Заявки в хронологическом порядке (сезон 2026)

Между слов, между снов, между мирами
Льётся поток, в нём живёт и умирает
Вместе со мной этот зной, туман надежды,
Что можно жить только в нём, а не между…

Между двух лун мосты,
А на них я и ты
Так и не встретились,
Но до конца темноты
Полчаса, вполголоса и забрезжит
Мой самый тонкий мотив,
Мой самый нежный.

По шажку, по стежку, по половине
Буду себя собирать воедино.
Во единый глоток тобой восторженный,
Во единый поток, где всё возможно.

Вместо двух лун – звёзды,
А на них вьют гнёзда
В наших садах
Птица ты,
Птица я, снится:
Вместо двух лун
Птица я,
Птица ты.
Так и не встретились…
Но до конца темноты
Осторожно
Буду себе повторять -
До конца темноты
Всё возможно:
Вместо двух лун – звёзды,
А на них вьют гнёзда
В наших садах
Птица ты,
Птица я…

Пёрышки в гнёздышке,
Птенчик по зёрнышку
День за днём, солнышко, вырастай!
Девочка-ягодка,
Сон твой сладок,
Полон загадок, разгадай.

Месяца рожки
Подарят серёжки,
Звёздочки-крошки примеряй!
Лучики солнышка
Гладят головушку,
Лентами в косы их заплетай.

Обволакивает
Перламутрами утра
Хрустальный рассвет.
На вопросы твои
Моя девочка мудрая
Свет. Только свет.

Месяца рожки
Подарят сапожки,
Стёжки-дорожки выбирай!
Лучики солнышка
Гладят головушку,
Лентами в косы их заплетай.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Вымытое косыми дождями,
Чистое, как стекло,
Сложенное оригами,
Это чудо - тепло.
Тонким изгибом линий
Форму примет стрижа,
И полетит тополиным
Пухом мир обожать.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Не иначе как настежь
Двери навстречу солнцу,
Если стрижиной масти
Чудо тебя коснется.
Линии ты сгибал
В щебет стаи стрижей,
Значит, причалил ял
К твоим берегам уже.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Леший

Олег Ник Павлов

Куда возвращается леший
С купальской игры на лугах?
Собаки трусливые брешут
На дальних, людских берегах...

Без возраста, что наступает
За первою тысячей лет,
Бредет он и гривой мотает -
Усталый с бессонницы дед.

За полдень, у теплой речушки,
Где с тенью играется свет,
Купающейся девчушки
Увидел он вдруг силуэт.

Рукою кувшинки сдвигая,
Она, по колени в воде,
Бродила и пела, нагая,
Не зная о близкой беде.

Ему бы развеять кручину,
Ударить в бока, зарыгать -
А он обратился в лещину,
Чтоб девушку не напугать.

И долго - всё время купанья,
Не вслушиваясь в слова -
Стоял он, отринув дыханье,
Почти что лишен существа.

Но вот, ослепляя, как сполох,
Мелькнул над рекой сарафан,
И в белый черемуший ворох
Скользнула она, как в туман.

Черемухой брызнула вьюжно,
Оставив его одного.

И что-то забилось
ненужно
В клокочущем сердце его.

…заменяем жизнь
Сном беспечности,
Ловим отраженья странных встреч…
Глянь за рубежи
Бесконечности
Если больше нечего беречь.

Промокает след
Лёгкой поступи
Отыщи ответ в хороводе звёзд
Я пишу балет
Капель россыпью -
Нотами своих кровавых слёз.

На четыре такта машет ангел мне крылом
Мой хранитель – спутник неизменный
И с моей гитарой вероятности назло
Я танцую на краю Вселенной

Шаг и поворот
В осознании
И водоворот новых миражей…
Что танцует плот
Мироздания
Посреди случайных виражей?

Души в ранах шпор
Быстротечности…
Не остановить наш с судьбою спор…
Просто я танцор
На краю у Вечности,
Что рисует танцем узор…

Внутри зима. Тревожно, зябко, колко.
Мелькает жизнь: события и даты.
Я наряжаю маленькую ёлку
Взамен большой, что ставил я когда-то.

Вот космонавт, вот шишка золотая,
Вот снеговик и клоун по соседству.
Пускай душа как следует оттает
От тёплых встреч с игрушками из детства.

Из марли шарик выну осторожно,
Что был укутан бережно когда-то.
Ах, если б только было так же можно
Наш шар земной укрыть под слоем ваты!

Упрятать в тёплом гнёздышке, в салфетках,
От бед и войн - на самой дальней полке.
Шары висят, целёхоньки, на ветках:
А мир разбит на страшные осколки.

Но я с упрямством малого дитяти
Свой тихий дом сегодня украшаю.
И ставлю ёлку (маленькую, кстати)
Туда, где прежде ставилась большая.

Блестят на ней диковинные звери,
Сосулька, гном, серебряная лира:
Я наряжаю ель. И очень верю,
Что Новый Год придёт на Землю с миром.
Я наряжаю ель. И очень верю,
Что Новый Год придёт на Землю с миром.

Бывают сны реальней были,
Как боль, как тягостный недуг:
Над полем ангелы кружили.
Летели ангелы на юг.

Летели ангелы на юг,
Белея в синем поднебесье,
От русских городов и весей.
От русских бед и русских мук.

Парили молча в высоте,
Уже не вестниками блага.
И лишь один тихонько плакал,
Какой-то маленький в хвосте.

А я бежал за ними вслед,
И я протягивал к ним руки:
- Куда ж вы мчитесь, божьи слуги?
В постыдном бегстве чести нет.

Эй вы, святые сторожа,
Ответьте мне перед побегом,
Как жить в России человекам,
Когда без ангела душа?

И мне вожак сказал в ответ,
С небес спикировав навстречу:
- Ты не суди нас, человече.
В тех душах, где мы жили вечно,
Нам нынче просто места нет.

Ни нам, ни вере, ни Христу.
Там, в душах слабых и лукавых,
Такой намешано отравы:
И да простит нас Боже правый,
Но нам там жить невмоготу.

И белой тенью на ветру
Он улетел, тая обиду.
То ль к богородице во свиту,
То ли в охранники к Петру.

А мне открылось, как вокруг,
По всей Руси, из всяких точек
Взмывали белые комочки,
Как брали твёрдый курс на юг.

А я стоял, поникший духом,
Когда, прокравшись по плечу,
Мне кто-то тихо дунул в ухо:
- Не бойся.
Я не улечу.

– "Ну, как ты, там? Там, там. Там, там!" –
В окно стучит осенний дождик.
Опять не спишь? И, словно, сам
Поговорить c тобою просишь.
Листвою мокрой шепчешь мне,
Что завтра мир не будет прежним.
О том, что скоро, в ноябре
Засыплет землю снегом нежным.

Пушистый будет он летать,
У фонарей блестеть игриво.
И о дожде напоминать
Никто не станет молчаливо.
Унылый дождь: пора грустить,
Проститься с уходящим летом.
Внезапный гость, попробуй смыть
Мои сомнения до рассвета.

Тихонько спой о ясном дне,
Когда сияет солнце в небе,
И о любви, и о весне...
"Там, там!", – туман стихов и неги.
Как хорошо, что дождь идёт,
Под музыку его мечтаю!
Он колыбельную поёт...
Я слушаю и засыпаю!

1
Лунный город сияет мечтами,
Ожиданием встречи, стихами…
Между нами двенадцать часов.
Вечерами бывает скучает
И гирлянды витрин зажигает,
Свет души своей дарит без слов.

Припев:
Манят тайной ночные огни –
Безграничные звёзды вселенной.
Тихо шепчут, мерцая – вернись …
Я спешу, я вернусь непременно.

2.
Город ждёт, он рифмует мгновенья..
И не важно – среда … воскресенье
Появлюсь тёплым солнечным днём.
Ничего, что немного простужен,
Солнце высушит серые лужи,
И признанье напишет лучом.

Припев:
Чистый снег наших разных миров
Как стекло отражает желания.
И во сне через призму веков
Сокращает любви расстояние.
Манят тайной ночные огни –
Безграничные звёзды вселенной.
Тихо шепчут, мерцая – вернись …
Я спешу, я вернусь непременно.

И будет февраль. Будут вьюги скулить у порога.
И окна зажгутся. И свет будет – тёплая медь.
Наверно, зима для того и придумана Богом -
Чтоб людям почаще хотелось друг друга согреть.

И что-то простое покажется важным и нужным:
Давнишние письма иль фото за мутным стеклом.
Мне кажется, в мире нарочно придуманы стужи -
Чтоб людям хотелось согреться домашним теплом.

И кто-то достанет альбом с запылившейся полки,
И, может быть, вспомнит о ком-то забытом (как знать?!)
Ведь вечер зимою недаром придумали долгим -
Чтоб люди успели друг другу о многом сказать.

Почему мы исчезаем,
превращаясь в дым и пепел,
в глинозем, в солончаки,
в дух, что так неосязаем,
в прах, что выглядит нелепым, —
нытики и остряки?
Почему мы исчезаем
так внезапно, так жестоко,
даже слишком, может быть?
Потому что притязаем,
докопавшись до истока,
миру истину открыть.
Вот она в руках как будто,
можно, кажется, потрогать,
свет ее слепит глаза…
В ту же самую минуту
Некто нас берет под локоть
и уводит в небеса.
Это так несправедливо,
горько и невероятно —
невозможно осознать:
был счастливым, жил красиво,
но уже нельзя обратно,
чтоб по-умному начать.
Может быть, идущий следом,
зная обо всем об этом,
изберет надежный путь?
Может, новая когорта
из людей иного сорта
изловчится как-нибудь?
Все чревато повтореньем.
Он, объятый вдохновеньем,
зорко с облака следит.
И грядущим поколеньям,
обожжённым нетерпеньем,
тоже это предстоит.

Люди говорят, что жизнь - река.
Пусть не по науке.
Жизнь твоя еще неглубока
И у нее есть берега –
Это мои руки.

Станет шире каждая река –
Мир так Богом создан.
Как ее ты не оберегай,
Она раздвинет берега
Рано или поздно.

Припев:
Беги река вдоль белых гор,
Касаясь берегов волнами.
И как бы ни манил простор,
Не растворяйся в океане.

Жизнь твоя течет к большой воде,
Изгибаясь вольно.
Приближаясь к каменной гряде,
Как будто гривы лошадей
Двигаются волны.

Только все меняется вокруг –
Время беспощадно.
И однажды ты увидишь вдруг,
Как станут скалы моих рук
Берегом песчаным.

Понял не сейчас я,
Что это за счастье
Без воображенья
Видеть отраженье
Себя в тебе.
Видеть продолженье.

Припев:
Беги река вдоль белых гор,
Касаясь берегов волнами.
И как бы ни манил простор,
Не растворяйся в океане.

Здравствуй, мой друг!
Мы стоим на ветру –
Это время срывается «в штопор».
Что же нас держит?
Горстка надежды
И дружба. Мы выдержим, что ты!
Пепел потерь, фейерверки побед –
Разве в этом оставлю свой след?

Если тучи солнце скрыли,
Сохрани свет между нами!
Я тебя за плечи-крылья
Обнимаю. Обнимаю!

Что же, пока не настала пора
Попрощаться, прощаем себя.
Сколько оплошностей, Боже! Но всё же
Жить мы старались любя.
Ты не спеши записать в плохиши
Нас. Может, и мы прозвучим?

Если мир твой тьма накрыла,
Сохрани свет между нами!
Я тебя за плечи-крылья
Обнимаю. Обнимаю!
Наше солнце в сердце вечно,
Сохрани свет между нами!
Я тебя за крылья-плечи
Обнимаю. Обнимаю,
Мой друг!

Есть братья по крови,
Есть братья по разуму,
Есть братья по духу
И этим всё сказано.
Есть звезда солнце,
Есть планета луна,
И говорят у неё есть
Обратная сторона.
Душа поёт , вот такая вот она зараза.
Душа гитары поёт,
Душа гитары звенит,
Душа гитары всем нам,
Тихонечко говорит.
Есть братья по крови,
Есть братья по разуму,
Есть братья по духу
И этим всё сказано.
Душа моя задержалась
На планете земля,
На ней есть гитара
И такие же как я.
Не братья по крови,
Но братья по разуму
И братья по духу
И этим всё сказано.
Дальше душа моя полетит
На планету луна,
Как там живёт её
Обратная сторона.
Ещё чуть попозже
К солнцу она полетит,
Хотя и знает всё наперёд,
Что без остатка сгорит.

Памяти лётчика Александра Мамкина

С замёрзшего озера на самолётеИ,
кажется, страшное всё позади
.В ладье фюзеляжа притихшие дети
.Потухли костров партизанских огни.

Не страшно с пилотом, он очень надёжный
,Вот линию фронта надо лететь.
Бьют пули по крыльям звуком дробёжным,
В мотор попадание, и он стал гореть.

Мчал самолёт на комету похожий,
Ангел-хранитель в пламени плыл,И в рукавичках детских ладоши
Перья ловили, как звёздную пыль.

Сердце горящее вместо мотора,
До линии фронта надо держать.
Господа голос из шлемофона:«Нужно лететь! Нужно спасать!»

Речка Потудань и старая хата
В памяти вдруг пронеслись, как во сне.
Губы шептали: «Прорвёмся, ребята»
,А ноги и руки горели в огне.

Я давно не весна и не лето,
Видно осень ранняя сейчас.
Бабьем солнцем нежным согрета,
Его дарит сентябрь каждый раз.

Но не в покое душа и тело-
Переходный возраст у меня.
Я б на море сейчас улетела,
Чтобы настроение поднять!

Увезите меня
Туда, где ветер морской,
Туда, где плещет волна,
Рождая в сердце покой.
Туда, где чайки кричат,
И нет мирской суеты,
Туда, где красный закат
Неземной красоты!

Простою очень долго у моря,
Я до ночи почти простою.
Пусть баюкает меня шум прибоя,
Пусть поёт море песню свою.

Пусть играют смешные дельфины,
Прокричу я им громко: «Привет»,
И они свои чёрные спины,
Проплывая, покажут в ответ.

Увезите меня
Туда, где ветер морской,
Туда, где плещет волна,
Рождая в сердце покой.
Туда, где чайки кричат,
И нет мирской суеты,
Туда, где красный закат
Неземной красоты!

На белый левкас поверх паволоки
В ковчег кипарисной доски
Ложились сусального золота крохи,
Лазорь, киновари мазки.
Муштабель удобный под тонкой рукою,
Скользит колонок номер три.
Молитва в глазах светит Божей искрою
«…и руки его направи…».

А кто-то придет к ней прижаться губами,
Прочтет вязь поверх потали:
Знаменье, Взыграние, Воспитанье,
Призри на смиренье, Печали мои утоли.

На роскрышь доличного – цвет гиматита,
На фоне положен лазорь,
Приплёски – зеленого глауконита,
И темно-вишневый багор.
Вохрение личного плавью и сплавкой,
В санкире проводим движки.
Приглажен ассист беличьей лапкой.
Сплетаем с краёв опушки.

Возьмут с собой в поле или в дорогу,
В палату возьмут или в бой
Скоропослушницу, Недремлющее око,
Спорительницу хлебов.

Молитвой и кистью написанный Образ
Льняною олифой покрой.
И Мастер не ставит в углах свою подпись -
Рукою водил Дух Святой!
Казанской, Грузинской, Долматской, Донскою,
Владимирской, Иверской, многих имен
Открыл Богомаз своей тонкой рукою
Растаев в тени чудотворных икон.

Эпохи прошли, но Лик Богоматери
Все также вселяет покой,
От Святого Луки до офсетной печати
Нам Мастер донес Образ Твой!

**********************************************************
Глоссарий.
Левкас - это белый грунт (мел с клеем, замешенный на льняном масле), которым иконописцы покрывали доску, перед тем как начать писать икону.
Паволока- ткань редкого переплетения или ветхая, наклеиваемая на иконную доску перед наложением левкаса. Служит для лучшего сцепления левкаса с поверхностью доски.
Ковчег – углубление в центре иконы
Крохи (крошки)-вид потали или сусального золота в иде не листочков, а маленьких шариков.
Лазорь- синяя темперная краска на натуральном пигменте
Киноварь-красная темперная краска на натуральном пигменте
Муштабель-подставка под руку с кисточкой у художника
Колонок-вид кисточки из волоса колонка, животное подвид норки
«…и руки его направи…» - слова из молитвы перед написанием икон
Вязь – вид шрифта
Поталь – тонкие листочки металла (золото, серебро, их имитация)
Знамение, Взыграние, Воспитанье, Призри на смирение, Утоли моя печали, Скоропослушница, Недремлющее око, Спорительница хлебов, Казанская, Грузинская, Долматская, Донская, Владимирская, Иверская – имена чудотворных икон Божей Матери.
Роскрыш – это первое распределение красок по грунту в иконописи
Доличное -рисуемое до изображения лица святого (одежды, пейзаж и проч.)
Гиматит -минера, пигмент красного цвета (кровавик)
Приплески-спец. Лессировка, нанесение полупрозрачного слоя краски
Глауконит- зеленый минерал, пигмент
Багор- багровая темперная краска
Вохрение – прорисовка охрой желтых участков, чаще лица
Личное-относящееся к лицу Святого на иконе
Плавь и сплавка – плавь – один слой лессировки, сплавка – последующий слой «разбеленным колором»
Санкирь- Первая роскрышь на лицах и обнаженных частях тела
Движки- спец. штрихи
Ассист - это золотая линейная разделка одежд и их частей, реже, некоторых предметов. Он выполняется «творёным золотом» и наложением сусального золота (иногда серебра) на прописанные клеем места
Беличья лапка – вид кисти (лампамзель) для нанесения потали.
Опушь - обрамляющую полоску, как правило, красного цвета
Офсетная печать- это метод полиграфической печати, при котором изображение переносится на носитель через промежуточный резиновый цилиндр, а не напрямую с печатной формы.

Наши встречи - минуты, наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их, а ты?
Я другим не скажу нашей маленькой тайны,
Нашей тайны про встречи, мечты.

Разве можно глазам запретить улыбнуться?
Разве стыдно, другую любя,
Подойти и пройти, лишь глазами коснуться,
Лишь глазами коснуться тебя.

Кто же выдумал все эти "надо", "не надо"?
Надо только запомнить, сберечь
И влюбленную ненависть гордого взгляда,
И пожатье презрительных плеч.

Ведь расчерчены дни, лишь минуты бескрайни,
Ведь живут так недолго цветы.
Наши встречи - мгновенья, наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их, а ты?

Сколько я бродил, сколько колесил.
Сколько башмаков даром износил.
Только не встречал тех, кто просто так
Задарма чинил башмаки бродяг.

Мне с календарем очень повезло.
У бродяг всегда, представьте, красное число.
Красен солнца диск на закате дня.
Значит выходной, представьте, завтра у меня.

Я сошью себе рубаху из крапивного листа.
Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Где б я не бродил, где б не колесил,
Все плащи дождей на плечах носил.
Только не встречал по дорогам я,
Тех, кто б даром пел лучше соловья.

Где поставлю свой дом - не решил пока.
Только будет он, представьте, вовсе без замка.
Будет в доме том полыхать очаг,
Только где уж вам представить дверь, да без ключа?

Я сошью себе рубаху из крапивного листа.
Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Сколько я бродил, сколько колесил...

В тот час, когда сгустился черный дым,
Явился мальчик с дудочкой резною
И звуком легкокрылым, молодым
Стал очищать пространство над землёю.
Мелодия, взлетая в небеса,
Кружилась, веселилась, танцевала.
Когда б имела музыка глаза,
Она бы непременно увидала,
Как за дымами вышел темный лес,
Отъехав от границы горизонта,
Затем возник посёлок, но не весь,
А краешком, лишь обозначив контур
Вместилища уюта и тепла
Под крышами одноэтажных хаток,
Где прятались эпохи в зеркала
И летние труды в ряды закаток.
А за селом – полей цветная шаль,
Потом река и снова лес дремучий…
Казалось, что не звук, - весь мир созвучий
Взвивался в небо, как воздушный шар,
Подхваченный потоком верховым.
И что-то возникало неземное
Меж мальчиком и дудочкой резною,
Что над землей рассеивает дым.

Мы расстались, уже прошёл месяц.
Птицы перестали петь песни, а деревья пожелтели.
Я стоял на берегу озера с закрытыми глазами
И казалось,стоит мне открыть их - я увижу тебя.

А вишни падали на песок, всю кровь до капли отдавая
И я ушёл, ушёл, ушёл, тебя прощая.Туман растаял.
Я слышу чаек крик вдали, с тобой расстались
Но я всё жду,ко мне приди. А вишни падали на песок ...

Я открыл глаза. Всё также плескались волны...
Но ты не пришла.

Вальс на минном поле.

1.
Раз-два-три-раз... влево-вправо
Шаг, поворот, пара кругов...
И от бесславия до славы
Триста всего шагов
И от бесславия до славы
Триста всего шагов

2.
Пять-шесть-семь-пять... по чёрным клеткам,
Белый фигурок цвет.
Вязью следов в снегу разметка,
Только по ней, след в след.
Вязью следов в снегу разметка,
Только по ней, след в след.

3.
Сто-сто один... крестики-нолики...
Шаг, поворот, завал...
А позади, с девчонкой в школе,
Первый осенний бал.
А позади с девочкой в школе
Первый осенний бал.

4.
Нечет и чёт... нет мыслей, боли,
Снежная круговерть...
Есть только вальс на минном поле,
Рядом - партнерша...
Есть только вальс на снежном поле...

Музыка моя, слова,
их склоненье, их спряженье,
их внезапное сближенье,
тайный код, обнаруженье
их единства и родства —

музыка моя, слова,
осень, ясень, синь, синица,
сень ли, синь ли, сон ли снится,
сон ли синью осенится,
сень ли, синь ли, синева —

музыка моя, слова,
то ли поле, те ли ели,
то ли лебеди летели,
то ли выпали метели,
кровля, кров ли, покрова —

музыка моя, слова,
ах, как музыка играет,
только сердце замирает
и кружится голова —

синь, синица, синева

1
Разделённая печаль
Уж не так печалит
Пригласи меня на чай
Вдруг печаль отчалит?

И чудно не величай
Двери отворивши
Как обычный день встречай
Чайник вскипятивши
2
Понапрасну не серчай
Не напрасно тоже
Не решай всё сгоряча
Я, представь, прохожий

Прохожу здесь невзначай
Ничего не чая
Пригласи меня на чай
Может полегчает
3
Может море твоих бед
Просто буря в чашке
Но сомненье - людоед
Не даёт поблажки

В это море мы войдём
Брызги, соль и пена
Может нам оно вдвоём
Будет по колено
4
Мниться нашему уму
Наше горе горше
Чем чужое. Плюс к тому
Длиться много дольше

Что другому не понять
Наших состояний
Ни достичь нас и не внять
В силу расстояний
5
Мы-то думаем всегда -
Бог нас видит сверху
Только мысли эти так
Курам на потеху

Бог нас видит изнутри
И никак иначе
Если плачем и скорбим
То он тоже плачет
6
Если хочется - грусти
И не нужно маски
И не верь, что бог простит
Это просто сказки

И на них уж вырос мох
Нужно освежаться!
Верь, что не способен бог
Дуться, обижаться.
7
Что ж, пойду. Пойду к другим
Не дождался чая…
Смотришь вдаль, моей руки
Вновь не замечая.

Но когда тебя печаль
Вдоволь напечалит
Пригласи меня на чай,
Может полегчает

Кормчий

Заскорузлые пальцы
Святою щепотью собрав,
Перед складнем походным
Больные колени сломав…
Николая – угодника лик
Над огарком свечи
И молитва без слов
В ночи.

Так уж видимо с давних времен
Повелось на Руси –
Перед дальней дорогой молить –
Сохрани и спаси!
И уйти, полагаясь на Веру
И слово царя,
Что позвало в дорогу
Тебя.

Кормчий!
Под твоею железной рукой
Наш корабль идет!
Кормчий!
За тобою отправились мы
В этот трудный поход.
Кормчий!
Знать, нам выпало так,
Отстрадать, отгрешить дочерна!
Жизнь на чашу весов положить,
Словно жизнь не одна!

Наш корабль, Летучий голландец,
Покинул причал.
«Возвращайтесь скорее!» мальчишка
Нам вслед прокричал.
Зарешеченным солнцем ослеплены
Наши глаза,
И слеза……
По щеке….
Стылый ветер коварной рукой
Паруса развернул,
Корабельные мачты, как тонкие
Ивы согнул.
Мы под натиском силы небесной
Остались стоять,
Заставляя себя побеждать!
Кормчий!
Под твоею железной рукой
Наш корабль идет!
Кормчий!
За тобою отправились мы
В этот трудный поход.
Кормчий!
Знать, нам выпало так,
Отстрадать, отгрешить дочерна!
Жизнь на чашу весов положить,
Словно жизнь не одна!

Мы с бушующим морем всегда
Говорили на ты!
Вместо флагов, на землях открытых,
Вбивали кресты!
Ну, а тем, кто остался крестовые
Флаги держать,
Поклялись, что вернемся
Опять!

А когда, через бури и годы
Пройти довелось,
И от веры остался один,
Чисто русский – «авось»!
Восходящее солнце украсило
Нос корабля,
И вдали показалась
Земля…