Заявки - архив интернет-конкурса

Приплывёт ли кораблик - эфирная, светлая грусть,
Вдоль по лунной дорожке колеблющейся амальгамы?
Поцелуй меня в лоб - я уже ничего не боюсь.
Поцелуй меня нежно - представлю, что ты моя мама.

Словно в детстве клубочком свернуться и плакать навзрыд.
Ведь уже никогда не уткнуться в родные колени!
Ах, как слёзы горьки! Запоздалый, пылающий стыд.
А причиной всему - эти лунные блики и тени.

Никогда - наяву, под сияющей этой луной...
И лишь изредка - в снах, приплывающих прямо из детства.
Я брожу в этих снах - потерявший дорогу домой -
Нищий, проклятый принц, по навету лишённый наследства.

Продолжается жизнь... этот школьный, смешной экзерсис.
Вот бы переписать - взять у смерти вторую попытку!
Словно злой паучок - потихоньку спускается вниз
Бледный шарик луны, выпуская незримую нитку.

Мне еще уходить рано.
Я подброшу в твой сон – света.
Пригоршнь спелых лесных ягод,
Да зелёной хвои веток.
Я подброшу в твой сон – мяты,
И благие любви мысли,
Что бываю мечты - святы
И парят в неземной выси.
Мой нескорый – перрон ищет.
И метель за окном. Зябко.
А во сне всё теплом дышит
И цветов полевых охапка.
Мой нескорый скользит где-то,
На холодном ветру, вязком,
А во сне у тебя – лето,
А во сне у тебя – сказка.
Я в нескорый свой поезд сяду.
Что-то шепчут в рассвет губы...
Но меня уже нет рядом.
Кто за сны отвечать будет?

Я сегодня с утра для тебя сочиняю новеллу –
Про победу любви, про весну, про встающий рассвет.
Про девчонку смешную, что верит и ждёт каравеллу.
А в руках у девчонки, глядите - счастливый билет.
Я сегодня с утра для тебя сочиняю новеллу –
Про мальчишку - он верил всему, что выдумывал Грин.
И про то, что на школьной доске нарисованы мелом
Паруса, уносящих к девчонке, моих бригантин.
Я сегодня с утра для тебя сочиняю новеллу –
Про пиратскую шхуну в огне и лихой абордаж.
Про клинки и эфесы, про рыцарей гордых и смелых...
Но ломается, словно рапира, в руке карандаш.
Не дописана сцена наивной и доброй новеллы.
Только я уже знаю - что будет счастливым финал.
И увидит девчонка в порту паруса каравеллы.
А иначе зачем это всё для тебя я писал?

Октябрь съёжился в комок,
Свидетель дождь, свидетель ветер.
Лёг мокрый тополя листок
На нервный пепел сигареты.
А я молил, свидетель Бог,
Чтоб это было опозданье,
И всё уйти никак не мог
Из сквера первого свиданья.
И та, что выплавил из сна,
Из радости и боли склеил,
Идёт по-прежнему одна
Ко мне по сумрачной аллее.
Она идёт, свидетель свет
Луны и звёзд над облаками,
И ничего чудесней нет
Коснуться рук её руками.
И нет усталости следа,
(Бальзам любовный без названья),
И не напиться никогда
Её целебного дыханья.
Она идёт. За шагом шаг.
Минуты и года несутся.
Я с места не сойду никак,
Как будто не могу проснуться.
За годом год, в жару, в пургу,
Забыв и явный смысл, и тайный
Уйти никак я не могу
Из сквера первого свиданья.
Она идёт...Храни, Господь,
И бренный путь её и Млечный,
Пока любовь не оставляет пост
Короткой нашей – бесконечной встречи.

Мадам, какая честь! Снимаю шляпу...
Безумно счастлив видеть вас, мадам!
Вы с парохода сходите по трапу,
Перчаткою скользя по леерам.

И ваше платье - в цвет кипенно-белый,
И ваш ажурный, с кружевами зонт -
Я представлял в своих мечтаньях смелых,
До срока заглянув за горизонт!

Я представлял - вот траверс Трапезунда
Минует, вас несущий, пароход.
Как вечность длилась каждая секунда.
Я вас не видел (боже!) целый год!

Ваш секретарь отряхивает брюки,
Пересчитав привязанный багаж...
Мадам, позвольте предложить вам руку -
Помочь впорхнуть в семейный экипаж.

А что ваш муж? Ужели не встречает?
Храни нас бог от любопытных глаз!
Я буду осторожен, обещаю...
Такой конфуз случился прошлый раз!

Я был неосторожен, извините...
И был наказан вами поделом.
Надеюсь, вы по прежнему храните
Мою визитку с загнутым углом?

Мадам, какая честь! Снимаю шляпу...
Безумно счастлив видеть вас, мадам!
Вы с парохода сходите по трапу,
Перчаткою скользя по леерам.

И ваше платье - в цвет кипенно-белый,
И ваш ажурный, с кружевами зонт -
Я представлял в своих мечтаньях смелых,
До срока заглянув за горизонт!

Я представлял - вот траверс Трапезунда
Минует, вас несущий, пароход.
Как вечность длилась каждая секунда.
Я вас не видел (боже!) целый год!

Ваш секретарь отряхивает брюки,
Пересчитав привязанный багаж...
Мадам, позвольте предложить вам руку -
Помочь впорхнуть в семейный экипаж.

А что ваш муж? Ужели не встречает?
Храни нас бог от любопытных глаз!
Я буду осторожен, обещаю...
Такой конфуз случился прошлый раз!

Я был неосторожен, извините...
И был наказан вами поделом.
Надеюсь, вы по прежнему храните
Мою визитку с загнутым углом?

Эх, мне не стать бы только экспонатом,
Чтоб на меня - билеты по рублю...
Пред Богом гол! Здесь не в ладах со златом.
Не за монеты я в Раю пою...
Вы там внизу не очень-то старайтесь!
Не надо перетягивать колки.
Людьми почаще, люди, оставайтесь!
У Бога нас, представленных, полки́.
Твердят вокруг: «Он лучших забирает!»
Мол в небесах, такая благодать!
Отвечу так: «Любой к нему взлетает.
Душе на суд придётся попадать.»
И вот однажды, - поздно или рано,
Твой прозвенит назначенный звонок.
Где б ни был ты: в метро иль у экрана,
Прости-прощай... он ждать уже не мог!
Взлетит душа от всякой круговерти.
Земная жизнь сама сойдёт на нет.
Прошу Вас, граждане, мне на́ слово поверьте:
Себе Вы в Рай не купите билет.
Сюда давно не ходят электрички.
Так что примите правила игры.
Не ставьте на мои слова кавычки.
Здесь в небесах цитаты не нужны.

Мы в тесной банке и в рассоле,
Засолены к лицу лицом.
Душе хотелось бы на волю,
Чтоб жить ядрёным огурцом.

Чтоб жить богато и счастливо
С фасолью завести семью...
И чтобы чинно и счастливо
Прожить полезно жить свою... Но...

Рассол бывает неудачным,
Бывает кислым и гнилым.
Так кто же так неоднозначно
Загнал туда, где мы сидим?!

Всё дело, может быть, не в банке,
И огурец сойдёт любой...
В рассол добавлены поганки,
Какой-то опытной рукой...

Эх, бантики-фантики, марки-значки!
Дул ветер открытий из книжного шкафа.
Тянулись мы вверх, словно шея жирафа.
Летели на свет мотыльки-светлячки.
Я строил ракету на заднем дворе.
Как раз позади коммунального улья.
Из жести и пары поломанных стульев.
Шёл август... А в школу - уже в сентябре.
Кипит новостройка на месте двора.
Как жаль - я тогда не достроил ракету!
Такая вот тема... и хватит - об этом.
И всё же... и и всё же...
Как будто вчера...
Соседская девочка, Светик-цветок.
Смешные косички и детские слёзы.
Я что-то писал ей - про «розы-мимозы».
Про то, что влюблён и... как я одинок.
Под дробь барабанов взвивались костры!
Друзья закадычные. Клятвы до гроба.
Мы строили крепости в зимних сугробах.
Эх, горны-речёвки, цветные шары...
Достроить бы эту ракету сейчас!
И в космос с друзьями и рыжей соседкой.
Ну где ты сейчас, конопатая Светка?
Так много хорошего было у нас!
Эх, бантики-фантики, марки-значки!
Дул ветер открытий из книжного шкафа.
Тянулись мы вверх, словно шея жирафа.
Летели на свет мотыльки-светлячки.

Скоро осень вздохнёт абрикосовым сном.
Скоро небо остудят дожди.
Ты меня напои долгожданным вином,
На пороге зимы подожди.

Мы шагнем в тишину опустевших полей.
Мы разбудим уснувшую ночь.
Ты меня полюби, ты меня пожалей –
Прогони, ненаглядная, прочь.

Пусть на землю падёт неожиданный снег.
Пусть прохлада повеет окрест.
Ты меня отпусти. Я влачу, как во сне,
Нашей встречи пожизненный крест.

В карнизах щебетали воробьи,
и улицы текли, ну словно реки,
я книги сдам все про любовь свои
что взял когда-то в школьной библиотеке.

Мне так тепло по улицам идти,
по Комсомольской иль по Красноармейской,
и все тепло с улыбкою нести
почти кричать глазами: я ваш, местный.

Тепло от Родины,
в моих руках,
родное , милое
тепло в словах,
и в правде, честности
тепло души,
ты береги его,
ты береги.

Тропинка к школе - родина моя,
я тысячу шагов к ней прошагал.
Когда стихам я Пушкина внимал,
я Родину сильнее понимал.

Зачем вы улетели воробьи?-
тепло в душе как в церкви на Алтайской
и клеточки зажатые мои,
как ставни распахнулись в вечер майский.

Тепло от Родины,
в моих руках,
родное , милое
тепло в словах,
и в правде, честности
тепло души,
ты береги его,
ты береги.

Эх, Володя, Володя,
Что-то с нами сегодня.
Ливни с градом в окно.
Ты не пел мне давно.
Ветви в стёкла стучатся.
Кони к пропасти мчатся.
На порог голубь сел.
Ты давно мне не пел.
Ветер треплет калину.
Камень с места не сдвинуть.
А пастушьи стада -
Не туда! Не туда!
Льётся с неба водица.
Не родит смоковница.
А где плод – всё неспел.
Ты давно мне не пел.
Сучье торжище длится.
Корчит ярмарка лица.
Скомороший куплет.
Вещих птиц рядом нет.
Молний свет. В тени зла
Голубины крыла.
Хлещет дождь всё одно.
Ты не пел мне давно.
Туч полно в небесах.
Пустота в голосах.
Свет души твоей бел.
Ты давно мне не пел.

Эх, Володя, Володя,
Что-то с нами сегодня.
Ливни с градом в окно.
Ты не пел мне давно.
Ветви в стёкла стучатся.
Кони к пропасти мчатся.
На порог голубь сел.
Ты давно мне не пел.
Ветер треплет калину.
Камень с места не сдвинуть.
А пастушьи стада -
Не туда! Не туда!
Льётся с неба водица.
Не родит смоковница.
А где плод – всё неспел.
Ты давно мне не пел.
Сучье торжище длится.
Корчит ярмарка лица.
Скомороший куплет.
Вещих птиц рядом нет.
Молний свет. В тени зла
Голубины крыла.
Хлещет дождь всё одно.
Ты не пел мне давно.
Туч полно в небесах.
Пустота в голосах.
Свет души твоей бел.
Ты давно мне не пел.

Я напишу тебе о ласковом и нежном море
О глубине, коралах, рифах, тишине
Прочту мелодию любви в горах на снежном склоне
О ветре, что живет везде
Я пропою тебе стихи о небе о облаке дождливом
О солнце, звёздах за горизонтом синем
И напишу тебе в ажурном полотне любовь
Которую ты даришь мне
Ты выслушав меня и улыбнувшись мило
Присела у ручья испить воды красиво
Вздохнула чистым воздухом наполнив грудь блаженством
Шагнула протянув мне руку легким жестом
Мы взялись за руки и высь поднявшись
Помчались мы моря, гор, несчастных
Помчались выше к небесам манящим
На облако ногой ступили шатко
В объятья заключила ты меня ты сладко
Нас ветер колыхал нежно лаская
Теплом окутывая, не отпуская
Ты распустила волосы и обняла ещё сильней
Боясь, что ветер станет не милей
Положив голову свою, сказала: -
«Я тебя люблю»

Железная дверь

Дорогая, ну какие тут шутки!?
Говорю тебе на полном серьёзе,
Я считал в пути часы и минутки,
О твоей, мечтал, изысканной позе.

Я бежал к тебе как лев за газелью,
Я бежал, и пар валил коромыслом.
Ты была моей единственной целью,
Ты была моим единственным смыслом.

Но ты не открыла железную дверь.
Куда же я ночью? Куда ж я теперь?
Куда же девать мой красивый букет?
Ведь ты из-за двери ответила «нет».

Дорогая, ты скажи, в чём ошибка?
Дорогая, дай отбой всем сомненьям.
Да, я, может быть, культурен не шибко,
Но зато стремлюсь к тебе с вожделеньем.

Я, бывает, иногда исчезаю;
Это я так на работе стараюсь.
Ну чего тебе неймётся, не знаю?
Я, в конце концов, всегда объявляюсь.

Но ты не открыла железную дверь.
Куда же я ночью? Куда ж я теперь?
Куда же девать мой красивый букет?
Ведь ты из-за двери ответила «нет».

Дорогая, убери раздраженье,
Дверь открой и улыбнись, как принцесса.
Я у двери тут терплю униженье,
Не предвидел я такого процесса.

Эх, друзья мои хорошие, что же,
Что же надо ей, строптивой подруге?
Сколько можно ей капризничать, боже!
Всё! Пойду, женюсь на бывшей супруге.

И тут ты открыла железную дверь.
Сказала: «И правда, куда ж ты теперь?
На ком ты собрался жениться, балда?!»
Как бита в руке твоей сковорода.

О ревности каждый влюблённый слыхал:
И скромник, и хам, Дон Жуан и нахал.
Да, ревность – отстой, и цена ей – пятак,
Но дверь иногда открывает. Вот так!

«Любимая – жуть! Когда любит поэт»…
Чёрт! Кто-то уж так говорил.
Я сам! Я сейчас нарисую сонет,
Каких Пастернак не творил.

Ух! У меня такое (!) вдохновенье!
Эх! От меня ушли хандра и сплин:
- Я помню это чудное мгновенье,
Когда передо мной явилась…Блин!!!

Опять не моё, но поэты простят,
Я всё ж не нарочно у них
Надёргал, нахапал, натырил цитат
И вспомнил чарующий стих.

Ах! У меня такое оправданье!
Ох! У меня в любви такой прокол!
Я женщине пообещал свиданье,
А сам не смог, представьте, не пришёл.

И стыдно, и стрёмно, всё как-то не так.
Что? Значит уж вот он финал?
Ой, классики, милые, дайте мне знак!
Шекспир, ну, а ты что б сказал?

Вот пример Изольды и Тристана.
Вот пример Ромео-молодца.
Там и страсть, и чувства без изъяна,
И любовь, и чистые сердца.

Когда же, когда я её обниму?
«Любимая» тихо скажу?
Поставлю здесь точку и «enter» нажму,
Ведь я в Интернете «сижу».

Нам так хотелось тишины,
Той, что была перед войной.
Мы так устали от войны,
И нам так хочется домой.
Четвертый год гремит гроза
И дождь свинцовый льет и льет,
А мы летим глаза в глаза
И ни один не отвернет.

В его глазах живет весна
И штрассе, взбитая весной,
И киндер с фрау у окна,
И трассер встречною волной.
А перед ним глаза врага,
И в них своя весна живет
А в ней сибирская тайга
И мамка, та, что сына ждет.

Последний взлет, последний бой,
Последний вгляд, послений год,
Последний миг: что нам судьбой
Несет войны водоворот?
В мельканьи лопастей винтов,
В сближении страшном двух комет
Пред нами лишь глаза врагов,
В которых тоже жизнь и свет.

Глаза, глаза, глаза, весна
В той круговерти в небеси.
Помилуй мя, помилуй нас,
Майн Готт, мой Бог, Еже Еси
Глаза, глаза, гроза, война,
Майн киндер, мамка у окна,
Сибирь, и штрассе и весна,
Удар и взрыв.... и тишина.

Нам так хотелось тишины,
Мы так устали.

Между печалью и ничем
мы выбрали печаль.
И спросит кто-нибудь «зачем?»,
а кто-то скажет «жаль».

И то ли чернь, а то ли знать,
смеясь, махнет рукой.
А нам не время объяснять
и думать про покой.

Нас в мире горсть на сотни лет,
на тысячу земель,
и в нас не меркнет горний свет,
не сякнет Божий хмель.

Нам — как дышать,- приняв печать
гонений и разлук,-
огнем на искру отвечать
и музыкой — на звук.

И обреченностью кресту,
и горечью питья
мы искупаем суету
и грубость бытия.

Мы оставляем души здесь,
чтоб некогда Господь
простил нам творческую спесь
и ропщущую плоть.

И нам идти, идти, идти,
пока стучат сердца,
и знать, что нету у пути
ни меры, ни конца.

Когда к нам ангелы прильнут,
лаская тишиной,
мы лишь на несколько минут
забудемся душой.

И снова — за листы поэм,
за кисти, за рояль,-
между печалью и ничем
избравшие печаль.

Мы немного еще погрустим о России...
И уйдем сквозь туман, за далекой звездой,
И под музыку скрипок маэстро Россини,
Будем долго летать над уснувшей Землей.

Нам, конечно, еще будут сниться рассветы
И костры фестивалей и мосты над Невой.
Но, зовет нас дорога , ведущая к свету,
Где молочные реки и кисель золотой.

Невозможное небо небесной России!
Зазвенят наши струны на планете другой.
И под музыку скрипок маэстро Россини,
Будем долго летать над уснувшей Землей.

Белый снег на донском берегу,
Да низовка сулит непогоду.
Я, разутый, стою на снегу
И смотрю на холодную воду.

Справа шепчет молитву сосед,
Снег кропя из недавнего шрама,
Он, как я, тоже бос и раздет.
Слева – батюшка с нашего храма.

Руки связаны крепко у всех,
Палачи не жалели верёвок.
Слышим сзади их ругань и смех
Вместе с лязгом затворов винтовок.

Жизнь намётом в глазах пронеслась,
Знать, не брешут об этом в романе.
Эй, пичуга, слетай-ка на баз,
Передай мою вестку мамане.

Расскажи про расстрел, про затон...
Надели её, Господи, силой!
От, не думал, что батюшка-Дон
Казакам станет братской могилой.

Мимо медленно льдинка плывёт.
Целься! Пли! Принимай, Боже, души...
Вот и всё. Девятнадцатый год.
Циркулярный приказ не нарушен.

Сыпь, гармоника! Скука… Скука…
Гармонист пальцы льет волной.
Пей со мною, паршивая сука.
Пей со мной.
Излюбили тебя, измызгали,
Невтерпёж!
Что ж ты смотришь так синими брызгами?
Или в морду хошь?
В огород бы тебя, на чучело,
Пугать ворон.
До печенок меня замучила
Со всех сторон.
Сыпь, гармоника! Сыпь, моя частая!
Пей, выдра! Пей!
Мне бы лучше вон ту, сисястую,
Она глупей.
Я средь женщин тебя не первую,
Немало вас.
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.
Чем больнее, тем звонче
То здесь, то там.
Я с собой не покончу.
Иди к чертям.
К вашей своре собачей
Пора простыть.
Дорогая… я плачу…
Прости… Прости…

Я давно хочу на Небо,
Распахнуть иные Дали,
Где меняют Быль на Небыль,
Где бы жизнь иную дали.

Где летают Чудо - птицы,
Сны клубятся табунами
И уже не повторится
Эта ссора между нами.

Может сверху лучше видно
И отчетливей детали.
И совсем уже не стыдно
Оторваться от реалий.

Чувство сладкое Свободы
Ощущается стократно.
Так пускай несутся годы -
Не вернусь уже обратно.

Мне хотелось бы навеки
Позабыть земные боли,
Пусть внизу ярятся реки,
От земной бегу неволи.

Мотыльком к огню ласкаться,
Облаками таять в небе
И самим собой остаться
Там, где я ни разу не был.

1. Спит, в синей дымке Тайга.
Дремлет в ней девственный лес.
Пухом укрыли снега, спящее Поле чудес.
Властвует царь Берендей,
В призрачном, диком лесу.
Птиц не прогонит с ветвей
И не обидит лису…
Припев:
Вековая тайга, утопая в снегах,
От ветров ледяных замерзает.
И в безмолвии белом скульптур ледяных,
В чутком сне, до весны замирает!

2. В плед жемчугов дорогих,
Словно оделась тайга!
Россыпью страз золотых,
Блещут на солнце снега!
После пурги Берендей, правит владенья свои.
Снежной порошей с ветвей,
Вновь заметает пути!
Припев:
Царь живёт Берендей в заповедном лесу
И обходит владенья дозором.
Не стряхнёт снег с ветвей.
Не нарушит красу и покроет озёра узором!

3. Жемчугов не жалея своих,
Наряжает тайгу Царь Лесной.
От ветров прикрывая лихих,
Чтобы снова увидеть весной.
Как очнутся от спячки леса
И ручьи, по пригоркам звеня,
Зажурчат, за собою маня
И вернётся природы краса!
Припев:
Как грачи прилетят на родные поля.
После спячки Медведь заревёт!
Как дождями омылась Красотка - Земля
И подснежник опять зацветёт!

1. Зима метелью снова хороводит!
Лежат глубокие, холодные снега.
Буран с позёмкой дружбу в поле водит
И вьюгой бесится проказница Пурга!
Сады, почти сугробы заровняли.
Дома, уже по крыши, замело.
Под ветром, ставни с треском заскучали
И снег колючий дробью
Бьёт в стекло!
2. Пути-дороги, по колено снег занёс.
Лютует вьюга! На просторах - всё бело!
И с головой зарылся в сено, в будке пёс…
В уютном доме мы с супругой - нам тепло!

3. Нам души греет треск поленьев из печи.
И в полудрёме, развалясь мурлычет кот.
А на плите, кипят наваристые щи…
В углу, за печкой Домовёнок наш живёт!
Припев:
Зимушка – зима, белые снега!
Санный путь заносит злая вьюга!
В томной дрёме спят, в инее дома,
Но в стужу, душу греет мне супруга!

4. На стенке ходики считают нам года.
Жена, в уютном кресле, тихо что-то вяжет.
Так хочется, чтоб было так всегда…
И будет так! А впрочем, жизнь покажет!

5. Но хочется, чтоб вновь пришла весна!
Растаял снег, в лесах запели птицы!
Цвели сады и было не до сна…
И чтоб опять в свою жену влюбиться!

6. И ей дарить охапками цветы!
И от любви, чтоб сердце трепетало!
И чтоб опять, в меня влюбилась ты!
И наш Роман, чтоб начался сначала!!!

Татьяна Королева

Мы украсим дом,
И фонари у входа
Будут разноцветные
Светить в окно,
И зима опять нам скажет
"С новым годом!"
И зеленым светом
Загорится ночь.

Оживут под елкой
Все мои игрушки,
И веселый мишка
Песенку споет
И положит пряник
Под мою подушку
И со всеми вместе
Встанет в хоровод

Закружится искрами
Моих желаний
По дорогам робко
Ледяная пыль.
Что-то я найду под елкой
Утром ранним -
Обо мне волшебник добрый
Не забыл

А потом погаснут
Фонари повсюду,
Утро шевельнется,
Отгоняя сон
Трудно жить без сказки
И не верить в чудо,
Если праздник каждый год
Приходит в дом
Если Новый год приходит в дом!

В ожидании огня,в ожидании солнца,
Ее сердце молчит,его сердце не бьется,
Ветер сушит уста, ветер высушит слезы,
Ночь подарит тепло,
Мы читаем по звездам,
Где-то там в небесах,освещенных луной,
На больших парусах гонит ветер любовь,
Море вспыхнет огнем от парящих светил,
Маяки нужны на небе, чтоб не сбиться с пути...

Дай мне семя огня! Дай мне воздух!
Дай ладью в парусах, и маяк по звездам,
Как мне жить без тебя - мое сердце не бьется,
Я умоляю, дай мне огня...

Солнце ранит ее, озаряя просторы,
Ее взгляд искажает стекло, разбивая узоры,
Его лик охладел, как норвежские горы,
Он оглох и ослеп. Мы тоскуем по морю,
Ветер песни поет, волны шепчут в ночи,
Мы неслышно зовем - раним струны души,
Заблестела слеза, сердце сжало в груди,
Я прошу тебя, дай нам огня, чтоб не сбиться с пути...

Дай ей семя огня! Дай ей воздух!
Дай ладью в парусах, и маяк по звездам,
Как ей жить без тебя - ее сердце не бьется,
Я умоляю, дай ей огня...

http://www.stihi.ru/avtor/skalde