Заявки - архив интернет-конкурса

Я незаметно на дереве в листьях
Наполняю жизнь свою смыслом,
Пряду свою тонкую нить.
Нас очень много на дереве рядом,
И каждый рожден шелкопрядом,
И прядет свою тонкую нить.

А моря до краёв наполнялись по каплям,
И срослись по песчинкам камни,
Вечность - это, наверно, так долго.
Мне бы только мой крошечный вклад внести,
За короткую жизнь сплести
Хотя бы ниточку шёлка.

Кто-то в паутину религий попался,
Кто-то бредит пришельцами с Марса,
Я пряду свою тонкую нить.
Кто-то открывает секрет мироздания,
Кто-то борется с твёрдостью камня,
Я пряду свою тонкую нить.

А моря до краёв наполнялись по каплям,
И срослись по песчинкам камни,
Вечность - это, наверное, так долго.
Мне бы только мой крошечный вклад внести,
За короткую жизнь сплести
Хотя бы ниточку шёлка.

Я не умею чего-то ещё,
Я маленький червячок,
Мир безумный проносится мимо.
А мы создаём своими руками
Невесомые тонкие ткани,
Красота вполне ощутима.

А моря до краёв наполнялись по каплям,
И срослись по песчинкам камни,
Вечность - это, наверно, так долго.
Мне бы только мой крошечный вклад внести,
За короткую жизнь сплести
Хотя бы ниточку шёлка.

Была зима спокойной и усталой,
С небес неторопливо падал снег,
И вспыхивали белые кристаллы,
В орбитах фонарей замедлив бег.

И было небо белым отраженьем
Такой по-детски сказочной зимы,
И, обманув земное притяженье,
Над белой красотой парили мы...

Припев:

Такие невесомые снега…
Волшебный сон, летящий к изголовью –
На землю этот свет несла с любовью
Обиды заметавшая пурга.
Деревья, словно контуры созвездий,
Под снежной пеленой совсем исчезли…
И я уже от неба в двух шагах.
…Такие невесомые снега…

...И в тишине снежинки шелестели,
Как крылья миллионов мотыльков,
Ах, как они слепить из нас хотели
Скульптурные подобия богов!

Под белою метелью спали люди
И белые, как снег, смотрели сны,
Но белой ночи трепетное чудо
На белом свете знали только мы...

припев.

В наши окна, щурясь, смотрит лето,
Навевает дрему медный зной,
И в потоки солнечного света
Воробьи ныряют с головой.

Мне бы тоже - в эту безмятежность,
Мне бы жить в придуманном краю,
Где спасет пронзительная нежность
Душу утомленную мою.

Мне бы - запах трав и буйство красок
И цветов охапки на снегу,
Под дождем безумных, диких плясок -
Все, чего узнать я не смогу.

Лучше пожалеть о том, что было,
Чем о том, что в жизни не сбылось,
Чтоб судьба со мной еще шутила,
И была веселой даже злость.

Чтоб дарил неистовые трели
С ветки безголосый какаду,
Чтобы вдруг дыханием согрели
Душу, как озябшую звезду.

...А пока в мечтах блуждаю где-то,
Что бы ни случилось, все равно -
За окном механик крутит лето -
Солнечно доброе кино...

На этой старой фотокарточке
Цветное лето, гул шмелей…
И мы, беспечные, как бабочки,
Но только ярче и смелей.

Там дышит огненными астрами
Июльский воздух во дворе,
И день невиданными красками
Звенит в моём в календаре.

Саманный дом еще целёхонек,
Мне пять, и бабушка жива…
Еще в душе моей тревоги нет,
Мне всё на свете – трын-трава.

Взлетаю, лёгкая, как облачко,
Весь мир под этим небом – мой.
Но скоро распахнётся форточка,
И позовут меня домой…

Душа над полем и над речкою
Во сне летает до утра,
И жизнь – такая бесконечная –
Не обещает мне утрат…

Отпусти меня. Я из другой страны.
Там, где ластятся травы к моим ногам,
Где поёт моё сердце нежней струны,
И открыты порталы к иным мирам.

Там тепло даже в самый студёный день,
Если дождь, то сквозь струи сочится свет,
Кружевную накидку плетёт сирень,
Майской ночью качаясь влюбленным вслед.

Припев:

Прорастают цветами обрывки строк
И сплетаются в яркий, большой ковёр –
Каждый созданный мир вызревает в срок,
Обретая свободу, а с ней – простор.

Там совсем по-другому летят ветра,
Надувая, как парус, лоскут небес.
И почти невесомо лежит черта,
За которой – шагнул – и уже исчез.

Припев.

Отпусти меня. Я из другой страны…

В тот город, где меня никто не ждёт -
Ни люди, ни дома – увы! – чужие,
Неудержимо тянет каждый год,
Как будто сердце слышит позывные.

Минуя суматоху площадей
И чрево ненасытное вокзала,
Наверно, от себя, не от людей,
Однажды так отчаянно сбежала.

Под стук колес, душой окаменев,
Стирала адреса и телефоны…
Фантомной болью ныл убитый нерв
Моих потерь… И встречные вагоны

Участливо выстукивали мне:
«Пройдёт, пройдёт…» Никто меня не встретил.
И было оттого больней вдвойне,
И с ног валил вокзальный хлесткий ветер…

В том городе, где прежде не была,
Где так легко пропасть, когда не нужен,
Меня встречали только купола,
Пока весь мир был пуст и равнодушен.

…Церквушка на заснеженном холме
Звон колокола, запах фимиама…
Мой сон, как многоточие в письме,
Полоска затянувшегося шрама.

В тот город, где меня никто не ждёт -
Ни люди, ни дома – увы! – чужие,
Неудержимо тянет каждый год,
Как будто сердце слышит позывные.

Минуя суматоху площадей
И чрево ненасытное вокзала,
Наверно, от себя, не от людей,
Однажды так отчаянно сбежала.

Под стук колес, душой окаменев,
Стирала адреса и телефоны…
Фантомной болью ныл убитый нерв
Моих потерь… И встречные вагоны

Участливо выстукивали мне:
«Пройдёт, пройдёт…» Никто меня не встретил.
И было оттого больней вдвойне,
И с ног валил вокзальный хлесткий ветер…

В том городе, где прежде не была,
Где так легко пропасть, когда не нужен,
Меня встречали только купола,
Пока весь мир был пуст и равнодушен.

…Церквушка на заснеженном холме
Звон колокола, запах фимиама…
Мой сон, как многоточие в письме,
Полоска затянувшегося шрама.

В тот город, где меня никто не ждёт -
Ни люди, ни дома – увы! – чужие,
Неудержимо тянет каждый год,
Как будто сердце слышит позывные.

Минуя суматоху площадей
И чрево ненасытное вокзала,
Наверно, от себя, не от людей,
Однажды так отчаянно сбежала.

Под стук колес, душой окаменев,
Стирала адреса и телефоны…
Фантомной болью ныл убитый нерв
Моих потерь… И встречные вагоны

Участливо выстукивали мне:
«Пройдёт, пройдёт…» Никто меня не встретил.
И было оттого больней вдвойне,
И с ног валил вокзальный хлесткий ветер…

В том городе, где прежде не была,
Где так легко пропасть, когда не нужен,
Меня встречали только купола,
Пока весь мир был пуст и равнодушен.

…Церквушка на заснеженном холме
Звон колокола, запах фимиама…
Мой сон, как многоточие в письме,
Полоска затянувшегося шрама.

Целовал меня милый-
Так однажды ко мне прикасалась змея.
Так безумец Аттила
Обрекал на погибель народы, смеясь, -
Целовал меня милый...

Обнимал меня милый
Дольше боли, и даже, наверное, крепче, чем смерть...
Так надгробье могилы
Обнимают, когда не хотят умереть, -
Обнимал меня милый...

Соблазнял меня милый, -
Искушал, точно тысяча дьяволов, он...
С неожиданной силой
Говорил, что в меня, как в кого-то влюблен...
Но любил ли ты, милый?!

1.Как будто дождь идет, касаясь счастья струн,
И ветер нам поет, как мать над колыбелью.
Никто не даст нам знак, фигурами из рун.
И сказок нам никто уж не расскажет, нет.

Припев: Но разве можно так закрыв глаза рукою,
Движением одним от счастья отмахнуться.
Никто не даст нам знак ни взглядом, ни рукою.
Пока не скажешь сам, я счастлив лишь с тобою.
И ветер напоет нам песнь над колыбелью,
И ты тогда поймешь, что мы уж повзрослели.

2.Как будто в двери стук звучит нам свет оконный.
И не кому сказать, смотри, пришла весна.
Случайный чей-то взгляд вдруг встретится с тобою,
И небо знак подаст, пронзив сердце стрелою.

Припев: Но разве можно так закрыв глаза рукою,
Движением одним от счастья отмахнуться.
Никто не даст нам знак ни взглядом, ни рукою.
Пока не скажешь сам, я счастлив лишь с тобою.
И ветер напоет нам песнь над колыбелью,
И ты тогда поймешь, что мы уж повзрослели.

3.Как будто дождь идет, касаясь счастья струн,
Ты скоро запоешь, как мать над колыбелью.
Никто не даст нам знак, фигурами из рун.
Но вскоре ты поймешь, что в сказки надо верить.

слова и музыка А. Городницкого

Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди.
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.

Держать его махину
Не мед - со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то -
И небо упадет.

Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гриб лиловый,
И кончится Земля.
А небо год от года
Все давит тяжелей,
Дрожит оно гуда
Ракетных кораблей.

Стоят они, ребята,
Точеные тела,
Поставлены когда-то -
А смена не пришла.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна,
Их красоту снарядами
Уродует война.

Стоят они, навеки
Уперши лбы в беду,
Не боги - человеки,
Привычные к труду.
И жить еще надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На каменных руках.

Когда твоё родное автó тормознут по недоразумению,
ГАИ-шный мозг начнёт «варить»: как бы тебя «развести» (на деньги).
Он будет пытаться тебя убедить, что ты "ехал навстречу движению",
И для сохранения своих водительских прав - доставай кошелёк и плати.

Доставай кошелёк и плати, доставай кошелёк, "богатенький Буратино".
Для сохранения своих водительских прав,
Доставай кошелёк и плати!

В противном случае делом займётся Его Честь...

А чтобы судья справедливо судил, и не сказал сгоряча: «Всё равно
Я верю показаниям инспекторов ГАИ. А вы, гражданин - провокатор!"
Ты должен сильно любить эту самую,
эту ГАИ и снимать про неё кино!
А для этого срочно в машину поставь видеорегистратор!

Видеорегистратор, видеорегистратор!
Мы все должны страстно любить
эту ГАИ,
И снимать про неё это кино.

КАМЕЛИЯ
Игорь Иртеньев

Женщина в прозрачном платье белом,
В туфлях на высоком каблуке,
Ты зачем своим торгуешь телом
От большого дела вдалеке?

Ты стоишь, как кукла разодета,
На ногтях сверкает яркий лак,
Может, кто тебя обидел где-то?
Может, кто сказал чего не так?

Почему пошла ты в проститутки?
Ведь могла геологом ты стать,
Или быть водителем маршрутки,
Или в небе соколом летать.

В этой жизни есть профессий много,
Выбирай любую, не ленись.
Ты пошла неверною дорогой,
Погоди, подумай, оглянись!

Видишь - в поле трактор что-то пашет?
Видишь - из завода пар идет?
День за днем страна живет все краше,
Неустанно двигаясь вперед.

На твоих щеках горит румянец,
Но не от хорошей жизни он.
Вот к тебе подходит иностранец,
Кто их знает, может, и шпион.

Он тебя как личность не оценит,
Что ему души твоей полет,
Ты ему отдашься из-за денег,
А любовь тебя не позовет.

Нет, любовь продажной не бывает!
О деньгах не думают, любя,
Если кто об этом забывает,
Пусть потом пеняет на себя.

Женщина в прозрачном платье белом,
В туфлях на высоком каблуке,
Не торгуй своим ты больше телом
От большого дела вдалеке!

Вспоминаю молодость свою:
На капустном поле я стою.
Радовалась жизни как могла,
Да беда меня подстерегла.

Вижу, мчит ко мне солдат. Мужик!
Точно помню, что он был таджик.
Побежала прочь по кочанам.
В голове стучит: "Не дам! Не дам!!

Потемнел в глазах весь белый свет.
Он кричит, а я молчу в ответ.
В памяти засело навсегда,
То, что испытала я тогда!

Вспоминаю молодость свою:
На капустном поле я стою.
"Так догнал тебя он, или нет?"
"Я не помню", - донеслось в ответ.

НЕ ОТДАВАЙСЯ ИМ ИЗ МЕСТИ!

«Я ненавидела мужчин
И отдавалась им из мести,
Под гнётом угрызений чести,
Под маской ветреных личин»
(Ника Санина, забытое стихотворение)

Не отдавай себя уродам похотливым,
Ты – чувственная женщина и мать,
Не сделают они тебя счастливой,
Не смогут тебя, сложную, понять.

Не отдавай себя на растерзание,
Ты – развитая личность, ты – творец,
Как не сладки бывают томные лобзания,
Так может целоваться и подлец.

Оглядывайся чаще на дороги,
Которые тебе пришлось пройти,
Пусть обойдут тебя печали и тревоги,
Разбросанные на твоём пути.

Не оставляй остатки своей чести
На плахе низменных инстинктов и утех,
Не надо отдаваться им из мести,
Ты этим совершаешь тяжкий грех!

Твой разум оценить они не в силах,
Терзая злобно трепетную грудь.
Когда же станешь ты как женщина счастливой,
Твоей душе удастся отдохнуть.

Оглядывайся чаще на дороги,
Которые тебе пришлось пройти,
Пусть обойдут тебя печали и тревоги,
Разбросанные на твоём пути.

Не надо отдаваться им из мести...

© Copyright: Владимир Шкригунов, 2010
Свидетельство о публикации №11007120872

СДЕЛКА С ДЬЯВОЛОМ
(рукопись, найденная в Селигере)

Среди людей полно «рабов»,
В понятии моральном,
Когда себя продать готов
За куш материальный.

За специальный телефон
На даче, на Рублёвской,
За частный заграничный дом,
И за кабинет кремлевский.

Не скажет «раб»: «А почему,
И по какому праву?»
Искать невыгодно ему
На подлеца управу.

Кто в рабстве выгоду нашел
Становится уродом,
Ему в неволе хорошо
Зачем ему, такому
свобода?

Кто выше креслом тот и прав,
Так было, есть и будет (?).
Начальство за примерный нрав
Отметит, не забудет.

А там придет его черед
Командовать делами,
И упоение придет
От власти над «рабами».

Торт к 8 марта
(детская песня)

Владимир Шкригунов
Вот мой маленький секрет:
Когда мамы дома нет –
Выбери огромную кастрюлю,
Можно папу пригласить,
Руки следует помыть –
В кухне делать нечего грязнуле.

Пачка маргарина,
Сахар двести грамм,
Два стакана доверху муки
Три яйца куриных
Взбить придётся нам
Надо поработать, мужики!

Маргарин нагрей слегка,
Яйца, сахар плюс мука,
И добавь заветное словечко.
Ложку мёда положи,
На три части раздели,
Ставь на сковородки,
Прямо в печку.

А готовые коржи
На тарелки разложи,
Можно склеить их любым вареньем.
Сверху – тёртый шоколад
Или свежий мармелад.
Маму удиви своим умением.

Пачка маргарина,
Сахар двести грамм,
Два стакана доверху муки
Три яйца куриных
Взбить придётся нам
Надо поработать, мужики!

ЭПИТАФИЯ ПОДНЕБЕСНОМУ

(в память о трагической гибели Владимира Поднебесного, подполковника, начальника баллистического отдела космодрома Байконур, попавшего при возвращении из отпуска в железнодорожную катастрофу поезда «Аврора» вблизи станции Бологое, и спасавшего людей из горящего вагона ценой собственной жизни)

На железной дороге,
Где от царского ногтя изгиб*),
Поднебесный Володя
Трудной смертью погиб.

Под гигантским ударом
Смялось множество тел,
Когда поезд «Аврора»
Под откос полетел.

Полыхала солярка.
Жарко - как на войне!
Жизнь кончается ярко -
У сгоревших в огне.

После банного лёгкого пара
С друзьями ему за столом не сидеть,
Под баян, под гитару
Песен больше не петь.

Он в мундире, при звёздах
Лёг в последний Наряд,
Поднебесные сосны
Над могилой шумят…

На железной дороге,
Где от царского ногтя изгиб,
Наш товарищ, Володя
Трудной смертью погиб.

*) на проекте Николаевской железной дороги
царь провёл карандаш по линейке, и районе Бологого
карандаш задел царский ноготь. Изгиб перенесли
на железнодорожное полотно…

© Copyright: Владимир Шкригунов, 1998
Свидетельство о публикации №11007164685

Белое безмолвие
Руслан Шмаков

Готово все. Уложены в дорогу
Бобы, винчестер, кофе и бекон.
Небритую щеку рукой потрогав,
Тень Прошлого целует нас легко.
И ветер рвет ненужные бумажки:
Счета, квитанции, "копейки и рубли"...
Ты слышишь выстрелы и звонкий лай упряжки,
Под хохот вьюги затихающий вдали.

Мы в ледяной пустыне "как иголка".
Страницу белую печатаем в судьбе.
Ты первым выстрелом прикончи волка.
Прикончи волка - в самом себе.
Как миг удачи, неожиданный и сладкий,
Полярный день сиянием морочит.
Здесь лечит золотую лихорадку
Свинцовая ладонь полярной ночи.

И не богатства золотая чешуя, -
Сильнее голода, болезней и лишений! -
Тебя, Малыш, влечет в полночные края
Не жажда золота, а жажда приключений!
Газетной строчкой телеграмма-молния
О том, что где-то за рекой Юкон
Диктует, молча, Белое Безмолвие
уставшим людям звериный свой закон.

И ветер рвет ненужные бумажки:
Счета, квитанции, "копейки и рубли"...
Ты слышишь выстрелы и звонкий лай упряжки,
Под хохот вьюги, затихающей вдали.
Горит костер в глазах отставшей лайки.
Патрон последний ты сегодня расстрелял.
Тебя не манит золото Клондайка -
тебя влечет Чилкутский перевал!

Припев:Жизнь моя моя тает как свеча
Жизнь твоя твоя тает как свеча
1.От дня своего рождения
Ищу я вдохновения
В чём смысл бытия?
И для чего здесь я?
Себя не замечая
Я мимо пробегаю.
В суете сгораю.
Как свечка таю.
Припев:Жизнь моя моя тает как свеча
Жизнь твоя твоя тает как свеча
2. Бегу вместе с толпою
За чужою мечтою
Встаю,разбегаюсь.
Падаю,каюсь.
Просыпаюсь утром
Перемен ожидаю.
Верю в чудеса.
Сбудутся? Не знаю...
Припев:Жизнь моя моя тает как свеча
Жизнь твоя твоя тает как свеча
3.Жизнь коротка
Остановись на мгновение!
Мир суета.
А что вдохновение?
Припев:Жизнь моя моя!
Жизнь твоя твоя!

ПРИГВОЖДЕНИЕ
(Г. Горбовский)

В этом мире, где был ты рождён,
Всяк — к чему-либо — пригвождён...
Мать — к ребёнку... К портрету — стена...
А к Земле пригвоздилась — Луна...

...Лист опавший - пришпилен к ежу...
...Сладострастный убивец — к ножу...
...Астроном — к неоткрытой звезде...
...Лёд на севере — к тихой воде...

К рюмке — пьяница... К песне — слова...
К неуклюжим плечам — голова...
Птица — к воздуху... Умный — к уму...
Я к себе - пригвождён самому...

...Астроном — к неоткрытой звезде...
...Лёд на севере — к тихой воде...
...Птица — к воздуху... Умный — к уму...
...Я ж, к себе - пригвождён самому...

В этом мире, где был ты рождён,
Всяк — к чему-либо — пригвождён!..
Кум-палач — к топору и хлысту…
Лишь Христос пригвождён — ко кресту!!...

В этом мире, где был ты рождëн,
Всяк, к чему-либо - ПРИГВОЖДËН..!!!

Утром тих и спокоен, как стейк
Из нутра "Бирюсы".
Строю планы пока заправляю постель,
Да ищу под кроватью трусы.

За окном не темно, не светло.
Жизнь на стыках гремит.
Завывают и стонут составы метро.
Загорается красно "Магнит".

Я - последний герой, я будить
Не могу, но инстинкт
Открывает глаза. Так же хочется пить.
И не так же - куда-то идти.

Злые мамки-гусыни шипят
На детей без отцов.
Тянут за руку в платно-бесплатный детсад,
Как быка на убой за кольцо.

Телевизор бубнит о своем,
Прославляя вождя:
Он приедет, уедет, откроет, споет...
Без него — ни убьют, ни родят.

Я — последний герой. Я будить
Не могу, но инстинкт
Открывает глаза. Так же хочется пить
И не так же — куда-то идти.

Последний герой слегка постарел.
Он встает по привычке в районе пяти.
Расхристанный чайник на липком столе...
Так же хочется пить... И не так же - куда-то идти...

Открываю глаза - так же хочется пить.
И не так же - куда-то идти.

Слышишь, я давно тебе кричу:
Бесконечно ходим мы по кругу,
И пока лелею я свою мечту
В сердце моём воет вьюга.

Верила твим словам,
Ошибалась - это очевидно...
По щеке скользнула вниз слеза,
Стало больно так мне и обидно.

Принимаешь ты мою любовь,
Но поверь - ты многого не знаешь:
Как ночами плачу я вновь и вновь -
Для так много она значит.

Каждый день я молча всё терплю,
Улыбаюсь вновь сквозь слёзы,
И тебя я только об одном прошу -
Чтобы ты стал мягче, что ли...

Чтобы ты хвалил меня,
И надеюсь я наивно, может, -
Всё пройдёт и больше никогда
В дом наш не заглянет осень.

Ты ведь видишь как тебя люблю,
Несомненно, всё ты понимаешь.
И набравшись смелости тебе скажу
Что меня ты снова не обманешь,

Не обидишь словом никогда,
А обнимешь крепкою рукою.
Пусть бывает нам не просто иногда...
Будем вместе мы с тобою!

Светит одинокая луна,
За окном бушует вьюга,
И хотя на сердце грустно, верю я так простодушно
В то что любишь ты меня.

Песня «10 минут»

Мне утром дарован судьбою маршрут, и он постоянен годами.
От дома до офиса 10 минут, хоть прямо иди, хоть дворами.
Оно хорошо, прогуляться пешком в наш век выдается нечасто,
Хотя утомляет одним пустяком, когда твой путь не меняется.

Но утро не знает про дня суету, усталость не ведает ночи.
И неторопливо, по жизни листу рисует все то, что захочет.
И дышит расслабленно, пахнет свежо, возможностей не отвергая,
Лишь 10 минут мое утро живет, пока на работу шагаю.

Потом погружаюсь, как все, с головой, в дела, словно в поиски смысла.
И нового дня набираю пароль по правилам цифр и регистра.
Что важно и срочно сейчас, то затем в архивах на полках желтеет.
Но 10 минут, что немало совсем, я утро увидеть успею.

Мужчина, что за руку сына ведет, о чем-то беседует важном.
Другой из контейнера все достает и роется в хламе бумажном.
Слетелись на полку одну воробьи, здесь видно собрание птичье.
И женщина, в шапочке на бигуди с собакою в тапочках вышла.

А солнце в дыру пелены облаков за мной подглядит осторожно,
Как я пролагаю тропу из шагов, которые вернуть невозможно.
А я не жалею, я в утро иду, и все на пути принимаю,
И долгую жизни дорогу свою за 10 минут понимаю...

« Вот в чем дело...»

Вот в чем дело: в окно глядела, так, без повода…
Блином дырявым луна желтела медовая,
На паутинках из ветвей звёзды сонные.
А так ли было, ты поверь на слово мне.

Вот в чем дело: весна летела в гости птицами.
И снег, уж талый, леса глотали, напиться бы!
И ветер теплый и шальной шептал мне глупости,
И первый дождь, как друг хмельной, все пел без устали.

Вот в чем дело: я повзрослела уже на целый час...
Так незаметно мазком рассветным жизнь красит нас.
И мне уже не все равно, чем наполняю я
Наполовину чашу полную бытия.