Заявки - архив интернет-конкурса

Сверчок

Под маятник часов я в угол из угла
Шагаю, господин и сам себе слуга.
А в доме крепко спят, присяду у окна,
Как стертый медный грош блеснет во тьме луна.
Услышу сердца стук, хруст старого стручка,
И снова тишина - хоть заводи сверчка.

Возьму, и заведу, пускай себе поет,
Про старую любовь, что больно сердце жжет.
Как стертый медный грош та песенка стара,
Уже не отличить и решки от орла.
Но если стерто все, но если все прошло,
Так от чего, скажи, так сердце обожгло?

А мне и невдомек, сверчок покуда пел,
Что это уголек от печки отлетел.
Спасибо и на том, что не спалил он дом,
Но, все-таки, сверчок, давай-ка о другом!

1.
Дневное время утекло,
Уже висит Луна–подружка,
Домой, где сухо и тепло,
Спешит озябшая старушка.
Друг – старый чайник заурчит,
И к кипятку есть две конфеты...
Вот только сердце так стучит,
И сил уже почти что нету.

Припев:

Сегодня праздник Рождества,
И на душе светло... и грустно,
Свечи церковной, безыскусной
Огарок теплится едва.
Пусть мириады кораблей
Спешат в космические дали -
У церкви нынче ей подали
Почти четырнадцать рублей.

2.
Седая прядь из-под платка,
Как флаг утраченной надежды.
Светла улыбка и... горька,
И не новы её одежды.
А на стене – фотопортрет:
Сын не вернулся из Афгана.
А слёз уже почти и нет,
И продано фортепиано.

3.
Чего гневить Христа? – Всё есть:
Свой угол, стол и табуретка,
У церкви место есть, где сесть,
И иногда зайдёт соседка.
Она б вязать ещё могла -
Да вот глаза от слёз устали,
А на стене из-под стекла -
Вся жизнь, что у неё отняли.

Юрий Рязанов «Старый двор»
Старый двор, тихий двор, синева глубинная
В синеве белая стайка голубиная
Там под каждым окном красные рябины
Да стучат в домино в маечках мужчины

У рябиновых стволов ребятня с гитарой
Слышу песню без слов, да мотивчик старый
Притулилась плечом яблонька к сараю
Где-то в детство своё там и я играю

Вот в раскрытом окне мама молодая
Улыбается мне головой качая
Жёлтый примус, давность дней, весь в древесной стружке
Папа варит чёрный клей в старой медной кружке

Старый двор, тихий двор, нам не повстречаться
Мне в высокое окно голубки стучаться
Как хочу я туда память наживая
Где отец мой живой, мама молодая
Где отец молодой, мамочка живая.

Уходящему в горы (посв. Витьке Соколову)

Автор слов: Сергей Данилов

Автор музыки: Александр Гейнц

Уходящему в горы известна дорога на небо
Сквозь мерцающий, тонущий, тающий в сумраке лес.
Наши древние саги походов похожи на небыль,
Но уже хорошо - не на краткий трезвон sms.

Там слова, как слова, там небес синева.
Там ночами заваренный чай не дает нам уснуть.
Там гора, как гора, там река, как река.
Мы вернемся с тобою сюда повторить этот путь.

Уходящему в горы - дороги и доброй погоды.
Что уже не сбылось - отболело, порою саднит.
Именами вершин покоренных отмечены годы,
И не нам их сегодня менять на грядущие дни.

Там дела, как дела: то порог, то скала.
Там ночами в палатке свеча не дает нам уснуть.
Там гора высока, там река глубока.
Мы вернулись с тобою сюда повторить этот путь.

Уходящему в горы мерещатся с детства жар-птицы
Или рыба-луна, что плывет в необъятной дали.
Но уходят года, имена, города и границы,
И вершины - иные в снегу, а иные в пыли.

В небесах высока догорает строка
Дописать, дочитать, домечтать нам порой не успеть.
И уносит река песни, горы, века.
Остальное - неважно. Об этом не стоит и петь.

Под огнём, на берегу реки
залегли усталые стрелки.
Золотая рожь сверкала рядом,
а во ржи синели васильки.

И бойцы, уже не слыша гуда
и не ощущая духоты,
словно на невиданное чудо,
радостно смотрели на цветы.

Синевой небесной, нестерпимой
полыхая, словно огоньки,
Как глаза детей, глаза любимых,
на бойцов глядели васильки.

Через миг, усталость пересилив,
Вновь пошла в атаку цепь стрелков,
Им казалось: то глядит Россия
синими глазами васильков.

Долгожданная свадьба

Пришел день свадьбы долгожданной
И по традиции одет
В наряды цвета каши манной
Наш Богом избранный дуэт.
В волнующих объятьях ЗАГСа,
На этом главном рубеже
Минуты растянулись таксой,
Но вот - секунда и уже…

Звучит Мендельсон,
Сердца стучат в унисон,
На безымянных колечки,
Льет шампанское речкой,
А над землей
Летят в облака
Два сахарных голубка –
Так и у нас будет дружно
Ведь я стал твоим мужем,
А ты мне женой!

Теперь мы стали одним целым,
В косичку судьбы заплетя.
Ты будешь вечно самым ценным,
Что есть на свете у меня.
Не разлучит беда лихая
Тебя со мною ни на час;
Так пусть всю жизнь не замолкая
Симфонией любви для нас…

Звучит Мендельсон,
Сердца стучат в унисон,
На безымянных колечки,
Льет шампанское речкой,
А над землей
Летят в облака
Два сахарных голубка –
Так и у нас будет дружно
Ведь я стал твоим мужем,
А ты мне женой!

Осень золотою акварелью
Красит зачарованный рассвет.
Листья облетают рыжей медью,
Сонно выстилая мягкий плед.
Сердце о грудную клетку бьется –
Видно стало тесно, не унять.
А на лице загаром по-прежнему смеется
Пламенной жары былой печать.

Тучи вытекают из мензурок
Ржавых водосточных труб дождем.
В луже тонет брошенный окурок,
Терпящим крушенье кораблем.
Средь оркестра городского шума
Я скажу никчемной суете:
Прощай, пора о жизни мне прожитой подумать
О себе, о людях, о судьбе!

Руки заскучали по гитаре,
Верным нитям, бронзовым ладам…
Все горит в сентябрьском пожаре,
Дождь стучит чечеткой по зонтам.
Трону серебро струны старинной
И пролью на день все гаммы нот,
Чтоб песня вновь взлетела стрелою до орлиных
Синью глазурованных высот.

"Улица Зари"

Улица Зари
Мою родную улицу
Покорно где сутулятся
Под куполом небесным фонари
Зовут за то, что первою
Встречает солнце верное
Так романтично – Улица Зари.
Хоть с ней и не ровесники
Воспитывались вместе мы.
Она была мне старшею сестрой,
На выручку которая
Всегда была готовая
Придти во время драки со шпаной.

Ах, сколько лет, о боже мой,
Встречаешь утренний прибой
Ты самой первой, как маяк на побережье.
И почтальона – голубка
Пускаешь в небо городка
С подборкой новостей и слухов самых свежих.

Моя родная улица,
Я встретил жизни спутницу,
Благодаря тебе в тот день когда,
Вооружив гитарою,
Как циганка из табора
Меня с красоткой городской свела.
Уж год как одно целое
С супругою бесценною
Живем с благословенья твоего.
Нам жизнь легка, как перышко,
Так что готовься тетушкой
Ты стать, лишь год прокрутит колесо.

Ах, сколько лет, о боже мой,
Встречаешь утренний прибой
Ты самой первой, как маяк на побережье.
И почтальона – голубка
Пускаешь в небо городка
С подборкой новостей и слухов самых свежих.

стихи Игоря Иртеньева

Не могу не вспомнить факта,
Происшедшего со мной,
На коне я ехал как-то
В день весенний выходной.

Ехал, значит, на коне я,
Ехал, стало быть, на нем,
У него я на спине я
Ехал я весенним днем.

Так и ехали мы двое,
По дороге семеня –
На спине я у него я,
Между ног он у меня.

Были мы душой одною,
Были телом мы одним.
То ли он ли подо мною,
То ли я ли по-над ним.

Ах, луна! Не колдовство ли?
От неё ль любви исток?
Поле, стриженое поле
Так и манит в душный стог.

И волной – волос сиянье.
Так и льётся отсвет лунный.
Мы с тобой не в одеянье.
Первозданны. Юны-юны.

Поцелуи ли, сверчки ли
Душу всю перевернули?
Мы с тобой в луну нырнули
И поплыли, и поплыли…

Лунный отсвет будоражит
Кровь. Слились и ночь, и поле.
Кто-то скажет: «Бог накажет».
– Ну и пусть. Нам до него ли?!

Балы уездные

О, как восторженно,
О,как изысканно,
Был подан в ручки Вам
Платок батистовый,
Что так нечаянно
Совсем непрошено
К ногам поручика
Был на пол брошенный.

На шейке тоненькой
Блеск аметистовый.
И веер треплется
Почти неистово.
Пленяют плечики,
Улыбки детские,
Уездных барышень
Манеры светские.

И сватовство грядёт.
В его предчувствии
Слезинки маменьки-
На жизнь напутствие.
А у поручика
В сто душ имеется
Средь старых липких лип
Своё именьице.

Варенье варится.
Собаки ластятся.
На тарантасике
Век девятнадцатый
Спешит к двадцатому,
Где бесполезными
Вдруг оказались всем
Балы уездные

стихи Сергея Зарвовского(г.Луганск)

Большая роль

В одноактной скромной пьесе
Под скупым названьем «Жизнь»
Я когда-то приготовил
Для тебя большую роль.

Но она тебе не в радость
Декорации не модны,
Реквизит довольно беден
И сюжет неподходящий…

Если что-то не по нраву,
Выбирай другие роли
(Или главного героя
вместе с нужным реквизитом).

А в моей убогой пьесе
Ты, конечно, не сыграешь,
Может быть, тогда и вспомнишь –
Кто здесь главный режиссёр.

Разложена здесь жизнь на семь бобин
По кадрикам со звуковой дорожкой
Я вновь мотор включаю осторожно
И становлюсь рассказчиком судьбы

Шестой сеанс...Я знаю на изусть
Прощальный этот диалог героев.
Серёжка,мой стажер,хмур и спокоен,
Он крутит фильм,как собственную грусть.

Сюжет простой: любовь - потом развод,
Сын разделён на две семьи,два мира,
Идёт сверхсовременная картина.
Кто виноват?Никто не разберёт.

Я - бог кино.Моя безмерна власть.
Я подарю тому мальчонке счастье,
Я вырежу развод и склею части
И спрячу от людей седьмую часть.

Но вновь один кручу фильм до конца.
Сергей ушёл....он вырос без отца.

Взнуздать Орлика судьбой велено,
Сказать тёплое, надеть белое...
В башке ветрено, - вскочить засветло,
В глухом тереме к тебе свататься...

Встречай, милая, меня грешного!
Возьму силою, не ждёшь ежели
Тебя наголо в глухом тереме...
С утра плакала, в меня верила...

Слёзы вечности льют невинные
С бесконечными переливами...

В твоём лице есть что-то от весны,
От всех апрелей будущих и прошлых.
Проталины морщинок осторожных
Улыбкой добрых глаз освещены.

В твоём лице от лета что-то есть,
Когда приходишь ты, теплеют будни,
И на душе становится уютней,
Как будто добрую прислали весть.

В твоём лице и белизна зимы,
И осени задумчивость лесная.
Что будет с нами завтра, я не знаю,
Но знаю, будет мир с названьем «Мы».

И, небо исписав наискосок
Безоблачными буквами созвездий,
Хмельная ночь нам окна занавесит
И бережно прижмёт к виску висок.

Виталий Исаенко (г. Запорожье)

Я с сединою давно не борюсь.
Седины, как шрамы, мужчин украшают.
И говорить обо всём не боюсь,
А вот о любви… уже не решаюсь.

Я за любовь расплатился сполна,
Чист перед Богом и перед людьми,
Что же весна мне, как будто пьяна,
Вновь говорит о последней любви?

Знаю, в любви есть и сладость, и боль,
Пьют за неё, за неё убивают…
Ранней бывает и поздней любовь,
Только последней любви не бывает.

Тысячу свадеб уже отплясал
Я на кострах её и пепелищах
И навсегда уж другим отписал
Рай шалашей и иные жилища.

Я за любовь расплатился сполна.
Чист перед Богом и перед людьми.
Что же весна ты, как будто спьяна,
Мне говоришь о какой-то любви?

Это немыслимо: я и любовь.
Прячу подальше шальные приметы,
Но над пронзительной грустью стихов
Снова играют весенние ветры.

Воробей

Вап, пап, чик-чик-чирик,
Вап, пап, чик-чик-чирик,

Ах весна, весна, весна, сколько радости,
А летает в небе море всякой гадости:
- Я не гадость, а полезное создание,
А клюю, что позволяет мне сознание.
А сознание мое – воробьиное,
Это больше, чем мозги куриные,
Это лучше, чем желание ослиное,
Ведь в душе моей всегда песня лебединая.

Припев:
Ты лети, лети, лети, комарик,
Поскорее к мамочке своей,
Я не буду есть тебя, комарик,
Потому что добрый воробей.
Ты лети, лети, лети, комарик,
Подрастешь и все поймешь:
Мяса мало ведь в тебе, комарик,
Воробья ты не тревожь…

Вап, пап, чик-чик-чирик,
Вап, пап, чик-чик-чирик,

Ах весна, весна, весна, сколько радости –
Все поступки воробья, как в виртуальности,
Он не гадит с высоты, громко не чирикает,
А котам, своим врагам всегда хихикает –
Ведь сознание его воробьиное,
Это больше, чем мозги куриные,
Это лучше, чем желание ослиное,
Ведь в душе его всегда песня лебединая.
Припев.

Время любить

Кто любит, тот знает,
что любви не хватает
тем, кто любит

Тем, кто не любит,
любви хватает,
потому что от тех, кто любит,
любви остается на всех,
кто не любит.

Лучше любить
и умножать любовь,
чем не любить,
и размножаться,—
иначе за временем,
когда некому любить,
приходит время,
когда некого
любить.

После времени,
когда некого любить,
приходит время,
когда никого нет.

Время тогда
больше уже
не приходит.

Всю ночь баян пиликал...

За дровяными складами, за баней,
за дюнами, не отходя ко сну,
всю ночь рыбак пиликал на баяне
и женщина смотрела на луну.

Была суббота.Лунная суббота.
А тот рыбак упрямо выводил
одни и те же низенькие ноты,
один и тот же медленный мотив.

А женщина сидела и смотрела
на белую далёкую луну.
не плакала.И ни о чем не пела.
Сидела и смотрела на луну.

А тот рыбак заканчивал мотив
и начинал вести его сначала.
Заканчивал.И снова заводил!
А женщина сидела и молчала.

Была суббота.Лунная суббота.
Всю ночь баян пиликал у крыльца.
И было в нём отчаянное что-то,
но только без начала и конца.

Уронил я в унитаз
Как-то тут намедни
Свой любимый карий глаз.
Правый. Предпоследний.

Глянул он прощальным взором,
Голубиным оком
Прямо в душу мне с укором,
Уносясь потоком.

И с тех пор все снится мне
Ночью в тишине,
Как он там ресницами
Шевелит на дне.

Голубые дороги нас умчат, как экспрессы,
Голубые дороги, где ни рельсов, ни шпал.
Мы уходим по ним уберечься от стрессов
И постичь то, что каждый до нас постигал.

С каждым взмахом весла мы всё дальше от дома
С каждым взмахом весла мы всё ближе к нему
И беда не беда, если дома нас помнят,
А грустить на маршруте совсем ни к чему.

Вёсла сказочной птицей нас несут по порогам.
И тугая вода убегает назад,
И, сдаётся, нелёгкая наша дорога
Нас приводит сюда,чтоб открыть нам глаза.

Руки наших любимых вспоминаем всё чаще.
Километры до дома начинаем считать,
Ну , а дома во сне видим скалы и чащи,
Просыпаясь в надежде к ним вернуться опять.

Разгружали ящики, ящики, ящики.
Ныли позвоночники и хрустели хрящики.
А бутылки - мощные. как огнетушители,
продавщицы склочные - барыни и зрители.

По червонцу на душу - в общем-то по-божески,
чтобы жил и здравствовал работящий люд.
А еще в отсылочку - на двоих бутылочку,
а еще закусочку опосля дадут.

А еще по дворику, как принцесса-лапочка,
пахнущая сливками, глупая, как пень,
ходит кошка черная в белых-белых тапочках,
и от этих тапочек хорошеет день.

Стоишь, подобна откровению,
На зыбкой грани одиночества,
В скупой реальности мгновения,
Парадоксальностью пророчества.

Неужто, высвечена в разуме
Внезапной вспышкой озарения,
Не встреченной еще ни разу мне
Жила в привычном измерении?

Жила, ждала.
Спасибо, милая!
Жаль, никогда не будет сказано,
Какой таинственною силою
Так много лет мы были связаны.

Не бойся, я тебя замечу.
Нам лгать друг другу не пристало.
Твои глаза плывут навстречу,
Как два магических кристалла.

Осень. Вечер. Кухня. Двое.
Свечки трепетное пламя.
Золотистые обои
С васильковыми цветами.

За окном деревья дремлют,
Звезды смотрят, не мигая.
За окном - другое время
И вселенная другая.

Ничего нет в мире, кроме
Свечкой созданного круга.
Только двое в старом доме.
Им достаточно друг друга.

Александр Дорин
Дочери

Она вопросы задаёт
И я не нахожусь с ответом...
Как объяснить тебе,
Что ты - Моё восьмое чудо света?

Нечасты встречи, нелегки
Нить - телефонная кантата
Как объяснить тебе,
Что ты - Моя извечная расплата?

Мы вновь по улицам бредём,
По тем, где не ходили прежде.
Как объяснить тебе,
Что ты - Моя и радость, и надежда?

Глаз серо - карих небосвод,
Из ямочек у губ - улыбка.
Как объяснить тебе,
Что ты - Прекрасная цена ошибки?...