Заявки - архив интернет-конкурса

Над притихшей рекой шум и оживление.
Для байдарок пришло время лучших дней.
Согревает в воде солнца отражение.
Мчится по течению лето всё быстрей.

Припев:
Встали лодки рядком
У речной излучины.
Карематы скручены,
Рюкзаки битком.
Да, ещё, чуть не забыл я тебе сказать о том –
Ты на свете лучшая девушка с веслом.

Вдоль реки берега тянутся высокие,
Берегут черепах и черепашат.
На реке за бортом омуты глубокие,
Да коряги чёрные из воды торчат.

Припев:
Встали лодки рядком
У речной излучины.
Карематы скручены,
Рюкзаки битком.
Да, ещё, чуть не забыл я тебе сказать о том –
Ты на свете лучшая…

Над рекой облака, а под ними ты и я.
Нам с тобою вдвоём так легко идти.
Обогнав всех в пути, наша двойка быстрая
Белокрылой птицею над водой летит.

Припев:
Встали лодки рядком
У речной излучины.
Карематы скручены,
Рюкзаки битком.
Да, ещё, чуть не забыл я тебе сказать о том –
Ты на свете лучшая девушка с веслом,
Самая красивая девушка с веслом.

В темном городе декабрь
Повязался белым шарфом,
И над снегом скрип цикад
Полетит за каждым шагом.
Неурядицы мои
Растворятся непременно
С первым месяцем зимы
И морозом самым первым.

А на первом этаже
Теплый свет горит в квартире.
Там живут мечты простые
Под горой домашний дел.
Там опять отяжелел
Фикус от набухшей почки.
На полу играют дочки.
А быть может, спят уже.

Пусть рассыплется метель
Белоснежным многоточьем.
О далекой широте
Перечитывая строчки,
Вспоминая города,
Только мне бывает важно
Знать, что ждет меня всегда
Этот дом многоэтажный,

Где на первом этаже
Теплый свет горит в квартире.
Где живут мечты простые
Под горой домашний дел.
Там опять отяжелел
Фикус от набухшей почки.
На полу играют дочки.
А быть может, спят уже.

Если вдруг не везет,
Вот уже целый год,
Если сон не идет,
Как, назло.
Почему, не понять,
Может это опять
Время что-то менять
Подошло.

Выйти в старую дверь.
Не заметить потерь.
Все вопросы теперь
Не к чему.
Не поверить судьбе.
Не остаться во тьме
Повернуться к себе
Самому.

Сбросить груз мелочей.
Раздобыть у врачей
От бессонных ночей
Бюллетень.
Взять счастливый билет.
Крикнуть морю – привет
И смотреть в синий цвет
Целый день.

Там под шелест волны
Заберут валуны
Боль и чувство вины
Из груди.
Так вот жить без затей.
Понимать все ясней
Сколько солнечных дней
Впереди.

На лужайке за рекой
Где синеют васильки
Жил кузнечик молодой
Ну, совсем зелененький.
Он сидит - печалится
В зарослях под склоном.
Похудел, а цвет лица
Стал совсем зеленым.

Вспоминает он о том,
Как гуляли под мостом.
Где ж ты моя душечка,
Душечка - лягушечка.

Мы бы весело вдвоём
Прыгали по травушке,
И на солнышке потом
Поиграли б в ладушки.
Но тебя на белый свет
Не пускает мать твоя
А меня увидит, съест
Эта жаба старая.

Жизнь моя привольная
Ты была ошибкою.
Эх, болота черные
Да трясина зыбкая.

За спиною у меня
Вырастают крылышки
Только кожу вспомню я
Нежную, в пупырышках.
Мне без глаз твоих больших
Счастья в жизни нету.
Ну, хоть что-нибудь скажи,
Буду ждать ответу.

Три подскока до ручья
Только и всего-то,
Но сидит там мать твоя.
Ну, ее в болото.

Ну, а может ты ко мне
Не идешь из принципа.
Может быть всегда во сне
Видишь стрелы с принцами.
Знать о чем твои мечты
Мне чуть-чуть хотя бы.
…В маму, не лягушка ты,
А похоже… тоже.

Грусть повешу на суку
На гнилой осине.
А свою печаль-тоску
Утоплю в трясине.

На лужайке за рекой
Где синеют васильки
Жил кузнечик молодой
Ну, совсем зелененький.
Он сидит - печалится
В зарослях под склоном.
Похудел, а цвет лица
Стал совсем зеленым.

Вспоминает он о том,
Как гуляли под мостом.
Где ж ты моя душечка,
Душечка - лягушечка.

Мы бы весело вдвоём
Прыгали по травушке,
И на солнышке потом
Поиграли б в ладушки.
Но тебя на белый свет
Не пускает мать твоя
А меня увидит, съест
Эта жаба старая.

Жизнь моя привольная
Ты была ошибкою.
Эх, болота черные
Да трясина зыбкая.

За спиною у меня
Вырастают крылышки
Только кожу вспомню я
Нежную, в пупырышках.
Мне без глаз твоих больших
Счастья в жизни нету.
Ну, хоть что-нибудь скажи,
Буду ждать ответу.

Три подскока до ручья
Только и всего-то,
Но сидит там мать твоя.
Ну, ее в болото.

Ну, а может ты ко мне
Не идешь из принципа.
Может быть тебе во сне
Снятся стрелы с принцами.
Знать о чем твои мечты
Мне чуть-чуть хотя бы.
…В маму, не лягушка ты,
А похоже… тоже.

Грусть повешу на суку
На гнилой осине.
А свою печаль-тоску
Утоплю в трясине.

Однажды, когда еще было не жарко
Зелёная лошадь гуляла по парку.
Гуляла по парку и вдруг захотела
Пройтись по бульвару. Такое вот дело.

Шагала легко, грациозно, красиво
Украшена лентой роскошная грива.
Кивая прохожим, зеленая лошадь
Шла мимо домов, ни о чем не тревожась.

А встречные мимо бежали куда-то,
Бросая ей вслед удивленные взгляды.
Им всем улыбалась зеленая лошадь,
Людей не деля на плохих и хороших.

Стояла на площади рядышком с нами,
Смотрела, как дети рисуют мелками.
И мне показалось, пока там стояла
Тихонечко что-то она напевала.

Любого спроси – каждый взрослый ответит -
Таких лошадей не бывает на свете.
Одни только дети согласны со мною -
Такое бывает и чаще весною.

Не цокают в уличном шуме подковы,
Но очень хочу я увидеть, как снова
Идет по бульвару, выходит на площадь
Неспешной походкой зелёная лошадь.

Ах, какая за окном мела метелица.
Снег метался, бился, землю с небом путая.
И неслась позёмка белая по улице,
Унося с собой минуту за минутою.

Ах, какая за окном мела метелица.
Растворялось в темноте снежинок крошево.
И казалось, всё ненужное забудется.
На полу ненужной вещью платье брошено.

Ах, какая за окном мела метелица.
Пламя белое лизало ветки голые.
Не всмотреться, не увидеть в темноте лица,
Только губы, чуть дрожащие и тёплые.

Рано утром выйдет солнце, заискрится снег.
Белоснежной простынёй в полях расстелется.
Сладкий сон сквозь тишину полуприкрытых век.
Ах, какая за окном мела метелица.

Спорит охра с листьями зелеными,
Постепенно подменяя цвет.
Женщина за столиком, под кленами –
Неприметный легкий силуэт.
Сигарета, кофе остывающий –
Вот и все, что нужно ей сейчас.
Летняя кафешка. Здесь пока еще
Можно спрятаться от посторонних глаз.

Солнце к ней за столик пробивается
Бликами сквозь редкую листву.
Женщина несмело улыбается
Мыслям неизвестным никому.
Мыслям, разбежавшимся по времени
Ох, не просто повернуть их вспять.
Примирить хотя бы на мгновение
И уже назад не отпускать.

Осень все наряды поразвесила
Прямо на деревьях, без хлопот.
Осень беззаботно, даже весело,
Что-то добавляет каждый год.
Вдруг поманит, перестав капризничать
Чем-то бесконечно золотым.
Женщина от обещаний призрачных
Спряталась за сигаретный дым.

Сигарета, кофе остывающий –
Вот и весь традиционный ланч.
В простоте своей оберегающий
От обид и мелких неудач.
А вокруг шумами многотонными
До краев наполнен белый свет.
Женщина за столиком под кленами –
Неприметный легкий силуэт.

Эту вахту с тобой до конца отстоим,
Хоть меняется ветер, как будто.
Просыпается солнце под небом седым.
Просыпается сонная бухта.

Среди серых теней боевых кораблей
Закипает холодный фарватер,
Разогретый движеньем винтов и рулей.
И опять мы уходим куда-то.

Мы сегодня с тобой выполняем приказ,
Распугав обитателей моря.
Мы сегодня для тех, кто молился за нас
С безнадежной судьбою поспорим.

Далеко до родных. Далеко до земли.
Нашу верность хоть кто-то зачтет нам.
Флаги спущены тихо стоят корабли,
Замерев в карауле почетном.

Там не видно теней боевых кораблей,
Но вскипает холодный фарватер,
Разогретый движеньем винтов и рулей.
И опять, мы уходим куда-то.

Пусть не видно теней боевых кораблей,
Но вскипает холодный фарватер,
Разогретый движеньем винтов и рулей.
И опять, мы уходим куда-то.

Бродит кошка там, где ей
Захотелось быть сегодня.
Кошке, видимо, видней.
Ей так важно быть свободной.
Вот сама и по себе
Все свое проводит время.
Я же сам с собой в борьбе
В разногласиях со всеми.
В наступившем сентябре
Снова теплая погода.
Кошка Мурка – ты бы мне
Помурчала, и всего то.
На часок бы, на другой
В лето, в самое начало.
Не потерлась бы щекой,
Так хотя бы помурчала.

Дни проходят как-то вскользь.
Я все жду хорошей вести.
Мы не то, чтобы поврозь,
Но и, как-то так, не вместе.
От друзей идут звонки -
Не один такой ты в мире.
На надежные замки
Закрывай ее в квартире.
Но советы «от души»
Мне как горькая настойка.
Кошка Мурка не спеши,
Помурчи мне, да и только.
От себя сама в себе
Не в себе и без просвета.
Да и мне не по себе.
Ты опять гуляешь где-то.

Возвращаешься домой
И в житейском хороводе
Для себя к себе самой
От меня себя уводишь.
Я покорный словно мышь,
Но скажу тебе – ты знаешь,
От себя не убежишь,
Ну, а ты все убегаешь.
Не спасают калачи
И другие атрибуты.
Кошка Мурка помурчи
Только мне, а не кому-то.
Посидели б в тишине
Мы под звуки старых клавиш.
Только ты, вот не по мне,
По самой себе скучаешь.

Лунные розы

Тень Земли закрыла пол Луны.
Спрятались бездонные океаны лунные,
Скрылись под покровом темноты
Белые поляны, где растут цветы.

Припев:

Кто не видел, тот, конечно, не поверит,
Розы на Луне цветут всегда в апреле.
Пусть апрель не потревожит капельками слёз.
Я достану для тебя букет из лунных роз.

У Луны бывает в эти дни
Половинка ясная, а вторая грустная.
В небе зажигаются огни,
И грустит Луна о полнолунии.

Припев:

В раздорах бесконечных и спорах двух начал
Вопрос не риторический когда-то прозвучал.
Вопрос неординарный, и тяжесть всех проблем
Снимал он кардинально, к тому же, наболел.
Тогда его поставили ребром и непреклонно:
– Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

С тех пор минуло время. Забылся грубый век.
Наш разум окосмиченный подобное отверг.
И умным мыслям в голове, как в небе звездам тесно.
Вот есть ли жизнь на Фебе? И все же интересно,
А спрашивал ли кто-нибудь в созвездии Дракона:
– Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

И будет вечер, и придет к нам свет звезды Полярной.
И, сказано, что жен они стращают регулярно.
Наследию вселенскому благоговейно внемля,
Мы из-за облачных высот берем его на Землю.

Сосед мой дядя Толя, доверил тайну мне.
В тот день мы с ним отыскивали истину в вине.
– Да, ну их всех, но только, покоя нет в душе.
Тогда вот если б сразу, то вышел бы уже.

Сказал ему на это: – дядь Толь, да ладно те,
Ведь женщины, конечно же, сегодня уж не те.
Конечно, стали лучше, чем в прошлые года,
Но все же, почему-то, мне тоже иногда
Так хочется спросить, на миг забыв мораль закона:
– Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

Нарисуй мне белый дом
Сосны медные кругом.
Небо синее над ними.
Серебристый след на синем.
Нарисуй на море шквал,
Что бы ветер парус рвал.
Что бы небо серым стало,
Что бы море дыбом встало.
Нарисуй, что плачешь ты,
Что бежишь на берег ты.
Землю, небо, волны молишь,
Что бы я вернулся с моря.

Ночь, тишина и река.
Тёмной воды полглотка.
Пальцы в холодный песок.
Взгляд на далёкий восток.

Ночь свободная,
Ночь безродная,
Ночь распутная,
Ночь приблудная.

Раздвигая тишь,
Шелестит камыш.
Звёзды выступят,
Небо высветят.

Словно на тёплых руках
Дремлет вода в берегах
И приглушив голоса,
Шепчутся тайны в лесах.

Ночь свободная,
Ночь безродная,
Ночь распутная,
Ночь приблудная.

Ветки спрятались,
Листья смотрят вниз.
От бессонницы
Ветру молятся.

Там, на другом берегу
Птицы кричат на лугу
Над чернотою проток.
Там, за рекою восток.
Дремлет далёкий восток.
Дремлет забытый восток.
Дремлет надёжный восток.

Ну, вот и кончилась зима.
Так, словно не было её
вовсе.
Вдруг, показалось будто март
Еще вчера был ноябрём.
Притих на ветке рваный лист.
Его забыла второпях
осень,
И даже ветер-скандалист
Оставил, лишь поистрепав.

припев:

На синих деревьях в розовом лесу
Дремлет весною, утро лесное.
Заветного слова не произнесу,
Дабы не молвить всуе.

Тропа, незримая почти,
Между белеющих осин
вьётся.
На стрелках ровно без пяти.
Зима закончилась совсем.
И непременно быть добру,
Когда встаёт багряный диск
солнца.
Чуть колыхнулся на ветру
Победным флагом серый лист.

припев:

Словно светлый одуванчик
Из забытого пространства,
Ты откуда, милый мальчик,
Расскажи, пацан вихрастый.
Ты еще не огрубевший,
Еще маленького роста.
Ты оттуда, где, как прежде,
Все так просто и непросто.

Там твои родные братья
И твои родные сёстры.
Там над маленькой кроватью
По ночам летают звёзды.
Пропевают половицы
Свои песни под ногами,
И с картинками страницы
Можно там листать часами.

На заезженной дороге
Пыль уляжется нескоро.
Только вспомню, вдруг, о боге,
Позабыв с судьбою споры,
За которые с лихвою
Отдал времени и силы
И забуду все пустое,
Что сейчас и не просил бы.

Вспомню теплые ватрушки
По счастливым воскресеньям.
На отломленной горбушке
Вкус вишневого варенья.
Так несбыточно заманчив,
Говорит мне тихо здравствуй
Тот забытый славный мальчик,
Озорной пацан вихрастый.

Впереди океан
И ещё с трёх сторон.
Здесь для всех океан
Господин и закон.
Перечеркнуты ночи и дни.
Вместо них циферблат часовой.
Потушив бортовые огни,
Наша лодка идёт под водой.
Затянулся тяжёлый поход.
По пунктирам невидимых трасс
Мы идем, неуклонно, вперед,
Полагаясь на вечный компАс.

Впереди океан
И ещё с трёх сторон.
Здесь для всех океан
Господин и закон.
Давит сверху, толкает на дно.
И спасает лишь рокот машин.
Давит память с тоской заодно,
Поднимаясь из тёмных глубин.
И во снах обжигающий бред
Здесь сильнее и многим знаком.
Здесь ещё непонятней ответ
На вопрос - для чего мы идём?

Впереди океан…

Веслом от берега – и прочь,
В ночном тумане затеряться,
Ведь для того на свете ночь,
Что проще с берегом расстаться.

Одни лишь тени впереди.
Негромкий всплеск. Вода струится.
Ты в целом мире сам, один,
Да у плеча ночная птица

Бесшумно воздух рассечёт
И растворится без остатка,
А взмахи вёсел – нечет, чёт…
Зудит плечо призывно, сладко.

Веслом от берега - и прочь,
Весло всё глубже, шире взмахи.
Ты лишь однажды в силах смочь
Преодолеть ночные страхи.

Не окажись весла в руке,
И лодки не найдя в тумане,
Ты канешь в ночь, навек – никем,
И ночь укроет, не обманет…

Жизнь унылая в загоне.
Дремлет сонное село
Нашей курице Мамоне
Вдруг случайно повезло.
Пусть она совсем не круче
Окружающих подруг,
Только ей в навозной куче
Как-то раз попался жук
Цвета грин с оттенком елоу,
Золотистые края.
А другая б его съела,
Не раздумывая.
Ах, какой он неуклюжий.
У него усталый вид.
Отпущу его, но позже.
Пусть он в банке посидит.

В жизни все переменилось,
Закружилось с этих пор.
Ей такое и не снилось.
Пусть судачит птичий двор.
Не смотря на кривотолки
Даже возле петуха
У Мамоны мысли только
Про любимого жука
Цвета грин с оттенком елоу,
Золотистые края.
А другая б его съела,
Не раздумывая.
За сараем спрятать можно
Или лучше под крыльцом.
Со своим жуком Мамона,
Словно курица с яйцом.

Говорила ей Пеструшка
Про куриные мозги.
Доведёшь себя подружка
До разделочной доски.
Ты представь, что будет если
Все петух узнает вдруг.
Не бывает так, чтоб вместе
Были курица и жук.
Ты его почти не знаешь.
Удивляюсь, право, я
Ах, Мамона, ну какая ж
Ты доверчивая.
Только нет Мамоне дела.
Стал весь мир и вся земля
Цвета грин с оттенком елоу,
Золотистые края.

Торопятся, торопятся успеть,
Почувствовать, увидеть, изменить,
Они, приговоренные на смерть.
Ненужное пытаются забыть.
Пытаются постигнуть и понять
Все правила затейливой игры
Они, приговоренные узнать
Другие запредельные миры.
И манит и пугает новизна
Своей непостижимой простотой,
А все-таки придется им узнать,
Что будет за неведомой чертой.
И это снова душу бередит,
Но словно обличение во лжи
Им вынесен волнующий вердикт,
Который, утверждает право жить.

Разливался туман у реки молоком.
Я по лугу иду босиком, босиком.
По широкому лугу иду босиком.

По утру не к добру не болит голова.
Ноги колет, но душу мне лечит трава.
Ноги колет, а душу мне лечит трава.

То ли ветер примял камыши у реки,
То ли это в траве шелестят сапоги.
Тяжело по траве шелестят сапоги.

То ли всплеск на реке растревожил простор,
То ли кто-то за мной передёрнул затвор.
За моею спиной передёрнул затвор.

Загорается день, и туман словно дым.
Так бы мне и идти молодым, молодым.
По широкому лугу идти молодым.

Сирень по городу
В тени больших домов
Раскрылась ворохом
Весенних сладких снов.
Весенним запахом
Дурманит первый цвет
И лёгким облаком
В твоих руках букет.

Припев:

На светлом локоне
Сирени звёздочка.
Пять лепестков её
Прогнали дни, когда
От глаз, что жгут, маня,
Тянуло холодом.
Сирень душистая
Цветёт по городу.

Стоят на улице
Дни безмятежные.
Весна красуется
Цветами нежными.
Не нужен мне пока
На мой вопрос ответ.
Воздушней облака
В твоих руках букет.

Припев:

Свет в иголку продеть,
Вышить гладью сюжет
Без разлук, передряг, перегибов…
Что за птица — рассвет?
Что за зверь — этот день?
Эта ночь — что за рыба?

Занавесить печаль
И на грусть пошептать,
Залечить застарелую болесть,
Что ни день выносить
Наш рассвет на плечах
В эту долгую повесть.

А у повести той
Переплёт непростой,
Шитый лыком, войною тиснёный…
Нежность забинтовать,
Отпоив золотой
Верой незамутнённой.

Ждать весну у дверей,
Май растить в январе,
Быть и в бедах, и в радостях рядом,
Чтоб в кормушку насЫпать
Для зорь-сизарей
Звёзд из нашего сада…

Снег на соснах

Снег заметает все пути, проезды и дороги.
Не перебраться, не пройти сквозь снежные пороги.
И поднимая до небес дорожные заносы,
Ложится снег на синий лес на лапы сосен.

Нарушен в городе уклад, и снег тому причина.
Заскрежетали невпопад лопаты и машины.
И только там, где суета не бьёт разноголосьем,
Снег в безмятежности лежит на лапах сосен.

Прозрачной рифмой белых строк метель с утра звучала.
Но сыплют дворники песок привычно и устало.
И только там, где тишина забыла все вопросы,
Лежит кристально чистый снег на лапах сосен.

Не кончаются в Первой столице дожди.
Кто-то там, наверху, распорядку не внемля,
Поднебесной водой, перестав дорожить,
Ее вылить решил без остатка на землю.
Скоро Троица, скоро свершится обряд
Отпущения лет, обновления лета.
И пускай, что хотят, то о нас говорят,
Мы оставим пустые слова без ответа.

Снова в Первой столице дожди.
Эту музыку ливня послушай.
Целый месяц сплошные дожди
Промывают и город, и души.

Над знакомым проспектом, залитым водой,
Не спеша бродят по небу серые тучи.
В шумном море людском, под счастливой звездой
Нас с тобою связал удивительный случай.
Раз десятый в разлившихся лужах тону,
И к тебе заявлюсь я промокшим, помятым.
Дождь нисходит с небес, может быть потому
Ты живешь где-то там, этаже на десятом.

Снова в Первой столице дожди.
Бесконечные и проливные.
Много в жизни уже позади.
Только кажется – это впервые.