Заявки - архив интернет-конкурса

Проза, я не прошу о прозорливости.
Воздух бросает в дрожь своей дождливостью
Явно, не мой сюжет - пустая улица,
Славно на этаже окошко жмурится.

Город такой большой и с нетерпением,
Горе,который год твое успение.
Устья усталых улиц, копей угольных
Пусть бы прошла беда сквозь домик кукольный.

И невозвратно как все, что было болью белою
Стирая пятна, срезая бритвой гроздья спелые.
Летит дождем и кружит снегом память горькая
В твой город сном и лунный серп лимонной долькою.

Как бисер надеть на нитку,
Все слёзы спрятать в улыбку.
Собрать все мысли в строчки
И в ссорах поставить точки

Как света в ночи не видя,
Взлететь, когда рвутся крылья
Как загадать желанье
Не найдя звезды в океане

Как верную выбрать минуту
Помочь когда близким худо
Разжечь в них веры искру
Чтоб жизнь поддавалась смыслу

Вопросов почти бесконечность
Ответов не даст мне вечность
Но если послушать сердце
Откроется веры дверца

Уносятся годы,мелькают страницы,
Как белые птицы,как чёрные птицы.
Размытые профили,чёткие лица
Одни позабыты,другим не забыться.

В памяти милые тропки-аллеи
Стали дороже,стали длиннее.
В них,заплутавшись,брожу до рассвета,
Как наваждение странствие это.

Эхо минувшего длится и длится,
Словно,простившись,не можем проститься.
И ,отражаясь,как в зеркале ложном,
Всё настоящее видится в прошлом.

Там милее,здесь ли печальней.
Время прощений--время прощаний.

«БОЛЬ МОЯ….»-Событиям на Украине посвящяется!
(сл. и муз.А Савенко,)

Ты что натворила—такая СТРАНА Когда-то богата –сегодня бедна.
Народ запугала ,везде бандитизм,
Зачем выдаёшь это за «героизм»?

Кому приглянулась, тому продалась?
С кем дружбу заводишь, наешься ли всласть?
Где же гордыня и где разум твой?
Зачем убиваешь себя—КРАЙ РОДНОЙ.

Припев:

А помнишь, когда то ты милой была!
Хлебами богата, душою светла!
С тебя начиналась ВЕЛИКАЯ РУСЬ!
Теперь же на сердце тяжёлая грусть.

Как будто забыли : на свете есть БОГ!
И будет голгофа, и будет итог,
Тем, кто преступно подставил народ.
Придёт наказанье в бандитский оплот.

Когда же когда? С глаз спадёт пелена?
С народом не шутят—очнётся страна!
Как жалко всем будет многих потерь,
Но счастье наступит—ты ВЕРЬ, сильно ВЕРЬ!!!

Припев:

Я простой человек,
Не изведавший лести и славы.
И пою для Всех Вас,
Рассуждая о жизни своей.
То что спел о судьбе ,я считаю своим и по праву.
По стихам и слогам я листаю судьбу --свою жизнь...

Я такой же как Все--по Земле,проходящий прохожий.
И хочу быть полезным и нужным для Вас и друзей.
Пусть добро остаётся,а горечь людская уходит.
Пусть смеются и плачут от счастья и радости Все.

Я немного прожил,может даже немного я понял.
И пою,лишь о том,что сумел сам понять и постичь.
Буду счастлив узнать,что Всё то,что успел я исполнить
Помогло в трудной жизни ответ на вопросы найти...

"Калина красная"

Запах хлеба белого
На исходе августа,
Лето моё спелое,
Дай мне,ну пожалуйста.
Дай мне ,моё ясное
Крылья журавлиные,
Да калину красную,
Да глаза любимые.

Дай мне зиму снежную
С лютыми морозами,
Чтоб ночами с нежностью
Вспоминать курносую,.
Чтоб за дальним волоком,
Там,где зори ясные
Вспоминалась Вологда,
Да калина красная.

Дай мне песню звонкую,
Что над белым озером.
Золотою пчёлкою
В край летит берёзовый.
Там девчонка рыжая,
Словно солнце ясное.
Ждёт меня бестыжева,
Рвёт калину красную...

Жизнь,словно скорый поезд
Промчалась и вдали
Гремят,теперь составы и светятся огни
Забытых полустанков и станций череда,
Вдруг в памяти всплывают и вспять текут года.

Тот поезд шёл неровно,
То быстро,то едва
Путём определённым иль просто в никуда.
Попутчиками были надежды и мечты,
Лишь сесть успев сходили они на пол-пути.

То красный,то зелёный
Горел навстречу свет.
Пусть не всегда весёлый,но наступал рассвет.
И был он ожидаем и нужен.Рельсов стон..
О,как не обитаем оставленный перрон.

Русь моя звонкая
(Валентина Белевская)

Сосны высокие, сосны зелёные –
Солнечный луч не пройдёт.
Смотрят на них облака удивлённые
И голубой небосвод.

Поле бескрайнее, поле раздольное –
Сердцу родные края.
Песня страдальная, волюшка вольная –
Это Россия моя.

Здесь все дорОги милы мне и дОроги,
Люди – мои земляки.
Тёмные силы и грозные вОроги…
Быть им у нас – не с руки.

С запахом хлеба в родную деревню я
Больше уже не вернусь…
Русь моя звонкая, Русь моя древняя,
Что ж с тобой сделалось, Русь?

Просто, наверное, стали мы взрослыми –
Ниже душевный полёт.
Память тревожная с травами рОсными
В детство обратно зовёт.

Июль, 2015 г.

У колодца
Валентина Белевская
Не давала для встречи повода,
И не жаждала этих встреч,
А всего-то пошла я пО воду –
Коромысло скинула с плеч.

Заиграло ведёрко водичкою…
Отчего ж пересохло во рту?
Это сердце забилось птичкою,
Это тЫ его сбил на лету!

И… косынка упала, смятая,
РОсы сеял закат на ветру…
Ночь сомнения наши спрятала –
Породнила с тобою к утру…

Ты накрыл мою душу-жадину
Водопадом любовных струй,
Губы жжёт из ночи украденный,
Упоительный твой поцелуй…

У колодца со вздохом и оханьем
Пью водицу, зубами дробя…
Не пойму, хорошо или плохо мне –
Неужели влюбилась в тебя?

Апрель, 2015 г.

Снова вечер одинокий
За моим стоит окном,
Снова призрак синеокий
Проплывает над огнем.

Но к нему мне не добраться
Из темницы суеты,
Его чарам не отдаться -
Размывают дни черты.

И хмелящим жизнь угаром
Уж меня не опьянить -
Разобью одним ударом
Жизнь связующую нить.

Осень за окном рыдает
На прощание дождем,
Тихо реквием играет
В чьем-то сердце, знать в моем.

Только бы успеть увидеть
Синий взгляд из тьмы веков,
В миг, любя и ненавидя,
Сбросить таинства покров.

Снова вечер одинокий
За моим стоит окном,
Снова стая грез далеких
Пролетает детским сном.

Гренадеры
Из цикла «Страдания юности», сб. «Книга песен».
автор Генрих Гейне (1797—1856), пер. Михаил Ларионович Михайлов (1829—1865)

Во Францию два гренадера
Из русского плена брели,
И оба душой приуныли,
Дойдя до немецкой земли.

Придётся им — слышать — увидеть
В позоре родную страну…
И храброе войско разбито,
И сам император в плену!

Печальные слушая вести,
Один из них вымолвил: «Брат!
Болит моё скорбное сердце,
И старые раны горят!»

Другой отвечает: «Товарищ,
И мне умереть бы пора;
Но дома жена, малолетки:
У них ни кола, ни двора.

Да что мне? Просить христа ради
Пущу и детей и жену…
Иная на сердце забота:
В плену император, в плену!

Исполни завет мой: коль здесь я
Окончу солдатские дни,
Возьми моё тело, товарищ,
Во Францию! Там схорони!

Ты орден на ленточке красной
Положишь на сердце моё,
И шпагой меня опояшешь,
И в руки мне вложишь ружьё.

И смирно, и чутко я буду
Лежать, как на страже, в гробу.
Заслышу я конское ржанье,
И пушечный гром, и трубу.

То он над могилою едет!
Знамёна победно шумят…
Тут выйдет к тебе, император,
Из гроба твой верный солдат!»

1846
________________________________________

Старый замок у реки
С видом на её изгиб.
Вот ты подошла к окну.
К тебе мысленно вернусь.

Припев:
Бродяга-ветер выхватит из рук
Твоих волос каштановую прядь.
Когда погаснет Солнца жёлтый круг,
Я не смогу её поцеловать.

И там, в лазурной сердца глубине,
На перст судьбы обиды горькой нет.
Любил, искал, прощал и был прощён.
Всё было, но… немного бы ещё.

Припев…

Стрижом с пасмурных небес
Сорвусь мысленно к тебе.
Ладонь выставив под дождь,
Ты всё правильно поймёшь.

Припев…

От слёз ты лицо омой,
Услышь нежный шёпот мой,
Танцуй, праздник коль вокруг,
Живи за двоих, мой друг.

Я буду любить тебя вечно.
Хоть смертен, как всякий, кто любит.
Я буду любить в тебе «нечто»,
Которое кончилось в людях.

Теперь, когда сломаны крылья
И время замедлило ход свой,
Постигнуты грани бессилья,
И точки вершин превосходства.

Сквозь память протиснется лучик,
И смыслом окажется нонсенс.
В наш иллюминатор сквозь тучи
Заглянет ещё одно Солнце.

И свет, боль и страх растревожив,
Без схем и чудных иллюстраций,
Нам, столько познавшим, поможет
В самих же себе разобраться.

Иначе всё глупо и тщетно —
Весь век вхолостую растрачен,
Вселенная выставит счёт нам.
Иначе… не станет иначе.

Припев:
Нас тайны манили
такими Всевышний нас создал.
Никто не робел
беспощадно канаты рубя.
Мы щурились,
чтобы увидеть далёкие звёзды.
Но как-то забыли,
и не заглянули в себя.

Кто придумал стихи и поэтов?
Этих женщин… и это вино?
Расстелил на ступеньках газету.
И нащупал духовное дно.

Как тут утром быть добрым и кротким?
Утро, ты не для нас, алкашей!
«Полтишка» не хватает на водку.
Сигарет не видать как ушей.

К остановке подъехал автобус.
Она вышла, и мир засиял.
Ах, мадам, к чёрту тлен, к чёрту злобу!
Неужели ваш рыцарь не я?

Я забыл, что алкаш, и не брился,
Что на куртке зияет пятно,
Что напряжно с конём (и не принц я),
Но за вами пошёл всё равно!

Искалеченный литературой
Всё не мог подобрать нужных слов.
Следом шёл, думал: «Только бы сдуру
С экивоками не занесло!»

Наконец, я с раздумьями кончил
И догнал вас, чтоб душу излить…
Вы достали из сумки баллончик
И сказали, — А ну отвали!

Ну и как тут не лить пойло в глотку?
Без любви, без надежд, без огня?
Люди, дайте поэту на водку!
Чтобы боль хоть немного унять!

Я всё жалею о том,
Что не решился сказать:
«О, милый ангел с веслом,
Позволь мне спутником стать!»

Но ты идёшь не спеша
И нелегко мне смотреть,
Как лёгок каждый твой шаг.
Я опоздал, не успеть...

А, впрочем, что за хандра?
Пройдусь-ка я за тобой.
И да поможет мне Ра!
А лучше дождь проливной…

Тогда б сквозь жёлтую пыль
Одним изящным прыжком
Я бы возник из толпы
Накрыть тебя пиджаком.

Вот только небо без туч.
И кавалер у пруда.
В руках невидимый ключ
От твоих сказочных «да»,

От твоих радужных снов,
От твоих мыслей ночных.
И ты бежишь со всех ног
В объятья южной весны.

Припев:
И никто не узнает,
Кто играет, кто поёт.
И никто не узнает,
Чьё письмо она порвёт.

Мне так хотелось плыть с тобой
К закату солнца, но мечта
Так и останется мечтой.
Ведь ангелу я не чета.

Каштановая прядь

Ты к знакомым мелодиям ухо готовь
И гляди понимающим оком,
Потому что любовь —
это вечно любовь
Даже в будущем вашем далёком.
Звонко лопалась сталь под напором меча,
Тетива от натуги дымилась,
Смерть на копьях сидела, утробно урча,
В грязь валились враги, о пощаде крича,
Победившим сдаваясь на милость.
В. Высоцкий.

Старый замок у реки
С видом на её изгиб.
Вот ты подошла к окну.
К тебе мысленно вернусь.

Припев:
Бродяга-ветер выхватит из рук
Твоих волос каштановую прядь.
Когда погаснет Солнца жёлтый круг,
Я не смогу её поцеловать.

И там, в лазурной сердца глубине,
На перст судьбы обиды горькой нет.
Любил, искал, прощал и был прощён
Всё было, но… немного бы ещё.

Припев…

Стрижом с пасмурных небес
Сорвусь мысленно к тебе.
Ладонь выставив под дождь,
Ты всё правильно поймёшь.

Припев…

От слёз ты лицо омой,
Услышь нежный шёпот мой,
Танцуй, праздник коль вокруг,
Живи за двоих, мой друг.

Рассказ оборван на развязке,
Вороной скрипнула кровать,
Вечерний воздух стал вдруг вязким,
Как эти паузы в словах.

Всё тараторю, — Надо сдюжить!
Любить… и жить не перестать!
Но ты внутри, а я снаружи.
И вот, проведена черта.

Как жаль, мы больше не пижоны.
Любых богов считаем вздором.
Ты мне помашешь отрешённо.
Ну, а потом закроешь шторы.

А я уйду в июльский вечер
Гадать на смыслов пепелище…
Калечит время Или лечит
И почему в нём кто-то лишний

Бывают пытки разные на свете,
Но я страшнее пытки не знавал,
Чем та, что пуще тьмы, гвоздей и плети:
Дурацких рифм и смыслов жернова.

Читали вы, не ведая позора,
Сродни пиранье каждая строка,
Весь зал смотрел на звукорежиссёра:
«Ну, сделай так, как будто звук пропал!»

Вокруг настало ядерное лето.
Весь кислород глагол спалил в огне.
Как странно это было, как нелепо:
Читали вы, а стыдно было мне!

Бывают пытки разные на свете,
Но, коль поэт, сражай же наповал!
Не мучь людей и помни: ты в ответе
За всё, что с бодуна нарифмовал.

Только бы не вспомнить, от чего я пьяный.
Ранним утром буду чёртом окаянным.

Зацелуй мне губы – льдом в тебе растаю.
Завтра выйду рано… Возвращусь? Не знаю.

Завтра выйду рано – солнышко догонит,
Ветерок обнимет, крик во мне утонет.

Что ж ты, черный ворон, на до мной не кружишь?
Крест мой не увидел? Может и не нужен?

Мы лежим и смотрим в небо на ладонях.
Стрелы в нас и копья – не уходят кони.

Ждут они, что встанем с поля мы, и снова
В ухо кто-то скажет ласковое слово.

Припев:
Я усну, а ты — тихонько пой!
Как сойдёмся мы…рать на рать.
Невредимый ли, едва ль живой,
Твою песню буду вспоминать!
Полетит она по лесам.
Ей завторят травы и родник.
Пересохшими губами сам
Подхвачу её в последний миг.

Новая жизнь
Возьми меня в небо — дороги не будет!
Придуманный город всего лишь картина.
И шум вертолёта меня не разбудит.
Иллюзия счастья легка и невинна.

Зачем эти танцы с погасшей лампадой?
Вдруг мы и не жили, а только приснились?
Нам снились Афины, приснилась Эллада,
Развалины Рима, Сократ и Вергилий.

Когда мы очнёмся, всё будет иначе.
Обида в течение времени сгинет.
Гитара напомнит, маэстро заплачет,
И в той, новой, жизни — мы будем другими.

Припев:
Рыжее солнце пощады не знает.
Как непонятно они возникают?
Эти длинные тени на белой стене.
Эти люди, которых я видел во сне.

Сон мой, так скоро не исчезай.
Рыжее Солнце слепит глаза.
Ноги окутал туман простыни
Эту реальность не отменить.

О песне: https://vk.com/undrband?w=wall-15942949_805

Данный трек является записью живого выступления:
https://www.youtube.com/watch?v=mvJA1A2EL0I

Километры дорог между нами лежат.
Неизбежности рок, нет дороги назад.
В хрустале на столе танец мёртвых гвоздик.
Больше тысячи лет проживать этот миг.

Ты ко мне не придёшь, я к тебе не приду.
Гордость — как в горле нож, крик — как роза во льду.
Прислонившись к стеклу, нашепчу невзначай
В утра вязкую мглу: "Ты прости! И прощай!"

Километры дорог… в вашем долгом плену
Я усвоил урок — тот апрель не вернуть.
Там, за толщей снегов, льдом чужих берегов,
Уж давно ничего… ничего моего.

А лес нас обнимет густыми, мохнатыми лапами
И вновь незнакомые тропы поманят туда,
Где в травах горят колокольчики синими лампами,
В прохладных ручьях золотится на солнце вода.
Где в травах горят колокольчики синими лампами,
В прохладных ручьях золотится на солнце вода.

Мы выберем путь: то холмами пойдём, то оврагами.
Спокойных и ровных дорог не приемлет душа!
И лето помашет нам в спины зелёными флагами,
И ветер закружится, клевером сладко дыша.
И лето помашет нам в спины зелёными флагами,
И ветер закружится, клевером сладко дыша.

Палатку возьмём и, конечно, собаку - в попутчики.
Наденем любимые кеды, которым сто лет.
И будем в пути наблюдать, как весёлые лучики
Ныряют в листву и на них оставляют свой след.
И будем в пути наблюдать, как весёлые лучики
Ныряют в листву и на них оставляют свой след.

И где-нибудь там, где качаются ёлки дремучие,
И шляпки больших мухоморов размером с блины,
Устроим привал и признаемся миру, при случае,
Что мы влюблены: бесконечно в него влюблены.
Устроим привал и признаемся миру, при случае,
Что мы влюблены, бесконечно в него влюблены.

Долгожданное житье, крепкий чай и сигареты,
Бесконечны, как шитье, полуночные беседы.
И в конце концов, не зря кто-то тихо произносит:
"Время, что отдал друзьям, Бог в счет жизни не заносит"
"Время, что отдал друзьям, Бог в счет жизни не заносит"

Будто замерли часы, ну а нам какое дело!
Под органные басы тишина в ночи запела.
Свой старинный объектив вечность вскинула без спросу -
Миг, в котором друг затих, равен мудрому вопросу.
Миг, в котором друг затих, равен мудрому вопросу.

В небе падает звезда (ах, недолго ей кружиться!)
В тесных кухнях до утра человечеству не спится.
Болтуну и грош не дам, потому что, как ни мерьте,
Жизнь, что роздана друзьям, причисляется к бессмертью.
Жизнь, что роздана друзьям, причисляется к бессмертью.

И покуда хоть в одной ждут меня еще квартире,
Свой последний выходной я помножу на четыре.
Век берет нас на испуг: то прибьет, то приголубит -
День, когда уходит друг, пусть вовеки не наступит.
День, когда уходит друг, пусть вовеки не наступит.

В парусиновых брюках, широких, залатанных, длинных
Мы ходили вразвалку, чуть набок была голова,
Мы придумали море - таким, как на старых картинах,
И условились так, что открыты не все острова.
Мы придумали море - таким, как на старых картинах,
И условились так, что открыты не все острова.

Мы придумали город. Там сушатся старые сети,
И причал, и базар, одинаково рыбой пропах,
Мы придумали город, в котором суровые дети,
И компАсы развешаны вместо часов на столбах.

Мы придумали честность - такую, что дай Бог любому,
Если c кем-то беда, ты попробуй-ка спрятать глаза.
Если крик за окном, ты попробуй не выйти из дома,
Если в шторм тонет кто-то, попробуй гасить паруса.
Если крик за окном, ты попробуй не выйти из дома,
Если в шторм тонет кто-то, попробуй гасить паруса.

А потом (так положено) возраст такой наступает -
Вырастаем из улочек детства, из доброй земли,
Стрелка полюс меняет, и город придуманный тает,
И пора уходить, и пора нам сжигать корабли.

Только я обманул: я причёску сменил и походку,
Ну а парус - не сжёг. Чтоб пахуча была и крепка,
Золотою янтарной смолой просмолил свою лодку,
И отправил на ней по морям своего двойника.

Если что-то не так, если в сердце - тревожная вьюга,
Если сплетни опутали - через моря и года
Приплывает ко мне капитан в парусиновых брюках,
Ничего, говорит, - не печалься, пройдёт - не беда.

Не беда, потому что есть город и лодка на свете,
К ней приклеились крабы, ракушки, морская трава,
Не беда, потому что есть город, где сушатся сети,
Не беда, потому что открыты не все острова.

Эта лодка приходит не в солнечный день, а в ненастье:
Только знаю: если глаза мне застелет туман,
Если я промолчу, отвернусь от чужого несчастья,
Город мой, моё имя и лодку сожжет капитан.
Если я отвернусь, отмахнусь от чужого несчастья,
Город мой, моё имя и лодку сожжет капитан.

И когда над ними грянул смертный гром,
Нам судьба иное начертала.
Нам - непризывному, нам - неприписному
Воинству окрестного квартала.
Сирые метели след позамели,
Все календари пооблетели,
Годы нашей жизни, как составы пролетели,
Как же мы давно осиротели!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята, -
Разве это выразить словами,-
Как они стояли у военкомата
С бритыми навечно головами.

Вспомним их сегодня всех до одного,
Вымостивших страшную дорогу,
Скоро кроме нас уже не будет никого,
Кто вместе с ними слышал первую тревогу.
И, когда над ними грянул смертный гром,
Трубами районного оркестра,
Мы глотали звуки ярости и муки,
Чтоб хотя бы музыка воскресла.

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Это только мы видали с вами,-
Как они шагали от военкомата
С бритыми навечно головами.

...
И, когда над ними грянул смертный гром,
Трубами районного оркестра,
Мы глотали звуки ярости и муки,
Чтоб хотя бы музыка воскресла.

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Это только мы видали с вами,-
Как они шагали от военкомата
С бритыми навечно головами.