёт море песню свою.

Пусть играют смешные дельфины,
Прокричу я им громко: «Привет»,
И они свои чёрные спины,
Проплывая, покажут в ответ.

Увезите меня
Туда, где ветер морской,
Туда, где плещет волна,
Рождая в сердце покой.
Туда, где чайки кричат,
И нет мирской суеты,
Туда, где красный закат
Неземной красоты!

Вновь украшен ёлками весь город,
Золотых шаров повсюду блеск-
Это значит очень скоро
Время ожидания чудес!

И нарядные в огнях витрины,
И в приятных хлопотах народ.
Запах елок и мандаринов
Скоро в сказку всех нас унесёт!

Стол накрытый, ожидание гостей
И под ёлкой спрятаны подарки.
Это значит праздник у дверей!
Пусть он будет радостный и яркий!

И под бой курантов звон бокалов,
И заветное желание на листке,
Это значит через несколько ударов
Новый год наступит на Земле!

Ах, какой он славный - лапки, носик, уши.
Я сегодня манной каши не докушал.
И со мною странный случай приключился:
медвежонок манный из комков слепился.

Он чуть-чуть непрочен, глазки из смородин.
Но зато на прочих не похож уродин.
А чтоб был заметен труд мой не напрасный,
из брусники красной язычок прекрасный.

Я сказал верзиле, дяде в магазине:
"Сколько бы медведей вам не привозили,
нет у вас такого - он же бесподобен,
он еще удобен тем, что он съедобен".

Дядя удивился, но спросил покорно:
- Почему твой мишка белый, а не черный?
Что, он иностранный? - а я ответил гордо:
- Он из каши манной, и спина, и морда.

Дядя был неглупый, это-то и гложет:
он сказал, что взрослый так слепить не может.
А почему не может - никто не отгадает, -
Просто каждый взрослый кашу доедает.

"Все еще споришь с бедой,
Праздника ищешь, как молодой.
Даром окрестный вид
Учит тебя уму.
От появленья на свет
У населенья праздников нет.
Тяжко оно глядит,
Не до забав ему.

Хочет оно создать
Нечто из ничего,
Но времена опять
Трудные у него.

Мало ему дано,
Многого зуб неймет,
И потому оно
Плохо себя ведет.

С воздуха, из облаков,
Аэроснимок будет таков:
Море, не то река,
Берег – тире – песок.
Около самой волны
Вечные дети обречены
Выстроить из песка
Замок не то чертог.

Не о чем тосковать,
Выстроил – и владей,
Но времена опять
Трудные у детей.

С морем у них вражда,
Почву они крадут
И вообще всегда
Плохо себя ведут.

День убывает за днем,
Небо пылает черным огнем.
Еле гудок отпел –
Тут же другой завыл.
Лишь бы хватило песка,
Хоть на сегодня, хоть на пока.
Раньше ты так умел –
После почти забыл.

Но не забыл того,
Как по ничьей вине
Замок из ничего
Был обречен волне.

Как совершал прилив
Свой ритуальный плеск
И на песке, остыв,
Таял зеркальный блеск.

Значит, не напрочь отвык,
Все же не вырос, хоть и старик.
Снова лепить не лень
Крышу и мезонин.
Лучше ты мимо шагай,
Даже не трогай, не помогай.
Еле закончен день,
Тут же другой за ним.

Утром нельзя проспать,
Надо успеть к шести
И целый день опять
Плохо себя вести.

Знаю: беда, тоска,
Осатанел, устал,
Но не топчи песка.
Это почти хрусталь".

(Я пою первый авторский вариант текста; уточненный вариант здесь: https://www.deniskhin.ru/scherbakov/htmtexts/2022/...).

Эпиграф:
Чертей изгоняю огнём и стихами.
Огонь очистительный - тоже Добро.
Слова в моих строчках не пахнут духами.
Я пота пролил над тетрадью ведро.
(Слова из этого же стихотворения,
не вошедшие в песню)

Во мне, как ни странно, полно оптимизма,
хотя кто-то думает - повода нет.
В хорошее верю, но без фанатизма,
Добро воспеваю. Я - добрый поэт.

Хорошее видеть стараюсь повсюду.
Очки надеваю, смотрю через них.
Плохое описывать рифмой не буду.
Зачем про плохое выдумывать стих?

Не нужно меня обвинять голословно
в неполной стерильности добрых стихов.
Не всё крашу в розовый цвет поголовно
и знаю количество смертных грехов.

Но стоит ли в чёрное красить бумагу?
"Квадрата" Малевича хватит вполне.
Когда-то пел песни про добрую брагу.
Сегодня пою о Добре на войне.

Пишу о войне и всё больше добрею
Не пачкаю злобой российский мундир.
И мой амфибрахий поможет быстрее
очистить от зла окружающий Мир.

Везучий.

Мне везёт на друзей, мне везёт на врагов,
На работу везёт и везёт на любовь...
Мне с женой повезло, и дитя - просто клад!
И начальство раз в год повышает оклад...

Но всё, что мне навезло, я сложу в узелок
И положу у дверей тех, кому не везёт.
Мой плацкартный вагон мчит за горизонт...
Там, говорят, тяжело, но мне повезёт!

На хороших людей мне опять повезёт!
Сколько светлых идей в голове расцветёт!
И хороший футбол вдруг покажет "Спартак"!
Если им повезёт, - будет именно так!

И всё, что мне навезёт, я сложу в узелок
И положу у дверей тех, кому не везёт.
Мой плацкартный вагон мчит за горизонт...
Там, говорят, тяжело, но мне повезёт!

А если я не отдам скромный свой узелок,
Я на радость врагам окажусь одинок.
Груз везений моих станет мне не в подъём,
И везения камнем потянут на дно...
И всё.
Вот потому
Всё, что мне навезёт, я сложу в узелок
И положу у дверей тех, кому не везёт.
Мой плацкартный вагон мчит за горизонт...
Там, говорят, тяжело, но мне повезёт!

Главное.
Снежное море из берегов
Выйдет на самом краю весны...
Можно спросить о тепле богов,
Но... Смысл?
Нет никакого... Пускай хоть сам
Северный ветер объявит бой!
Я проведу по твоим волосам
Рукой...
Белые волны блуждают в них...
Только о юности не грущу...
Главное - ветер судьбы утих
Чуть - чуть...
Главное - мы друг у друга есть!
Март не завидует февралю...
Ты мне прошепчешь Благую Весть -
"Люблю..."
Главное мы друг у друга есть...
Март не завидует февралю...
Шепну тебе тихо Благую Весть -
"Люблю..."

Анна Тукина.
Друзьям.

Я точно не знаю идей
Того, Кто меня хранит...
Но мне безумно везёт на людей,
На их вымирающий вид...
И то ли огонь в глазах,
То ли способность плечо
В беде подставить, как тайный знак...
Я просто точно не знаю как
Нас друг к другу влечёт...

Мне говорят, что их
В мире один на сто...
Больше совсем других,
Забывших души исток...
Сетуют: сотни тел
Красивых сейчас в миру...
Только души красивые где?!...
Но мне безумно везёт на людей,
И мир мой - их узкий круг...

Звёздочка.

А хвост Большой Медведицы накрыли облака,
И свет от ночника - прозрачным шёлком...
Сынишка спит, обняв зайчишку - мягкого дружка...
И книжка сказок рядышком, на полке...

А ходики на кухне мерно ти-ка-ют,
О чём-то спорят с толстым холодильником,
А чайник - символ нашего домашнего тепла -
Мурлычет про амурные дела...

Припев:
А утром нас разбудит Солнышко,
Подарит день для нашего Воробышка...
Я обниму тебя, моя Лебёдушка,
Ты ласково прильнёшь к моей груди...
И я тебе спою вот эту песенку
И будет нам троим тепло и весело....
И побегу я в жизнь по скользкой лесенке...
Ты пожелай мне доброго пути...

А где-то высоко в ночи промчался самолёт,
И лётчик свысока, по вдохновению,
Решил, что это светит не из кухни огонёк,
А Звёздочка, упавшая на землю....

Припев:
А утром нас разбудит Солнышко,
Подарит день для нашего Воробышка...
Я обниму тебя, моя Лебёдушка,
Ты ласково прильнёшь к моей груди...
И я тебе спою вот эту песенку
И будет нам троим тепло и весело....
И побегу я в жизнь по скользкой лесенке....
Ты пожелай мне доброго пути!

КЛОУН.

1. Вот и умолк последний аккорд,
Стихли шаги в зале...
Я через час выйду в народ...
Узнаешь меня? Едва ли...
Я , как и все, сяду в метро,
Мой след занесёт снегом,
Но сердце моё греет тепло
От детского смеха.

ПРИПЕВ
А завтра я надую шарик воздушный
И полью из лейки цветочек бумажный...
И верю: то, что делаю я, важно и нужно,
Жизненно важно!

2. А завтра придёт новый народ,
Не будет свободного места!
И я поведу вас туда, где живёт
Клоун из нашего детства
В сердце его, огромном, как мир,
Места для всех хватает!
Он пламя затушит и лёд растопит
И радость нам всеем подарит!

ПРИПЕВ
И Клоун надувает шарик воздушный
И поливает цветочек бумажный
И верит: то, что делает он, важно и нужно,
Жизненно важно!

3. Я тоже хочу быть добрым таким,
Дарить людям луч света!
Когда на манеж Он выходил, -
Зимой наступало лето!
И я надеваю рыжий парик - и чаще стучит сердце:
Я чувствую: где-то рядом стоит Клоун из нашего детства...

ПРИПЕВ
И я надуваю шарик воздушный
И поливаю цветочек бумажный
И верю: то, что делаю я, важно и нужно,
Жизненно важно!
И завтра я надую шарик воздушный
И полью из лейки цветочек бумажный
И верю: то, что делаю я, важно нужно,
Жизненно важно!

Любимой. Цирковая песня.

Если б я был волшебник и чародей,
То тебе подарил золотых лебедей...
Но не в силах исполнить причуду свою
Я взамен бесконечно дорогу дарю
И впридачу убогость казённых квартир,
Но вдобавок огромный трепещущий мир!
Вместо солнца далёких безбрежных морей,
Я дарю тебе свет цирковых фонарей!
И ночуя с тобой под покровом небес,
Наряжая в заплатки смешных клоунесс,
Вместо холода лилий и бренности роз
Я в ладони твои сыплю пригоршни звёзд!
Чтобы ангел небесный в пути не забыл,
Я в вагончике нашем подкову прибил...
Если б я был волшебник и чародей,
То тебе подарил золотых лебедей...

Прозрение.
В пятнадцать лет, продутый на ветру
Газетных и товарищеских мнений,
Я думал: окажись, что я не гений,
Я в тот же миг от ужаса умру!
Садясь за стол, я чувствовал в себе
Святую безоглядную отвагу,
И я марал чернилами бумагу,
Как будто побеждал её в борьбе!
Когда судьба пробила тридцать семь
И брезжило бесславных тридцать восемь,
Мне чудилось : трагическая осень
Мне на чело накладывает сень...
Но, точно вызов в суд или собес,
К стеклу прижался тонкий лист осенний
И я прочёл на бланке: Ты - не гений! -
Коротенькую весточку с небес.
Я выглянул в окошко - ну нельзя ж
Чтоб в этот час, чтоб в этот миг ухода
Нисколько не испортилась погода,
Ничуть не перестроился пейзаж!
Всё было прежним. Лужа на крыльце.
Привычный контур мусорного бака.
И у забора писала собака
С застенчивой улыбкой на лице.
Всё так же тупо пялился в окно
Знакомый голубь, важный и жеманный...
... И жизнь не перестала быть желанной
От страшного прозренья моего!..

Цирковая Песенка Саньки - униформиста.

Я прихожу за два часа,
Беру метёлку и творю с ней "чудеса"...
Друзья твердят: "Какой чудной!
Ты - парень умный, а орудуешь метлой!"
А я устал всем объяснять,
Что это временно, но многим не понять,
Что я Артист в душе, пускай в руках метла...
"Санёк наш - в униформе!!! Во, дела!!!"

А в мечтах и во сне
Приходит Зритель ко мне!!!
Я в свете ламп на манеже творю, что хочу!!!
А зал кричит: "Браво!", "Бис!"
Цветы летят сверху вниз!!!
Я смеюсь вместе с вами и душой к вам лечу!!!

Но вот бегу: забыл опять,
Во-первых, шест поставить, а другой - убрать,
И во-вторых, снять с лонжи груз,
Ковёр расправить и дорожку подтянуть...
Подходит пауза к концу,
И пот ручьём бежит по моему лицу...
Но всё успел, убрал, отнёс...
"Что ж, отдохни, Санёк, минутку. Выше нос!"

А в мечтах и во сне
Приходит Зритель ко мне!!!
Я в свете ламп на манеже творю, что хочу!!!
А зал кричит: "Браво!", "Бис!"
Цветы летят сверху вниз!!!
Я смеюсь вместе с вами и душой к вам лечу!!!

Но прихожу за два часа,
Беру метёлку и творю с ней "чудеса"...

Алые паруса

Ревёт океан в утопающем солнечном зареве,
Кровавою пеной в закате бурлит за бортом,
Ты только не слушай, что шепчут старухи базарные,
Не верь ни в разбитые чашки, ни в чёрных котов.

Вот, вот, я к тебе доберусь, мы не можем не встретиться.
В подзорной трубе - очертания Па-де-Кале.
За каждой волной мне рассвет над Каперной мерещится
И твой силуэт одинокий на белой скале.

Я видел шторма, искаженные лица от ужаса,
Познал обреченность у дальних пустых берегов,
Я плакал. Но вера твоя придавала мне мужество,
И силы по капле твоя возвращала любовь.

В твой порт мы вернёмся наверно чертовски усталыми,
Но шхуна откроется взорам в рассветных лучах.
И всем вопреки, паруса будут все-таки алые!
И ты, изумленная, выйдешь ко мне на причал.

Давай споём, как мы шагали под дождем,
Как над костром рубахи мокрые сушили.
Давай споём о том, как мы когда-то жили,
И как нам было хорошо, давай споём!

Давай споём, о самом главном, о своём,
Как новый дом на голом месте возводили,
Как по ночам стихи и музыку плодили,
Забыв их начисто потом, давай споём!

Давай споём! И в тишине ударит гром!
Аэродром заблещет взлётными огнями!
Речной паром с другого берега за нами
Уже идёт. Но мы с тобой еще споём!

Давай споём, как пахнет брошенным жильём
Дверной проём, где нас никто уже не помнит.
"Приём! Приём!" - заплачет радиоприёмник,
И сядет голос у него, а мы споём.

Давай споём. Когда полнеба вороньём
Заволокло - у нас останется немного:
Пустой рюкзак, вокзал, железная дорога,
И это тихое твое "давай споём"...

Аранжировка и акомпонемент: Андрей Фетер

Сяду в лодку, цепь откину
На причальные мостки,
Заплыву на середину
Отдыхающей реки.

Под корму затянет вёсла
Неуёмная струя,
Заскользит, качая звёзды,
Лодка вольная моя…

А когда туман сторожко
Скроет синюю тайгу —
Замигает мне окошко
На высоком берегу.

Бархатный сезон

Как доеду до Крыма,
так разлягусь на пляже
проплывающих мимо
рыбаков будоражить.

Ну какие вам кильки?
Ну зачем барабульки?
Посмотрите, какие
тут, на пляже, бабульки.

Кто-то клюнет, наверно,
и красавец к тому же.
Но вдали вижу скверно,
а вблизи даже хуже.

И скажу я вам сразу,
я же честная как бы:
если кто от экстаза
опрокинется за борт,

не зовите напрасно,
не надейтесь, короче:
я на всё бы согласна,
но и слышу не очень.

Дуэт для скрипки и альта

Моцарт в легком опьяненье
Шел домой.
Было дивное волненье,
День шальной.
И глядел веселым оком
На людей
Композитор Моцарт Вольфганг
Амадей.
Вкруг него был листьев липы
Легкий звон.
«Тара-тара, тили-тики, —
Думал он. —
Да! Компания, напитки,
Суета.
Но зато дуэт для скрипки
И альта».
Пусть берут его искусство
Задарма.
Сколько требуется чувства
И ума!
Композитор Моцарт Вольфганг,
Он горазд, —
Сколько требуется, столько
И отдаст…
Ox, и будет Амадею
Дома влет.
И на целую неделю —
Черный лед.
Ни словечка, ни улыбки.
Немота.
Но зато дуэт для скрипки
И альта.
Да! Расплачиваться надо
На миру
За веселье и отраду
На пиру,
За вино и за ошибки —
Дочиста!
Но зато дуэт для скрипки
И альта!

За летом - листопад,
а следом - снегопад.
И смолка замерзает на коре.
Как медленно плывет,
расталкивая лед,
последний пароход по Ангаре.

Плывет неяркий блеск,
да тихий переплеск.
И ветром с парохода унесен,
то глуше, то сильней
у ближних пристаней
звучит старинный вальс
“Осенний сон”.

Осенняя печаль.
Теперь пылать печам,
у проруби позвякивать ведру.
И ждать до теплоты,
пока пойдут плоты
и листья залопочут на ветру.