Заявки - архив интернет-конкурса

Не было тревоги, а она собралась, да выползла.
Не было разлуки, а она, как стакан, до дна.
Не было непрухи, а она черным крапом выпала.
Не было печали, а она зеленей вина!
Ты прости, что я несу околесицу
Я же завязал, да опять!
Без тебя ни жить, ни повеситься!
Без тебя ни петь, ни дышать!..

Нудными капелями весна так по-бабьи дразнится!
Тянется в ликующий поток крохотный ручей.
Вот и я б очнулся ото сна… да какая разница!
Вот и я б прибился на порог… да давно ничей.
Без тебя все потуги лживые.
Я же помню, как я воскрес!
А Луна, сука похотливая,
Кобелей снова гонит в лес!..

Не было тревоги, а она кошкой душу шкрябает!
Не было разлуки, а она, как стакан, до дна.
Не было потери, а она хмарой с крыши капает…
Не было печали, а она зеленей вина…

Вида серого, мятого и неброского,
Проходя вагоны походкой шаткою,
Попрошайка шпарит на память Бродского,
Утирая губы дырявой шапкою.

В нем стихов, наверное, тонны, залежи,
Да ему студентов учить бы в Принстоне!
Но мажором станешь не при вокзале же,
Не отчалишь в Принстон от этой пристани.

Бог послал за день только хвостик ливерной
И в глаза тоску вперемешку с немочью...
Свой карман ему на ладони вывернув,
Я нашел всего-то с червонец мелочью.

Он с утра, конечно же, принял лишнего,
И небрит, и профиля не медального –
Возлюби, попробуй, такого ближнего
И пойми, пожалуй, такого дальнего!

Вот идет он, пьяненький, в лысом валенке,
Намешав ерша, словно ртути к олову,
И, при всем при том, не такой и маленький,
Если целый мир уместился в голову.

Электричка мчится, качая креслица,
Контролеры лают, но не кусаются,
И вослед бродяге старухи крестятся:
Ты гляди, он пола-то не касается!..

Возок

Я нагружаю свой возок.
Борта наращиваю выше.
В нем нет ненужных мелочей.
В нем каждый камешек знаком.
Он все сильней похож на стог,
Поскольку… не хватает крыши.
И давит лямка на плече.
А он растет, как снежный ком!

Вот этот фантик – от тебя.
А в нем – любовная записка:
Что, так и быть, давай дружить,
Но, все - равно, не дам списать!
А вот, простужено скрипя,
Пылят виниловые диски.
А то, что не на чем крутить –
Не повод, чтобы их бросать!

Забытый ком былых обид
Расшевелит простой билетик –
Мы с ним пытались убежать,
Но паровоз спешил к тебе!
А где-то там еще лежит
То, что ценней всего на свете –
Письмо с ладошкой малыша –
Чернильный флаг в моей судьбе!

Коварен времени песок –
Вот-вот, в колесах что-то скрипнет!
И что-то сдвинется во мне
Необратимо и легко…
И опрокинется возок!
И лишь любовь ко дну прилипнет…
Она всегда была на дне –
Ее я прятал глубоко…
И опрокинется возок!
И лишь любовь ко дну прилипнет…
Она всегда была во мне –
Ее я прятал …

Воспоминание
(посвящение дяде Паше)

Было мне, Бог ты мой, лет двенадцать всего.
Я впервые живого увидел его.
Не семейной легендой, не сном, не письмом...
- Где так долго ты был? - Я был в тридцать восьмом.

Скалил голые десна мне старый кощей,
За всю жизнь не узнавший обычных вещей:
Как сложилась страна, как катилась война,
Как умом повредилась от горя жена.

Мое детство осталось на том берегу.
Я о многом забыл, а его не могу -
Потерявшего жизнь, потерявшего кров,
Потерявшего Веру, Надежду, Любовь.

Он ни словом не вспомнил о том, где он был.
Он врагов не корил - только пил, только пил...
И ушел, не ответив, на крик мой немой:
Что же это такое - год тридцать восьмой?

"По тундре, по широкой дороге,
Где мчит курьерский Воркута - Ленинград..."

Декабрь 1987 г.

Все стреляли. Я стрелял тоже.
Было, в общем-то, не так страшно.
Нет, душа моя не толстокожа,
Просто стало уже не важно…
Просто я уже устал думать:
Не моя ли там летит пуля?
Все когда-нибудь уйдем в сумрак.
Все покинем суетной улей…

От рожков трещит на моей груди "разгрузка".
Солнце щурит глаз. Здесь не звали нас в гости!
В брызги козырек! …А одна – в висок, с хрустом!
…И в расцвете лет вот тебя и нет, Костя…

Все стреляли. Вот и я тоже
Вверил жизнь свою автомату.
И не лица уж вокруг – рожи,
Перекошенные от мата.
И халаты по камням пестро
Вытекают из щелей в щели.
И строчу я за тебя, Костя,
По харкающей огнем цели!..

Страшно помирать. Страшно, мужики! Страшно!!
Страшно недожить, и недолюбить тоже.
…Залп!!! И в горле ком… И с дрожью военком скажет:
Он без страха пал!.. И медаль дадут, может…

Все стреляли. Я стрелял, даже
Когда сделалось в рожках пусто!
…На всю жизнь за мной, сквозь сон каждый,
Та, которая в висок, с хрустом!
Мы друг друга день всего знали.
Я "салагой" был, а он – "дедом".
…Очень вовремя «грачи» встряли,
Я ведь должен был за ним следом…

Милая моя, ты прости, что я снова
В предрассветный час не твое кричал имя.
Швы еще свежи: часть моей души словно
Сжег Афганистан! …Я опять был там…
С ними!

От рожков трещит на моей груди "разгрузка"...
Солнце щурит глаз. Здесь не звали нас в гости!..

*********************
Очередной годовщине вывода войск из ДРА (15 февраля 1989г)

Из армейского фольклора:
"салага" - первые пол-года службы.
"дед" - последние полгода службы перед демобилизацией.

"Разгрузка", он же «армейский лифчик» - разгрузочный жилет военной экипировки (тактический жилет) — элемент снаряжения (экипировки) военнослужащих, в основном стрелков пехоты (и её разновидностей — воздушно-десантные войска, морская пехота).

"Грачи" - Су-25 (изделие «Т-8», по кодификации НАТО: Frogfoot) — советский/российский бронированный дозвуковой штурмовик, предназначенный для непосредственной поддержки сухопутных войск над полем боя днём и ночью при прямой видимости цели, а также уничтожения объектов с заданными координатами круглосуточно в любых метеоусловиях. В российских и украинских войсках получил прозвище «Грач».

Мухи плещутся в навозе
Как воробышки в пыли.
Дед с утра на сенокосе.
Бабка в печку ставит блин.
Ванька тычет хворостиной,
Гусь, как водится, шипит…
Идеальная картина:
Деревенский русский быт!

Две сеструхи, Настька с Машкой,
Лен полощут у реки.
Будут новые рубашки,
Значит, будут женихи!
Как сороки прогалдели
Обо всем, что вслух нельзя,
И, конечно, проглядели,
Как Иван «достал» гуся!..

Гуси-лебеди летели,
Глядь – собрат в беду попал!
Серой тучкой просвистели –
Был Ванюшка, и пропал!
Мамка с тятькою вернутся,
Ох, девчонкам и влетит!
Ручейками слезки льются…
Зад заранее болит!..

Делать нечего, сестрицам
Пять минут – собраться в путь.
Приодеться. Приумыться.
Захватить чего–нибудь…
Гребешки, платки, онучи –
Не босыми ж через лес!
И, поверх, на всякий случай…
Старый батин свинорез!

Мимо яблони и печки
Даже не сбавляли шаг.
Просто спрашивали встречных:
Кто, куды, зачем и как?
Леший больше всех старался,
Ажно прям из кожи лез!
Как полезен оказался
Этот батин свинорез!..

В общем – не было заминки,
Воротили Ваньку в дом.
Он все той же хворостинкой
Вновь сражается с гусем.
Лишь прибыток стал в светелке
После суматохи всей
Из Ягининой метелки…
Да перины из гусей!..

(В этой сказке отражены все трое моих детей по старшинству и по именам :)
Дочки просто часто возмущались, что про одного Ивана пишу ))

Лес, как в сказке, весь дремучий.
Мухоморы на пеньках.
Зверь рыскучий, гад ползучий,
Змей летучий в облаках.
Обстановка – краше нету –
Лучше сразу наутек.
Ванька мчится, как ракета.
Под Ванюшей – Серый Волк.

Ванька нукает, гогочет,
Тычет шпорами в бока.
Предстоит еще до ночи
Пареньку загнать волка.
Волк, бедняга, в мыльной пене,
Баритонит: «Иго-го!..»
Это сказка, кто не в теме, -
В ней до жизни далеко.

В жизни все сложней гораздо,
В ней героя не спасти.
Чаще хлопоты напрасны.
Правда чаще не в чести.
«Долго ль, коротко ль», - вещает,
Теребя струну, Боян,
А за фразой выпадает
Целый список дальних стран.

«Долго ль, коротко ль» и – опа! –
Не доели бутерброд –
Позади уж пол Европы!
Впереди – заветный плод.
«Долго ль, коротко ль» и – нате! –
Стража стерта в порошок,
А темпоральный излучатель,
В виде яблока, - в мешок!..

Царь откусит половину –
Снова станет бодрячком…
Где-то за морем павлина
Повязали с светлячком.
Неожиданный случился
В генотипе перекос,
И на эту Чудо-птицу
У царей особый спрос…

Снова день к закату клонит.
Ванька едет полуспя.
Серый Волк уже не стонет –
Матерится про себя:
«Долго ль, коротко ль», писали,
Им бы лапы оборвать,
Чтобы впредь не сочиняли,
Тоже, «сказочники»! Мать!!

Правда, как тут ни старайся, -
Адрес не найти точней:
Мол, Ванюша, собирайся
В путь за тридевять земель!
Что ты, Серый, смотришь косо?
Вот инструкция, читай:
«Истереть железный посох,
Съесть железный каравай!..»

Как добудем эту птицу,
Чтоб не тратить время зря,
Надо будет Царь-девицу
Заарканить для царя.
Это дело уж такое –
Тут и к бабке не ходи,
А взыграет ретивое
После яблочек, поди!..

… Без причины прыщ не вскочит.
Близок к финишу рассказ.
Волк уже не игогочет,
Лишь недобро щурит глаз.
«Долго ль, коротко ль», писали –
Подписали приговор!..
А Ванюшу не встречали
В нашей волости с тех пор.

28.08.2010г.

Дом, где юность жила
Заалела заря под свирель соловья рассветную.
Костерок в золе задыхается, еле теплится.
Стонет память моя: вот уеду я! Вот уеду я
В дом, где юность жила, и скрипела протяжно лестница.

Где бидон молока на столе, и река под окнами,
Где обиды легко проходят в коленях маминых,
Деревянные двухэтажки стоят высотками
И в субботу кино прямо в парке на стенке каменной!

Но внушает нам жизнь, что не ходят туда поезда.
Можно радугой, ввысь, только якорем держат года…

Привыкать начинаю к отчеству после имени.
Миражей акварель растворилась давно в реальности.
Только память скулит: отпусти меня! Отпусти меня
В мир, где жил без потерь. Где по праздникам только сладости!

Где деревья большими были, а дружба – вечною.
Где в причальную доску в дождь упиралась радуга.
Где мечты уносили в сказки дорогой Млечною.
Где падения – мимоходом, а детство – надолго.

Но твердят нам всю жизнь, что не ходят туда поезда.
Мне б по радуге, ввысь, да вцепились балластом года…

Отгорела заря под свирель соловья рассветную.
Костерок в золе не искрится уже, не теплится.
Память мучает зря: мол уеду я! Вот уеду я
В дом, где юность жила. Где скрипела протяжно лестница.

Там бидон молока на столе, и река под окнами,
Там обиды легко проходят в коленях маминых,
Деревянные двухэтажки стоят высотками
И в субботу кино прямо в парке на стенке каменной!

Очень жаль, что и вправду не ходят туда поезда.
Я б по радуге… вдаль…
Да года… все года… да года…
22.10.10г.

Раздают в смятенье губы
Поцелуи горячо.
Душу рвут оркестра трубы.
Скатка, сидор - за плечо.
Предстоит еще постичь мне
Тягость жизни фронтовой.
Всюду стелется привычный
Мрачный дым пороховой.

Я давно не представляю
Без него передовых.
Отступаем, наступаем -
Нас встречает, как родных.
В сводках радостные даты,
Что ж ты, мама, снова в вой?
Но хранит письмо солдата
Жуткий дым пороховой...

... Что-то мне паршиво спится,
Не привыкнется ни как.
Имена встают и лица,
Лишь зажмуришься слегка.
Раны ворошить не надо -
Эта тварь всегда со мной:
Цепкой памяти награда -
Вечный дым пороховой!

Сон приснится, одинаков:
Суета и треск внизу.
Я опять иду в атаку,
А точнее, вверх ползу.
И, когда очнусь на круче,
Мне напомнит, что живой,
Сизый, липкий, приставучий,
Едкий, приторный, тягучий -
Он как раз на этот случай,
Сучий дым пороховой!!

... Ты со мной, святая мука -
Боль военных заварух!..
В детский сад веду я внука.
Внук ворон считает вслух...
Пусть над детскою площадкой
Раздается смех живой.
Это значит: все в порядке!
Пусть играют в мяч и в прятки.
Пусть не встретится ребяткам
Страшный дым пороховой!
29.10.2020

Если душно в горнице
И тоска
Отравила жизнь –
Выйди за околицу –
Помолись.

Звезды Тракта Млечного,
Кажется,
Так легко достать!
За чертогом Вечного –
Благодать!

Сотвори журавлика.
Поцелуй.
В небо опусти.
Нашепчи желание –
Пусть летит!

Пусть узнает Ладушка,
Как душа
Без нее болит.
Пожалеет, лапушка,
И простит…

Пусть вернется горлица!
До зари
Будем ворковать.
Пусть прольется в горнице
Благодать!..

День в окне ничего не значит.
Пусть идет. Все равно не встать.
По столешнице скачет зайчик.
Примеряется на кровать.
Строгий мир тишины больничной
Подчинила война давно.
Убеждает хирург сестричку
Поплотней затенять окно…
Зайчик солнечный, будет больно,
Но на небо не торопи –
Я не выдам тебя!.. вот только…
Жаль, недолго случилось быть…
В бурых пятнах сестры халатик.
В слезах Солнце огнем горит…
Просит батю в бреду солдатик:
«Только мамке не говори!..»
Я все слезы навеки выжал,
А в подушку – беззвучен крик.
Зайчик, знаешь, зачем я выжил?
Чтобы твой обнаружить блик!..

Опять за кормой растворились в тумане родные огни.
Затихли давно пересуды вдогонку «бродяжьей породе».
Мне жаль зубоскалов. Понять не сумеют они,
Зачем мы уходим.

Зеленые волны по-дружески будут в борта нас толкать.
Удобно возница – Зюйд-Вест обоснуется в гроте.
Неужто и в правду так сложно понять,
Зачем мы уходим!?

Окриком марсовый встретит ликующим
Чайку, посланницу берега близкого.
Мигом команда в надежде облепит борта корабля.
Сколько таких в океане бушующем,
Кто ежедневно надеется истово
На долгожданное «Терра Инкогнита! Братцы!! Земля!!!»

Мы воздух упорно глотаем, как терпкий, соленый настой.
Цинга и авральные вахты, и жажда, и нервы на взводе.
И в реве штормов забываем, порой,
Зачем мы уходим!..

Помянем оставшихся – крабы им пухом. Но если всерьез:
А что мы в скитаниях дальних такого находим?
И сам я всю жизнь изучаю вопрос:
Зачем мы уходим?

Окриком марсовый встретит ликующим
Чайку, посланницу берега близкого.
Мигом команда в надежде облепит борта корабля.
Сколько таких в океане бушующем,
Кто ежедневно надеется истово
На долгожданное «Терра Инкогнита! Братцы!! Земля!!!»

25.03.11г.

Перезвон колоколов, дым по ветру.
Лижут всполохи подклеть с сизарями.
Метит волосы пожар сизым пеплом.
Метит кожу на руках волдырями.
А над степью кочевой, а над степью
Разыгралось воронье на поживу.
Ой, не по сердцу весны благолепье.
Обожди ты, лепота. Быть бы живу!
…А Иванушка на муравушке
Росы стряхивал с васильков.
Подрастай скорее, Иванушка,
Стань заступою от врагов.

К Ночи тянется рать несметная.
На Полудень зарницы - дело ли?
А Иванушка, душа светлая,
Обнимает березку белую.
Золотые крупинки Солнышко
На щеках ставит кистью тонкою,
А Иванушка горстью зернышки
Дарит птахам за песни звонкие.
А по травушке, по муравушке
Так легко бежать босиком.
Подрастай скорее, Иванушка,
Без хозяина дом не дом.

Колоском называла маменька
За пшеничные его волосы.
И совсем он уже не маленький -
Нож отцовский как меч за поясом.
Поглядите же, как он светится,
Как в ладошках легко вращается!..
Да никто на пути не встретится.
И давно уже не встречается.
Только травушка да муравушка
Вместо хлеба взойдет на полюшке.
Не расти, не расти, Иванушка,
Тяжела сиротская долюшка.

По заре опять хмарь весенняя
Липнет моросью на щеках -
Просит Русь у него прощения,
Да не ведает он пока.
Сам с собою играет в камушки,
Смотрит вдаль, и с надеждой ждет,
Ну когда ж, наконец-то, матушка
Непутевого позовет.
И по травушке, по муравушке,
Опоясанный ремешком.
Отмеряет свой путь Иванушка,
Незатейливым посошком...
24.03.01г.
-------------------------------
* к НОчи, на ПолУдень - стороны света. Север, Юг. (устар.)

Отделение, стоять! – Ать!
Слушать ротного слова – два!
По порядку рассчитайсь! Ась?
Кто там вспомнил вслух опять мать?!

Пополнение безусых необстрелянных мальчишек –
Вы мишень для пулеметов. Скот для бойни. Мясо к пушкам.
О войне есть сотни фильмов. Еще больше умных книжек.
Вы по ним привыкли верить, что дождутся вас подружки.

Что ж… бывает…
Да, бывают
Исключения из правил,
И удача, как на блюдце…

Не надейтесь, не дождутся.
А еще здесь убивают.
Самых глупых. Самых бравых…
И, немного реже, трусов.

Отделение – лежать! – Ать!
Слушать, как растет трава – два!
Коль в ученье проявИшь прыть,
То останешься, глядишь, жить.

Пополнение безусых необстрелянных мальчишек,
Вы не думайте, что очень строить я люблю по росту.
О войне есть, несомненно, очень много умных книжек,
Только в жизни все непросто. Ох, ребята, как непросто!!

Можно выжить…
Но бывает,
Что свинец находит тело
И насквозь его буравит…

Некрасиво. Безыскусно!
Здесь и вправду убивают!
Самых глупых. Самых смелых
И, немного реже, трусов.

Некрасиво. Безыскусно!
Здесь и вправду убивают!
Самых глупых…
Самых смелых…
Самых бравых…
Самых юных…

30.05.05г.

А ты говоришь: «Люблю»,
А я говорю: «Не лги»,
Буксирному кораблю
Всю жизнь отдавать долги.
Приставлен мой путь к виску,
Дороги звенит струна,
Туда, где встает Иркутск,
По-видимому спьяна.

Ах, как бы теперь легла
Рука на твое плечо.
Земля до того кругла,
Что свидимся мы еще.
По мокрому, по песку
Твой след замела волна.
И грустно вздохнул Иркутск,
Наверно-таки, спьяна.

А ты говоришь: «Постой»,
А я говорю: «Дела»,
Лечу в черноте пустой,
Как ангел, но без крыла.
И день без тебя в тоску,
И ночь без тебя больна,
Навстречу летит Иркутск,
Уж точно-таки спьяна.

Не дури, какая тут колыбельная?!
Погляди на белый свет – что в нем деется!
Бусурманы так и прут заземельные –
Впору марши сочинять, не кобениться!
А Ванюшка – длинь – длинь - длинь! Возле печки в уголочке.
Нараспашку вороток – оголенная душа,
Колыбельню говорил. Робко трогал гуселечки.
Да качал под говорок в колыбельке малыша.

Сколь нагрянет воронья, столь и схлынуло –
Не попустит, охранит Богородица!..
Сын невестку заслонял – оба сгинули.
Да, зато остался внук – вон, шеволится!..
Ой ты, люшеньки-люли, Лихо-лишенько, не лейся!
Ну, куда ж ты, через край, будто настежь воротА!
…Прилетали к нам гулИ… Ворковали злые песни…
Спи, дитЯтко, засыпай, под заступою Христа…

Да и сам не избежал ратной долюшки .
Не чужие, так свои перелаются.
Назревает урожай в бранном полюшке –
Как колосья под серпом, люди валятся!
Горемычные слова да хозяйкины укоры!
Что-то деда, мой внучек, одолела маета…
Целы руки, голова! Да мы с тобой своротим горы!
Эх!!
…Еще бы… пару ног… да минувшие лета!..
10.12.2015

.......................................моему другу из "знойного" Питера, Андрею С.

Горел фрегат. По швам трещали паруса.
Канаты рвались!
И вытекали в адском пламени глаза.
И испарялись!..
Мы были демонам под стать, и было, в общем-то, плевать
На человечность!
Мы не просили "живота". Как это мелочно, когда
Шагаешь... в вечность...

Корсар, пока еще фрегат
Не лег на дно,
Спускайся в трюм, отведай, брат,
Мое вино.
Да брось ты к черту паруса -
Пускай горят!
...Еще в запасе полчаса...
Какой закат!..
Покуда пламя лижет нос -
Задраим люк.
Уж раз сгореть не довелось -
Давай налью.
Ты не от страха ли дрожишь?
Зажги свечу.
...Тебя как звали-то, малыш?..
Ну всё, молчу...
Забудь скрипучий такелаж
И чаек крик.
За что? Давай за абордаж.
Вперед, старик!
Пусть это первый твой поход -
Не я виной,
Что нам ответил нынче форт
Такой пальбой.
Ты сам связал себя со мной,
Покинув пирс.
Пусть первый бой - последний бой,
Но ты держись.
Бывает, иногда, и смерть
Достойна слов.
О нас, быть может, будут петь
Сквозь тьму веков,
Как мы, спасая корабли,
Под брань и стон,
Искрящим факелом пошли
На галеон.
Смотри - мечтание сбылось,
И ты - герой!
Но ты же знаешь - только злость
Тому виной.
И тот азарт, с которым мы,
Впадая в раж,
Ревем от бака до кормы:
"На абордаж!!!"

Уже не молод. Еще не стар.
Не растерял друзей и врагов.
Не поднимался на пьедестал.
Не предавал забытых Богов.

А через десятки лет придет иная заря,
Когда я смогу постичь основы основ.
И на вопрос: «Зачем?» отвечу просто: «Не зря!».
И на вопрос: «Когда?» отвечу просто: «Готов!».

Какое мне дело, кто с кем, и почем? –
Не лучше ль знать, где твоя звезда!
А если падать ты обречен,
Не думай, что не взлетишь никогда!

А через сотни лет и через прорву дилемм
Я вновь вернусь, и спираль пойдет на новый виток.
Чтоб на ответ: «Не зря!» искать вопросы: «Зачем?»,
А на ответ: «Человек!» искать вопросы: «Ты кто?»…

22 мая 2006 г.

«Сказка о несчастном представителе домашней Фауны,
ставшем жертвой недостоверной информации,
почерпнутой из старинного русского фольклора».

Худо-бедно, шатко-валко
На окраине села
Жили были дед и бабка,
С ними курочка жила.
В рационе – щи да каша,
Да полгорсточки пшена.
Начиналась сказка наша
В непростые времена.

Дед когда-то был доцентом,
В прошлом – генный инженер.
Жизнь провел в экспериментах,
Горе – селекционер.
Деда недопонимали,
Он обиду затаил.
Как на пенсию сослали,
Дед прославиться решил.

Тут не надо торопиться,
Здесь придется попотеть:
В книгу Гиннеса пробиться,
Заодно разбогатеть.
Окружил сарай забором,
Обмотал колючкой дом,
И пошла работа споро,
И поднялся дым столбом.

Есть концепция, а значит
Базу подогнать – пустяк!
Стал дедок меню мастрячить,
Диетолог, так-растак!
Раз в одной известной сказке
Кура золотом неслась,
Значит, опыт не напрасный!
Кушай, птичка, кушай всласть!..

… То согреет, то остудит,
То сверяет по весам
Мышьяку, свинцу и ртути
К миллиграмму миллиграмм.
То, помешивая дозы,
Щиплет током ноги ей,
То применит без наркозу
Нанотехнологии.

Все стерпеть пришлось, бедняжке!
Тут любой что хошь снесет,
Если ноги на растяжках,
И воронка вдета в рот!..
День за днем ингредиенты
В ступе смешивает дед.
Есть побочные моменты,
Только золота все нет.

Кто бы сделался заикой –
Куре опыт нипочем:
То снесется пирамидкой,
То щебечет соловьем.
То рычит и когти точит,
То мяукает, как кот,
То… тьфу-тьфу, не будем к ночи,
Но эффект опять не тот.

Дед к чертям послал науку –
Пользы в этом не на грош!
Взял старухину шкатулку:
Что посеешь, то пожнешь!
Кольца, серьги терпеливо
Тер напильником пол дня…
Стул, не спорю, был красивым,
Но неслась опять фигня!..

Кура, бедная, старалась
И с ленцой, и в кураже,
Но никак не получались
Эти яйца Фаберже.
Дед хотел надуть натуру,
Но остался в дураках.
Нет бы, раздобыть для Куры
Золотого Петушка!

01.04.09г.

Ссоримся часто и просто бессмысленно спорим.
Рифы и мели обшивки терзают бока…
Море! Любовь, это море!
Также бывает неистова и глубока.

Кто-то всерьез уверяет, что сердце не камень.
Кто-то гадает: кого бы ему предпочесть…
Знамя! Любовь, это знамя!
Быть у нее знаменосцем – великая честь!

Часто бывает незрячей, и сослепу ранит.
Кто-то, поранившись, трижды подумает впредь.
Пламя! Любовь, это пламя!
Поосторожнее! В пламени можно сгореть!..

Счастлив, кто в сердце хранит замечательный компас,
Чтоб отыскать этот мир удивительных грез.
Космос! Любовь, это космос,
Где зажигают влюбленные тысячи звезд!

05.11.2021

Повсюду кровь. Повсюду стон,
Проклятия и плач.
А это значит – прочен трон
И властвует палач.
Из этих сумрачных земель
В далекие края
Шагает старый менестрель –
Добыча короля!..

Поет он не про звон мечей –
Поет про лязг оков.
Поет про жадность богачей,
Про щедрость бедняков.
Про то, что сильный вечно прав,
Что нынче ложь в чести.
Что королю давно пора б
Порядок навести.

…И были войны позади
И та, что ждать клялась.
И были двое. Но один
Украл любовь и власть!
Ну что, король, мягка постель,
Да беспокоен сон?!.
Пока шагает менестрель…
Пока все помнит он…

Ему б молчать, а он поет –
Видали храбреца!
Уже сбегается народ
На площадь у дворца.
Уж тот, к кому он так взывал,
Сплел на него силки.
И ждет его концертный зал
И сцена… из пеньки!..

Молодица.

Протекала у крылечка водица,
Толи дождик, толи хлябь на дороге.
Поджидала молодца молодица,
Как положено жене, на пороге.

Молодица, а уж пряди седые.
А уж искорки покинули очи…
Снег ложился, да дожди моросили,
А она ждала от ночи до ночи…

«Ой, за тою ли рекою широкой,
Да за теми ли горами крутыми
Отбывает свой полон синеокий,
Да потряхиват кудрями златыми!

Свою удаль молодецкую прячет.
Терпеливо ждет урочного часа,
А потом как на коня свого вскачет,
Чтобы к ладе ненаглядной умчаться!..»

…а года идут сплошной каруселью.
Мир покоится на Божией длани.
Для кого-то, что ни день – то веселье,
А веселье для нее - в ожиданьи…

Кабы с Поля привезли его тело,
Уж давно б отгоревала. Отвыла!..
Молодица не любить не умела.
Как умела, так, видать, и любила…

Над головой десятки звезд –
Ты только тронь!
А где-то там, в краю берез,
Горит огонь…
Горит бессменно, как маяк,
Окошко,
Чтоб не забыл сюда моряк
Дорожку…

В чужих портах далеких стран –
Он всюду свой!
Не отпускает Океан
Его домой.
Да он и сам еще пока
Не знает,
Какие дали моряка
Поманят!

Когда ж он вынырнет потом
Из мира грез,
Все чаще будет снится дом
В краю берез.
Пускай мерцает как маяк
Оконце!
И обязательно моряк
Вернется!

Надо, Ваня!
Смирнов Алексей

Отшумел в покоях белокаменных пир.
Вычищена сбруя. Щит надраен до дыр.
Сквозь завесу туч взирают Боги на мир
Грозно.
Где-то за морями небывалое ждет:
Молодильный, толи фрукт, толь овощ растет
На железной ветке с червячками из литой
Бронзы.

Припев:
Значит, снова на коня, и снова в копье!
Сколько помню, у меня такое житье.
Царь мне директивами скучать не дает:
Надо, говорит, Ванюша. Надо!
Вперед!!

Призрачный рассвет окропил горизонт.
Сполохи зарниц как рябиновый сок.
Это не пожар. Это просто встает
Солнце.
Где-то за морями чудо чудное ждет:
Там, за горизонтом, Жар Птица живет
В изумрудной клетке с малахитовой канвой
В донце.

Припев:

Ливни да метели все в лицо да в лицо.
Где же моя сказка со счастливым концом!
Вновь выходит царь на золотое крыльцо.
Слушай:
Где-то за морями судьба тебя ждет –
В тереме красавицу дракон стережет.
А в моем зверинце без дракона не мед –
Скучно.

Припев:

… Много лет назад себе я царство добыл –
Мне дракон нечаянно, чудак, услужил:
Съел царя, и я его публично казнил.
Жалко…
Снова у красавицы виденье стряслось.
Что же за морями в руки мне не далось!!?
Нежно обнимает, а за поясом, небось,
Скалка!

Значит, снова на коня, и снова в копье!
Сколько помню, у меня такое житье.
Мне жена заказами скучать не дает.
Надо, Ваня, надо, милый, надо!
Впере-е-ед!!!!!!!
01.11.2008г.

Васильковая постель у межи.
Вновь за тридевять земель путь лежит.
Вдоль по сказке со счастливым концом
Едет Ванька, молодец молодцом!
Конь копытами зацокал.
Приосанился наш сокол.

Давит черном о седло кладенец.
Хмурит думою чело молодец.
Как же сказке быть с печальным концом,
Коль Ванюша оснащен кладенцом?!
Веселее конь зацокал.
Улыбнулся ясный сокол.

Вдоль луки свисает лук-самострел.
Самоцелящихся тул полон стрел.
Самобраная скатерка в мешке.
Невидимковый колпак на башке.
Конь копытом искры мечет.
Трепещит по норам нечисть…

Как горами проезжал наш Иван,
Из пещеры выходил великан.
Он про Ванькины "примочки" не знал,
И случайно паренька… растоптал.
Ничего не пригодится –
Коли дурнем уродился!..
21.12.08г.