Заявки - архив интернет-конкурса

А ты поплачь, малыш, поплачь,
К чему теперь слова?
По морю вдаль несутся вскачь
Чужие острова.
По морю вдаль несутся вскачь
Чужие острова.

Пребудет вечно Бог с тобой,
Да будет Бог с тобой,
Когда найдешь ты остров свой,
Найдешь ты остров свой...
Когда найдешь ты остров свой,
Найдешь ты остров свой...

Когда багульника трезвон
Навеет тяжкий сон,
Ты будешь слаб - и невесом.
Силен - и невесом.
Ты будешь слаб - и невесом.
Силен - и невесом.

Умри. Навек твои года
Останутся с тобой.
Не возвращайся никогда,
Ни песней, ни звездой...
Не возвращайся никогда,
Ни песней, ни звездой...

Конечно, терпимо: Конечно, не горе:
Но как же я сильно скучаю по морю! -
По ласковым волнам, по шуму прибоя,
По тем временам, когда вместе с тобою

Босыми ногами песок загребая
Вдоль берега шли мы. И даль голубая
Ветрами солёными влажно дышала
И криками чаек покой нарушала.

А помнишь ли ты, как вдали от причала
Нас море в волнах, словно в люльке, качало?
И мы, окунаясь в прохладную воду,
Прощались с хандрой, обретали свободу.

Как рыбой питались и устрицей нежной
В простых ресторанчиках - тихих, прибрежных,
Под пляжным зонтом пили местные вина
И брызги морские летели нам в спины.

Как позже бродили по старому пляжу -
Смешные (слегка поглупевшие даже)
И пьяные, но от вина лишь отчасти,
А больше - от моря, свободы и счастья.

И там, с валунов, мы смотрели часами
На яхты с белеющими парусами,
На синюю гладь и на пену морскую:
Теперь понимаешь, о чём я тоскую?

Бывают сны реальней были,
Как боль, как тягостный недуг:
Над полем ангелы кружили.
Летели ангелы на юг.

Летели ангелы на юг,
Белея в синем поднебесье,
От русских городов и весей.
От русских бед и русских мук.

Парили молча в высоте,
Уже не вестниками блага.
И лишь один тихонько плакал,
Какой-то маленький в хвосте.

А я бежал за ними вслед,
И я протягивал к ним руки:
- Куда ж вы мчитесь, божьи слуги?
В постыдном бегстве чести нет.

Эй вы, святые сторожа,
Ответьте мне перед побегом,
Как жить в России человекам,
Когда без ангела душа?

И мне вожак сказал в ответ,
С небес спикировав навстречу:
- Ты не суди нас, человече.
В тех душах, где мы жили вечно,
Нам нынче просто места нет.

Ни нам, ни вере, ни Христу.
Там, в душах слабых и лукавых,
Такой намешано отравы:
И да простит нас Боже правый,
Но нам там жить невмоготу.

И белой тенью на ветру
Он улетел, тая обиду.
То ль к богородице во свиту,
То ли в охранники к Петру.

А мне открылось, как вокруг,
По всей Руси, из всяких точек
Взмывали белые комочки,
Как брали твёрдый курс на юг.

А я стоял, поникший духом,
Когда, прокравшись по плечу,
Мне кто-то тихо дунул в ухо:
- Не бойся.
Я не улечу.

Как мало отпущено, чтобы понять:
Зачем ты пришёл и что делать обязан,
Что должен отвергнуть, что должен принять,
Что должен простить и за что был наказан.
Что должен отвергнуть, что должен принять,
Что должен простить и за что был наказан.

Как мало отпущено, чтобы любить,
Бунтарской душой без надежд и оглядки,
И чтоб для кого-то единственным быть,
Судьбе, впопыхах, наступая на пятки.
И чтоб для кого-то единственным быть,
Судьбе, впопыхах, наступая на пятки.

Как мало отпущено, чтобы успеть,
Всё то, что предписано жизнью исполнить
И внукам своим колыбельную спеть,
И жизнь свою смыслом высоким наполнить.
И внукам своим колыбельную спеть,
И жизнь свою смыслом высоким наполнить.

Как мало отпущено, чтоб изменить
Судьбу и опять жизнь отмерить сначала,
Да так, чтоб друзей не пришлось хоронить
И чтобы взаимностью жизнь отвечала.
Да так, чтоб друзей не пришлось хоронить
И чтобы взаимностью жизнь отвечала.

Как много в году серых пасмурных дней,
Минута секунде равна быстротечной,
Как хочется, чтобы была жизнь длинней
И верить наивно, что жизнь будет вечной.
Как хочется, чтобы была жизнь длинней
И верить наивно, что жизнь будет вечной.

Ты улыбалась уголками губ.
Я снял очки, протер их. Било десять.
Остригла тьма заката рыжий чуб.
В окно заглядывал несмело месяц.

Такую хрупкую еще весну
В сосулек звон вновь спрятал зимний вечер.
Я осторожно подошел к окну,
Боясь спугнуть дрожащий миг. А свечи

Неслышно лили тусклый, блёклый свет.
Он был неверояно зыбок, странен.
И где-то колебался силуэт
Твой в близоруком призрачном тумане.

И чудилось далёко пенье труб,
Но смолкло все. И только, с неба свесясь
И улыбаясь уголками губ,
В окно заглядывал несмело месяц.

Ты улыбалась уголками губ.
Я снял очки, протер их. Било десять.
Остригла тьма заката рыжий чуб.
В окно заглядывал несмело месяц.

Такую хрупкую еще весну
В сосулек звон вновь спрятал зимний вечер.
Я осторожно подошел к окну,
Боясь спугнуть дрожащий миг. А свечи

Неслышно лили тусклый, блёклый свет.
Он был неверояно зыбок, странен.
И где-то колебался силуэт
Твой в близоруком призрачном тумане.

И чудилось далеко пенье труб,
Но смолкло все. И только, с неба свесясь
И улыбаясь уголками губ,
В окно заглядывал несмело месяц.

Кленовые звезды в зелёной траве.
И синее небо в кленовой канве.
А ветер - на север, а птицы - на юг.
И осень, и осень, и осень вокруг.
А ветер - на север, а птицы - на юг.
И осень, и осень, и осень вокруг.

Три первые ноты из радужных гамм
Цветастым аккордом слетают к ногам,
Сбиваются в стаи, свивают круги
Из красно-оранжево-желтой пурги.
Сбиваются в стаи, свивают круги
Шуршат и мои заглушают шаги.

Шаги - в неизвестность. Слова - невпопад.
А хочется сердцем нырнуть в листопад
И плыть в окруженьи летящей листвы
По улочкам старой, любимой Москвы...
И плыть в окруженьи летящей листвы
По улочкам старой, любимой Москвы...

Московская осень. Густое вино
Горчит ароматом, забытым давно,
И тешит свободой непрожитых лет
От бывшего счастья и будущих бед.
И тешит свободой непрожитых лет
От бывшего счастья и будущих бед.

Когда зарядят серые дожди,
А лампы тусклой свет уже не греет,
С надрывом, будто ржавой бритвой бреют,
Скребется одиночество в груди.
С надрывом, будто ржавой бритвой бреют,
Скребется одиночество в груди.

И сон-предатель бросил до утра,
А память застревает костью в горле,
И сладкие мечты давно прогоркли
Под гнетом расставаний и утрат.
И сладкие мечты давно прогоркли
Под гнетом расставаний и утрат.

Как небыль - те далекие года,
Мираж - с друзьями песни, шутки, споры.
А в мираже том мчатся поезда
К вершинам, перевалам и озерам.
А в мираже том мчатся поезда
К вершинам, перевалам и озерам.

А нынче где они, твои друзья:
Кто за бугром, кто спился, как свинья,
Тот лег на дно, а этот пал в Афгане,
Лишь фотографии хранит альбом в чулане.
Тот лег на дно, а этот пал в Афгане,
Лишь фотографии хранит альбом в чулане.

И лампы тусклой свет, и скрип дверей,
И одиночества тоска грядущих дней...

А мы сидим и просто курим,
Над океаном снег летит,
Мы перешли вот эти бури,
Которых вам не перейти,
Мы сквозь такие мчались беды,
Что отрывались от земли,
Мы не попали в домоседы,
Но и в пиратов не пошли.

Лежит на скалах неудачник,
Вспоров обшивку о туман.
Листают ветры наш задачник, -
Непостижимый океан.
И все мы знаем, вон оттуда,
Из-за причального плеча,
Встает бесформенное чудо
И семафорит по ночам.

Быть может, утро нам поможет
Дороги наши выбирать,
Искать дороги в бездорожье,
Неразрешимое решать,
Не утонуть бы нам сегодня,
Стакан грохочет о стакан,
И, как подвыпивший подводник,
Всю ночь рыдает океан.

Ветер-художник
Мажет красками листьев
По холстине асфальта.
Знаете, все же
В этой дерганой кисти
Нет ни зернышка фальши.
Знаете, все же
В этой дерганой кисти
Нет ни зернышка фальши.

Все-таки стоит
Терпкость этого мига
Всю впитать без остатка.
Воздух настоян
На дрожании бликов
В лужах - неба заплатках.
Воздух настоян
На дрожании бликов
В лужах - неба заплатках.

Добрым закатом
Как ребенок обласкан
Свод усталого неба.
Вечер мохнатый
Смазал сумраком краски.
Спи, осенняяя небыль!
Вечер мохнатый
Смазал сумраком краски.
Спи, осенняяя небыль!

А над рекою
У ночного костра
Между елей и сосен
Вместе с тобою
Будем петь до утра
Про прекрасную осень.
Вместе с тобою
Будем петь до утра
Про прекрасную осень.

Старый буксир на замерзшей реке,
Ветер простуженный кашляет гулко.
Поздний трамвай прозвенел вдалеке -
Эхо застыло в конце переулка.

Тихо проходишь вдоль сонной реки,
Мимо мостов, фонарей, мимо статуй,
Не подающих замерзшим руки,
Мимо химер, на фронтонах распятых,

Мимо любимого с детства двора,
Мимо забытой навеки неправды,
Мимо того, что случилось вчера,
Мимо того, что не сбудется завтра...

Тихо вздыхает забытый буксир,
Громко ругается ветер-кликуша...
Пересеки свой заснеженный мир -
В нем не сойдутся прохожие души...

Внутри зима. Тревожно, зябко, колко.
Мелькает жизнь: события и даты.
Я наряжаю маленькую ёлку
Взамен большой, что ставил я когда-то.

Вот космонавт, вот шишка золотая,
Вот снеговик и клоун по соседству.
Пускай душа как следует оттает
От тёплых встреч с игрушками из детства.

Из марли шарик выну осторожно,
Что был укутан бережно когда-то.
Ах, если б только было так же можно
Наш шар земной укрыть под слоем ваты!

Упрятать в тёплом гнёздышке, в салфетках,
От бед и войн - на самой дальней полке.
Шары висят, целёхоньки, на ветках:
А мир разбит на страшные осколки.

Но я с упрямством малого дитяти
Свой тихий дом сегодня украшаю.
И ставлю ёлку (маленькую, кстати)
Туда, где прежде ставилась большая.

Блестят на ней диковинные звери,
Сосулька, гном, серебряная лира:
Я наряжаю ель. И очень верю,
Что Новый Год придёт на Землю с миром.
Я наряжаю ель. И очень верю,
Что Новый Год придёт на Землю с миром.

Где найти далёкий свет
Любви, которой больше нет?
Может, это он
Из облаков свой тянет луч
На вечерние поля
На золотые тополя
На аллеи, где потерян
Тайны той ключ
Август, может, всё же когда-нибудь
Он скажет: Не печалься, не плачь, забудь
Август, словно дивного лета
Нам любви той не вернуть
С каких рассветных облаков
С каких небесных островов
След каких туманов
Ты несёшь с собой, любовь?
Два сердца в жертву изберешь
Одним огнём их обожжёшь
Вмиг чужих превратишь в одержимых ты
Вольных двух — в рабов!
Август, может, всё же когда-нибудь
Он скажет: Не печалься, не плачь, забудь
Август, словно дивного лета
Нам любви той не вернуть
Зачем так чист любви исток
Когда закон её жесток?
Опалит — и снова покинет нас
Солнце среди туч
И где теперь найти мне свет
Любви, которой больше нет?
Может, это он
Из облаков
Свой тянет луч

Я хочу оседлать Время,
Я свяжу его уздою,
Запрягу - и ногой в стремя,
Чтобы жить только тобою.

Я к нему буду, как к другу,
Буду хлебом кормить с солью,
Не стяну горло подпругой
И не буду бить шпор болью.

Буду в поле овес сеять -
Раз взвалил на себя бремя
Я коня буду лелеять,
Не дай бог, прихворнет Время.

Я отдам ему всю душу,
Так отдам, без дурных споров,
Но чтоб только меня слушал,
Но чтоб только пропал норов.

Чтоб когда я в часы счастья
Наслаждаюсь твоим взглядом,
Не мешал бы моей страсти,
Плелся б где-нибудь здесь рядом.

А когда нам пора проститься,
То продлил бы чуть чуть вечер,
Но потом что б летел птицей
К нашей новой с тобой встрече.

А сейчас всё иначе -
И когда мы с тобой рядом
Он в галопе, смеясь, скачет,
А в разлуке бредет шагом.

Ничего, спорю со всеми,
Вот увидите, что скоро
Я взнуздаю коня - Время,
Пропадет у него норов...

Не думай ни о чём, забудь про всё вокруг,
Пускай уходят прочь, пускай горят огнём
И расставаний бред, и пустота разлук,
Забудь про этот мир, не думай ни о чём!

Не думай ни о чём, часы останови,
Дверь памяти закрой серебряным ключом,
Мгновения любви загадочной лови,
Днём нынешним живи, не думай ни о чём!

Не думай ни о чём - Судьбу не изменить.
Жизнь - вечная Игра, борьба Добра и Зла.
Известен результат - здесь нечего ловить,
Я видел, кто сидит с той стороны стола.

Не думай ни о чём, гони свою печаль.
Что было - не узнать, что будет - то прошло.
А здесь опять рассвет, и ничего не жаль,
Не думай ни о чём, всё будет хорошо!

Отпусти меня вверх, не держи,
Я умею летать над землёй.
Там, вверху - пустота, миражи,
Только ты будешь рядом со мной.

Я взлечу, словно пыль по лучу
В этот мир красоты неземной,
Там всё будет, как я захочу,
Если ты будешь рядом со мной.

Не порвать, сохранить эту нить,
Что дрожит между нами струной...
Нам судьбу уже не изменить -
Ты всегда будешь рядом со мной.

Не держи, отпусти меня вверх,
Видишь - я безнадежно больной.
И пусть снова один против всех,
Но я верю - ты будешь со мной.
Но я знаю - ты будешь со мной.

Выпили по двести,
Закусили плотно
И пошли все вместе
В сторону Болотной.
Подождёт работа,
Биржи, котировки.
Главное – свобода,
Главное – тусовки!

Хватит заниматься
Всякой ерундою –
Что там может статься
С вашей ЕБИТДою*?
Сделаем вам листинг
На Токийской бирже,
А теперь – на митинг!
Те, кто не в Париже…

Помнишь баррикады
В девяносто первом?
Всё просрали, гады!
Продолбали, стервы!
Мы рвались к свободе
В общей эйфории,
А они – по морде
Шокотерапией.

Минуло два года,
Поутихли песни.
Кончилась Свобода
Трупами на Пресне.
Били танки с моста
На телеэкране –
В зрителей Норд-Оста,
В школьников в Беслане.

А теперь – халява,
Мальчикам – игрушки.
Девочкам – забава,
СМС подружке:
«Жду сегодня в клубе.
Сколько здесь ОМОНа!
Выложу в Ю-Тьюбе
Видео с айфона».

А потом от скуки
Долгими ночами –
Лайки на Фэйсбуке,
Фотки в Инстаграме…

*EBITDA – показатель прибыли основной деятельности компании

ВОЛГА

Ты прости мне, Река, что делами я занят не теми,
Мысли лезут не те, и слова говорятся не те…
Только воды Твои параллельно людской суете
Непрерывно и плавно текут сквозь пространство и время.

Волга, Волга, Волга,
Врезано в сердце русло Твое.
Даже за тысячу верст от Тебя
Твою Воду в себе берегу.
Пусть обойду я всю Планету –
Но вариантов нету:
Выйду к Тебе на другом Твоем берегу.

Я героем не стал, золотой мне медали не дали.
Молча на берег выйду – и тут, веселя и пьяня,
Волги вольные волны безмолвно подхватят меня,
Утекая сквозь тело мое в бесконечные дали.

Волга, Волга, Волга –
Тысячепалубный теплоход,
Миллионнорукий пловец, миллиардохвостый налим…
Верной поддержкой твоя рука мне,
Не напорюсь на камни,
Не пропаду, Волгой-рекой храним.

Слеп ли я, словно крот, или взглядом ловлю горизонт сам,
За лопату хватаюсь, иль пальцы кладу на лады, -
Я ничтожная капля Твоей бесконечной воды,
На рассвете шутя из Тебя испаренная Солнцем.

Волга, Волга, Волга,
Ты моя вечная колыбель,
Ты мое место, Ты моя Мекка, Ты мой Великий Ганг…
Я растворен в Тебе, и пусть я
Не дотеку до устья –
Значит, опять мне правду искать в ногах.

Волга, Волга, Волга…

Однажды последняя птица, устав от боли измен;
улетит,
оставляя, нам тень.
Золотого налива осень:клетка, тоска плен -
говорит:
"Ты под её крылом!"
Взмахи наполнены страстью, сладок воздух небес
В глазах,
отражается день.
Запах тревоги, сомнений, мечта в ожидание чудес,
Рассвет,
раненный чьим-то ножом.

Ты снишься, как голодному хлеб,
Как дворнику, метла на век
Слепому укажешь, верный след,
Темницу вскроет, твой яркий свет:
Ты,
ты - Любовь!

Звонко играют струны, рек,течением струй
летит,
птица, как поцелуй.
Сжимаясь в ладони неба, добивая остатки нервов -
Стрелой,
очень меткой стрелой!
Щит в стороне где-то брошен, ветер разгоняет огонь,
Каждый король,
готов, уступить трон.

Ты снишься,как поэтический дождь,
Как художнику новый холст!
Актриса, сегодня роль,её драма,
Из вулкана выплеснет лаву:
Она,
она - Любовь!

Дождик начинается,нам нельзя гулять, Мы решили капельки,на стекле считать. Капельки бегают раз,два,три,четыре,пять Капельки,капельки по стеклу стучат.
Я открыл окошко и протер стекло, Но опять их очень много натекло. Капельки,капельки раз,два,три,четыре,пять Капельки учат,детвору считать.
Не спешите тучки,капельки бросать, Дайте нам в песочке капельки считать. Капельки,капельки раз,два,три,четыре,пять Капельки будем,мы считать опять

Снился сон,запорошенный пеплом войны,
       Серый снег декабря срок третьего года.
            У жестокой судьбы,им,не взять жизнь взаймы,
                                                                      Батальоны шли в бой,не взирая на холод.
         Строгий взгляд за баранкой полуторки той,
    Что тащила пропахшую порохом пушку
            Может дед мой мечтал,как вернувшись домой,
                                                                      По мужски прослезится невольно в подушку. 
Взрыв, осколки прошили полуторки дверь,
  Тихий стон,газ нажат до предела.
                        Развернуть я успею,внучек ты мне поверь,
   Ну а там, пушка бей немца смело.
                       Для меня он остался,навсегда молодым,
        В этом памятном сне,будьто нас было двое.
   Нашим выжившим дедам,поклон до земли
       Честь и Слава - погибшим героям.

Я хочу на папу быть похожим,
Папа самый лучший на земле.
Улыбается он всем прохожим,
Что меня катает на спине.

Я хочу на папу быть похожим,
Папа учит в жизни доброте.
И конечно,чтоб не стать мимозой,
Умываться утром во дворе.

Ля-ля-ля-ля вертится земля,
С папою поем,когда в сад идем.
Ля-ля-ля-ля мне грустить нельзя,
Потому,что днем думаю о нем.

На терассе делаем зарядку,
На площадку собираем лом.
Чтобы штаги,гири и гантели,
На заводе сделали потом.

Ля-ля-ля-ля вертится земля,
С папою поем, когда в сад идем.
Ля-ля-ля-ля мне грустить нельзя,
Потому,что днем думаю о нем.

Первый дождь обрушился на город.
Как всегда, исподтишка, врасплох.
Ночью зашептал без лишних споров.
Утром разошёлся, пустобрёх.

Загудели хором водостоки,
Каждый был настроен на свой лад.
По асфальту бурные потоки
Всё сметая на пути, спешат.

Крыши стали выглядеть приятней,
Засияли дивной чистотой.
Город сразу стал чуть-чуть нарядней,
Солнца луч пробился золотой.

Пробежался по омытым окнам,
В лужах отразился во сто крат.
Паутинки осени, намокнув,
Бисером на ниточках блестят.

Дождь прошёл и небо посветлело,
Воздух чист, не видно облаков.
Осень, ты пока не надоела.
Мне с тобою дышится легко.

Веселый ангел миражи
Обводит гвоздиком.
Комета небо сторожит,
Виляя хвостиком.
Там у галактик рукава
С каймою вышитой,
А тут по маковку трава.
Куда уж выше-то!

Нам это поле перейти
Бок о бок выпало.
Я весь репейник на пути
Руками выполол.
Осталась только лебеда
Неистребимая,
Но ты меня не покидай,
Моя любимая!

Над синей крышею дымок
И стол под сливою -
Старался сделать я, как мог,
Тебя счастливою.
Чтоб путеводный свет не гас -
В ночи бы выручил,
Я «Отче наш» как Отче нас
На память выучил.

Синицей теплою в руке,
Ручным ли соколом,
Не важно как, не важно кем,
Я буду около.
Какая б ни была беда,
Тебя не брошу я.
И ты меня не покидай,
Моя хорошая.

Снежный романс

Игорь Царев

Стежка дорожная, снежная, санная,
Вдаль убегает, звеня,
Где моя милая, нежная самая,
Ждет не дождется меня.
В маленьком домике с желтою лампою
Дверь приоткрыта в сенцах.
Старые ели тяжелыми лапами
Снег обметают с крыльца.
Печка натоплена, скатерть расстелена,
В чарку налито вино...
Что ж ты, любимая, смотришь растерянно
В белую тьму за окно?

Ночью недужною, вьюжною, волчьею,
Над безымянной рекой,
Смерть я не раз уже видел воочию,
Даже касался рукой.
Но не печалься об этом, красавица,
Стихнет метель за стеной!
Пусть ее беды тебя не касаются,
Дом обходя стороной.
Я не такой уж больной и беспомощный,
Вырвусь из цепкого льда,
И объявлюсь на пороге до полночи…
Или уже никогда.