Заявки - архив интернет-конкурса

Моя натура хочет жить широко!
Моя натура любит широту!
Пускай отныне стану
На грязный путь порока,
Зато на нем свободу обрету!

Быть может, я не стал бы столь отважным,
Быть может, постыдился бы людей,
Но знаю я, что в каждом
Из здесь сидящих граждан
В душе живет разбойник и злодей!

Эх, черная ночка,
Булатный кинжал!
На медной цепочке
Турецкий самопал!
Мы вольные птицы,
Пора, брат, пора!
Пираты!
Ни пуха ни пера!

Всю жизнь читать-писать кому охота?
Прими, природа, свежих дикарей!
А все на свете книжки,
Помимо Вальтер Скотта,
Пойдут на производство якорей!

Эх, бомсель, брамсель, румпель - в общем, ясно!
Становьсь, ребята, кто-нибудь за руль!
А если кто захнычет,
Того единогласно
Помножим потихонечку на нуль!

Эх, черная ночка,
Булатный кинжал!
На медной цепочке
Турецкий самопал!
Мы вольные птицы,
Пора, брат, пора!
Пираты!
Ни пуха ни пера!

Когда тронется лёд на Москве-реке,
Ты окажешься в маленьком скверике
И письмо моё в мятом конвертике
Вдруг решишь опять перечесть.

Это будет, наверное, в старости.
И, уставший от жизненной ярости,
Ты припомнишь последние радости.
И блеснут на большом плече

То ли просто осевшие капельки,
То ли прошлого снежные катышки...
Отпустив по теченью кораблики
К долгожданному миражу,

Улыбнётся весенняя радуга
Над своим отраженьем ненАдолго.
Где лежит исцеления снадобье,
Я прожилками льдин покажу.

© Copyright: Чулпан Ислаева, 2013
Свидетельство о публикации №113022807001

Сегодня мне король сказал,
Что он давно не видел снов.
Король, наверно, полагал,
Что я сниму покров.

Взглянув на рукава реки,
Сжимая в свой кулак
Янтарь медовой кураги,
Я отказала, я не знаю как.

Отказала ему.

Никто не знает что искал
Король один в лесу тем днём,
Никто не знает что сказал
Он мне, с каким огнём.

Я не познала его гнева,
он просто вдруг исчез.
У короля есть королева
И целый замок из принцесс.

Целый замок принцесс.

Повсюду и нигде
Отдельные страницы
Читаю о тебе
На каждой роговице.
Как жаркое перо
В шкатулке из слюды,
Я сердцем стерегу твои следы.

Берем молоко, яйцо и муку,
Щепотку соли, горсть сахарку,
Ещё секретный ингредиент.
Мешаем, мешаем, как следует!

На кухне заждалась меня плита,
Где же любимая сковорода?
Уже стоит на плите и шкворчит,
Колкими брызгами масло летит.

Тесто разлилось в крутых берегах,
Тесто схватилось, все в кружевах,
Сальто-мортале, вперед, але-оп,
Пара минуток - и блинчик готов.

Быстрей, проворно творение скинь -
Сияет в тарелке солнышко-блин.
Масло кипит, и работа кипит,
Стопка блинов всех манит как магнит.

Волшебная власть у блина-кругляша -
Оттаяло сердце, согрелась душа,
Весна уже ближе, на птичий шажок,
И, может быть, будет все хорошо!

Скоро-скоро долгожданный Новый год,
Нам волшебные наряды принесёт,
Превратиться я смогу в кого хочу,
Надо только поразмыслить мне чуть-чуть.

Сказок мнoгo в мире, всех не перечесть,
Мне читает мама их уже лет шесть.
Разных много там принцесс и добрых фей,
И волшебниц злых, и сказочных зверей.

Может буду я жар-птицей и взлечу!
Без сомненья мне такое по плечу,
Ярким бисером искрится мой наряд,
Перья пламенем сияют и горят!

Может стану феей Розовой страны,
Где смешные человечки-болтуны?
Буду в платьице я розовом гулять,
Человечков опекать и развлекать.

Красной Шапочкой хотелось бы пожить,
Злого волка обогнать и подразнить.
Волком тоже интересно побывать
И тропою мимо ёлки пробегать.

Может белая волчица я теперь?
Из холодной белой тундры дикий зверь,
И меня на снежный белый маскарад
В сказку к Снежной Королеве пригласят!

В сказку к Снежной Королеве? Хохочу,
Королевой Снежной быть сама хочу!
Чтоб в шелках, в плаще, в сосульках бахромой,
И в сверкающей короне ледяной!

Дед Морозу я понравлюсь, ведь родня,
И подарок лучший будет у меня,
Исполнение желаний получу!
И всегда я буду тем, кем захочу!

ПУТЬ

Мы стоим на краю у распятой земли -
Бард, поэт, музыкант - жизнь клубит облаками:
Крылья ветра уносят признанья любви,
Наша сила и верность воспета стихами!

Дай, Творец, новый день, чтоб, рискуя, прожить!
Веру дай для людей, – дружбу между мостами…
За пределом мечты нет места для лжи:
Ритмы времени взлёт и паденье верстают!

К звёздам, с искрами тая, уносится ввысь
Наша песнь - сердцеедка простая – ночами.
У костра на поляне друзья собрались:
Окуджава, Высоцкий, Шипилов, Анчаров…

Память лето ушедшее вновь сохранит:
На просторах России закаты, рассветы…
В заколдованном мире «Свой остров» найти
Бог даёт - Крест по силам - нам песнею спетой!

припев:

Отправляйся в путь, взять с собою не забудь.
Память Вечного Огня. Карту пилигрима.
Ты возьми с собой голос звонкого ручья.
Песню ветра, что в ночи пролетает мимо…

КУЛУНДА А.Троянов
Отвези меня на вокзал
Коль глаза не желают видеть.
Волю дай и свободу слезам.
Нелюбовью легко обидеть.
Проводи меня в никуда.
На трёхзначном, нескором, ночью.
Направлением, Кулунда,
К той последней, конечной точке.

Обними, даже если не хочешь.
Ночь кромешная не для войны.
Нехорошие дочери тоже.
Ночью чувствуют нежность луны.
Как приливы любви и горя
Обними, не скрывая нервы.
На отливе волны у моря
Ты оставь мне надежду и веру.

Хватит милая детством жить.
И любовью болеть и бредить.
В Кулунде уже снег лежит.
Скорый поезд туда не едет.
Поезд фирменный был вчера.
Пролетел голубой стрелою
В город радости и добра.
Ты болела тогда любовью…

Ах, беда, ты моя беда,
Непослушная папина дочка.
Там, на станции Кулунда
Тебя встретит холодной ночью
Неизведанная среда.
Как последняя жизни точка.

Заезжий музыкант целуется с трубою,
В Пассаже, по утрам, так просто, ни о чем.
Он любит не тебя, опомнись, Бог с тобою,
Прижмись ко мне плечом, прижмись ко мне плечом.

Живет он третий день в гостинице районной,
Где койка у окна всего лишь по рублю.
И на своей трубе, как чайник, раскаленной,
Вздыхает тяжело. А я тебя люблю.

Трубач играет гимн, трубач потеет в гамме.
Трубач хрипит свое, и кашляет хрипя,
Но, словно лик судьбы, он весь в оконной раме.
Он любит не тебя, а я люблю тебя.

Дождусь я ль лучших дней, и новый плащ одену,
Чтоб пред тобой проплыть, как поздний лист кружа?
Не многого ль хочу, всему давая цену?
Не сладко ль я живу, тобой лишь дорожа?..

Тебя не соблазнить ни платьями, ни снедью.
Заезжий музыкант играет на трубе.
Что мир весь рядом с ним, с его горячей медью?
Судьба, судьбы, судьбе, судьбою, о судьбе.

Иду я полем, как по речке вброд,
Поют цикады, обжигает спину.
Жар лета позднего и диких пчёл полёт,
И сладко пахнут яркие люпины.

Но аиста весёлое гнездо
Уж не сегодня, завтра опустеет.
И в сумерках, под голубой звездой,
Последний в поле стог ещё желтеет.

В последний раз за речкою, в тиши,
Меня окликнет лето и в печали
Я оставляю часть своей души,
В краю, где розы так благоухали.

Сколько было обещано нам тепла?
Ну, а сколько было отпущено?
Сколько было обещано нам добра?
Ну, а сколько... сколько получено?

Пр.:
Разрывай на куски календарь!
Уходи, не дождавшись ответа.
Ты же знаешь, ничто им не жаль.
Лишь хрустит под подошвами лето.

Сколько можно смотреть прошлогодний сон?
Сердце всякий раз перештопывать?
Сколько можно терпеть и всё ждать времён,
Когда дух устанет нашёптывать?

Пр.:

Сколько раз у судьбы я просил тебя,
Не жалея слов обещания.
Сколько раз говорил, что смогу принять
И печаль, и боль, и терзания.

Пр.:

Сколько хочешь с собой приноси обид.
Вместе их сотрём мы из памяти.
Сколько хочешь, но только держись орбит
Рук моих. Я люблю, ведь знаешь ты!

Пр.:

Музыка стиха
Музыка стиха - плавная кривая,
Первая строка – глупая такая.
Мимолетный смех, вздох и сожаленье.
Может быть- успех, может быть-паденье
Может быть –любовь, может быть- разлука
Что-то вспыхнет вновь – жизнь такая штука.

Бесконечный путь, смазанные лица…
Может, повернуть и остановиться?
Заскочить в другой на перроне поезд
И возобновить свой извечный поиск.
Только крыльев нет у бесплодной цели
В паутине лет все мы обеднели:

Растеряли пыл, искренность желаний,
Прикрываем тыл лишь воспоминаньем.
Ну, а может нам стоит постараться
С горем пополам вспомнить восемнадцать
Музыку стихов – плавную кривую,
Первую строку – глупую такую.

Четвертый день стирает дождь
колонки августовских строк
с моих придуманных аллей,
с моих бумажных городов.
Четвертый день я ухожу
в свой незатейливый мирок
и нахожу там только дождь
в оконной раме.

Ну а поскольку этот дождь
незапланирован судьбой,
и неожиданная грусть
уже маячит у дверей,
мне очень нужно, чтобы ты
была по-прежнему со мной
и разыграла свою роль
в семейной драме.

Четвертый день стареет мир
в глазах бездомного кота,
и даже я в его зрачках -
лишь силуэт иных времен.
Еще чуть-чуть и скажет он,
что все на свете - суета,
и даже чашка с молоком -
томленье духа.

А за окном проплыл рассвет,
как в океане - старый Ной,
и затерялся за стеной
полу библейского дождя...
О, как мне нужно, чтобы ты
была по-прежнему со мной,
моя последняя ошибка
и проруха.

Осталось несколько шагов,
чтоб нам из наших одиночеств
шагнуть в миры иных пророчеств
и стать умней своих врагов.
Осталось несколько слогов,
произнесенных тихо очень,
чтоб языков не помнить прочих
красивых, умных языков.

Остался только жест один,
уже давно забытый нами -
прижаться зябкими плечами.
Как этот жест необходим!..
И две души, как две вины,
две необжитые пустыни,
где не построены святыни,
хотя мосты все сожжены.

Осталась только жизнь одна
из двух соединенных вместе...
Да будет так. и к нашей чести
иная будет нам страшна.
Осталось, это все осталось -
и жизнь одна, и звук шагов,
и жест, и несколько слогов,
но не любовь... Такая малость.

Облетает моя голова
Как листвяная медь к ноябрю
Предо мною царица Нева
Мерно сводит мосты на зарю
Есть еще река другая
По Уралу пробегает
Золотыми берегами
Бродят редкие стада
На Исети ставят сети
И в ночное ходят дети
Я места родные эти
Не забуду никогда

В бедном детстве на склоне крутом
Пробегал я не раз за игрой
Зачумленный Ипатьевский дом
Старый храм над зеленой горой
Эти улочки кривые
Где в года сороковые
Доходяги тыловые
Воевали двор на двор
Где мы верили когда-то
Что страна не виновата
И погибшие солдаты
Только боль, а не укор

Весь достаток надежды излишек
Нам дарила родная страна
И невинны забавы мальчишек
Были в рабские те времена
В Екатеринбурге старом
У озерного базара
Променял я на гитару
Свой заветный малахит
Я отдал зеленый камень
За общение с богами
Память сердцем и руками
Эту музыку хранит

Не смотри в глаза сентября -
Легче жить вот так, не смотря...
Легче слушать, не слыша.
Ветер будет рвать паруса
Разорвет - и утихнет сам...
Так даровано свыше.

Не смотри в глаза сентября.
Потому что решишь: «Все зря».
Не допето, забыто.
Шагом – а не с места в карьер.
Для рабов не хватает галер.
Порт. Финита.

Не смотри в глаза сентября.
Они жадно ищут тебя -
Как глаза медузы Горгоны.
Книгу судеб перелистай
И бутылку со льда достань -
Золотого «Дом Периньона».

Не смотри в глаза сентября.
Уезжай опять за моря.
Улетают же птицы!
Постучится осень в окно –
«Нет его. И нету давно»...
Пусть поищет, позлится.

Август в звездные метели гонит нас из дома.
Самолет мой - крест нательный у аэродрома.
Не к полетной красоте ли вскинут взгляд любого?
Самолет мой - крест нательный неба голубого
Самолет мой - крест нательный неба голубого

Злится ветер - князь удельный в гати бездорожной.
Самолет мой - крест нательный на любви безбожной.
Свет неяркий, акварельный, под стрелой крылатой.
Самолет мой - крест нательный на любви проклятой.
Самолет мой - крест нательный на любви проклятой.

Я сойти давно хочу, да мал пейзаж окрестный.
Распят я и нету чуда, что летает крест мой.
В даль уходит в беспрерывный в горизонт неявный.
Самолет мой - крест нательный на тебе, и я в нем.
Самолет мой - крест нательный на тебе, и я в нем.

Ла-ла-ла, ла-ла. Ла-ла-ла-ла -ла-ла. Ла-ла-ла-ла. Ла-ла. Ла-ла.

Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было достаточно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

Когда же ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолётный гость,
Ты умчался, лучшей судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Ла-ла-ла, ла-ла. Ла-ла-ла-ла -ла-ла. Ла-ла-ла-ла. Ла-ла. Ла-ла.

Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме события - страшнее лет:
Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет.
Мне было довольно того, что от плаща
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно, что след
Гвоздя был виден вчера.

Ла-ла-ла, ла-ла. Ла-ла-ла-ла -ла-ла. Ла-ла-ла-ла. Ла-ла. Ла-ла.

Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было достаточно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И в тёплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь...
А что я с этого буду иметь,
Тебе того не понять.

Ла-ла-ла, ла-ла. Ла-ла-ла-ла -ла-ла. Ла-ла-ла-ла. Ла-ла. Ла-ла.

Появится не сразу,
Возникнув ниоткуда,
Как ягод спелой бузины
Рассыпчатое счастье:
Две искорки в глазах,
Браслетик на запястье...

Лелей, любуйся всласть,
А пробовать не смей.

Взгляни в ее глаза,
И сможешь вдруг вернуться
К порогу золотой поры
Сочувствия и света.

Когда пылают щеки
От робости и ветра,
Живя с собой в ладу,
К вопросам знать ответы.
Срывать малину с ветки,
Любить дожди, дороги.

И знать, что звезды лишь
На свете одиноки...

Друзьям.

Некогда. Некогда нам
В гости к старым друзьям
Ходить.

И никогда - никогда, даже вдруг, по ошибке
Их телефон не набрать, в гости их нам не пригласить.
Так и живем в многолюдье мелькающе-зыбком.

В некогда новый трамвай заскочив на ходу, сопим:
Все толчея - только локти, и сумки, и спины.
Хочется так не болтать, не спешить, и врагов простить,
И на концерт - скрипки слушать,
Ведь не хлебом единым....

Деньги, проблемы, дела, неудачи - извечный круг
Нас замыкает все больше. И много ль осталось?
Все-же давай созвонимся, мой добрый, сердечный друг,
Выпьем пивка.... Далека пока мудрая старость.

Некогда. Некогда нам

Троллейбус. ст. и муз. А.Нагорный
Песня из репертуара А.Мордвинова

Мы в заснеженном городе - зачем, не знаем сами,
По кольцу путешествуем который круг подряд.
А в троллейбусе холодно, и пахнет леденцами,
И в автомате денежки звенят.

Опускаются сумерки, ленивые, как кошка.
Эти желтые сумерки длинною в целый век.
А ты дышишь старательно на мерзлое окошко,
Чтоб видеть, где мы едем по Москве.

Станут синими сумерки, и заспешит с работы,
Переполнит бульвары человеческий поток.
И тогда здесь в троллейбусе, в людском водовороте,
Тебя я поцелую под шумок.

Тихо бьются снежинки под большими фонарями.
Вот остались в троллейбусе лишь только мы с тобой.
Мы сойдем возле площади с огромными домами
И побредем по белой мостовой.

***
За окном разыгралась вьюга,
А у меня на душе тихо
Я смотрю за снежинки и вижу чудо

Ты сквозь снег улыбнулась мило
Помахала рукой, и я
Застегнул пальто направляясь к другу

Припев

Время встало вокруг
Я сквозь вьюгу иду
Пусть в морщинках у глаз мокро

Это счастье во мне
И пусть тающий снег
Маскирует отца слезы

Время встало вокруг,
Я тебя закружу
Пусть в морщинках у глаз мокро

Нет не тающий снег
Это счастье во мне
Это просто отца слезы

***
Нас с тобой обнимает вьюга
А у меня на душе тихо
Я смотрю на тебя и я знаю кто я

Пелагея ты свет солнца
Ты мерцание звезд в небе
Я держу на руках Бога

Припев

Настроен дождь под личный камертон -
Декабрь застывший милует погодою,
А где-то там, укрывшись за кордон,
Зима распишет ноты, ей угодные.

И подуставший неуёмный день
Стекает по деревьям, тенью меченый.
Уймётся, обессилев, а затем,
Растает, словно был наказан вечностью.

Возможно, мне не видятся сейчас
Полутона, а может, просто чудится,
Что тихий свет далёких тёплых фраз
Расцвечивает позолотой улицы.

А дождь тревожит декабря покой,
Так в призме хрупкой, акварелью тронуты,
Слова ложатся ломкою строкой
На тонкий лист бумаги зачарованно.

И в прошлое скользнула суета,
Лишь тёмных окон вереница сонная
Грустит, и видно, это неспроста.
Дожди зимой - как прихоть внесезонная.

В том старом доме, в тишине
Зимы узоры на окне,
А за окном опять снега,
Метет пурга,
Чернеют камни очага.

Давно молчат колокола.
Ах,как же долго ты спала!
Поблекла Золушка, и постарела,
И паутинами покрылись зеркала!

Припев
Смирилась ты и вроде все спето,
Но не дает заснуть дворец этот.
И пригласят, быть может, нас, но тот блеск,
Увы, в глазах твоих погас.

И отшумел давным-давно праздник.
И среди тысячи забот разных
Ты позабыла, что один, в том краю,
Он ищет туфельку хрустальную твою!

***
Ах, та далекая пора,
А все как-будто бы вчера -
И поединки на мечах,
И все в свечах,
И голос флейты по ночам!

Все помнит тот далекий век
Про твой полуночный побег.
Как жаль,что туфельку твою не поднял
Тот, самый добрый и красивый человек!

Припев
А ты смирилась, вроде все спето,
Но ведь дворец сияет твой где-то,
И где-то музыка гремит,
Tы услышь, ведь это счастье говорит!

И будет звать тебя опять праздник,
И будешь ты ходить в шелках разных,
И в том потерянном краю, может быть,
Найдет он латанную тапочку твою!

***
А в старом доме тишина,
И кто-то плачет у окна,
А за окном опять снега,
Метет пурга,
И греет Золушка ладонь у очага!

Выгорает июль, выжигая опять небеса,
И все кажется мне, что навечно теперь это лето,
Чистой влагой под утро на травы не ляжет роса,
Заблудились ветра между тьмою и светом.

Ты меня не кори за слова, что наводят на грусть,
И в закрытые двери души не стучись понапрасну.
Я сегодня один по ее закоулкам пройдусь
До последней звезды, что наутро погаснет.

Припев

Далеко от Земли
Я отправил свои корабли,
Загрузив их вином
Из бессонниц и дрем.
И тому уж давно,
Сколько было испито его,
Я не ведал и сам.
Помнят лишь небеса.

Знаю я, что не можешь заснуть, и встаешь на заре,
Между дел из окна все с надеждой глядишь на дорогу.
Ну а я все плутаю опять, где-то там, в декабре,
И все холодно мне и тревожно немного.

И живу неприкаянный я, и никак не пойму,
Что ж хотел я найти, если золото все под ногами.
Все ответы услышать, увы, не дано никому,
Я простился вчера со своими богами

Припев

Далеко от Земли
Все плывут и плывут корабли,
Приспустив паруса,
Океанами сна.
И на Млечном пути
Им без ветра уже не пройти
На краю высоты,
У последней черты.