Заявки - архив интернет-конкурса

Желая Марианской глубины
У океанских впадин в отношениях,
В неведомое шаг и… погружение,
На дне себя давление чувств иных.
Осталось их по полочкам сложить,
И голова извилинами спрута,
В бездонном твердь найти пытаясь будто,
На ощупь ищет чувствам стеллажи.

Там много мрака, в этой глубине,
Он из расщелин смотрит многоглазо
На погружённого в себя же водолаза,
Готовый поглотить тебя на дне.
Там много света. Солнца где лучи
Не могут дотянуться под покровы
Слоёв воды, рождаешь Солнца слово,
Как неизбежность, следствие причин.

Глубокое – это когда дышать
Себе позволишь, целиком вбирая
Ту данность, что от края и до края
Измерит широту твою, душа.
Когда уже на дно нырять вольны
Любых причин, не утонув при этом,
Друг в друга проникая новым светом,
Рождается желанье глубины.

Тише, не расплещи чаши,
Пронеси выше, дальше.
Слезоточат открытые раны глаз,
Открытые миру, на мир открытые,
Полнят чашу, не расплещи, пронеси
Выше, дальше…

Который круг земной катится шар?
Какой его вылепил чудо-гончар
И отпустил разматывать клубок за кругом круг?
Не знаю… но его я обнимаю вдоль и поперёк.
Зелёных волос дотронусь прядью,
Щекою каменной щеки коснусь.
На хвойном пузе пузом нежусь ради
Того, чтоб твой услышать пульс.
И умолять. О чём? Не знаю…
Живи, Земля, живи родная
И если можешь, прости!
Успеем ли спасти?
Заштопать твои раны прежде,
Чем твой раздастся вопль стихий,
В иглу вдеваю стихи
Шью на живую, твёрдо, нежно,
Ты потерпи.

Тише, не расплещи чаши,
Пронеси выше, дальше.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Вымытое косыми дождями,
Чистое, как стекло,
Сложенное оригами,
Это чудо - тепло.
Тонким изгибом линий
Форму примет стрижа,
И полетит тополиным
Пухом мир обожать.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

Не иначе как настежь
Двери навстречу солнцу,
Если стрижиной масти
Чудо тебя коснется.
Линии ты сгибал
В щебет стаи стрижей,
Значит, причалил ял
К твоим берегам уже.

Июнь на поверхности моря волнующего яликом
Лета качает явь.
Пою, как своими бортами-руками маленькое
Чудо несёт, обняв.

1 куплет:
Че, ты знаешь, и я нашла
Своего команданте, он мастер в кубе.
Я пошила б ему бушлат,
Не взяла бы пуля, не дал бы дуба.
Он всю жизнь на войне, до конца
Сам идёт и за ним - не иначе,
Проще выеденного яйца:
Передышка - смех, а убили - плачем.

Припев :
Ты же знаешь про то, что важно,
Ты же знаешь, за что умирать,
Команданте, что тебе страшно?
Что остановит рать?
Что остановит?

2 куплет:
Дерись, команданте, ты воин!
А я патроны подать обещала,
Солдат твой будет достоин
Идти до конца, пусть и не с начала.
Не поколеблят кубы грузов,
Кубы топок войны печей
Героя Советского Союза,
Команданте Че.

Припев :
Ты же знаешь про то, что важно,
Ты же знаешь, за что умирать,
Команданте, что тебе страшно?
Вместе будем побежать.

3 куплет :
Наше оружие - слово,
Наша доктрина - смыслы,
Ранен, перебинтован,
И снова в строй, и снова выстрел.
Который раз - провал,
Но некуда, отступать нельзя,
Этой войны права -
Победить себя.

Что это, когда шепчешь «мама»,
И не при чём плоть и кровь?
Как ты услышала, ameno,
Шёпоты в море слов?
Жалобно в нём скулит щенок?
В резонанс – свои шрамы?
Или привычка сыпать пшено
В зимних кормушек храмы?

В водоворотах твоих морей
Голово-, душекружительно,
Втянет воронка, лягу на дне
Глубинным жителем.
Бусины слов как пузыри
Буду пускать со дна,
Гладить прохладное пузо рыб,
Проплывающих над.

Скат на спине укачает,
Клешни протянет краб:
«И я по тебе скучаю»,
Это такая игра.
В бисер игра, зернистой икрой,
Вылупятся из мозаики
Рыбы летучие нового кроя,
Крыльями – все в хозяйку.
Море любви превратишь в оркестр
Палочкой дирижёрской,
Волшебство полетит окрест,
Мне достанется горстка.

Если, казалось, дотянусь,
Переплетутся нити-пальцы,
То не отдам веретену
Нить отпустить, оборваться.
Но в этой школе высший класс:
Всё отпускать - урок проходят,
Вовсе без нити шьёт игла,
Сок наливает в плоде.
Сок наливает в плоде.

А из отведанных плодов
Самый отдать драгоценный,
Вкусом - как из-под ног водой -
Уносит землю.
Чей аромат в объятья взял,
Как не старайся, не забудешь,
Груша висит, а съесть нельзя,
Нити - мои вы пути.
Нити - мои вы путы.

Выпутать двадцать пятый раз,
Как второгодник-неумеха,
Всё учусь, но дыра,
В груди прореха.
Но мне подсказка абзац,
Я ухвачу, сожму в горсти:
И потерять, и отказаться,
Чтоб обрести.
Чтоб обрести.
Чтоб обрести.

Стоит ли в пинг-понг ёжиками?..
Ах, оставим их.. для крикета.
Облачко осторожно
Отправляю ракеткой
Многоступенчатой, ручной.
Пара-тройка ступеней
Отпадут, когда кручёное
Облачко на колени
Тёплым облокотится комочком.
Слышишь, как мартомурчит?
Видишь, из облачка почки
Вербной торчат парчи.

Облачко мартомурчит,
Ушки вербной торчат парчи.

По одному или стада облаков
Изо дня в день пуляю,
Это как будто даже легко,
Если погода не злая.
Возвращается облачко тем же –
Трепетное и тонкое,
Что друг у друга прыгает между
Сердцем и головоломкой.

Облачко мартомурчит,
Ушки верной торчат парчи.

Облачного пинг-понга
Прыг-скок ком снежный,
Отправляю вдогонку
Пинг-пончиков свежих.
И понимать не нужно, не важно
Мир облачных схем –
В пинг-понг может каждый.
Было бы с кем.

Облачко мартомурчит,
Ушки верной торчат парчи.

Такое родное лицо у реки,
Что текла в меня целый день
Музыкой, узами «динь-динь-день»,
Соединяя мирки

Суши. Такой тёплый ветер вчера..
С той стороны окна – южный,
С этой – западный, сдувая над кружкой
Дымки от чая. Не я вечера

Такие, как чёрно-белый фильм,
Выбираю, но Чарли – король!
Будем делить с ним боль,
Одну на двоих глотать пыль..

Такая душа, чтоб обнять,
За тысячи тысяч – слышу,
Пусть даже касаешься тихо, тише,
Чем бабочки взлёт со дня

Цветка, такого, который вчера
Мне подарил, с шипами,
Но розы всех глубже врезаются в память
Словами в тетрадь

Расцветают. Такого слова
Буду искать, где исток,
И всё равно цветок
Я выбрала б тот же снова,
И снова, и снова, и снова..

Русская земля – я здесь родился, рос,
Я влюблён в Россию как великоросс.
Пусть другие страны краше и теплей,
Для меня нет лучше родины моей!

Велика Россия: всюду от Кремля
Горы, степи, реки, тундра и поля.
Пусть враги боятся к нам идти с войной,
Русь была и будет сильною страной!

Сколько испытаний пережил народ:
Войн и революций от безбожных орд!
В будущее верю, хоть слегка боюсь,
Буду я молиться за Святую Русь!

Нет, не может русский край свой не любить!
С верой в Бога будем счастливо мы жить!
Под российским флагом годы все и дни
Процветай, Россия! Бог тебя храни!

Время нас несёт по маршруту в вечность,
И мелькают дни, словно в окнах вёрсты.
Где найти любовь или человечность?
В слепоте мы все, как кроты, упёрты,

И не видим свет, что Господь оставил,
Чтобы никогда мы не заблуждались.
Исполнять простых пару Божьих правил
Тяжко одному, как бы ни старались.

А ведь Бог — любовь, и любое иго
Со Христом не груз, а накачка силы.
Все проблемы с Ним разрешимы мигом,
Даже если мы в нашей вере хилы.

Много разных дел отвлекают душу,
Миллиарды фраз прячут Божье слово.
Из воды проблем выбраться на сушу
Может быстро тот, кто родится снова.

Часто Бога мы не о главном просим.
Да, нельзя пресечь века быстротечность.
Бог вручил нам жизнь и её мы носим,
Драгоценный дар по дороге в вечность.

Говорила мне мама в детстве
В стихотворной такой манере
Об одном исцеляющем средстве,
Что даёт даром Бог по вере:

«Не питайся духовным ядом,
Пусть Дух Божий наполнит свыше.
Ведь Господь наш всегда рядом,
Ведь Господь нас всегда слышит».

И когда я грешил и падал,
Иль слегка увлекался миром,
Вдруг всплывали картины ада,
И слова, как во сне, пунктиром:

«Не питайся духовным ядом,
Пусть Дух Божий наполнит свыше.
Ведь Господь наш всегда рядом,
Ведь Господь нас всегда слышит».

Пропадал, словно сын я блудный,
По безбожной бродил пустыне,
Но как ни было в жизни трудно,
Помнил стих, что храню доныне:

«Не питайся духовным ядом,
Пусть Дух Божий наполнит свыше.
Ведь Господь наш всегда рядом,
Ведь Господь нас всегда слышит».

Я вернулся к отцу и к Богу,
Стал счастливым в Христовой Церкви.
Но стихи те беру в дорогу,
Чтобы в памяти не померкли:

«Не питайся духовным ядом,
Пусть Дух Божий наполнит свыше.
Ведь Господь наш всегда рядом,
Ведь Господь нас всегда слышит».

И уже сыновья и внуки
По безбожному миру бродят.
Я хочу дать стихи им в руки,
Пусть они Бога все находят:

«Не питайтесь духовным ядом,
Пусть Дух Божий наполнит свыше.
Ведь Господь наш всегда рядом,
Ведь Господь нас всегда слышит».

Я пробивал свой путь отчаянно,
Всё на пути своём круша.
Крутился, бился, но случайно
Узнал, что есть во мне душа.

Я толстокожим, твердокаменным
Казался даже сам себе.
Не мог никем быть заарканенным
И что-то проиграть в борьбе.

Считал, мне ждать от жизни нечего,
Не мог терпеть ничей укор.
Но как-то в церкви был я вечером
И там услышал женский хор.

И все бетонные, железные
Ограды рухнули во мне.
И оказались бесполезные
Мои идеи о войне...

Я и не знал, что мне заплачется
От слов евангельских простых.
А оказалось, -- совесть прячется,
Во мне и бьёт меня под дых.

Я удивлён от этой новости!
Спасибо, Господи, я жив!
Нет и следа моей суровости,
Нет и желанья жить во лжи.

А хор поёт о Боге любящем,
И я сижу, едва дыша.
Пускай в костюме, а не в рубище,
Но знаю, есть во мне душа!

Как не веровать в Бога, когда вся природа о Нём говорит?
Как не слушаться Божьего Слова, когда в нём вся правда и свет?
Как могу я отвергнуть любовь, если ею я сыт,
Если знаю, что Бог заключил с нами Новый завет?

Как не славить Христа, если Он принял смерть на кресте за меня?
Если каждый мой грех был искуплен и полностью стёрт и забыт?
Как возможно не верить Тому, Кто нас спас от огня,
А Святой Дух дарует духовный спасительный щит?

Было б странно не просто не верить, а даже и предполагать,
Что возможно счастливыми быть, без рождения свыше навек!
Как же страшно и глупо себе самому нагло лгать,
Что со смертью исчезнет как личность в земле человек.

Слава Богу за всё! Нет сомнениям места в спасённой душе!
Мир греха зря старается сбить христиан верных с Божьих путей.
Церковь будет хранима Христом, пусть без стен, в шалаше,
Если вера в ней есть, значит, ада и смерти сильней!

Мы такая порода людей,
Нас уже не обидишь неправдой.
Стали мы от обиды сильней,
И добра и тепла нам не надо.

Матерятся пускай все вокруг
И кидают прицельно камнями,
Я курю сигаретины «Друг»,
Разгребаю толпу я локтями.

Раньше б я заикался, коль стал
Кто-то резать ножами кого-то,
А сейчас говорю: «Вот нахал!
Расшумелися тута, пехота!»

И живем так, с бронёю в душе,
Не пробить уже жалким снарядом,
А ведь кто-то сгорает в огне,
Кто-то ждет нашей помощи рядом!

Но напрасно, не снимем мы лат!
Слишком трудно они нам достались.
А без них - это бегство назад,
Где босые мы лишь спотыкались.

Хорошо: ни те стрессов, ни бурь,
И вобще, моя лоджия с краю!
А торговки орут на бабуль,
А я новую пачку вскрываю.

Только часто ночами, во сне,
Вижу я, что я гол, безоружен...
И так больно от танков-людей,
Что, наверное, боли нет хуже!

Просыпаюсь в поту и слезе,
Всё на месте: и дача, машина.
Всё на месте, лишь я не в себе,
Хоть и, вроде, я твёрдый мужчина.

Как живем? Каждый зол и колюч,
Подойдешь и уколешься, если
Нету панциря, иль невезуч.
Эх, товарищ, куда ж мы залезли?

Нам бы быть подружнее... Увы.
Я наутро иду на работу.
Снова слышу: «Подвинь костыли!»
Отвечаю: «Как двину щас в морду!»

Не кормят душу блеск и суета.
Земная слава, словно снег, проходит,
И остаётся в сердце пустота,
Бредёшь голодный в жизненном походе.

Потратив век на взятие вершин,
От медных труб себе испортив уши,
Осознаёшь, что ты ни на аршин
Не подошёл туда, где лечат души.

Не греют сердце деньги и комфорт,
От них тела лишь пухнут в сонной неге.
Морскому волку скучен тихий порт.
Здоровье тела сохраняют в беге.

Стремится сердце к риску и борьбе,
Тоскует разум без высоких мыслей.
Смешны подарки самому себе,
Хоть целый список их ты перечисли!

Не веселит нам душу грех мирской.
С него, как с водки, тяжкое похмелье,
Он поглощает, словно вал морской,
И от него нельзя укрыться в келье.

Не оживляет душу ничего,
Что есть вокруг, когда устал смертельно.
Искать нет смысла счастья своего
Там, где творенье от Творца отдельно.

И только Бог -- Источник наших сил,
Его слова для наших душ отрада!
Я рад, что Бога в сердце пригласил,
И лучше счастья мне уже не надо!

Как много душ уходят в бездну безвозвратно,
Оставив тело это тлеть в сырой земле,
Кто прожил свою жизнь жестоко и развратно,
В неверии своём, с грехом навеселе.

А там за гробом будет наше воскресение!
И Весть Благая для всех грешников проста:
Поверь в Исуса и получишь дар спасения!
Не умирай без веры в Господа Христа!

А люди сами над собой шутить горазды,
Не дорожат ни днём, ни мигом ни одним.
Без тормозов один летит в колёса «Мазды»,
Другой утоп, оставшись к Истине глухим.

А там за гробом будет наше воскресение!
И Весть Благая для всех грешников проста:
Поверь в Исуса и получишь дар спасения!
Не умирай без веры в Господа Христа!

Лишь иногда, когда опасно, вспомнят Бога,
А как беда пройдёт, пускаются в гульбу.
Грехами хвалятся друг перед другом много,
Винят в несчастьях не себя, а лишь судьбу.

Но там за гробом будет наше воскресение!
И Весть Благая для всех грешников проста:
Поверь в Исуса и получишь дар спасения!
Не умирай без веры в Господа Христа!

Остановитесь, неразумные! Покайтесь!
Не долго каждому из нас коптить сей свет.
Умрёте рано или поздно. Опасайтесь,
Ведь после смерти взять спасенье шансов нет!

А там за гробом будет наше воскресение!
И Весть Благая для всех грешников проста:
Поверь в Исуса и получишь дар спасения!
Не умирай без веры в Господа Христа!

Я так хотел переписать
Всю жизнь свою, как пьесу, --
Картины, роли, голоса
(Скрыв мусор за завесу).

НЕ ТУ хотел себе я роль,
Которую играю.
Пускай я был бы не король,
НО на дороге к Раю!

НЕ ТЕ должны бы быть слова,
Не те ремарки сцены!
Не та сюжетная канва,
Не те за маску цены.

Других хотелось видеть бы
Играющих партнёров,
И зрителей, и шум толпы,
И грамотных суфлёров.

Я всё хотел переписать
По-новому, иначе,
Пока молчали Небеса
И не дружил с удачей.

Но я узнал внезапно, вдруг,
КТО Режиссёр и Автор
Всего того, что есть вокруг,
Кто ВНЕ "вчера и завтра".

Нет, жизнь нисколько не игра,
Мы НЕ марионетки!
В конце сей драмы будет Рай,
Когда мы -- Божьи детки.

Наш Бог -- великий Режиссёр,
Даёт свободу людям.
Наш выбор здесь решает всё, --
ГДЕ после смерти будем.

Я так хотел переписать
Всю жизнь свою покруче...
Теперь же верю: в Небесах
Бог ЗНАЕТ, ЧТО мне лучше!

Я когда-то хотел поломать этот мир,
Чтоб в свободе я жил — сам себе командир.
Строил я баррикады и звал на борьбу,
Чтоб разрушить барьеры, смести все табу.

Лицемерье и скука душили меня,
Показные фанфары, костёр без огня.
Только кухни ещё оставались честны,
Да ещё рок-н-ролл, да ещё только сны.

И казалось, что нет в этом мире добра,
И загубленных дел возрастала гора,
Впереди — пустота, и вверху — потолок,
Неизвестно зачем и какой в жизни прок.

И когда я уже долетел до черты,
За которой лишь мрак, ни любви, ни мечты,
Я узнал про Христа и про Новый завет,
И открылся мне Бог, и увидел я свет.

Получил я прощение смертных грехов,
И свободу от страха во веки веков,
Появился резон честно, праведно жить
И любовью Христа разрушать царство лжи!

Слава Богу, что есть много Божьих детей,
Что стоят против всяких греховных страстей.
«Христиане-сектанты» их в мире зовут,
А я рад вместе с ними служить Богу тут!

Мы рождались, чтоб выжить в России,
Здесь нести с Божьей помощью крест.
И враги, и грехи нас косили,
И не слышен был звон-благовест.

Но снова над русской землёю
Луч солнца пройдёт колеёю,
Напомнит нам вкус каравая,
Чтоб Божью любовь не забыть!
И снова сквозь беды и муки
Рождаются дети и внуки,
А значит, Россия живая,
Значит России - быть!

Погибали под игом и бранью,
Души гробили в кружках винца,
Грустно пели мы утренней ранью
И молитвы шептали в сердцах!

Но снова над русской землёю
Луч солнца пройдёт колеёю,
Напомнит нам вкус каравая,
Чтоб Божью любовь не забыть!
И снова сквозь беды и муки
Рождаются дети и внуки,
А значит, Россия живая,
Значит России - быть!

Говорят, нас всё меньше на свете,
Мы как волны уходим с песка.
Мы за нашу страну все в ответе,
И без веры не жизнь, а тоска!

И снова над русской землёю
Луч солнца пройдёт колеёю,
Напомнит нам вкус каравая,
Чтоб Божью любовь не забыть!
И снова сквозь беды и муки
Рождаются дети и внуки,
А значит, Россия живая,
Значит России - быть!

Люди думают, счастье -- птица,
И хотят её изловить.
Кто-то счастьем считает скрыться
За границею, там и жить.

Кто считает, что счастье --в доме,
Если дома все дома есть.
Кто -- в богатстве, земной маммоне,
Иль когда не забрызгал честь.

"Счастье -- если вас понимают,"
"Счастье -- если в Москве родились"...
Много тех, кто о счастье мечтают,
Много тех, кто за счастьем гнались.

Хоть и есть во взглядах на счастье
Что-то правильное, но, увы,
Чуть наступит в душе ненастье,
И уже хочешь волком выть.

Но мы чувствуем, но мы знаем --
Настоящее счастье есть!
Называется счастие РАЕМ!
Я нашёл Его Благую Весть!

Оказалось, что Счастье людское
Приходило на землю сюда,
Но распяло Его племя злое,
Отреклось от Него навсегда.

Только Счастье убить невозможно!
Воскресение произошло!
Во грехах обвинённое ложно
Наше Счастье на Небо взошло!

И теперь Счастье людям доступно,
Только встань и Христу помолись,
Он простит! Повезло людям крупно:
Счастье -- это бессмертная жизнь!

Счастье -- это общение с Богом,
Исполнение Духом Святым!
Чтобы ни было в мире убогом,
Не исчезнет то счастье, как дым!

Пусть не будет квартиры, богатства,
Пусть никто из людей не поймёт,
У тебя будет Божие Царство!
Хочешь счастья? -- Господь тебя ждёт!

Ночная тень на Вифлеем накинула покров,
И темнота укрыла всех на поле пастухов.
Вдруг небеса наполнил свет и чудный гимна зов,
И ночь готова к чудесам,
И в яслях Царь-Любовь!

Хочу про Агнца расспросить у пастухов простых,
Взглянуть на Иисуса лик, коснуться рук святых,
Чтоб мир, сходящий от Отца, почувствовался вновь
Душой, готовой к чудесам,
Где в яслях Царь-Любовь!

И мне не трудно распознать в Младенце том Царя,
Хотя не вижу в небе хор, где ангелы парят.
Я знаю, Божий Дух со мной и учит: «Славословь!»
И сердце верит чудесам,
Что в яслях Царь-Любовь!

Как песню ангелов с небес, Глас Божий слышу вновь,
И верю Божьим чудесам,
Ведь в яслях Царь-Любовь!

Когда я тону в снегу
И мёрзну под шквалом вьюги,
Я точно сказать могу:
«Снежинки мне не подруги».

Не любо мне царство тьмы,
Я больше -- любитель света.
НЕ СОЗДАН Я ДЛЯ ЗИМЫ,
ДЛЯ ТЁПЛОГО СОЗДАН ЛЕТА.

Мне снится зелёный луг,
О солнышке я мечтаю.
Но горе и зло вокруг
И я удивлён, что знаю:

Пускай стану я седым
От жизненного ненастья,
НЕ СОЗДАН Я ДЛЯ БЕДЫ,
Я ТОЧНО СОЗДАН ДЛЯ СЧАСТЬЯ.

Жесток и греховен мир,
Калечит нас в круговерти.
Во время чумы здесь пир,
И все заслужили смерти.

Но Бог, что на небе сущ,
Спасёт, лишь поверить надо:
Я СОЗДАН ДЛЯ РАЙСКИХ КУЩ,
А НЕ ДЛЯ РАСТОПКИ АДА.

Я знаю, не должен быть
Никто в жизни одиноким.
Не хочется волком выть
В лесу вечером глубоким.

Грустить всё же нет причин,
Довольствуясь монологом.
НЕ СОЗДАН Я ЖИТЬ ОДИН,
Я СОЗДАН ОБЩАТЬСЯ С БОГОМ.

Над песками, над барханами
табунами, караванами,
чередами, вереницами,
с поднятыми к небу лицами;
под ветрами непогодными
благородными, да безродными
всё идём мы за светилами,
только времени хватило бы...

Если путь далёк,
так к чему жалеть нам ноги?
Не жалеем ног,
башмаков своих убогих.
Если цель близка,
так к чему тогда отсрочка?
В небе - облака,
словно белые сорочки...

Словно белые ягнята
вышли в поле.
Но простором необъятным
встало море...
Где твой посох?
Колесницы - ближе, ближе.
Может, море испарится,
Боже, слышишь?

Боже, слышишь: наши песни
стали горше.
Сможем ли мы в них воскреснуть -
Страшно, Боже!
Сможем ли унять гордыню
и смириться?
Сможет ли сквозь годы имя
сохраниться?

Будут ли светлы мотивы,
слово - ясно?
Будет ли Земля счастливой,
жизнь - прекрасной?
Смерть бессильна, а расплата
Только память...
Будут белые ягнята петь,
не плакать.

Будет с неба литься песня,
море схлынет;
Час пробьёт - тогда воскреснут
мир и имя.
Над песками, над барханами
табунами, караванами,
чередами, вереницами,
облаками, колесницами...

- Вершины деревьев темнеют, не видно дороги.
Зачем нам спешить, ведь не сможем мы выйти из чащи...
- Иди, дорогая сестра, пока чувствуешь ноги.
Иди сквозь туман и сквозь дождь, по земле моросящий.

Иди, я отметил нам путь, я оставил нам знаки.
- Их птицы склевали, я крошек не вижу во мраке.
- Иди, дорогая сестра, и гляди, не мигая:
Я белые камни оставил, не крошки, а камни.

- Я кажется помню те камни, их видела раньше.
Я помню ручей у осины, от ветра дрожащей.
И мостик я помню, и серое тусклое небо...
Я помню, отец приносил нам картошки и хлеба.

Вершины деревьев темнеют, не видно дороги.
Тебя я не вижу, мой брат, только чёрную птицу.
- Иди, дорогая сестра, ты почти на пороге.
Вон видишь тот домик чудной возле самой границы?

Я чёрная птица, ты станешь такой же, сестрица!
Иди же туда, где ты сможешь поесть и напиться.
Вдоль белых камней просто следуй, не надо бояться.
Туда, где ты сможешь забыться, где сможешь остаться.

Вдоль белых камней просто следуй...
- Мы умерли, Гензель?
- Да, Гретель.

Внезапно небо прорвалось
С холодным пламенем и громом!
И ветер начал вкривь и вкось
Качать сады за нашим домом.

Завеса мутная дождя
Заволокла лесные дали.
Кромсая мрак и бороздя,
На землю молнии слетали!

И туча шла, гора горой!
Кричал пастух, металось стадо,
И только церковь под грозой
Молчала набожно и свято.

Молчал, задумавшись, и я,
Привычным взглядом созерцая
Зловещий праздник бытия,
Смятённый вид родного края.

И всё раскалывалась высь,
Плач раздавался колыбельный,
И стрелы молний всё неслись
В простор тревожный, беспредельный.

Ночью я видел:
Ломались берёзы!
Видел, метались цветы!
Гром, рассылающий
Гибель и слёзы,
Всех настигал с высоты!
Как это странно
И всё-таки мудро:
Гром роковой перенесть,
Чтоб удивительно
Светлое утро
Встретить, как светлую весть!

Вспыхнул светящийся
Солнечный веер,
Дышат нектаром цветы,
Влагой рассеянной
Озеро веет,
Полное чистой воды!

Ночью я видел:
Ломались берёзы!
Видел, метались цветы!
Гром, рассылающий
Гибель и слёзы -
Озеро чистой воды.