Заявки - архив интернет-конкурса

ВЕТЕР

То, что несёт прибой
за моей спиной -
это просто молва и пепел.
Горны трубят "Отбой!"
Ты идёшь за мной
по песку и воде на небе.
Не разводи огня,
не буди зверей,
не тревожь меня в эту полночь!
Чаша луны,
как вся наша жизнь,
золотом льётся и будет полной!

Ветер воет,
травы клонит.
В облаках семи морей
черти запрягают трёх коней.

Вот мы на облаках,
вот моя рука,
вот тебе рукава и травы.
Смертный народ лукав,
но есть Бог, он прав,
и законы его для равных.
Не разводи огня,
не буди зверей,
не тревожь меня в эту полночь!
Чаша луны,
как вся наша жизнь,
золотом льётся и будет полной!

Ветре воет над домами,
над городами,
над мостами.
Травы клонятся над руками,
над берегами,
над берегами.

Запрягай своих коней!
Догоняй! Пришпоривай больней!

МАНДАРИНОВЫЙ РАЙ

Мандариновый рай не бывает летом -
Надо, чтобы зима, чтобы ёлка в доме,
Чтобы ты никого не любил , меня кроме,
Чтобы мне в телефон отправлял приветы.
Мандариновый рай это много света
От свечей и глаз, расстрелявших сердце,
Чтоб стоял мороз, чтоб был повод греться,
Чтобы падал снег, подскользнувшись с веток.

ПРИПЕВ:
Я придумаю путь для последней скорости,
А на картах нет-нет-нет такой области.
Я придумаю путь для последней скорости,
И меня малахитовые лопасти закружат.

Ты живёшь и ждешь, что приеду рано,
Что придёт смс «выходи навстречу».
Интернет меня продаёт с экрана,
Обо мне инфой что-то лечит, лечит...
Ты живёшь и ждёшь, что наступит лето,
Что дороги станут светлей и чище,
Но на них никто меня не отыщет,
Но на них никто не узнает, где ты.

А тебе не важно, что всё важнее
Для меня тебя, - фотосет, билеты,
Барабанщика я люблю нежнее
Своего за то, что играет это,
Что струится мир по басовым нотам,
Что смычок ныряет в лучах софита.
Ты, конечно, близко и значишь что-то
Дорогое, но - не сравнишься с клипом!

Вот как-будто бы сначала начинается судьба,
У бетонного причала, у последнего столба,
Здесь вдали остались бури,
Здесь земля уже близка,
Здесь косынку голубую я прищурившись искал.

И забудутся, едва ли,
Эти несколько минут –
Здесь меня когда-то ждали,
А теперь уже не ждут.
Белой пеной мягкой лапой
Бьются волны о маяк,
Я схожу себе по трапу,
Я схожу себе по трапу –
Независимый моряк.

Но все время призывают отдаленные моря,
Все куда-то уплывают, выбирют якоря,
Так и мы от чьих-то судеб,
Как от пирса отошли,
Так от нас уходят люди, словно в море корабли.

До свиданья, дорогие,
Вам ни пуха, ни пера,
Пусть вам встретятся другие
Лишь попутные ветра!
Море синее сверкает,
Чайки белые снуют,
Ни на что не намекаю,
Ни на что не намекаю,
Просто песенку пою…

Бегемот

В заповедной Африке множество болот,
В них живёт ленивый толстый бегемот.
Вегетарианство у него в крови,
Он живет со всеми в мире и любви.

Припев
Добродушный бегемот,
У него огромный рот
И ещё большой живот.
Вот такой, вот!

Бегемот мечтает похудеть в боках,
Жизнь с излишним весом очень нелегка.
Только вот работать бегемоту лень,
Потому в болоте он лежит весь день.
Припев

Он с утра до вечера постоянно ест,
Следуя советам сразу трёх диет.
От одной-то голод душит каждый час,
А при трёх он за день ест пятнадцать раз.
Припев.

Если хочешь стройным и здоровым быть,
Надо без обжорства в меру есть и пить,
Проводи в работе будничные дни
И учить уроки тоже не ленись.
Припев

Если зритель тебе твой дорог,
Постарайся ему помочь.
Ты запомни, что слишком долго
Ему слушать тебя невмочь.
Сонатину, кантату, адажио
Вряд ли кто-нибудь подпоёт.
Ты пиши, чтобы спеть мог каждый,
Даже тот, кто не знает нот.
Ля-си-до, ре-ми-фа,
Ми-фа-ми-ре, до-си-до

Ты, конечно же, спишь и видишь,
То, что ждёт тебя Крокус холл.
И на «Голос» ты не в обиде,
Потому что в финал прошёл.
Лепс, Гагарина, Шнур и Меладзе
Отдают тебе голоса;
Вот тогда то под взрыв оваций
Подпоёт восхищённый зал.
Ля-си-до ре-ми-фа
Ми-фа-ре, до-си-до

А пока ты на этой сцене,
И твой слушатель пред тобой.
Дорожи им, ведь он бесценен-
Твоя жертва и твой герой.
Он тебя терпит так учтиво,
Пожалей его слух и взгляд.
От доступных простых мотивов
Как софиты глаза горят.
Ля-си-до ре-ми-фа
Ми-фа-ре, до-си-до

Хватались сосны за скалу, росли все выше,
Корнями влагу из земли пытались выжать.
Внизу куражилась река, дарила влагу
И каменистым берегам, и всем корягам.

Березки хвастались листвой словно невесты,
Соперничаю меж собой, дрались за место.
И только таволга, прихлебывала лето,
Дарила белые неброские букеты.

Сидели люди на плоту, не понимая,
Как можно эту красоту постичь умами,
А неба цвет то голубой, то темно серый,
И речка словно жизнь - то отмели, то шверы.
Припев
На Мане реке
От судьбы вдалеке
Замедляет свой бег
Век.
Он замуж звал в четвёртый раз, но всё ж, похоже,
Боялся выслушать отказ, почти до дрожи.
Уж от руки и сердца мало что осталось,
Он был не молод и хромал, но гнал усталость.

Он столько планов рисовал на тот остаток,
Что не успеть осуществить за тридцать с гаком.
То канарейкой, то орлом вещал красиво,
Все обещая стол и дом на перспективу.

Молчала женщина, боясь обидеть словом,
Что к переездам и боям уж не готова.
Что жить давно уже привыкла в одиночке,
И как оставить неженатого сыночка?

Припев
Покой захватывает в плен, и жизнь проходит,
Но ей не надо перемен, как и природе.
И лишь река, вращая стрелки циферблата,
Несёт её к нему на тот седой остаток.

И лишь река куда-то мчится бесконечно,
Ну а земля по берегам уходит в вечность.

На Ордынке в неоновой дымке
Всепогодную вахту несут
Старики, собирая бутылки,
Как грибы в заповедном лесу.
Не чураются каждой находке
Поклониться с корзинкой в руках...
Там и «белые» есть из-под водки,
Там и «рыжики» от коньяка.

Не смыкает стеклянные веки
На углу запрещающий знак –
В этом доме в «серебряном веке»
У знакомых гостил Пастернак.
И свеча меж тарелок горела,
И гудела метель за окном,
И куда-то в иные пределы
Уносили стихи и вино.

Нынче к этой парадной не сани
Подъезжают (ведь время не то!),
А подвыпивший мальчик в «Ниссане»
В кашемировом модном пальто.
И свеча, горячась под капотом,
Согревает иную судьбу.
И звезда, словно капелька пота,
У Москвы на чахоточном лбу.

Что за тайна во "времени оном"?
Сохранились и дом, и окно...
Почему же в разливах неона
На душе у Ордынки темно?
Ведь горело же что-то, горело!…
Одолела ли нас канитель?
Для чего-то же белые стрелы,
Как и прежде, рисует метель!

Скала
Горы Кавказа молоды,
Лишь миллионы лет,
Оберегает холодом
Белый большой хребет.
Но его шапки снежные
Не охлаждают пыл,
Больше не жить по-прежнему,
Если ты полюбил.

Припев:
Заверните мне эти горы
В одеяло из облаков
И скалу, крутизна которой
Вниз кометой тысячу метров
Держит в страхе восторг веков.

Не убежать от времени,
Не обойтись без слез.
Где-то стоят размеренно,
Где-то уже внахлест.
Если обоим вольница
Выдана от любви,
Стержень внутри надломится,
Слухом неуловим.

Созвездие Победы (Посвящение Грушинскому фестивалю 2023)

Действительность сурова
В большой игре,
Где лишним будет слово –
Стоит запрет.
Чтоб атом - только мирный
И без угроз,
Но в воздухе как мина
Навис вопрос.
И музыка, прорвавшись
Через кордон,
Врывается отважно
В полночный склон,
Берет с собою в небо
С горы огни,
В созвездие Победы
Объединив.
Припев
И все равно мы будем петь за Победу,
Ну, а потом мы будем пить за Победу,
Хоть в этот раз «Спасибо» скажем не деду,
Отцам и сыновьям.
И, взявшись за руки, за плечи, за спины,
Мы замыкаемся в порыве едином,
Ведь только вместе все мы непобедимы,
Мы все - одна семья.

Дрейфующая дека
Под тысячи глаз
Уж больше полувека
Сближает нас.
Здесь места нет ни склокам,
Ни мятежам,
Здесь песенным потоком
Летит душа.
Здесь даже недовольный
На склоне встав,
Экраном телефона
Качает в такт.
На гриф взошедший каждый
Велик и крут,
И лишь гора покажет,
Кто нужен тут.
Припев

Спал и проспал момент когда ты ушла
Не насовсем, а как обычно на службу
Вспомнил, что некуда спешить самому
и вновь лег

Спал и проспал момент, когда выпал снег
Снег он как снег, но важно то, что он первый
Знаю, ты любишь наблюдать, как летят
снежинки

ПРИПЕВ:
Двое нужны для разговора
Двое нужны для поцелуя
Двое и для любви все те же
Двое нужны

Проголодался и проснулся совсем
В памяти всплыло, что вчера мы ругались
Я был нетрезв и вероятно тебя обидел
Я позвонил, но ты отрезала связь
Чайник налил, разжег плиту с одной спички
Тут и заметил, что сготовила ты мне завтрак

ПРИПЕВ

Я взял гитару, чтобы склеить мотив
Кроме как петь – я ничего не умею
Если не песней – чем тебя удивить,
не знаю
не знаю

ПРИПЕВ:
Двое нужны для разговора
Двое нужны для поцелуя
Двое и для любви все те же
Двое нужны

Двое нужны для разговора
Двое нужны для поцелуя
Двое и для любви все те же
Двое нужны

Двое-е-е нужны для разговора
Двое-е-е нужны для поцелуя
Двое-е-е и для любви все те же
Дво-ое нужны

Будьте добры, передайте пятак на билет.
Будьте добры, как пройти через эти дворы?
Будьте добра, не гасите, пожалуйста, свет,
Будьте добры, не гасите, пожалуйста, свет.
Ну что же вы, право, ах, Господи, будьте добры!

Будьте добры, чтобы вы на добро не скудели.
Будьте добры к безмятежным глазам детворы.
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К памяти сердца, ах, Господи, будьте добры!

Горе пускай не пройдет через ваши дворы,
Чаще целуйте вы нежные матери руки.
В ваших домах пусть не будет не ссор, ни разлуки,
В ваших домах пусть не будет ни ссор, ни разлуки.
Простите, вернитесь, ах, Господи, будьте добры!

Пусть на полях не завьюжат военные вьюги.
В бывших траншеях мальчишки разводят костры.
Будьте добры, берегите от смерти друг друга,
Будьте добры, берегите от смерти друг друга!
Очень прошу вас, ах, Господи, будьте добры.
Очень прошу вас, будьте добры.
Очень прошу.

1.Который час, не знаю, но светает
И снег, переходящий в дождь, летит.
И пес сидит под фонарем и лает
И не поймешь, зачем он здесь сидит.
А вот и кот под фонарем соседним
Он выгнул спину тоже не уйдет.
И между ними тянется беседа
С названьем кто кого переорет.

Припев: Воскресенье в ноябре за субботою идет
И в заснеженном дворе на собаку кот орет.
И уже почти зима нас в страну свою ведет
И в насупленных домах просыпается народ.

2. И мы с тобой как кот с собакой тоже
Под фонарями разными сидим.
И мы с тобой друг другу корчим рожи
И обреченно в стороны глядим.
Никто из нас, похоже, не уступит,
Промокли мы до нитки под дождем.
Нас жизнь потом за то накажет и отлупит,
Но мы не слышим, мы опять чего-то ждем.

Припев.

3.Пройдет зима и холода минуют,
Тепло настанет в мире без конца.
И кот с собакой, что сейчас тоскуют,
Растянутся на травке у крыльца.
Давай возьмем с собою их на море,
Что б было, что зимою вспоминать.
И теплый ветер сдует с нас тоску и горе,
И налегке теперь мы будем зимовать.

Припев: Воскресенье в ноябре за субботою идет
И в заснеженном дворе на собаку кот орет.
И уже почти зима нас в страну свою ведет,
И в насупленных домах просыпается народ.
И в простуженных домах просыпается народ.
И в заснеженных домах просыпается народ.

И, когда над ними грянул смертный гром,
Нам судьба иное начертала,
Нам, не призывному, нам, не приписному
Воинству окрестного квартала.
Сирые метели след позамели,
Все календари пооблетели.
Годы нашей жизни, как составы, пролетели,
Как же мы давно осиротели!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Разве это выразить словами,
Как они стояли у военкомата
С бритыми навечно головами.

Вспомним их сегодня всех до одного,
Вымостивших страшную дорогу.
Скоро кроме нас уже не будет никого,
Кто вместе с ними слушал первую тревогу.
И, когда над ними грянул смертный гром
Трубами районного оркестра,
Мы глотали звуки ярости и муки,
Чтоб хотя бы музыка воскресла!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Это только мы видали с вами,
Как они шагали от военкомата
С бритыми навечно головами.

И, когда над ними грянул смертный гром
Трубами районного оркестра,
Мы глотали звуки ярости и муки,
Чтоб хотя бы музыка воскресла!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Это только мы видали с вами,
Как они шагали от военкомата
С бритыми навечно головами...

Кошачий вальс
Владимир Ланцберг

Посвящается Юрию Устинову

Капли по стеклам - азбукой нот,
Крыши - органом льдин.
Светлая личность - мартовский кот
Есть тут такой один.
Пой, мой кошак, всю ночь под окном
Нежный ноктюрн тоски.
Пой до июля, а там махнем
Вместе на Соловки.

Только июля все нет да нет -
Странен времен покой.
Темная личность - мартовский снег,
Есть тут один такой.
Тай, мой снежок, заклинаю, тай,
В лету себе теки.
Кончится этот дурацкий тайм,
Дернем на Соловки.

Дернемся сквозь буреломы былья -
Видишь, как по утру
Рвется на север стая белья
На балконном ветру.
Двинем по ветру, ну, а пока
Кажется мне, не зря
Пробуем скрипки на чердаках,
Вальсы свои зубря.

Парам-пам-пам...
Пой, мой кошак, всю ночь под окном
Нежный ноктюрн тоски.
Пой до июля, а там махнем
Вместе на Соловки.

О, мой пресветлый отчий край!
О, голоса его и звоны!
В какую высь ни залетай –
Всё над тобой его иконы.

И происходит торжество
В его лесах, в его колосьях.
Мне вечно слышится его
Многоголосье.

Какой покой в его лесах,
Как в них черны и влажны реки!
Какие храмы в небесах
Над ним возведены навеки!

И происходит торжество
В его лесах, в его колосьях.
Мне вечно слышится его
Многоголосье.

Я — как скрещенье многих дней,
И слышу я в лугах росистых
И голоса моих друзей,
И голоса с небес российских.

И происходит торжество
В его лесах, в его колосьях.
Мне вечно слышится его
Многоголосье, многоголосье.

1. На далёкой Амазонке не бывал я никогда.
Никогда туда не ходят иностранные суда.
Только «Дон» и «Магдалина», быстроходные суда,
Только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда.
Припев: Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,
Суда уходят в плаванье к далёким берегам.
Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию,
И я хочу в Бразилию — к далёким берегам!
Только «Дон» и «Магдалина», только «Дон» и «Магдалина»,
Только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда.
2. Никогда вы не найдёте в наших северных лесах
Длиннохвостых ягуаров, броненосных черепах.
Но в солнечной Бразилии, Бразилии моей,
Такое изобилие невиданных зверей.

Припев: Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,
Суда уходят в плаванье к далёким берегам.
Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию,
И я хочу в Бразилию — к далёким берегам!
Только «Дон» и «Магдалина», только «Дон» и «Магдалина»,
Только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда.

3. А в солнечной Бразилии, Бразилии моей,
Такое изобилие невиданных зверей!
Увижу ли Бразилию, Бразилию, Бразилию,
Увижу ли Бразилию до старости моей?
Припев: Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,
Суда уходят в плаванье к далёким берегам.
Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию,
И я хочу в Бразилию — к далёким берегам!
Только «Дон» и «Магдалина», только «Дон» и «Магдалина»,
Только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда.

Когда внезапно возникает
Ещё неясный голос труб,
Слова, как ястребы ночные,
Срываются с горячих губ.
Мелодия, как дождь случайный,
Гремит и бродит меж людьми,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

В года разлук, в года смятений,
Когда свинцовые дожди
Лупили так по нашим спинам,
Что снисхождения не жди.
И командиры все охрипли,
Тогда командовал людьми
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

Кларнет пробит, труба помята,
Фагот, как старый посох стёрт,
На барабане швы разлезлись,
Но кларнетист красив, как чёрт.
Флейтист, как юный князь изящен,
И в вечном сговоре с людьми
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

Ночью вьюжило да кружило,
Всю-то ночь тебя сторожила.
Тихо сонного целовала,
Берегла тебя, укрывала.

Синеглазый мой, синеглазый
То ли сон ты мой, то ли праздник.
Только голову преклонила,
То ли не было, то ли было.

Я к окошку, босые ноги,
Не видать тебя на дороге.
А в окошечко, а в оконце
Только солнышко, только солнце.

Ночью вьюжило да кружило,
Всю-то ночь тебя сторожила.
Тихо сонного целовала,
Берегла тебя, укрывала.

Песенка о солдатских сапогах

Вы слышите: грохочут сапоги,
И птицы ошалелые летят,
И женщины глядят из — под руки?
Вы поняли, куда они глядят?
Вы слышите: грохочет барабан?
Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней…
Уходит взвод в туман, в туман, в туман…
А прошлое ясней-ясней-ясней.
А где же наше мужество, солдат,
Когда мы возвращаемся назад?
Его, наверно, женщины крадут
И, как птенца, за пазуху кладут.
А где же наши женщины, дружок,
Когда вступаем мы на свой порог?
Они встречают нас и вводят в дом,
Но в нашем доме пахнет воровством.
А мы рукой на прошлое: вранье!
А мы с надеждой в будущее: свет!
А по полям жиреет воронье,
А по пятам война грохочет вслед.
И снова переулком — сапоги,
И птицы ошалелые летят,
И женщины глядят из — под руки…
В затылки наши круглые глядят.

Тишина…
На дорогах лесных и на ветках сосны
Тишина…
Только сон —над уснувшей рекой
Предрассветный покой вознесён.
Только дым,
Только дым да туман,
Да седых облаков караван…
Тишина….
На бессонных часах,
На вселенских весах —полчаса.

Тишина.
Над Арбатом она, над домами она —
Тишина.
В тишине от порогов до крыш
Спят Мадрид и Париж,
Спи, малыш.
Спи, пока так надёжна рука
Утомленного за день отца.
Спи, пока только сны у лица,
И не выслало время гонца.

Тишина…
Ни машин поливных,
Ни влюблённых шальных —
Тишина…
В тишине спит Серебряный Бор,
И Казанский собор на Неве.
Спят мосты,
Переулки, дворы —как безлюдны они
До поры…
Как нежны,как безбожно нежны
Полчаса тишины
До войны.

Помни войну.

Помни войну! Пусть далека она и туманна.
Годы идут, командиры уходят в запас.
Помни войну! Это, право же, вовсе не странно:
Помнить все то, что когда-то касалось всех нас.

Гром поездов. Гром лавин на осеннем Кавказе.
Падает снег. Ночью староста пьет самогон.
Тлеет костер. Партизаны остались без связи.
Унтер содрал серебро со старинных икон.

Помни войну! Стелет простынь нарком в кабинете.
Рота - ура! Коммунисты - идти впереди!
Помни войну! Это мы - ленинградские дети,
Прямо в глаза с фотографий жестоких глядим.

Тихо, браток. В печку брошены детские лыжи.
Русский народ роет в белой земле блиндажи.
Тихо, браток. Подпусти их немного поближе -
Нам-то не жить, но и этим подонкам не жить.

Помни войну! Пусть далека она и туманна.
Годы идут, командиры уходят в запас.
Помни войну! Это, право же, вовсе не странно:
Помнить все то, что когда-то касалось всех нас.

Сверим наши песни.
Владимир Ланцберг

Памяти Валерия Грушина

Шепчутся деревья, пламя небо лижет,
Впереди далекий путь нелегкою тропой.
Брось свои печали, лучше сядь поближе
И еще раз песню ту пропой.
Может, просто, больше не бывать такому
Может, просто, мы с тобой немного на войне.
Сверим наши струны, новый мой знакомый,
Чтобы быть уверенней вдвойне.
Слушай и скажи мне, верно ль я пою
Песню, что сегодня ты мне дал с собой.
Может, мне случится сочинить свою,
Чтобы с нею тоже и в путь, и в бой.

Вроде бы недавно рядом мы сидели
И из одного с тобой хлебали котелка,
Но легли меж нами версты и недели
И минута эта далека.
Пусть сжимает сердце горечь и досада,
Пусть еще осталось много неотложных дел,
Все же ты однажды сделал то, что надо,
Только за собой не доглядел.
Но в дороге дальней и в лихом бою
Песню, что ты дал мне, я ношу с собой.
И теперь, сегодня, сочинил свою,
С нею тоже можно и в путь, и в бой.

В ней грустят гитары, в небо рвется пламя,
В ней слова простые и бесхитростный мотив.
Ты еще, дружище, прошагаешь с нами
Все, что не успел тогда пройти.
Снова на привале круто чай заварим
И тогда мы в отблеске закатной полосы,
Сверим наши песни, старый мой товарищ,
Как сверяют главные часы.
Слушай и скажи мне, верно ль я пою
Помнишь, эту песню ты мне дал с собой.
Я тебе сегодня подарил свою,
С нею тоже можно и в путь, и в бой

Я сердце оставил в Фанских горах,
Теперь бессердечный, хожу по равнинам,
И в тихих беседах, и в шумных пирах,
Я молча мечтаю о синих вершинах.

Когда мы уедем, уйдём, улетим,
Когда оседлаем мы наши машины,
Какими здесь станут, пустыми пути,
Как будут без нас, одиноки вершины.
Какими здесь станут, пустыми пути,
Как будут без нас, одиноки вершины.

Лежит моё сердце на трудном пути,
Где гребень высок, где багряные скалы.
Лежит моё сердце, не хочет уйти,
По маленькой рации шлёт мне сигналы.

Когда мы уедем, уйдём, улетим,
Когда оседлаем мы наши машины,
Какими здесь станут, пустыми пути,
Как будут без нас, одиноки вершины.
Какими здесь станут, пустыми пути,
Как будут без нас, одиноки вершины.

Я делаю вид, что прекрасно живу,
Пытаюсь на шутки друзей улыбнуться,
Но к сердцу покинутому, моему,
Мне в Фанские горы, придётся вернуться.

Когда мы уедем, уйдём, улетим,
Когда оседлаем мы наши машины,
Какими здесь станут, пустыми пути,
Как будут без нас, одиноки вершины.
Какими здесь станут, пустыми пути
Как будут без нас, одиноки вершины.

Я сердце оставил в Фанских горах

Вот это для мужчин —
Рюкзак и ледоруб,
И нет таких причин,
Чтоб не вступать в игру.
А есть такой закон —
Движение вперед —
И кто с ним не знаком,
Hавряд ли нас поймет.

Припев:
Прощайте вы, прощайте,
Писать не обещайте,
Hо обещайте помнить
И не гасить костры.
До после восхожденья! ~
До будущей горы!

И нет там ничего —
Hи золота, ни руд, —
Там только и всего,
Что гребень слишком крут,
И слышен сердца стук,
И страшен снегопад,
И очень дорог друг,
И слишком близок ад.
Припев.

Hо есть такое там —
И этим путь хорош —
Чего в других местах
Hе купишь, не найдешь:
С утра подъем, с утра
И до вершины бой —
Отыщешь ты в горах
Победу над собой.
Припев.

Спит Гавана, спят Афины,
спят осенние цветы.
В Чёрном море спят дельфины,
в Белом море спят киты.
И подбитая собака
улеглась под сонный куст,
и собаке снятся знаки Зодиака,
сладковатые на вкус.

Та-ра-рам-па, гаснет рампа,
гаснет лампа у ворот.
День уходит, ночь приходит,
всё проходит, всё пройдёт.
Путь не длинный, не короткий,
посвист плётки, запах водки,
кратковременный ночлег,
скрипы сосен корабельных,
всхлипы песен колыбельных,
дальний берег, прошлый век...

И висит туман горячий
на незрячих фонарях.
И поёт певец бродячий
о далёких островах,
о мазуриках фартовых,
о бухарской чайхане,
и о грузчиках портовых,
и немного обо мне.

И о том, что кто-то бродит,
ищет счастье - не найдёт,
и о том, что всё проходит,
всё проходит, всё пройдёт...
Век прошёл; у нас всё то же.
Ночь прошла, прошёл прохожий,
путник дальше захромал,
смолк певец, ушла собака...
Только знаки Зодиака
да дождинок бахрома.

Ночь уходит, день приходит,
всё проходит, всё проходит...