Заявки - архив интернет-конкурса

Куда, когда и как, уже неважно,
Мы соберемся, мы сорвемся с места,
И то, что так неясно и непросто
Вдруг станет очевидно и возможно.

И по оттаявшей, давно забытой глине,
В крылатых кедах, вдруг обросших грязью,
Что нам покажется последней связью,
Земным противовесом окрыленью.
Что нам покажется последней связью,
Земным противовесом окрыленью.

По бесконечным сочным километрам,
По хлюпающим, ароматным травам
Пойдем, влекомы дымом и нектаром,
Опьянены гекзаметром и мартом.

И, уходя в сиреневую дымку,
За край холма, за призрачную рамку,
Еще нас будет слышно, но не громко,
То за руку бредущих, то в обнимку.
Еще нас будет слышно, но не громко,
То за руку бредущих, то в обнимку...

Подарили, подарили
золотое, как пыльца.
Сдохли б Вены и Парижи
от такого платьица!

Драгоценная потеря,
царственная нищета.
Будто тело запотело,
а на теле — ни черта.

Обольстительная сеть,
Золотая ненасыть.
Было нечего надеть,
стало некуда носить.

Так поэт, затосковав,
ходит праздно на проспект.
Было слов не отыскать,
стало не для кого спеть.

Было нечего терять,
стало нечего найти.
Для кого играть в театр,
если зритель не на «ты»?

Было зябко от надежд,
стало пусто напоследь.
Было нечего надеть,
стало незачем надеть.

Я б сожгла его, но вы -
Не оцените кульбит.
Было страшно полюбить,
стало некого любить.

Из тебя я рвалась, до рожденья в тебе дышала,
Лишь библейская вязь разделиться с тобой мешала,
А когда, наконец, имена получили птицы
Мне позволил Творец из ребра твоего явиться.

В травах пели шмели, журавли проплывали мимо,
Мы щенка завели, и котенка себе нашли мы.
Я и нынче пою, будто это недавно было,
Это было в Раю, а в котором году - забыла....

Мы потянем клубок, спелый яблони плод срывая,
Вечно прав будет Бог, и, конечно же, неправа я,
Будут ночи сладки, но решенья, увы, поспешны.
Мы наденем венки, ибо души у нас безгрешны.

Суббота. Как ни странно, но тепло.
Дрозды кричат, как вечером в июне.
А странно потому, что накануне
боярышник царапался в стекло,
преследуемый ветром (но окно
я не открыл), акации трещали
и тучи, пламенея, возвещали
о приближеньи заморозков.
Но
все обошлось, и даже дрозд поет.
С утра возился с чешскими стихами.
Вошла соседка, попросила йод;
ушла, наполнив комнату духами.
И этот запах в середине дня,
воспоминаний вызволив лавину,
испортил всю вторую половину.
Не так уж необычно для меня.
Уже темно, и ручку я беру,
чтоб записать, что ощущаю вялость,
что море было смирным поутру,
но к вечеру опять разбушевалось.

Соскучился по голосу Америки,
Который дул по ВЭФу в тишине.
За океаном бились все в истерике,
Куя победу в атомной войне.
Держали оборону мы ракетами
И обнищал электорат совсем.
Как дети радовались паритету мы
И водкой за два восемьдесят семь.

О нас ловили новости последние:
И то у нас - не то и то - не так,
Но твердо знали Марксово наследие
Дано стране на долгие лета.
Там самолет упал, здесь недород у нас,
Антисемиты поднимают хвост,
Но знали будет жарким летом в бочках квас
И с каждой нивой знатнее покос.

И во дворах хоккейными коробками
Гордились, рвав рубахи на груди.
На кухнях жизнь песочили не робко мы,
Не думая, что будет впереди.
Из дифицита быта рвались плена мы.
Бродил по полкам магов сам Мамай.
Для пива был кулёк политиленовый
И красным цветом тешил Первомай.

Семьёй не стали в мире пролетарии.
Не удалось ногой нам в коммунизм.
Живем, клубясь как змеи в серпентарии,
И путаем порою с верхом низ.
Беда, прям, с этим сучьим вражьим голосом.
Сегодня в белый цвет мне полоса.
И на башке давно седые волосы.
Америки мне "пофиг" голоса.

30.06.16 РД Андрей Оршуляк

Тишина. Мы сидим за столом...
В портсигаре серебряном нет папирос...
«Ты нужна! Ты так мне нужна…»
Тяжело и раздавлено ты произнес...

Вышина, та, что ждет за окном,
Та, что в поезде встречном увозит вопрос…
Я пришла, к тебе я пришла.
Отчего же по коже крадется мороз?..

Мон Ами,
Мы навеки вдвоем!
Мы никогда не умрем!
Я прошу лишь - люби,
Мон Ами.

Я люблю. Мне так страшно за нас...
На шинели снежинки, во взгляде беда…
Я молю, тебя я молю…
Но огонь революции спалит до тла...

Кораблю так нужны паруса,
А его капитану тот маленький дом
На краю, у земли на краю,
Где я жду тебя так же, и в сердце моем:

Мон Ами,
Мы навеки вдвоем!
Мы никогда не умрем!
Я прошу лишь - люби,
Мон Ами.

Чёрный квадрат

Непонятно ничего, ну и пусть…
Факту этому я искренне рад.
Как рукой сняло тоску-грусть –
Я стою, смотрю на «Чёрный квадрат».

Показалось вдруг, что ключ я нашёл
От неведомых, таинственных врат,
Повернул тот ключ и быстро вошёл
В небольшой, но ёмкий чёрный квадрат.

Там дорога, уходящая вдаль,
Удивительно красивый закат,
И в искрящихся снежинках февраль…
Не квадратный всё же этот квадрат.

Век двадцатый – он разорван и смят,
Полупопран, полупроклят, полусвят…
Может быть, он от невзгод и утрат
Превратился в самый чёрный квадрат.

И поверженных в нём идолов сонм.
И скрывается здесь Авеля брат.
И несбывшийся в нём сказочный сон.
Всё вместилось в этот чёрный квадрат.

У него нет ни друзей, ни подруг,
Одинок он, черноте уж не рад.
Я возьму и нарисую рядом круг,
Веселее чтобы стал мой квадрат.

"Время пришло"

(муз.и сл.Александра Дойкина)

Новый мотив с неброскими стихами
Душу встряхнул, как летняя гроза.
Как на листе пунктирными штрихами
Круг очертил, нас незримо связав.

Время пришло слушать и петь
Песни, где нет ни обмана, ни лжи.
Время пришло соль толстых книг
В несколько строк, новых строк, уложить.

Вспомним друзей, пропавших в жизни море.
Видимо, так угодно небесам.
Но слышу я сегодня в нашем хоре
Их будто здесь, подпевающих нам.

Время пришло слушать и петь
Песни, где нет ни обмана, ни лжи.
Время пришло память о них
В несколько строк, новых строк, уложить.

Любят не все гитарные аккорды,
Души замкнув на скобы и крючки.
Но голос струн и слов секретных коды
Трудных сердец отпирают замки.

Время пришло слушать и петь
Песни, где нет ни обмана, ни лжи.
Время пришло всю нашу жизнь
В несколько строк, новых строк, уложить.

"Всё близко"
(муз. и сл. Александра Дойкина)

Счастье наше лежит под ногами,
Как монеты в маршрутном такси,
А мы ищем его за морями,
Забиваем блокнот адресами,
Да по свету за ним колесим.

Все близко, все рядом, внимательным взглядом
Смотри на привычный пейзаж.
Ты мудрости ищешь? Из песенки старой
Ответом себя ошарашь.

Превращаясь в инспекторов сыска
Мы никак не желаем понять -
Все, что ищем находится близко,
Иль висит относительно низко,
А мы ждем кто бы мог нам достать.

Все близко, все рядом, внимательным взглядом
Взгляни на привычный пейзаж.
Ты ищешь героев? Так в фотоальбоме
Семейном они. Не мираж...

Тормоша экстрасенсов заморских
Или наших родных лекарей,
Мы не видим примет бутафорских
В их советах методик цейлонских,
Что наивнее фраз букварей.

Все близко, все рядом, внимательным взглядом
Взгляни на привычный пейзаж.
Известно давно, все болезни от нервов -
Возьми это на карандаш.

К электронным ли свахам взывая,
Или брачных контор слыша гам,
Мы всегда в балаган попадаем,
Там надежду себе покупаем,
И опять по морям по волнам...

Все близко, все рядом, внимательным взглядом
Смотри на привычный пейзаж.
Любовь, что ты ищешь в кругу тридесятом,
Прошла за спиной на этаж.

Геометрия

Запах талого снега витал над страной,
И меняя жестокий и замкнутый мир.
Голоса с лент магнитных ломали собой
Стены комнат и полнометражных квартир.
Начинала жизнь с нового листа музыка та.

Геометрия магии, в общем, проста -
К нам ведут до седин,
Извиваясь причудливо, тесно
Сто путей, но один
Кратчайший путь лежит,
Называемый песней.

Потому-то дельцы всех сортов и мастей,
И певицы с певцами, блестя мишурой,
Как с отмычкою, с песней стоят у дверей,
Тех, что к сердцу ведут их под ритм заводной.
И внимает им люд доверчивый, от трех до ста.

Геометрия магии, в общем, проста -
К нам ведут до седин,
Извиваясь причудливо, тесно
Сто путей, но один
Кратчайший путь лежит,
Называемый песней.

Настоящая песня как крупный алмаз,
Не исчезнет и не пропадет без следа.
Могут кончиться вдруг на Земле нефть и газ,
Ну а песне не кончиться здесь никогда.
Суждено лежать между нами ей вроде моста.

Геометрия магии, в общем, проста -
К нам ведут до седин,
Извиваясь причудливо, тесно
Сто путей, но один
Кратчайший путь лежит,
Называемый песней.

"Героиня старинного фильма"

(муз. и стихи Александра Дойкина)

Да, эпоха немого кино отжила
Против нового время бессильно
И я был потрясен, когда мимо прошла
Героиня старинного фильма

Хоть одета была не в одежду тех дней -
В джинсы, свитер и прочую фирму
Но при том что-то было античное в ней,
Героине старинного фильма.

Старомодным был наш мимолетный роман -
Как звучание правильной гаммы
Вспоминался мне чеховских барышень стан
И Тургенев из школьной программы

Мы вели разговоры, забыв обо всём
Получая от солнца ожоги
Охлаждая тела в теплом море ночном
С чувством новым, как пропасть, глубоким.

Увозил я с собой, как солдат на войне
Под киношным дождём очень сильным
Поцелуй на вокзале подаренный мне
Героиней старинного фильма

Неожиданно вдруг всплыли из забытья
Два письма, мой ответ инфантильный
Столько лет уж прошло...Почему помню я
Героиню старинного фильма?..

"Календарь"
(муз. и сл. Александра Дойкина)

Кончен день рабочий, стихли диалоги,
Пятница сегодня, завтра выходной.
Год к концу подходит, подводя итоги
Старый ежедневник я листаю свой.

Весь, как на ладони, год, что мною прожит -
Встречи и покупки, деньги и звонки.
Под диктовку жизни пишем мы, похоже,
Эти то ли планы, то ли дневники.

Я читаю - "Брату долг отдать с аванса"
А ведь снова занял сумму, покруглей.
И у друга скоро будет день рожденья,
Верно, только нынче будет юбилей.

"Сделать загранпаспорт. Отвезти анкету."
Ничего не сделал. Заграница ждет...
"Встретиться с Серегой" .А Сереги нету,
И вина себе он больше не нальёт.

Вот "Обратно в кассу сдать на юг билеты",
Строчки новой песни неразборчиво...
Ну и что я видел промелькнувшим летом?
Кроме двух недель и вспомнить нечего.

С быстротою фильма даты пролетают,
Мельтешеньем кадров в перемотке дней.
И сугробом снежным тихо время тает,
Что Всевышний жизни отпустил моей

Подчинюсь судьбы я злому балагану,
Только пусть продлится он хоть лет до ста.
Ежедневник новый я вести не стану,
Я открою старый с первого листа.

Медсестра

Город ещё без рекламных щитов,
Люди со свежей вечёркой в кармане.
Властью трамвайных пустых полуснов
Я погружён в состоянье дурмана.

Еду к тебе, отложив все дела,
С острой тоской от трёхдневной разлуки.
Милая, кем для меня ты была?
Да медсестрою, лечившей недуги.

Молод и лёгок ещё на подъём,
Много бензина дешёвого в баках.
Не наблюдаем часов мы вдвоём
И почему-то хватает дензнаков.

Полосы взлётные, тень от крыла,
Я лечу рейсом Аэрофлота.
Милая, кем для меня ты была?
Главным диспетчером этих полётов.

Был Итуруп, Шикотан, Сахалин,
Шторм был такой, что жилет не поможет,
Чудо простых океанских картин,
И телеграмма твоя - чудо тоже.

Память опять по волнам понесла,
Ясно кому наливать за удачу.
Милая, кем для меня ты была?
Богом Нептуном, никак не иначе.

В жизнью линованный классный журнал
Разных оценок наставили люди.
Крутится-вертится дней карнавал...
Сколько так виться верёвочка будет?

Ну а когда станет день словно ночь,
Что вспомню я в завершенье маршрута?
Старый трамвай, повзрослевшую дочь
Да телеграмму твою, словно чудо.

Новогодняя

На землю вновь легкий снег упал, кружась.
Увижу свой старый двор как в первый раз.
Я, свежим снегом скрипя, сейчас иду
И, глядя в окна домов, чего-то жду...

Зажегся, и не погаснет до утра
В тех окнах свет, и мерцающий экран
Поможет ночь скоротать тем, кому некого ждать.
Будет время неспешно бежать...

Пусть наливая вино, твердит народ:
"Как проведешь Новый год - так он пройдет"
Но не обманут меня огни свечей,
Ведь этим днем может быть любой из дней.

Промчится ночь, что стоит на стыке лет,
В домах погаснет наутро долгий свет...
Поставит ночь на тот день свою печать-
И до полудня весь город будет спать.

Я буду жить, как всегда - таков удел,
Окутанный серпантином срочных дел.
И будет жизнь вдаль идти, и радость будет в пути
Как рассыпанное конфетти...

Встречая утро, опять твердит народ:
"Как проведешь Новый год - так он пройдет"
А я примету исправлю - так верней:
Назначу я этим днем другой из дней.

"Новосибирский блюз"

(муз. и стихи Александра Дойкина)

Редок нынче рассвет и закат
Без помех - как в селе у плетня,
Но сегодняшний день во сто крат
Реже самого редкого дня.

Ведь сегодня особенный день -
С двухминутной ночной темнотой.
В тьму со звездами лунная тень
Скроет город с его суетой.

Все отложены заботы,
Остановлена работа,
Вышли все и офис пуст.
Скоро площадь тень накроет,
Мы шампанское откроем,
И пропоем вместе с тобой наш блюз.

Продают для затменья очки -
Свет прямой - он для глаз нехорош...
Мы берем, и я, кажется, в них
Чем-то на Рэя Чарльза похож...

В скорых сумерках тают дома
И машины включили огни.
Все сильнее вокруг кутерьма
И единство шальное пьянит.

Мы готовим свои связки,
Приближается развязка -
Гасит свет
Луны арбуз.
Скоро площадь тень накроет,
Мы шампанское откроем,
И пропоем вместе с тобой наш блюз.

Всё, нескоро небес киносеть
Повторит свой коронный сюжет.
И очки на затменье смотреть
Не нужны нам 400 лет.

Окно 2-го этажа
(муз. и сл. Александра Дойкина

Летние каникулы...
Воздух - как мёд липовый.
У нагретых стен чуть-чуть дрожал.
Я гуляю в дворике
А на подоконнике
Ты в окне 2-го этажа

Что судьбой предрешено,
То произойти должно.
Гонишь ты иль едешь не спеша.
Вспоминаю до сих пор
Как оглядывал тот двор
С высоты 2-го этажа.

Время, возраст, съезд-разъезд
Нас с родных срывают мест.
Огорчая, радуя, смеша.
Вновь однажды по весне
Улыбнулось счастье мне
Из окна 2-го этажа

Не стоит на месте жизнь-
Ускоряется, бежит,
Нас во сне загадками страша.
Я листаю сонники,
А на подоконнике
Дочь в окне 2-го этажа.

Пугачёв и сторож
(ст.С.Есенина, муз.В.Ярушина.

Переложение для 2-х бардов
с гитарами и акустического баса)

Пугачев:
Ох, как устал и как болит нога...
Ржет дорога в жуткое пространство.
Ты ли, ты ли, разбойный Чаган,
Приют дикарей и оборванцев?

Яик, Яик, ты меня звал
Стоном придавленной черни.
Пучились в сердце жабьи глаза
Грустящей в закат деревни.

Изб деревянные колокола,
Голос их ветер хмарью съел.
О, помоги же, степная мгла,
Грозно свершить мой замысел.

Сторож:
Кто ты, странник? Что бродишь долом?
Что тревожишь ты ночи гладь?
Отчего, словно яблоко тяжелое,
Виснет с шеи твоя голова?

Пугачев:
Слушай, отче! Расскажи мне нежно,
Как живет здесь мудрый наш мужик?
Так же ль он в полях прилежно
Цедит молоко соломенное ржи?

Сторож:
Нашу рыбу, соль и рынок,
Чем сей край богат и рьян,
Отдала Екатерина
Под надзор своих дворян.

С той поры, как оборвались вожжи,
С той поры, как умер третий Петр,
Над капустой, над овсом, над рожью
Мы задаром проливаем пот.

Пугачев:
Эх, житье! Но скажи мне, скажи,
Неужель в народе нет суровой хватки
Вытащить из сапогов ножи
И всадить их в барские лопатки?

Сторож:
Мы теперь как будто пробудились,
И березами заплаканный наш тракт
Окружает, как туман от сырости,
Имя мертвого Петра.

Пугачев:
Как Петра? Что ты сказал, старик?
Иль это взвыли облака?

Сторож:
Я говорю, что скоро грозный крик,
Который избы словно жаб влакал,
Сильней громов раскатится над нами.
Уже мятеж вздымает паруса!
Нам нужен тот, кто б первый бросил камень.

Пугачев:
Какая мысль!

Сторож:
О чем вздыхаешь ты?

Пугачев:
Послушай, да ведь это же позор,
Чтоб мы этим поганым харям
Не смогли отомстить до сих пор?

Разве это когда прощается,
Чтоб с престола какая-то .лядь
Протягивала солдат, как пальцы,
Непокорную чернь умерщвлять!

Пусть прольются ножи
Железными струями люто!
Слушай! Бросай сторожить,
Беги и буди весь хутор!

"Святые вещи"
(муз. и сл. Александра Дойкина)

Катаклизмы все чаще случаются,
Самолеты ложатся на дно,
Тают льды, все в природе меняется,
Неизменно лишь только одно.

Не страшен век циничный и зловещий
Соблазн отбросить устаревший стыд,
Пока хранит душа святые вещи,
Пока в сердцах мелодия звучит.

Если ж нет их, иль в схватке теряются
За большой или маленький трон,
Сиротеет душа и болтается
На кресте средь сорок и ворон.

По дням ушедшим рано ставить свечи,
По дням ушедшим муза не молчит,
Пока хранит душа святые вещи,
Пока в сердцах мелодия звучит.

Мира этого суть, свет и след его-
В нашей вере, которой живем,
В той надежде до вздоха последнего
И любви, нами правящей, в нем.

Сломаются о нас любые клещи
И стихнет боль предательств и обид,
Пока хранит душа святые вещи,
Пока в сердцах мелодия звучит.

Сирени
Сирени вы, сирени,
И как вам не тяжёл
Застывший в трудном крене
Альтовый гомон пчёл?

Осталось нетерпенье
От юности моей
В горячей вашей пене
И в глубине теней.

А как дохнёт по пчёлам
И пробежит гроза
И ситцевым подолом
Ударит мне в глаза -

Пройдёт прохлада низом
Траву в коленях гнуть,
И дождь по гроздьям сизым
Покатится, как ртуть.

Под вечер - вёдро снова,
И, верно, в том и суть,
Чтоб хоть силком смычковый
Лиловый гул вернуть.

Фестивальная
(муз. и сл. А.Дойкина)

Угасают всполохи костра,
Я подброшу веток - разгореться.
Будут песни петься до утра
И встречаться будет сердце с сердцем.

Наши души словно острова
Омывает океан незримый.
Открывают первый смысл_слова
В шуме дня совсем неразличимый.

Синеватый дымчатый восход
Растворяет ночь, приходит утро.
В этом месте ровно через год
Встретимся, не расставались будто.

Записав сто новых адресов,
От дорог нам никуда не деться.
От горячих песен, теплых слов
В стылый вечер будем вместе греться.

"Фото 47-го"
(муз. и сл. Александра Дойкина)

Снег скользит по крышам редких проезжающих "Побед"...
В бывшей школе-восьмилетке не был я уже 5 лет.
В предвкушеньи скорой встречи мимо Ильича в саду
На совместный школьный вечер - поэтический - иду.

Обнесен решеткой черной ближний садик Ильича,
Невесомый снег сметаю, строфы Пушкина шепча.
Несмотря на все нехватки то металла, то зерна,
На решетки и оградки нам хватало чугуна...

Обучение раздельное 5-й год ведет страна
Говорят, что это дельное предложенье Сталина.
Может так вождю виднее там, но на переменах я
Все мечтаю с тобой видеться - "...чтоб продлилась жизнь моя".

О плохом и о хорошем мысли в голову брели -
Хлеб по карточкам стал в прошлом и реформу провели.
На хрустящий новый рубль как хороший давний друг
Покупаю я конфеты для тебя и для подруг.

Радость праздника убили, позабыть велят о нем -
День Победы - объявили - стал обычным будним днем.
От соседей по квартире не дождаться тишины,
Каждый вечер как последний - ждут с Америкой войны.

Обучение раздельное 5-й год ведет страна
Говорят, что это дельное предложенье Сталина.
Может так вождю виднее там, но на переменах я
Все мечтаю с тобой видеться - "...чтоб продлилась жизнь моя".

Впереди - паек армейский, съезд 20-й, ЖСК,
Свадьба и рожденье Сашки, быт, Гагарин,...А пока
По нетронутому снегу в самый краткий день в году
На совместный школьный вечер поэтический - иду.

Арсений Тарковский

Я свеча

Меркнет зрение - сила моя,
Два незримых алмазных копья;
Глохнет слух, полный давнего грома
И дыхания отчего дома;

Жёстких мышц ослабели узлы,
Как на пашне седые волы;
И не светятся больше ночами
Два крыла у меня за плечами.

Я свеча, я сгорел на пиру.
Соберите мой воск поутру,
И подскажет вам эта страница,
Как вам плакать и чем вам гордиться,

Как веселья последнюю треть
Раздарить и легко умереть,
И под сенью случайного крова
Загореться посмертно, как слово.

Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась любовь.

И растворилась в воздухе до срока
Над грешною землей материков,
И чудаки еще такие есть,
Вдыхают полной грудью эту смесь.

И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья.

Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что я люблю
То же, что дышу, или живу.

И вдоволь будет странствий и скитаний,
Страна любви великая страна,
И рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она.

Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна,
Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить.

Любой ценой и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Снег и ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал
Потому, что, если не любил,
Значит, и не жил, и не дышал.

Но многих захлебнувшихся любовью
Не докричишься, сколько не зови,
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.

Но мы поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви.
Их голосам всегда сливаться в такт,
И душам их дано бродить в цветах.

И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться со вздохом на устах,
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья.

И я поля влюбленным постелю,
Пусть пьют во сне и наяву,
И я дышу, и значит, я люблю,
Я люблю,и, значит, я живу.

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.

Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На озаренный потолок
Ложились тени-
Скрещенье рук, скрещенье ног,
Судьбы скрещенье.

И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.

И все терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.

Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Кошка на окошке
Стихи и музыка Виктора Третьякова

Если вдруг представить себе, как летают птицы,
Если очутиться на миг в дымке голубой,
Если залететь за пунктир видимой границы,
Там и обнаружится мир, выдуманный мной.

Там я одиночество пью в час по чайной ложке.
Там я тайно песни пою только нам двоим.
Там свет в твоем окошке горит и кошка на окошке,
И магнитофон говорит голосом моим.

припев:
Все вокруг правильно, как всегда,
За исключением мелочей:
Видишь ли, я один, ты одна,
Стало быть, ты ничья, я ничей...

А по небу по ночам иногда
Бродит Большая медведица.
И некогда, некогда, некогда нам встретиться
Некогда, некогда, некогда, некогда...

В выдуманном мире моем птицы свили гнезда.
Жаль, что мы пока не вдвоем, но в краю любом
На одни и те же глядим мы с тобою звезды.
На одном и том же летим шаре голубом.

А если б я не знал о тебе, то я б здесь просто не был!
Я бы жизнь свою на земле и не затевал.
Ах, какая ночь за окном, посмотри на небо!
Глянь, какие звезды на нем Бог нарисовал!

припев:
И вроде все правильно, как всегда,
За исключением мелочей:
Странно, но я один, ты одна
Стало быть, ты ничья, я ничей...

А по небу по ночам иногда
Бродит Большая медведица.
И некогда, некогда, некогда нам встретиться,
Некогда, некогда, некогда, некогда...