Заявки - архив интернет-конкурса

Взгляда не обронила,
Вышла — не оглянулась…
— Господи, что это было?
— Юность.
Вспыхнуло, ослепило,
Чтоб через миг умчаться…
— Господи, что это было?
— Счастье.
Выцвела, истончилась
Лета лёгкая просинь…
— Господи, что это было?
— Осень.
Тихо тепло дарила,
Тихо светилась рядом…
— Господи, что это было?
— Радость.
Небо во мгле скрылось,
Время сошло с круга…
— Господи, что это было?
— Вьюга.
Что-то разъединило
Звенья одной цепи…
— Господи, что это было?
— Всё уже было. Спи.

"Я вновь ускользаю..."

Я вновь ускользаю,
Почти незаметно,
Но я исчезаю –
Держать меня тщетно.
Немногим меня
Удержать удавалось.
Я редко надоллго
Гостить оставалась.
Я воздух и ветер –
Я не уловима.
Сорвусь на рассвете
Легка и незрима.
И я улетела –
Ищи ветра в поле...
Вы видите тело –
Душа же на воле.

Не ссорюсь, не спорю,
Обид не считаю,
От злобы и боли
Душой ускользаю...
Туда, где свободно,
Туда, где не душно.
Я не сумасбродна
И вряд ли бездушна.
Я проосто устала
Зализывать раны.
И воздухом стала,
И стала туманом...
И вновь ускользаю,
Почти незаметно,
И я исчезаю –
Держать меня тщетно.

Я вновь ускользаю,
Почти незаметно...

Когда все воды рек сольются в океаны,
Когда последний дождь впитает соль земли
Над выцветшей травой рубцом остывшей раны,
Оставив только свет твоей звезды вдали.

Когда одна из всех дорог достигнув неба
В бездонной тишине растает не спеша,
Когда любить и ждать, страдать и верить слепо
Устанет навсегда бездомная душа

Я отыщу твоё имя на медных табличках немытых парадных, в тумане забвения где-то
И позову, ты услышишь, я знаю, твои номера телефонов они столько лет ждут ответа.
Нет, ничего не придётся доказывать снова ни мне не тебе, объясняя безумие мира
Нам, без того есть о чём помолчать на обломках беспечности, с нежностью глядя друг другу в глаза.

И там, в конце строки, как робкий знак удачи,
Пером с её крыла легко упав к ногам
Единственная мысль, все быть могло иначе,
До самого утра не даст покоя нам.

Как будь-то день и час подсказаны случайно
Нашёптаны листвой, игрой ночных теней
История проста, прощание печально,
Но, может быть, не зря средь дремлющих огней

Я отыщу твоё имя на медных табличках немытых парадных, в тумане забвения где-то
И позову, ты услышишь, я знаю, твои номера телефонов они столько лет ждут ответа.
Нет, ничего не придётся доказывать снова ни мне не тебе, объясняя безумие мира
Нам без того есть, о чём помолчать на обломках беспечности, с нежностью глядя друг другу в глаза.

Кувшин и шесть стаканов стояли на столе
Кондратий Полупанов смотрел парад-алле
Жена с детьми на даче и можно отдыхать
Суббота, телик, пиво – ну что ещё желать

На блюдечке с узором кружками колбаса
Китайские жонглеры творили чудеса
Не в меру возбудившись как молодой жених
Кондрат вскочил в азарте, ну чем я хуже их!

Схватил ножи на кухне и в дверь давай метать
В упрямом исступлении китайцам стал под стать
Столовые приборы не правильно летят
И в твердь сосновой двери втыкаться не хотят

Кувшин и шесть стаканов трясутся и звенят
Кондрат приборы мечет четвёртый час подряд
Откуда столько прыти, откуда столько сил
Как будто черт какой-то Кондратия взбесил

Меняет руки, ноги, опору на бедро
Пять ручек раскололось, три лезвия – в ведро
Остался самый крепкий, последний из ножей
Охотничий, брутальный, принёс из гаражей

Кондратий вспомнил маму, а заодно отца
Но нож летает криво и не вонзается
Кондрат не уступает, настроен он всерьёз
Активно приближая борьбы апофеоз

Метнулся до стаканов и, отхлебнув пивка
Для самого крутого серьезного рывка
Прицелился, прогнулся, прищурил левый глаз
И процедил сквозь зубы: «Ну, всё! Последний раз!»

Когда открылись двери, клинок уже летел
Сказать: «Привет, Маруся!» Кондратий не успел
Хоть медики не дали Марусе умереть
С тех пор у Полупановых не любят цирк смотреть

Женщина мужчину полюбила
Отдалась ему как одалиска
Но как только семь часов пробило
Он ушел, а счастье было близко

Здесь оно, раскинувшись, сопело
Дурно пахло и не стройно пело
Перегарно в ухо ей дышало
А потом проснулось и сбежало

Но ему бы это все простилось
Или нет, не знаю, лишь бы было
Только почему-то не сложилось
Чем она ему не угодила?

Был бы он обстиран, отутюжен
И откормлен вкусными борщами
Ей как раз такой мужик и нужен
Не пацан, замученный прыщами

Все так начиналось романтично
Выпили портвейна, обнажились
Повторяли фрикции ритмично
И к утру изрядно утомились

И почувствовав себя Лаурой
Наслаждалась пением свирели
А потом притихла дура-дурой
На краю истоптанной постели

Но таков извив судеб коварный
Кто-то строит планы, кто-то рушит
Женский разум как очаг алтарный
В нем ничто огонь любви не тушит

В нем найдется место всем, кто ищет
Счастья быть согретым этим светом
Женщины богатых, бедных, нищих
Любят нас и кружится планета

Я однажды родился

Я однажды родился, теперь, вот, живу
И опавшим листом по теченью плыву
Все мечтаю упиться Вдовою Клико
Ведь до траурных маршей не так далеко

Мне так надо, так надо себя утвердить,
Негодяя какого-нибудь пристрелить
Я так мало успел, недопил, недоел,
Сколько помню себя, негритянку хотел

Все чего-то такого хотелося мне
Задымить шашлычка на газоне в Кремле,
А потом заглянуть в муниципалитет
И спросит, будет дело, в конце-то концов, или нет?

Шугануть бы народ, посогнать с него спесь,
Резануть ему прямо в глаза всё, что есть,
Дайте мне только шанс, я найду, что сказать,
Да припомню отца, а ещё лучше мать

Натворить бы делов и хватить через край,
Разворочать бульдозером старый сарай
И сморозить ещё что-нибудь сгоряча
Взять на грудь, или лучше шарахнуть с плеча

Бытовуха заела в корягу, в торец
Дайте что-нибудь сделать мне, или конец
А не то, я займусь каратэ и ушу
И соседскую кошку в сердцах задушу

Что за кайф в этой жизни, суровой как меч,
Быть рабом расстояний, прощаний и встреч
Я готов бросить все, пусть обратно не ждут
Только вот что-то крылья мои не растут

Не спешит моя мысль за высокой мечтой
И в плену голой правды, до боли простой
Превращается лето в осеннюю-с рань
Разговор переходит в трамвайную брань

Надо, надо стать добрым, людей полюбить,
Ах, найти бы за что, а иначе как жить
И пускай до сих пор, по прошествии лет
Лучший друг физкультурников смотрит мне в след

Я китайский язык начинаю учить
Буду вместе с китайцами Мао любить
Бесконечная вера и рис отварной
Мне вернут и укрепят душевный покой

А ещё я хочу на Борнео слетать
Или может общественным лидером стать
Надо что-то одно из пяти, из шести
Сразу всё не поднять мне и не унести

Может быть я, в желании выбрать маршрут
Непростительно вял, не достаточно крут,
Но зато точно знаю, что мне по плечу,
Ну, а большего я не хочу, не хочу.

Этот стреляный город, ученый, крученый, копченый,
Всякой краскою мазан - и красной, и белой, и черной,
И на веки веков обрученный с надеждой небесной,
Он и бездна сама, и спасительный мостик над бездной.

Здесь живут мудрецы и купцы, и глупцы и схоласты,
И мы тоже однажды явились — юны и скуласты,
И смеялся над нашим нахальством сиятельный город,
Леденящею змейкой дождя заползая за ворот.

Сколько раз мы его проклинали и снова прощали,
Сообща с ним нищали и вновь обрастали вещами,
И топтали его, горделиво задрав подбородок,
И душой прикипали к асфальту его сковородок…

Но слепая судьба по живому безжалостно режет,
И мелодии века все больше похожи на скрежет,
И все громче ночные вороны горланят картаво,
Подводя на соседнем погосте итоги квартала…

Ах, какая компания снова сошлась за рекою,
С поднебесного берега весело машет рукою…
Закупить бы «пивка для рывка» и с земными дарами
Оторваться к ушедшим друзьям проходными дворами…

Этот стреляный город бессмертен, а значит бесстрашен.
И двуглавые тени с высот государевых башен
Снисходительно смотрят, как говором дальних провинций
Прорастают в столице другие певцы и провидцы.

Звёздочка светлая, звёздочка ясная,
Девочка-дочка моя прекрасная,
Жди,
Жди меня, жди.
В стране заповедной, в краю неизведанном
Ветер тревожный тебе поведает
Обо мне – о том, кто шёл впереди.
Травы земные знают обычный черёд:
Ты прорастёшь, мой цветок – опадёт!..

Звёздочка ясная, звёздочка светлая...
Есть расстоянья, их мерят не метрами.
Жди,
Жди меня, жди.
На холмик взбираешься в маленьких туфельках
Медленней, чем исчезаю я в сумерках...
Видишь – исчез, как свет последней звезды?
Звёзды ночные знают свой утренний срок,
Ты подойдёшь, я – ступлю за порог...

Звёздочка светлая, звёздочка ясная...
Убереги, боже, сердце от разума!..
Жди,
Жди меня, жди.
В заросшем саду я – художник, рисую:
Здесь солнце иное, здесь ветер колдует,
И всё вокруг – счастье и край беды!..
Дверку толкнёшь, я – здесь, меня – не найдёшь...
Только цветы – в углубленьях горячих подошв!..

Звёздочка светлая, звёздочка ясная,
Девочка-дочка моя прекрасная,
Жди,
Жди меня, жди.

Чем он хорош – наш плот,
Нас несущий вперёд?
Тем и хорош наш плот:
Тем – что несёт вперёд!

Ландыш белый душист.
Окунь в реке колюч.
И закипает жизнь
В сердце, как белый ключ!

Есть уж песни про плот,
Но – не про надувной.
Он – наш верный оплот
Осенью и весной!

Друг надёжный – плечист,
Xоть и возник живот.
Ландыш белый, душист –
В сердце его живёт!

Даже когда я сплю –
В речке шуршание вод!
Я и во сне люблю
Плот, надувной наш плот!

Даже – когда завал,
Даже – когда обнос.
Лишь бы он сердце звал,
Лишь бы он душу нёс!

Лишь бы он нёс всех нас
И не терял в пути.
Лишь бы он душу спас
От зла и старос-ти!

Белый ландыш душист,
Кожу щекочет луч!
И закипает жизнь
В сердце, как белый ключ!

В этот день этот свет к вам придёт не во сне.
Постучит, словно в дверь, сердце…
И увидят глаза яркий сказочный снег –
Как мы видим его в детстве.

И застынут в ветрах равнодушье и страх.
И рассыплется в звон лёд обид.
Засверкает слеза в самых важных словах,
И душа, как снежинка, взлетит!

И тогда, как во сне, вдруг поверится всем,
Что подвластны и нам чудеса…
Ты в душе снежный свет посели насовсем
И звезду любви в небесах.

Спасибо вам, за ваш нелёгкий труд!
За то, что «разных нас» вы вновь собрали вместе,
За тёплый дом, в котором – дружба и уют,
Где расцветают без помех,
Не зная времени и вех,
Цветы задумчивых стихов и наши песни.

Мы благодарны вам за добрые слова,
За огонёк свечи – взволнованный и нежный,
Что, как костёр в лесу, нас всех вокруг созвал!
И одарил – весны лучом,
Объятьем, дружеским плечом,
Как будто бы, среди зимы расцвёл подснежник!..

Ну, что же вам ещё, любимые, сказать?..
Что если нас однажды разведут дороги,
То ваши светлые усталые глаза
Согреют нас в тяжёлый час,
Как в тёмной комнате свеча,
И вновь подснежником в душе зажгутся строки:

Спасибо вам за временный приют.
И – за сердца, которые поют!

Альпиниста влечёт немыслимой тягой Тибет.
Птицу – небо, зверя – лес, ну, а рыбу – рыбья среда.
Той же силой меня,как магнитом, тянет к тебе.
Так из русла вода убегает неизвестно куда.

Да, бывает, вода, в русле пасшаяся много лет,
Закипает, как чай, заливает поля и луга.
Рушит избы и судьбы. И лишь нерушимый Тибет –
Ей преграда. Вода возвращается в свои берега.

Вот уж лето и осень, и вот уж – глыба-зима.
И река – подо льдом, за окном – ветра лишь свист.
Много лет позади, а я – от тебя без ума!..
Погляди-ка, снова старый рюкзак достаёт альпинист!..

Альпиниста влечёт Тибет.

Ты на цыпочках крадёшься в темноте,
Открывая окна в мир глубоких снов.
Я открою на рассвете двери те,
Что, как в сказке, в мир зовут иных миров.
Ты- ярким лучиком в оранжевый закат,
Я- закружусь пылинкой в солнечном луче.
Ты- растревожишь звуки леса невпопад.
Я- спрячусь в травах на серебряной росе.
Белый парус растворится вдалеке.
Я к нему на волнах ветром прилечу.
И, пронзая даль пространства в высоте,
Я мечту свою на волю отпущу!
Ты-  белой чайкою меня ты назови.
Я -вновь летать тебя на воле научу.
Нет ни пределов, ни границ у той любви.
Пусть уже сбудется всё так, как захочу!
Ты- будешь берегом, к которому вернусь.
Я- буду птицей, что поёт в тени ветвей.
Ты- будешь музыкой, в которой закружусь,
Я- отзовусь тебе как в роще соловей...

Милые спутники, делившие с нами ночлег!
Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб...
Рокот цыганских телег,
Вспять убегающих рек —
Рокот...

Ах, на цыганской, на райской, на ранней заре —
Помните утренний ветер и степь в серебре?
Синий дымок на горе,
И о цыганском царе —
Песню...

В черную полночь, под пологом древних ветвей,
Мы вам дарили прекрасных, как ночь, сыновей.
Нищих, как ночь, сыновей...
И рокотал соловей —
Славу.

Не удержали вас, спутники чудной поры,
Нищие неги и нищие наши пиры.
Жарко пылали костры,
Падали к нам на ковры —
Звезды...

Осень в лесу,
Как навесу,
Кружится в золоте.
Это для вас
Медленный вальс,
Если позволите.

Как вы легки,
Как вы тихи,
Как вы доверчивы.
Нам танцевать
Раз или пять,
Или до вечера?

Над головой
Шар голубой
Кружит без грузика.
Это для нас
Медленный вальс –
Общая музыка.

Наш дирижер
Моря и гор
Еле касается.
Гриб-боровик
К нам норовит,
Хочет раскланяться.

Будет для нас
Медленный вальс
Общей уликою –
В том, что у нас
Тайная связь –
Общей улыбкою.

Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду,
У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно.
В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду
И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно.

На пиру невидимок стеклянно звучат голоса,
И ночной разговор убедительно ясен и грустен.
- Я на миг, я на миг, я погреться на четверть часа.
- Ты навек, ты навек, мы тебя никуда не отпустим.

- Ты все снился себе, а теперь ты к нам заживо взят.
Ты навеки проснулся за прочной стеною забвенья.
Ты уже не снежинка, на дымные кольца разъят,
Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.

Припев
Боже дай мне сил,что бы никогда
Ни о чем я не просил.
Боже дай мне сил,и раскрой глаза,
Дай мне веру в чудеса.
1Куплет.
Сколько жизни я прожил,
Сколько горя пережил,
Проверял меня не раз.
Ну только понял я сейчас,
Что жизни этой заслужил-
Ты за грехи меня учил.
Припев
Боже дай мне сил,что бы никогда
Ни о чем я не просил.
Боже дал мне сил,и раскрыл глаза
Дал мне веру в чудеса.....
2куплет
Встань с утра и помолись,телом в воду окунись,
Посмотри вдаль на рассвет.
Ты прости своих врагов,отпусти обиды все,
Станет легче на душе.
Жизнь даю я всем одну,но человеческу судьбу
Я вам в руки положил.
Вы творцы своей судьбы,или мученики вы,
Выбираешь только ты.
Припев(2).

Сяду в лодку, цепь откину
На причальные мостки,
Заплыву на середину
Отдыхающей реки.

Под корму затянет вёсла
Неуёмная струя,
Заскользит, качая звёзды,
Лодка вольная моя…

А когда туман сторожко
Скроет синюю тайгу —
Замигает мне окошко
На высоком берегу.

1. Мамины нежные руки
Заботой спешат окружить,
Тепло их прикосновений
В памяти хочу сохранить.

Припев:
В маминых глазах
Виден загадочных лес,
Луг в золотистых цветах,
Чары бездонных небес.

2.Тепло твоих рук обожаю,
Ведь счастье и радость даря,
Добро их всегда озаряет,
Меня безгранично любя.

3.Характер у мамы весёлый,
Со мной поделиться спешит.
Тревоги и радости вместе,
Со мною она разделит.

Показывайте фильмы о войне
Пусть у юнцов свербит на сердце рана,
Пускай слеза в глазай словно извне,
Наказывает будто из тумана.

Уже немало лет прошло,
С тех пор далёких, не забытых,
И наше поколение надеюсь извлекло,
Мораль людей убитых.

Показывайте фильмы о войне,
Чтобы она вовек не повторилась.
Чтоб гордость воспитать в сердцах детей,
Что Родина врагу - не покорилась.

Ребята, надо верить в чудеса,
Когда-нибудь весенним утром ранним
Над океаном алые взметнутся паруса,
И скрипка пропоёт над океаном.
Над океаном алые взметнутся паруса,
И скрипка пропоёт над океаном.

Не три глаза, ведь это же не сон,
И алый парус правда гордо реет,
В той бухте, где отважный Грей
Нашел свою Ассоль,
В той бухте, где Ассоль
Дождалась Грея.
В той бухте, где отважный Грей
Нашел свою Ассоль,
В той бухте, где Ассоль
Дождалась Грея.

С друзьями легче море переплыть
И есть морскую соль, что нам досталась,
А без друзей на свете
Было б очень трудно жить,
И серым стал бы даже алый парус.
А без друзей на свете
Было б очень трудно жить,
И серым стал бы даже алый парус.

Узнаешь зло, без этого нельзя,
Ведь люди не всегда бывают правы,
Но зла вы никому не причиняйте никогда,
И пусть не станет серым алый парус.
Но зла вы никому не причиняйте никогда,
И пусть не станет серым алый парус.

Когда-то, где-то счастье ты найдёшь,
Узнаешь Грея и Ассолью станешь,
В свою мечту ты веришь,
И её ты не предашь,
Гори, гори под солнцем алый парус.
В свою мечту ты веришь,
И её ты не предашь,
Гори, гори под солнцем алый парус.

Ребята, надо верить в чудеса,
Когда-нибудь весенним утром ранним
Над океаном алые взметнутся паруса,
И скрипка пропоёт над океаном.
Над океаном алые взметнутся паруса,
И скрипка пропоёт над океаном.

То ли ночь, то ли день, то ли спряталась тень,
Забегая в последний трамвай.
То ль весенней порой зеленеет листвой
И искрится на солнышке май.
Входит в город весна, пробудилась от сна
Задышала природа и вот,
Наслаждаясь теплом за соседским окном,
Все мурлычет от радости кот.

А за окном все спешат куда-то бегом,
И попутно читают смартфон,
Но не ведают вовсе о том,
Что все кругом обдувает весна ветерком,
И желает всем счастья тайком,
И уносится вдаль кувырком.

То ли день, то ли ночь, то ли просто невмочь,
И охота по лужам бежать,
А мальчишки свои в дальний путь корабли
Из бумаги начнут снаряжать.
И щебечут стрижи, все крутя виражи,
Возвратились из южных широт,
А за ними тайком, за соседским окном,
Наблюдает мурлычущий кот.

Я нанесу прозрачность акварели
На белый непорочный лист бумаги.
Я напишу подснежники в Апреле
И солнца свет, разлившийся в овраге.

В бездонность неба я добавлю сини
И золотом покрою купол храма
И там, за пеленой размытых линий
Театр судEб сыграет чью-то драму.

Взмах мягкой кисти задержал мгновенье,
Даруя жизнь игре теней и света.
И все неразрешённые сомненья
Я спрячу за наивностью ответа...

Если можешь подари
Мне счастливую дорогу,
И в глаза мне посмотри
У открытого порога.
Может нам не суждено
Больше встретится на свете,
Обо мне расскажет ветер,
Заглянув в твое окно.

Осторожно протяни
Мне ладони на прощанье.
И навеки сохрани
Мое нежное дыханье.
А когда наступит срок,
Может быть в начале лета,
Первым лучиком рассвета,
Упаду на твой порог.

И росою опущусь
На траву морозным утром.
Мокрым снегом задержусь
На ладонях на минуту.
Может мы с тобой могли
По земле большой скитаться,
Но пришлось опять расстаться,
Где-то на краю земли

Если можешь подари
Мне счастливую дорогу

Что же напишется нами на чистом холсте,
С круга сойдя, подустав от безудержной гонки -
Страсти накал - не удержишь в непрочной узде,
Или же абрис из линий предательски ломких...

Охры добавим, c обочины лёгкую пыль,
Неба звенящей лазурью испачкаем руки.
Взлётной дорожкой расчерчены тысячи миль,
Нас приближая друг к другу, бросая в разлуки.

В лес заколдованный медленно входит из снов
Вечной игрой, состоящей из света и тени
То, что, наверное, названо странно - "любовь",
Так уводящей от всех несвобод и сомнений.

Что же напишется нами на чистом холсте -
Кружево cлов или музыки тихая ласка,
Осени исповедь в желтом последнем листе,
Ставшая тайной двоих запоздалая сказка.

Что же напишется нами на чистом холсте...

24/10/10

(c)Olga O'Neil