Заявки в хронологическом порядке (сезон 2026)

Привет! Прекрасно выглядишь. Откормленный, вальяжный.
А где живёшь? В особняке пятиэтажном?
На завтрак кушаешь сметану, простоквашку?
Гуляешь, где захочешь, все двери на распашку?
А я? Что я… Да у меня всё по старинке.
Всё так же побираюсь на центральном рынке.
Ну, а на личном фронте как?.. Прости! Не знал…
Ох, как же ты намучился. А как страдал!
А может, помнишь Мурку из соседнего подвала?
Так вот, ко мне намедни забегала.
Сперва мурлыкала, хвостом виляла,
Потом как сумасшедшая всю ночь орала.
Другое дело Рыжая, та не орёт.
Но только, сволочь, очень много жрёт.
Эх, мне бы на денёк в твои апартаменты —
Уж я б замучил кошечек достойным комплиментом.
Хотя… чтоб в особняк твой перебраться,
Мне ж нужно будет кое с чем на век расстаться.
Пойти я на такое не могу!
Ты извини, бывай. На рынок побегу.

Андрей Ширяев

Я вернулся и умер. Оставшись вдовой,
ты опять научилась дышать под водой
и носить облегающий пеплум,
и лежать на спине, наблюдая со дна,
как по тонким ресницам стекает луна,
и становится пеплом.
И становится книгой, в которой о нас
нет почти ничего. Два портрета анфас
друг на друга глядят бестолково.
Я, случайно засушенный между страниц,
погружаюсь в абсурд, сочиняя для птиц
голубиное слово.
Но когда ты читаешь его голубям,
ты читаешь не книгу, а речь по губам,
понимая едва половину.
Молоко убегает из лунки в песке,
ты пугаешься тени моей в молоке
и ложишься на спину.
Прижимая зубами неловкую дрожь,
я смешно обещаю, что ты не умрёшь
никогда. В приозёрном зимовье
нас хватает ещё на короткий разбег,
на какао под вечер и утренний снег
на камнях в изголовье.

Спят, спят мышата спят ежата
Медвежата, медвежата и pебята
Все, все уснули до pассвета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Мчится, мчится в вышине
В сеpебpистой тишине

Шесть коней pазгоpяченных
В шляпах алых и зеленых
Hад землей несутся вскачь
Hа запятках черный гpач
Hе угнаться за каpетой
Ведь весна в каpете этой
Ведь весна в каpете этой

Спите, спите, спите медвежата
И ежата, и ежата и pебята
В самый, в самый тихий pанний час
Звон подков pазбудит вас
Звон подков pазбудит вас
Только глянешь из окна
На двоpе стоит весна

Спят, спят мышата спят ежата
Медвежата, медвежата и pебята
Все, все уснули до pассвета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета

В парусиновых брюках, широких, залатанных, длинных
Мы ходили вразвалку, чуть набок была голова,
Мы придумали море - таким, как на старых картинах,
И условились так, что открыты не все острова.
Мы придумали море - таким, как на старых картинах,
И условились так, что открыты не все острова.

Мы придумали город. Там сушатся старые сети,
И причал, и базар, одинаково рыбой пропах,
Мы придумали город, в котором суровые дети,
И компАсы развешаны вместо часов на столбах.

Мы придумали честность - такую, что дай Бог любому,
Если c кем-то беда, ты попробуй-ка спрятать глаза.
Если крик за окном, ты попробуй не выйти из дома,
Если в шторм тонет кто-то, попробуй гасить паруса.
Если крик за окном, ты попробуй не выйти из дома,
Если в шторм тонет кто-то, попробуй гасить паруса.

А потом (так положено) возраст такой наступает -
Вырастаем из улочек детства, из доброй земли,
Стрелка полюс меняет, и город придуманный тает,
И пора уходить, и пора нам сжигать корабли.

Только я обманул: я причёску сменил и походку,
Ну а парус - не сжёг. Чтоб пахуча была и крепка,
Золотою янтарной смолой просмолил свою лодку,
И отправил на ней по морям своего двойника.

Если что-то не так, если в сердце - тревожная вьюга,
Если сплетни опутали - через моря и года
Приплывает ко мне капитан в парусиновых брюках,
Ничего, говорит, - не печалься, пройдёт - не беда.

Не беда, потому что есть город и лодка на свете,
К ней приклеились крабы, ракушки, морская трава,
Не беда, потому что есть город, где сушатся сети,
Не беда, потому что открыты не все острова.

Эта лодка приходит не в солнечный день, а в ненастье:
Только знаю: если глаза мне застелет туман,
Если я промолчу, отвернусь от чужого несчастья,
Город мой, моё имя и лодку сожжет капитан.
Если я отвернусь, отмахнусь от чужого несчастья,
Город мой, моё имя и лодку сожжет капитан.

Как мало отпущено, чтобы понять:
Зачем ты пришёл и что делать обязан,
Что должен отвергнуть, что должен принять,
Что должен простить и за что был наказан.
Что должен отвергнуть, что должен принять,
Что должен простить и за что был наказан.

Как мало отпущено, чтобы любить,
Бунтарской душой без надежд и оглядки,
И чтоб для кого-то единственным быть,
Судьбе, впопыхах, наступая на пятки.
И чтоб для кого-то единственным быть,
Судьбе, впопыхах, наступая на пятки.

Как мало отпущено, чтобы успеть,
Всё то, что предписано жизнью исполнить
И внукам своим колыбельную спеть,
И жизнь свою смыслом высоким наполнить.
И внукам своим колыбельную спеть,
И жизнь свою смыслом высоким наполнить.

Как мало отпущено, чтоб изменить
Судьбу и опять жизнь отмерить сначала,
Да так, чтоб друзей не пришлось хоронить
И чтобы взаимностью жизнь отвечала.
Да так, чтоб друзей не пришлось хоронить
И чтобы взаимностью жизнь отвечала.

Как много в году серых пасмурных дней,
Минута секунде равна быстротечной,
Как хочется, чтобы была жизнь длинней
И верить наивно, что жизнь будет вечной.
Как хочется, чтобы была жизнь длинней
И верить наивно, что жизнь будет вечной.

Корабли ушли

Корабли ушли
И море опустело,
Словно дом покинули друзья...
Осень. Вечереет. Солнце село.
Только я и Море.
Ты и я....

Пасмурно
Небо жемчужное хмурит
Солнце янтарное каплей горит
Море шумит
Лёгкий ветер чуть дует
Чайка в дозоре
Молчание хранит
Волны качают мысли устало
Взгляд устремляется птицей вперёд
Словно в дали что то я потерял
Лучшее словно меня ещё ждёт

Море волнуется раз-два-три, раз-два-три, раз.
По горизонту ползёт, как жучок, баркас.
Слева Кабаний мыс
гору камней нагрыз.
Справа Чобан-Куле
высится на скале.

Это моя ойкумена, причал и приют.
Боже, на Маркса какой чебурек дают!
Светлое пиво «Крым» –
не обойтись одним.
Пыль пополам с пыльцой.
Пел тут когда-то Цой.

Лодочка выйдет – ставридка, кефаль и бычки.
Вечером кошки дерутся, орут сверчки.
Вся в мотыльках трава.
Грецкий орех, айва.
Сливы горячий сок.
Крест на горе высок.

Господи, дай мне хоть лето, хоть тысячу лет.
Наобещай мне Гавайи, Бали, Пхукет.
И забери назад,
дай мне вот этот сад,
местной «массандры» вкус
и ледяной арбуз.

Если однажды из виду упустишь меня,
просто в июле иди на исходе дня
пляжем почти пустым.
Мы, как всегда, сидим
Ленина, 39, Морское, Крым.

Евгений Евтушенко
Дай бог!
Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.
Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.
Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.
Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.
Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!
Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

В притворе лёд от зимней стужи.
Тоской метёт в озябших душах.
Звон тишины, кругов течение,
Чуть-чуть вины, чуть-чуть прощения.

Забытый дом, простые вещи.
Лик под стеклом, в кануне свечи,
Чуть-чуть тепла, немного хлеба.
Да из окна кусочек неба.

Немного быт, немного болен.
Молитвой сыт, чуть-чуть не волен.
Немая роль - счёт осмысления.
Да шепчет боль, чуть-чуть терпения.

Назавтра был день в полусвете.
Немного дым, немного ветер.
Опять среда в дороге между...
Чуть-чуть до дна, чуть-чуть надежды.

Всё, что будет, придёт из прошлого,
То, что было, уже прошло.
Настоящее - время сложное,
Миг и нет его, но назло
Мы с судьбою своей пререкаемся,
Мол постой, не гони, не спеши...
И за миг успеваем: влюбляемся,
Проживаем его от души.

Миг проходит, но где-то в памяти
Остаётся порой на век!
Перед ним мне не стыдно каяться:
Он же Бог - я же человек.
На коленях стою безропотно,
Да и незачем мне роптать,
Лишь молюсь об ушедших шёпотом,
Чтоб вернулись они... как знать.

Наша жизнь состоит из памяти,
Коли нет, так и жизни нет.
Мы бывает скользим по наледи
В темноту, но мгновений свет
Помогает вернуть устойчивость,
Не уйти в роковую даль,
А малышка играет в песочнице,
Ей ещё никого не жаль.

Сотни вёрст за моей спиной,
Сто путей оставил позади,
Окрылённый светлою мечтой,
Я верил: сбудутся грёзы мои.

Припев:
Пусть мчатся года – не страшна мне беда,
Ведь счастье моё со мной навсегда –
Близкие люди, родные края,
Все, кто дороги для меня.
Близкие люди, родные места
В сердце храню я всегда.

В городах и на чуждой земле
Повстречал я немало людей:
Кто находит своё счастье в пути,
А иной – в окруженье друзей.

В море у юга самого
Полуострова Гамова
Горизонт с панорамою
Потеряли края.
Мы же смотрим воочию
Виды дальневосточные,
Где стоит символ прочности
Самый первый маяк.
Припев
Семь часов полёта между нами,
Семь небес, сползающих к земле,
И на семь веков воспоминаний
Радугою лет.

С неуютного Запада
По пути ретроградному
Бросив встречи парадные
В суматохе дорог
Мчусь заблудшею горлицей
Где мосты не разводятся
Чтобы снова начать с конца
В город Владивосток.
Припев
Я сначала попробую
Как живется свободною,
И как иногородняя
Поселюсь в маяке;
Шесть небес брошу ветру я,
А седьмое заветное
Морякам отошлю в привет
И вернусь налегке.

Оставь на донышке шампанского,
Включи торшер и тихий блюз,
К тебе вернулся я из странствия,
Корабль прошел последний шлюз.

И пусть из жизни разворованной
Остались только мы с тобой,
Я вновь весною очарованный,
Колечко вдену над губой.

В глаза твои я Вольфом Мессингом
Войду, желанья разгадав,
А под ногами мыслей месиво,
Над головой стихов года.

Так что же это получается?
Писал не то, читал не тем,
Вот ты летишь, моя красавица,
За перекрёсток рифм и стен.

С тобою в танце наслаждаюсь я,
И возвращаюсь в этот мир,
Молюсь я Господу и каюся,
Поэт, повеса и жуир.

Оставь на донышке шампанского,
Его я тихо пригублю,
К тебе прижмусь тепло и ласково,
Махнув прощально кораблю!

Проросшая из семени
Ромашка в кулаке,
Мы плавали на сейнере
По Волге по реке.
Тройной ухою вкусною
Кормил нас капитан
С нехитрыми закусками
Под крепкие сто грамм.

Он вырос самоучкою,
У Волги брал урок
И местные излучины –
Знал с детства назубок.
Он знал повадки жереха,
Размеры поплавков,
И как добраться с берега
До ямы судаков.

Припев
Под Астраханью на Волге
Жизнь рыбацкая нелегка,
Рыба выбита наколкой
На судьбе рыбака.

Сурово воспитание
В семействе рыбака,
Где браконьер - призвание,
Кормилица - река.
Там получали знания
Про блёсна и про клёв.
Зачеты и экзамены
Оценивал улов.

Манерам необученный,
С женой излишне строг,
Казалось - невезучая,
Что груб он и жесток.
Ей рыбу чистить ножиком
Весь горький бабий век,
Не зная рук ухоженных,
Кудрей на голове.
Припев

Хвалилась Волга видами,
Еда шла на «Ура!»,
Могли бы позавидовать
Кормёшке повара.
Стояли мы на якоре
И кушали уху,
Травили байки всякие,
Мололи чепуху.

А капитан неласково
Позвал к себе жену,
Она, захлопав глазками,
Прижалась вся к нему,
Плечам его доверчиво
Вручая жизнь свою,
Смахнув печали вечные
И рыбью чешую.
Припев

Не оставляй на столе записку, не уходи,
В самой глухой стене отыщи отдушину...
Я к ней прильну максимально близко — сердцем в груди,
Я же не просто слышу тебя — я слушаю...

Там за глухой стеной,
Ты говори со мной,
Не теряй надежду до срока,
Это еще не край,
Не обещаю рай,
Но вдвоем не так одиноко.

Все, что ломает на самом деле — режь пополам,
Вместе разделим — вместе тоской подавимся.
Раньше мы молча с тобой сидели врозь по углам,
Нынче почти что рядом и значит — справимся.

Помни, что остров твой обитаем, в свете луны,
Я же всегда на связи, тоньше конца иглы,
Я бесконечно с тобой болтаю с той стороны
И за твоей стеной пролетают ангелы...

Там за глухой стеной,
Ты говори со мной,
Не теряй надежду до срока,
Это еще не край,
Не обещаю рай,
Но вдвоем не так одиноко.

Алёнушка

Кликала братца Алёнушка: Ваня, вставай!
Хватит лежать в этом поле, как высохший лист!
Алые реки впитала по капле трава,
Здесь никого не осталось, живые ушли.

Помнишь, по ягоды бегали в лес за рекой,
В звёздную ночь на крыльце пили чай с молоком,
Ты мне ещё говорил, хочешь стать моряком.
Пусть бы вот так мы и жили, светло и легко!

Ваня, вставай! Хватит в небо смотреть без конца!
Надо вернуться в село, может, в этом дыму,
В этой неистовой пляске огня и свинца
Есть ещё кто-то живой. Так поможем ему!

Мёртвому мальчику снится, что он капитан,
И направляет кораблик на свет маяка,
С берега смотрит Алёнушка на океан,
Машет любимому братику издалека.

07.2023

Я верю ты не разучишься
Бог даст, я не устану любить.
У нашей любви всё получится
И будет она всю жизнь в нас жить.

Моя любовь на всю жизнь останется с тобой ,
Твоя любовь на всю жизнь останется со мной.

Пусть кто-то в чём-то виноват,
Ты просто должен его простить.
Эмоции , инерция, бьют они в набат.
Мудрость говорит учись, прощать, любить

Морщинки становятся глубже и шире.
Время нас списывает и калечит.
Мы забываем, что в этом мире
Одна лишь любовь спасает и лечит.

Всё что в этом мире соберёшь
В последний путь не заберёшь.
Только лишь любовь свою , с собой возьмешь.
Если только её ты сохранишь.

Твоя любовь на всегда останется со мной.
Моя любовь на всегда останется с тобой. .

Я бежал за счастьем в надежде догнать.
Оказалось, что глупо за счастьем бежать.
Если нет его в нас, то его не найти
В сколь угодно нелегком и долгом пути.

Утаил я счастье в надежде сберечь
Оказалось, его бесполезно стеречь.
Оно тает в дрожащих и слабых руках,
Презирая сомнения, трусость и страх.

Я играл со счастьем в надежде постичь
И его наивысшей вершины достичь.
Оказалось, опасно со счастьем играть.
Заигравшись, нетрудно его потерять.

Я тужил по счастью в надежде вернуть.
Почему же ему удалось упорхнуть?
Потому что опять в бытовой кутерьме
Я совсем позабыл, что счастье во мне.

Ветер-художник
Мажет красками листьев
По холстине асфальта.
Знаете, все же
В этой дерганой кисти
Нет ни зернышка фальши.
Знаете, все же
В этой дерганой кисти
Нет ни зернышка фальши.

Все-таки стоит
Терпкость этого мига
Всю впитать без остатка.
Воздух настоян
На дрожании бликов
В лужах - неба заплатках.
Воздух настоян
На дрожании бликов
В лужах - неба заплатках.

Добрым закатом
Как ребенок обласкан
Свод усталого неба.
Вечер мохнатый
Смазал сумраком краски.
Спи, осенняяя небыль!
Вечер мохнатый
Смазал сумраком краски.
Спи, осенняяя небыль!

А над рекою
У ночного костра
Между елей и сосен
Вместе с тобою
Будем петь до утра
Про прекрасную осень.
Вместе с тобою
Будем петь до утра
Про прекрасную осень.

Если в город спускаются сумерки,
Если тают домов очертания,
Значит время для сентиментального
Старом одного слова «свидание».
Симпатичную юную девочку
Под часами большими старинными
Молодой человек дожидается,
Очень важный солидный и длинный.
Опоздавшая лишь для приличия,
Улыбаясь малиновым ртом,
Выплывает она, будто нимфа,
В антикварном шикарном манто.
И пойдут они снежною улицей,
Торопливо болтая о разностях,
И наполнится шумная улица
Их ничем не встревоженной радостью.
Просто деться по-прежнему некуда,
Ну, а девочка так восхитительна,
Разве только в кафе на окраине,
Где поменьше догадливых зрителей.
С неба смотрит Большая Медведица,
Дома ждут дорогие родители,
Фонари сплошь и рядом глазастые,
А у чувства должно быть развитие.
Завтра будут дебаты в Парламенте,
И приедет посол из Европы,
Все к тому, чтобы к вечеру в городе
Намело по колено сугробы.
Если снова начнется инфляция,
Перебои с вином и хлопушками,
Все равно Новый год будет вовремя
Под часами у снежного Пушкина.
Опоздавшая лишь для приличия,
Улыбаясь малиновым ртом,
Выплывает она, будто нимфа,
Прикрываясь от счастья зонтом.

Расскажи мне о своем
В сердце боль, а в горле ком
Расскажи мне, что тебя тревожит
Снова в мыслях ни строки
Дни и песни коротки
Злые волки всюду злобу множат

Мир покуда не цветет
Но белеет небосвод
Набирает солнце обороты
Все расселись по домам
Всюду тихая война
И летают низко самолеты

Но пока ты рядом, здесь
Знаю я, что счастье есть.
Мы поем, касаясь рукавами
Как теплеет все в груди
Видит только Бог один
Сколько света льется между нами

В море лжи, в квадратах спин
В городах, где карантин
На причалах, где бушует ветер
В час четвертый без восьми
Просто за руку возьми
Больше силы нет на целом свете

Помни, если занемог
Как люблю тебя дружок
Даже если слаб и обесточен
Песней душу исцелить
Песней друга окрылить
И смотреть наверх из разных точек

Белым покровом землю окутало.
Тихой мелодией в небе напето –
Ангела вам Хранителя, доброго, мудрого,
Мирную обитель, и многая лета.

Звонкими ручьями позовёт от порога
Солнце лучами – путеводными нитями.
Ангела вам Хранителя, светлую дорогу,
Малые вам печали, многие открытия.

Яркими звёздами вышито небо.
Мир бесконечен, – всё ли упомнишь –
Ангела вам Хранителя, насущного хлеба,
Рода продолжения, и Бог вам в помощь!

Белым покровом землю окутало.
Тихой мелодией в небе напето –
Ангела вам Хранителя, доброго, мудрого,
Мирную обитель, и многая лета.

Кто сказал: "Все сгорело дотла?
Больше в Землю не бросите семя"?
Кто сказал, что Земля умерла?
Нет! Она затаилась на время.

Материнство не взять у Земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Кто поверил, что Землю сожгли?
Нет! Она почернела от горя.

Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны, зияют,
Обнаженные нервы Земли
Неземное страдание знают.

Она вынесет все, переждет.
Не записывай Землю в калеки!
Кто сказал, что Земля не поет,
Что она замолчала навеки?

Нет! Звенит она, стоны глуша,
Изо всех своих ран, из отдушин.
Ведь Земля - это наша душа,
Сапогами не вытоптать душу!

Кто поверил, что Землю сожгли?
Нет, она затаилась на время.

За околицей гармонь, соловьины трели —
Отдыхает люд честной под конец недели.
Бабка с криком старика по селу гоняет,
А мужик у костерка думку заливает,
А мужик у костерка песню напевает.

Всюду яблони в цвету, а мне всё не время.
Что ни выстрел, в пустоту, что ни град, то в темя.
Кони сбросят седока, во поле растают.
Да и сердце не рука — дольше зарастает,
Да и сердце не рука — дольше заживает.

Но накроют по весне стол большой под вишней,
И никто не скажет мне: «Парень, ты здесь лишний».
Песни льются как река, танец не смолкает,
А бездонная тоска в небо улетает,
Безнадежная тоска в небо улетает.

Подмигнет мне егоза, бойкая девица.
Эти серые глаза век мне будут сниться.
Сколько верст уж позади, сколько раз по краю...
Будешь рядом, заходи. Ну бывай, родная.
Будешь рядом, заходи. Поминай, родная.

Поезд едет по холмам, дымные колечки.
Что поделать, раз уж нам не стареть на печке.
Вкруг холма бежит река, с лодками играя,
И летит от костерка песня удалая,
И летит от костерка песня удалая.