Заявки - архив интернет-конкурса

Как хорошо, что много лет-
Везде, повсюду-
На нашей маленькой земле
Есть это чудо:
Когда всё затихает вдруг,
Лишь птичье пенье,
И от прикосновенья рук-
Голов круженье.
Когда мгновенья близких встреч
Неповторимы,
Когда биенье двух сердец-
В едином ритме.
Из откровенных чувств узор
Душою вышит-
Вот так даёт нам с давних пор
Любовь Всевышний.

Она ликует и поёт
Самозабвенно,
И отголоски от неё-
По всей Вселенной.
Она всегда стремится ввысь,
Ей полон воздух,
И от её наземных искр
Мерцают звёзды.
Теплом и светом все полно
От солнца круга,
И восхищение одно
В глазах друг друга.
И чтобы целый мир вдвоём
Видеть и слышать-
Вот для того-то и даёт
Любовь Всевышний.

Как хорошо, что много лет
Любовь есть в мире.
Мы жили бы в кромешной мгле
Без наших милых.
Любовь ведь круглый год цветёт,
Её зов вечен,
И от всех жизненных забот –
Лишь только крепче.
При отходящих поездах-
На шее руки.
И слёзы радости в глазах-
После разлуки.
Так каждый день и в час любой,
Где б мы не были,
Всевышний нам даёт Любовь-
Чтоб мы ценили.

Мои стихи – твой взгляд из-под ресниц,
как тот закат – задумчивый и тихий.
Краюха неба цвета облепихи,
свободная от перистых возниц
спешащей ночи, гаснущие блики
роняет в бархат дрогнувших ресниц…

Мои стихи – дыхание, как бриз,
щекочущий лицо теплом и влагой.
И о любви форсайтовскою сагой –
такой же бесконечной, как вся жизнь -
поведает, прошелестев бумагой
раскрытой книги, полуночный бриз…

Мои стихи – твой мимолётный стон,
слетевший с губ… Нечаянным порывом
осенний ветер над рябым заливом,
едва коснувшись серебристых крон,
легко встревожит дремлющие ивы…
Мои стихи – твой взгляд…
Дыханье…
Стон…

Мои стихи – твой взгляд из-под ресниц,
как тот закат – задумчивый и тихий.
Краюха неба цвета облепихи,
свободная от перистых возниц
спешащей ночи, гаснущие блики
роняет в бархат дрогнувших ресниц…

Мои стихи – дыхание, как бриз,
щекочущий лицо теплом и влагой.
И о любви форсайтовскою сагой –
такой же бесконечной, как вся жизнь -
поведает, прошелестев бумагой
раскрытой книги - полуночный бриз…

Мои стихи – твой мимолетный стон,
слетевший с губ… Нечаянным порывом
осенний ветер над рябым заливом,
едва коснувшись серебристых крон,
легко встревожит дремлющие ивы…
Мои стихи – твой взгляд…
Дыханье…
Стон…

Вновь весна - цветеньем сада,
Небом ярко-голубым,
Да и май – такой же самый,
Тот, что в сорок пятом был.
Только что-то здесь не так,
Если улицей той майской
То появится вдруг танк,
А то люди в чёрных масках.
Только что-то здесь не то,
Если делится так странно:
Всё – на Запад и Восток,
Все – на левых и на правых.
Вот прошло уже по жизни
Где-то семь десятков лет,
Как весь мир сказал фашизму
Однозначно своё «Нет!».
Только что-то здесь не так,
Непонятное творится,
Если русский сразу стал,
Москалём для украинца.
Только что-то здесь не то,
Если в городе-герое
Можно жечь народ простой
Власть удерживая кровью.
..............................................

Вновь весна - цветеньем сада,
Небом ярко-голубым,
Да и май – такой же самый,
Тот, что в сорок пятом был.
Только что-то здесь не так,
Если улицей той майской
То появится вдруг танк,
А то люди в чёрных масках.
Только что-то здесь не то,
Если делится так странно:
Всё – на Запад и Восток,
Все – на левых и на правых.

Вот прошло уже по жизни
Где-то семь десятков лет,
Как весь мир сказал фашизму
Однозначно своё «Нет!».
Только что-то здесь не так,
Непонятное творится,
Если русский сразу стал,
Москалём для украинца.
Только что-то здесь не то,
Если в городе-герое
Можно жечь народ простой
Власть удерживая кровью.

Вновь весна кругом бушует,
Вновь тюльпаны и сирень,
И в весёлом птичьем шуме-
Тема «Жить и мир беречь!»
Только что-то здесь не так,
Если выстрелы вдруг снова,
И они не от петард-
Автоматов и винтовок
Только что-то здесь не то,
Если свастика вновь в моде,
Ну а власть зовёт при том
Терроризмом глас народа.

Ты скажи, дружище, скоро ль
Мы держать не будем зла?-
Ты ж украинский Микола,-
Я же русский Николай.
И что делим я и ты?
Мы же прошлым так похожи:
Украинские фронты,
И Русь Киевская тоже.
Хлопцев же чубы трещат,
Когда паны лезут драться.
Приходи ко мне на чай,
Посидим с тобой по-братски.

Будет много общих мнений
И за дружбу тост ещё
Да под русские пельмени,
Да с украинским борщом.
И тогда всё будет так,
Как хотели наши деды,
Жили чтоб в одних мечтах,
Чтоб был общий день Победы.
Май цветёт весь и душист
И весна на всех одна ведь.
И зачем, скажи, фашизм,
И причем национальность?

Вновь весна - цветеньем сада
Небом ярко-голубым,
Да и май – такой же самый,
Тот, что в сорок пятом был.
И зачем нам всем война,
Что ведь надо для народа:
Чтоб всегда была весна
И другое время года.

Памяти ушедших бардов

Не бывает так всё же - проси не проси-
Видно? издавна так повелось на Руси,
Что того, кто за нас думал все эти дни,
Начинаем мы поздно любить и ценить.
Они рядом живут, но горят как в костре,
Потому что ведь жизнь ощущают острей.
Они видят её без гаданий и карт,
А зовём мы их просто и коротко – Бард.

Их из жизни всегда так абсурден уход,
И судьба к ним порой неучтива,
Потому каждый год слёзы горькие льёт
Над рекою плакучая ива.

И вот так проживаем и дни и года,
Голосам их не внемля, руки не подав.
И призывы их часто не слушаем мы,
Опасаясь принять быстро нового смысл.
Но доносит нам правду поэта строфой,
Надрываясь от искренних чувств, микрофон.
И, пройдя через формы мелодий и рифм,
Их слова входят в нас, оставаясь внутри.

Но талант их становится их же крестом.
Отдают им земной поклон вёсны,
Потому в тёмном в небе на месте пустом
Появляются новые звёзды.

Видно, так повелось на Руси испокон -
Что за правду гореть стал негласным закон.
Только что из того - до безумия жаль,
Что в земле их талант с голосами лежат.
Но остались нам их Правда, Совесть и Боль
И пронзающая строки насквозь Любовь.
Их сердца не стучат, но слова как набат.
Это миссия тех, кто был призван как Бард.

И уходят они, никого не виня,
В только им лишь понятные дали,
Потому на гитарах и струны звенят -
Чтоб их души в них нам отзывались.

Пить, как яд, эту жизнь
В одиночку наскучит.
Стрел отравленных звон,
Вхолостую стрельба.
И борись - не борись,
А кручина замучит.
Непреложный закон
И без смысла борьба.

Пить, как яд, эту жизнь
В одиночку натужно.
Неудач гололед,
Яркий ливень побед.
В полутьме оглянись
И почувствуй, как нужно
Вновь при шаге вперед
Видеть утренний свет.

Пить, как яд, эту жизнь
В одиночку тревожно.
Натыкается взгляд
На безмолвие стен.
На судьбу не сердись -
Счастье очень возможно.
Если в сердце разлад,
Значит, жди перемен.

Разорвать эту сеть,
Распрямиться в полете,
Удивиться заре
И поплакать с дождем,
В голос песню запеть
На сверкающей ноте,
Как в грозу в декабре,
Счастье встретить вдвоем.

Позабыв все дела, из их вырвавшись круга,
Окунулся я в яркий осенний пожар,
Мне октябрь протянул жёлто-красную руку
И мою охладевшую мягко пожал.
И высокое небо таким стало близким,
Облака мне кивали из белых одежд,
Мне дарили деревья хрустящие листья,
Ветерок нес дыхание свежих надежд.

Пусть прогулки бывают так просто бесцельны,
Только думаем часто осенней порой
Мы о том, что для нас очень дорого, ценно,
Потому и зовется она Золотой.

Только что-то не так было в день тот погожий,
Словно в том листопаде моя есть вина,
И я понял, чем с осенью мы так похожи-
К нам обоим крадется давно седина.
Но октябрь, уходя, как и я был спокоен,
И для нас одинаково время текло,
Я ему помахал на прощанье рукою
С сохранившимся в ней желто-красным теплом.

Время года другое собою меняет,
То окутав теплом, то дождями омыв.
И один лишь сезон иногда осеняет,
Потом и зовем его Осенью мы.

Прозрачной мглой наполнила бокал
Наигранно-весёлая хозяйка.
И, кажется, грустить я перестал,
И дней прошедших будто мне не жалко.

Теперь уже, как прежде, не гнетёт
Моих проблем неразрешимых грузом
Событий необычных поворот,
Судьба такого странного союза.

Но отчего ж, пьянея от глотка,
Совсем не понимаю, что со мною,
Вдруг вспомнив, как легка твоя рука,
И ясен взгляд, как небо голубое?

И оказалось, что не всё равно,
Кого любить, в чьи окунаться речи...
Разбит бокал, не выпито вино,
Я снова обнимаю твои плечи.

Ночь за окном белоснежна вроде,
Ветер на улице будто затих.
И средь морозных зимних мелодий
В воздухе вьётся январский мотив.
Он о том годе, который прошёл
И был не лёгким порой,
С темою , плохо иль всё ж хорошо
Сыграна в нем моя роль.

Сердце стучит всё так же вроде,
Свой такт подстроив под времени ритм,
Только душа беспокойна и бродит,
Мысли пытаясь в слова претворить,
Чтоб мир стал крепче от близости рук,
Веры в любви торжество,
А над всем этим везде и вокруг
Тихо идет Рождество.

Кажется, всё будет заново завтра,
Жизнь будет светлой без темных сторон,
В воздухе льётся духовным бальзамом
Чистый в ночи с куполов перезвон.
Хочется чувств сохранить красоту,
В будущее сделав шаг..
И от желанья поверить в мечту
Снова светлеет душа.

Ночь за окном белоснежна, нежна.
Ветер стал тише к началу утра.
И все слышнее в мотиве надежда.
Так Рождества наступает пора.
И сквозь преграды промчавшихся лет,
Белого снега круженье
С неба в окно мне является свет
Дальней звезды Возрожденья.

Я выдал текст весь, как положено - с душой,
Да и аккорд в конце сыграл я с ней же вместе.
Казалось мне, ну кто вот так бы, хорошо,
Сумел б исполнить в этом зале песню?
Но вот смотрю - поднялся кто-то из жюри,
И он сказал оперативно и без пауз,
Что в моей песне он услышал Брамса ритм,
Ну а припев мой - чистый Раймонд Паулс.

В ответ хотел я было что-то возразить-
Мол, всё, что спел -моё, да уж куда там-
«Куплет Ваш слишком по-тухмановски красив»-
Такое вдруг добавил председатель.
А я мелодию неделю подбирал
Да и довёл её почти до совершенства,
Но мне сказали - как у Дольского игра,
А интонации мои - как у Шульженко.

Но вы подумайте, товарищи, над тем,
Проблема в чём? Ведь каждому известно,
Что во всей музыке ведь сколько нот-то ? – Семь
(Плюс пять бемолей и диезов есть в ней).
Так что ж для вас моей является виной?
Ведь, лишь стремясь создать полезное что-либо,
Такую супер комбинацию из нот
Придумал я. И кто-то из великих.

Я понимаю - среди мэтров не суметь
Оспорить что-то - вообще, нелепо.
А мне ж хотелось здесь хоть малость прохрипеть,
Теперь не буду - вдруг припишите мне Лепса,
Всё. Ухожу я, без упрёков и обид
Не буду больше подавать я здесь идей вам,
Но то, что раньше написали, может быть,
Лишь прототипы для моих шедевров?

Я выдал текст весь, как положено, - с душой,
Да и аккорд сыграл я с ней же вместе.
Казалось мне, ну кто вот так бы, хорошо,
Сумел б исполнить в этом зале песню?
Но вот смотрю - поднялся кто-то из жюри,
И он сказал оперативно и без пауз,
Что в моей песне он услышал Брамса ритм,
Ну а припев мой - чистый Раймонд Паулс.

В ответ хотел я было что-то возразить-
Мол, всё, что спел -моё, да уж куда там-
«Куплет Ваш слишком по-тухмановски красив»-
Такое вдруг добавил председатель.
А я мелодию неделю подбирал
Да и довёл её почти до совершенства,
Но мне сказали - как у Дольского игра,
А интонации мои - как у Шульженко

Но вы подумайте, товарищи, над тем,
Проблема в чём? Ведь каждому известно,
Что во всей музыке ведь сколько нот-то ? – Семь
(Плюс пять бемолей и диезов есть в ней).
Так что ж для вас моей является виной?
Ведь, лишь стремясь создать полезное что-либо,
Такую супер комбинацию из нот
Придумал я. И кто-то из великих.

Я понимаю - среди мэтров не суметь
Оспорить что-то, - вообще нелепо.
А мне ж хотелось здесь хоть малость прохрипеть,
Теперь не буду - вдруг припишите мне Лепса,
Всё. Ухожу я, без упреков и обид
Не буду больше подавать я здесь идей вам
Но то, что раньше написали, может быть,
Лишь прототипы для моих шедевров?

Меня волшебной той зимой
Околдовала ты украдкой,
Когда над синею тетрадкой
Склонялась рядышком со мной.

Подняться в три часа утра,
Любуясь голубой звездою…
Вся жизнь моя полна тобою,
Судьбы весенняя пора!

Те грёзы - просто миражи,
Очарованье без названья,
Пора несбывшихся желаний,
Когда хотелось петь и жить.

Вдали, за каменным мостом,
Гудели мощно паровозы.
Воспоминания и слёзы…
Но это всё - потом, потом.

Цветистым куполом зонта
Молва повсюду нас встречала.
И – без конца и без начала –
Сгущалась рядом темнота.

Перила гулкого моста,
И тихо как в читальном зале...
Мы никому не рассказали,
Что наша жизнь теперь пуста…

Подняться в три часа утра,
Любуясь голубой звездою…
Вся жизнь была полна тобою,
Судьбы весенняя пора!

Так уж случилось:нечаянно встретились,
Сразу сошлись –перевились пути…
Но отчего этим мартовским вечером,
И почему была именно ты?

Шёпот желаний, и снова вопросами
Полон до края мой ласковый рай…
Тихо любуюсь я светлыми косами,
Ты шепчешь мне: «Обо мне вспоминай!»

Нет, не сложилось:печаль намолила ты…
Снова в разменных мгновениях лет
Встречи с тобой мне покажутся милыми,
Но тишина,тишина лишь в ответ…

Скользят по потолку от печки блики.
Закрались тени в дальние углы.
Всплывают в памяти немые лики
И тихо приближаются из мглы.

Трещат дрова, охваченные жаром,
Гудит в трубе торжественно и зло.
Таким же вот неистовым пожаром
Всю жизнь мою куда-то унесло.

Ах, сколько было тех, которых нет,
Родных и близких, дальних и знакомых.
Звучит аккордеон, поёт кларнет.
Кружатся пары в клубах и столовых.

А во дворах под вечер патефоны
Разносят нежно танго и фокстрот,
Темнеют в сумерках деревьев кроны
И сладкий голос манит и зовёт.

Осенней ночью песни под гитару
При жидком свете старых фонарей
На уличных дощатых тротуарах
И на дорожках парковых аллей.

Но сохранила память только лица
И трепетную дань девичьих рук.
Теперь уж никогда не повторится
Вся прелесть прежних молодых подруг.

За окном журчат ручьи-
По-весеннему.
Мне теперь все дни мои-
Воскресением,
Ведь с весной явилась ты,
Как луч света, мне.
Ты такая ж, как мечты
Мои – светлая.

Мне стихи читать и петь
Песни хочется -
Про то, как в моей судьбе
Днём и ночью ты.
Моё сердце не на месте -
И стук чаще всё.
Ты такая же, как песня, -
Звучащая.

Я иду, со мною март
С весны красками,
Я стараюсь всё поймать
Взгляд твой ласковый.
Ты походкой невесомой -
Навстречу мне.
Ты такая ж, как мой сон,-
Безупречная.

Каждым утром я встаю
Лишь с надеждою,
Чтоб улыбку вновь твою
Встретить нежную.
От тебя летать во снах
Не устану я.
Ты такая ж, как весна, -
Долгожданная.

Я подарю тебе солнцем согретое лето,
Чтобы всегда тебе вдоволь хватало тепла,
Чтобы светло тебе было, но чтобы при этом
Светом, теплом ты со мной поделиться могла.

Я подарю тебе жёлтую в крапинку осень,
Чтобы наряд твой был также заманчив, красив,
И чтоб была бы ты рыженькой, хитрою очень,
Но чтоб при этом тебя бы я мог раскусить.

Я подарю тебе зиму, хотелось ведь мне бы,
Чтоб от мороза была ты румяной такой,
Чтобы играла в снежки и лепила из снега,
Но чтоб при этом я лучшим был снеговиком.

Я и весну ведь могу подарить тебе лично,
Чтоб для тебя лишь звенели ручьи и капель.
И чтоб могла ты услышать среди песен птичьих
Песню, которую я посвящаю тебе.

Жаль, что сезонов своих год так мало имеет,
Я ведь тебе их тогда бы почаще дарил.
Знаешь, возьму сам себя подарю-ка тебе я,
Но чтоб при этом любимым подарком я был.

Снайпер, или Ворошиловский Стрелок

"mihi vindicta, ego retribuam"

Моим друзьям, прошедшим Афган: Сергею Л. и Андрею К.,
персонажу М.Ульянова из к/ф "Ворошиловский стрелок"

***********************************

Я – трава, я – листва, я – песчаный бугор,
Отведём, заморочим, закружим.
То ли кочка во мху, то ль расщелина гор:
Ангел мести, - Отечеству служим!

Сух и чёток затвора негромкий щелчок,
«Зиги» кителя – в солнечных зайцах...
Вот плечо, и приклад. И отдачи толчок,
Вместе с плавным движением пальца.

Перепишут историю: с небыли – явь.
Поздно. Дед говорил, до рассвета,
Про зверей, кто невинные души забрав,
Сёла жёг, и расстреливал гетто.

Тот, из зондеркоманды, не в гости пришёл,
Не зевакой – на драку попялиться...
И плечо принимает отдачи толчок,
Вместе с плавным движением пальца.

А потом, отрастив в "перестройку" рога,
Хвост задрали продажные силы,
И, подпёрты подковой «джи-ай» сапога,
Беспределом прошлись по России.

Нету личного: хрустнет затвора сучок,
Камуфляжи, наркотики, баксы...
Вот плечо, и приклад. И отдачи толчок
Вместе с плавным движением пальца.

Жизнь без веры, ребята, не в ломаный грош:
Иисусы, Аллахи и Будды...
Нету личного. Служба такая, но всё ж,
Про Россию – забудьте, Иуды!

Рвётся нить Ариадны: придавлен крючок,
В вихре жизни незримым скитальцем.
Дан приказ, - посылаю в пространство толчок,
И, приветом, движение пальца!

Под февральский ветер мысли кружатся,
Вновь ищу я истину в стакане.
Снова вспоминаю тропы Мужества
И друзей, оставшихся
В Афгане.

Мы сидим в обнимку с тёмной ночью,
За стеной сопит моё семейство...
А друзья, разорванные в клочья,
Спят меж гор, где лёд и эдельвейсы.

Чем я заслужил, что жив и здравствую?
Вот детей ращу, жена хорошая...
Были мы тогда такие разные,
Но дороги - вьюгой запорошены.

Души их вверху сияют звёздами -
Далеко - туда не подобраться...
Отчего-то не хватает воздуха,
И шепчу, шепчу: "Ну, как вы, братцы?

Расскажу другим, забот не знающим,
Всем, живущим в городе иль волости,
О своих, о боевых товарищах,
О войне, о Мужестве
И Доблести!

Соберу друзей, ещё оставшихся,
Выпьем за дороги - те, что пройдены,
За солдат - погибших, но не сдавшихся!
Выпьем - за Святую нашу Родину!

Ведь Россия памятью крепка ещё,
И наград мы ею удостоены...
Мы живём - за всех своих товарищей.
И растим детей своих, как воинов!

Кот-коуч

Эй, двуногий, не забывай о том,
Что не нужен коуч, если живешь с котом.
Этого для счастья довольно вполне,
Так что знай себе цену и... особенно мне.

Ты крупней, но все ли тебе по плечу?
Слушай кота, примат, я тебя научу.
Это же ноухау!
Слушай, двуногий, мяу!

Не суетись, не пачкай лапки,
Не мсти никому, ни в комментах, ни в тапки,
Смотри с верхней полки, не лезь первым в бой,
Будь полон вниманья и следи за собой.

Я стерплю и ласку, и даже детей.
Только помни, я - обладатель когтей.
Не трогай меня, not now.
Не прикасайся, мяу!

Моя добыча - твоя добыча.
И ты поделись со мной, таков обычай.
Я буду улыбаться, мурлыча в усы,
Нет дружбы надежней, чем вокруг колбасы.

Дай поесть, ну разве я много прошу?
Или я поцарапаю и укушу.
Что там за мясо, вау!
Дай мне кусочек, мяу!

А теперь я раскрою карты,
И скажу, что никогда не знал ты:
Миром правят люди и коты!
Так что знай свое место, и осрбенно ты.

– Мама, пусть я серебряным мальчиком стану.
– Замерзнешь. Сыночек, таким холодней.
– Мама, пусть водяным я мальчиком стану.
– Замерзнешь. Сыночек, таким холодней.
– Мама, вышей меня на подушке своей.
– Сейчас. Это будет намного теплей.

Август. Персики и цукаты
и в медовой росе покос.
Входит солнце в янтарь заката,
словно косточка в абрикос.
И смеётся тайком початок
смехом жёлтым, как летний зной.
Снова август. И детям сладок
смуглый хлеб со спелой луной.

На дно затоки уплыли строки.
А по затоке плывет, играя, луна –
и с высот небесных
завидует ей вторая.
Мальчик с песчаной стрелки
смотрит на них и просит:
– Полночь, ударь в тарелки!

– Мама, пусть я серебряным мальчиком стану.
– Замерзнешь. Сыночек, таким холодней.
– Мама, пусть водяным я мальчиком стану.
– Замерзнешь. Сыночек, таким холодней.
– Мама, вышей меня на подушке своей.
– Сейчас. Это будет намного теплей.

Без тебя

Свечи горели, светила луна –
Наши с тобой молчаливые судьи.
Ждали они, как весеннего сна,
Что же решим мы – влюбленные люди.

Из нас никто говорить не спешил –
Труднее всего было выбрать слова.
Видимо, ты все же что-то решил,
Ну, а я, что ты скажешь, ждала.

Пусть я молчу, но я молча кричу:
Скажи мне: « Постой!», - и я останусь.
Стоит ли гордость разбитых сердец?
Ведь счастью взамен – лишь пустота…

Свечи горели все тем же огнем,
Светом таким же светила луна…
И в равнодушном сиянии том
Между нами росла стена.

Гордой рукою закрытая дверь…
Твой силуэт, исчезающий в темень…
Эта весна… эта ночь…
Что мне теперь эта ночь, эта жизнь без тебя!

Ты не ревнуй меня к словам,
К магическим "тогда" и "там",
Которых не застала.
Ложится в строфы хорошо
Лишь то, что навсегда прошло -
Прошло и словом стало.

Какой внутриутробный срок
У тех или у этих строк,
Родители не знают.
Слова, которые болят,
Поставить точку не велят
И в строчку не влезают.

Прости меня, что я молчу:
Я просто слышать ночь хочу
Сквозь толщину бетона.
Я не отсутствую, я весь
Впервые без остатка здесь,
Впервые в жизни дома.

Прости меня, я просто так,
Я просто слушаю собак
Бездомных полунощных;
Я просто слушаю прибой,
Шумящий вокруг нас с тобой
В кварталах крупноблочных.

1.Есть на свете места, где так хочется просто дышать
Где свобода раскроет сердца наполняя любовью.
Прикоснувшись однажды захочется больше (ближе)узнать
Тихим ветром на миг став, и пролетев над землею
Здесь родители выросли, здесь мой отчий дом
По траве шелковистой
Я пройдусь босиком.

Припев:
В васильковое поле окунусь с головой
Здесь на вольном просторе
Край любимый, родной!
Наполняется светом, отдыхает душа
Это место святое - здесь Россия моя

2.Красотою любуюсь , горжусь я страною своей,
И в величье твоём отражается славная сила.
Сердцу дороги эти места Отчизны моей
Благодарна судьбе, что навек мне тебя подарила
Знаю я державу свою никогда не предам
Достоянья святые твои никому не отдам

Волшебница ночь, ты впустую пророчишь,
Ведь мне не дано эту боль превозмочь.
Что было - прошло…так чего же ты хочешь?
Волшебница ночь, о, волшебница ночь.

Во мраке седом, затаившись тревожно,
Разлука стоит, словно страж, у дверей.
И то, что вчера еще было возможно,
Сегодня лишь свет, дальний свет фонарей.

Свеча догорит, и оплавленным воском
Застынет во тьме горечь прошлых обид.
Окажется все до безумного просто,
Свеча догорит, да, свеча догорит.

Ты плачешь о том, что меня потеряла,
Но прежде, других, ты теряла легко.
Порой для любви целой вечности мало,
Пусть даже она встанет в горле, как ком.

Я помню, тогда, в том бессонном апреле,
Делилась ты всем, ничего не отняв...
Развеют тоску лишь дожди и метели,
Что снова на сердце звенят у меня.