Заявки - архив интернет-конкурса

Е. Бачурин "Первому менестрелю"

Скажи, скажи, мой брат, зачем сто лет подряд
Ты не приемлешь общего веселья?
Всему своя пора, но снова, как вчера,
Высокий голос твой оправдывает землю.

Пр. Душа который год, как дудочка, поет, -
И кажется, что праздник будет вечен.
Вот только у певца счастливого лица
Не увидать никак, хоть Богом он отмечен.

Скажи, скажи, мой свет, виновен ли поэт
За то, что совестью терзается всечастно.
Не укротить содом ни словом, ни пером,
Тем более, когда оно прекрасно.

Пр. Душа который год, как дудочка, поет, -
И кажется, что праздник будет вечен.
Вот только у певца счастливого лица
Не увидать никак, хоть Богом он отмечен.

Скажи, скажи, мой друг, неужто замкнут круг,
Где наша участь, как арена, нестерпима.
И вот в неравный бой выходим мы с тобой,
Как гладиаторы времен упадка Рима.

Пр. Душа который год, как дудочка, поет, -
И кажется, что праздник будет вечен.
Вот только у певца счастливого лица
Не увидать никак, хоть Богом он отмечен.

Я в долгу перед вами

Снег над лагерем валит. Гнет палатки в дугу.
Я в долгу перед вами. Словно в белом снегу.
Я все память листаю, завалясь на кровать.
Я в Москву улетаю, чтобы долг свой отдать.
Чтобы долг свой отдать. Чтобы долг свой отдать.

Где же вы пропадали. Этих лет и не счесть.
Отчего не писали, я бы знал, что вы есть,
И московский троллейбус, столь банальный на вид,
Обогнул бы весь глобус от беды до любви.

Претендуя на имя и ваши права.
Шли ко мне все иные имена и слова.
То трубил я охоту, то я путал следы.
То туман за болотом принимал за сады.

То я строил квартиры, в которых не жил.
То владел я полмиром, в котором тужил.
От забот тех осталось чемодан да рюкзак.
Книги, письма, да жалость, что все вышло не так.

Спит пилот на диване - кто ж летает в пургу.
Я в долгу перед вами, словно в белом снегу.
Отчего так нескоро и с оглядкой бежит
Телеграмма, которой ожидаешь всю жизнь?

Что мне моя печаль,
Друзей боюсь обидеть.
Поэтому гоню
Я их из дома прочь.
Лишь кухонный причал -
Обид моих обитель.
Поймёт и промолчит,
И скрасит эту ночь.

И пьяная луна,
В кривой, оконной раме,
Нанизанная на
Цветущую герань,
Напомнит о любви,
Которая не ранит,
Дух спирта обожжет
Просохшую гортань.

Что мне луна - фонарь!
Луна не обижайся.
В этой ночи, поверь,
Мне всё до фонаря.
Скажи - "прощай". Уйди!
Ко мне не приближайся.
Я обойдусь теперь
И без поводыря.

За кухонным столом,
За водкою холерой,
На линиях судеб,
Вдоль линии строки.
Иду как капитан
Блуждающей галеры
Среди опасных вод
Не знаемой реки.

Что мне моя печаль,
Друзей боюсь обидеть.
Поэтому гоню
Я их из дома прочь.
Лишь кухонный причал -
Обид моих обитель.
Поймёт и промолчит,
И скрасит эту ночь.

Чтобы песню сложить, нужно жизнь прожить.
Чтобы песню прожить, нужно жизнь сложить.
Чтобы песня могла дышать,
Твоей песне нужна душа.
Пусть тебе говорят: - “Дурак, жизнь живётся не так…”
Это может быть друг, не враг, только это – не так!
Что бы выстоять бой любой,
Твоей песне нужна любовь!
Чтоб тебе не сойти с пути, твоя песня должна светить!
Чтобы свет её был свят, должен быть перевал взят!
Чтобы взять перевал свой,
Ты с любовью в душе пой!
Светло-серая мышь грусть, будет в песне твоей пусть.
Ты на сцене любой стой с гордо поднятой головой.
И добро и любовь без проблем,
Вместе с песней дари всем!

Всем! Всем! Всем!

Менестрели и песняры, трубадуры и гусляры
Мощь палаточных лагерей, наша армия всех сильней
Потому что судьбы другой
Нам не дадено друг дорогой!

Ой ёй ёй… только пой!

Чтобы песню сложить, нужно жизнь прожить.
Чтобы песню прожить, нужно ЖИТЬ!

Ей твердил старлей юный и седой,
Что еще полным вокруг нечисти,
Без вести пропал, значит, что живой,
Не погиб, пропал без вести.
Падала слеза и обрывки слов,
Что старлей увез в Хасавюрт,
«У него глаза цвета васильков,
Цвета неба чистого осенью.
Сколько ни делись тяжкою ценой
Горя вдоволь даже той малости,
Без вести пропал, может быть живой,
Не погиб, пропал без вести.
Глядя в образа на Святой Покров
Снова шепчет мать боль свою:
«У него глаза цвета васильков,
Цвета неба чистого осенью».
Время держит шаг, сохраняя строй,
Вот опять пора василькам цвести,
Сколько их таких под скупой строкой-
Не погиб – пропал без вести.
Прогремит гроза через туч альков-
Это ангелы пропоют:
«У него глаза цвета васильков,
Цвета неба чистого осенью».

Да не будет дано умереть мне вдали от тебя,
в голубиных горах, кривоногому мальчику вторя.
Да не будет дано и тебе, облака торопя,
в темноте увидать мои слезы и жалкое горе.
Пусть меня отпоет хор воды и небес, и гранит
пусть обнимет меня, пусть поглотит,
мой шаг вспоминая, пусть меня отпоет,
пусть меня, беглеца, осенит
белой ночью твоя неподвижная слава земная.
Все умолкнет вокруг только черный буксир закричит
посредине реки, исступленно борясь с темнотою,
и летящая ночь эту бедную жизнь обручит
с красотою твоей и с посмертной моей правотою.

Спят, спят мышата, спят ежата
Медвежата, медвежата и pебята
Все все уснули до pассвета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Мчится мчится в вышине
В сеpебpистой тишине

Шесть коней pазгоpяченных
В шляпах алых и зеленых
Hад землей несутся вскачь
Hа запятках черный гpач
Hе угнаться за каpетой
Ведь весна в каpете этой
Ведь весна в каpете этой

Спите спите спите межвежата
И ежата и ежата и pебята
В самый в самый тихий pанний час
Звон подков pазбудит вас
Звон подков pазбудит вас
Только глянешь из окна
На двоpе стоит весна

Спят спят мышата спят ежата
Медвежата медвежата и pебята
Все все уснули до pассвета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета
Лишь зеленая каpета

БЫЛО ВРЕМЯ СЛОЖНОЕ,МЧАЛИСЬ ДНИ ТРЕВОЖНЫЕ,
ПОГИБАЛИ ВСАДНИКИ В БОЮ..
ОФИЦЕРЫ БЕЛЫЕ,РОБКИЕ И СМЕЛЫЕ, ПОКИДАЛИ РОДИНУ СВОЮ
А КОРНЕТ КОНТУЖЕННЫЙ, БРОСИВШИЙ ОРУЖИЕ
ОТ СТЫДА И БОЛИ САМ НЕ СВОЙ....
ВДРУГ СКАЗАЛ НЕ ВЕСЕЛО,НИ ЗА ЧТО НА СВЕТЕ Я
НЕ РАССТАНУСЬ С РУССКОЮ ЗЕМЛЕЙ
Pr: ШТАБС КАПИТАН КОРНЕТ БЫЛ НЕ ПРАВ
ПЫЛАЛА ЗАРЯ В НЕБЕ СИНЕМ..
И БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ ЖДАЛ ВЕСЬ БЕЛЫЙ СВЕТ
А КРАСНЫХ ЛИШЬ ТОЛЬКО РОССИЯ..

ЗА ХРЕБТАМИ ГОРНЫМИ, ЖИЛ В ДАЛЕКОМ ГОРОДЕ
БРАВЫЙ ОФИЦЕР ШТАБС КАПИТАН..
ПЕСНИ ЕГО ГРУСТНЫЕ,ПРО БЕРЕЗЫ РУССКИЕ
СЛУШАЛ ЭМИГРАНТСКИЙ РЕСТОРАН..
Pr:ТОТ-ЖЕ

ВСЕ НОРМАЛЬНО ВРОДЕ БЫ...МОЖНО ЖИТЬ БЕЗ РОДИНЫ
СТАРОСТЬ ТРУДНО РАДОСТЬЮ НАЗВАТЬ
ТОЛЬКО ОН ПО ПРЕЖНЕМУ,СМОТРИТ В ДАЛЬ БЕЗБРЕЖНУЮ
ЕМУ СНИТСЯ ВНОВЬ СТАРУХА МАТЬ.
Pr:ТОТ-ЖЕ

Сколько лет, сколько суетных лет
Нам хранитель безвестный оставил?
Но в финале найдут паритет
Бог и дьявол, мой друг, бог и дьявол.

Скрип пера, ускользающий бред;
Этот путь - не для мыслящих здраво.
Но зато здесь нашли паритет
Бог и дьявол, мой друг, бог и дьявол.

Нас, увы, не хранило от бед
Ни одно из прописанных правил,
Но в преградах нашли паритет,
Бог и дьявол, мой друг, бог и дьявол.

Вот окно - в нём негаснущий свет,
За окном - то печаль, то отрада.
Но в любви не найти паритет
Никому - и, наверно, не надо.

Жизнь летит, как полночный экспресс
Краткой строчкой то света, то тени;
И крыло за плечом или крест -
Постепенно теряет значенье.

До тебя ничего не помню...
Может прошлого вовсе и не было?
Мы с тобою, как лодка с морем,
Мы с тобою, как птица с небом,
Разлучи - и конец движенью
Крыльев с облаком,
Весел с волнами,
Мы с тобою - одно волненье,
счастье с горем с двумя сердцами.
Я люблю до закрытия век,
Я люблю до открытия губ,
Ты - мой бунт и ты - мой побег
От других и обидных рук.
Приходи ко мне мой угрюмый,
У плеча твоего дышу,
Называй меня самой глупой,
Все запретное я разрешу.
Заколдуют слова надо мною,
В них загадка и моря и неба;
До тебя - ничего не помню,
До тебя - меня просто не было!

если б мы жили
Мария Махова

Если б мы жили в одном каком-нибудь городе,
если бы так сложилось географически,
в городе этом гасло бы электричество
чаще обычного.
Если б мы жили в одном удалённом городе,
то на главной площади, где только дети и голуби,
часы городские показывали бы рассеянно,
что больше нет времени.
Если б мы жили в одном неприметном городе,
в котором бы не терялись, а находились,
то там было бы видно в любую погоду
звезду по имени Сириус.
Когда бы мы жили с тобой в одном маленьком городе,
в каком-нибудь пункте А или Б, не важно,
то мы научили бы всех делать змеев бумажных,
таких, как раньше.
И нас никакая беда не взяла бы за горло,
и мы ни минуты впустую бы не потратили,
когда бы мы жили в одном каком-нибудь городе,
когда бы он был на карте.

Напиши!
В.К.
Напиши мне лиловую лошадь
в диком свете приморского зноя,
даже если тебе дороже
написать что-нибудь другое.
Даже если писать портреты,
натюрморты придёт охота,
даже если и есть запреты
на портреты такого рода.
Напиши! Ничего ведь не может
быть милее затеи жгучей.
Ведь придумать лиловую лошадь —
это тоже особый случай.
Чтоб в глазах её — омуты детства
с золотисто-коричневой далью.
Всё глядеть бы и не наглядеться,
погружаясь в их зазеркалье.
Будет в гриву вплетён колокольчик
голубого неяркого тона:
ты, наверно, и сам захочешь,
чтобы он прозвенел влюблёно.
В лошадиных губах, святая,
будет нежно сиять травинка,
не сгораема, как мечтанье,
как апрельский рассвет, невинна.
А за всем этим встанет море —
синим камнем в прожилках пены,
и в надземном, чуть слышном хоре,
мы узнаем ангелов пенье…
Напиши лиловую лошадь!
Напиши… ну что тебе стоит?
Среди многих желаний хороших
это — самое дорогое.
август 1978

И пыльная дымка, и даль в ореоле
Вечернего солнца, и роща в тумане.
Художник так тихо работает в поле,
Что мышь полевую находит в кармане.
Увы, ее тельце смешно и убого.
И, вынув брезгливо ее из кармана,
Он прячет улыбку. За господа бога
Быть принятым все-таки лестно и странно.
Он думает: если бы в серенькой куртке,
Потертой, измазанной масляной краской,
Он сунулся б тоже, сметливый и юркий,
В широкий карман за теплом и за лаской, —
Взовьются ли, вздрогнут, его обнаружа?
Придушат, пригреют? Отпустят на волю?
За кротость, за вид хлопотливо-тщедушный,
За преданность этому пыльному полю?

Я слушала тебя, определяла
Слова твои – вода живая, песок ли на зубах,
Твои рассказы на весы бросала,
Угадывала тайны, читала их в зрачках.

Я ветру правды окна отворила,
Она наполнит душу свежей силой,
По радуге беседы мы бродим до зари,
Говори, говори.

Ты музыкой, стихами и глазами
Так много о любви и скорби рассказал...
И вечных истин крепкими руками
Ты обнял неба свод и землю, и этот зал.

Навстречу шаг, свист крыльев за спиною,
Полёт и взгляд в себя сквозь свет и с высоты
И теней больше нет, любовь пою струною,
И жизнь – за шагом шаг к истокам доброты.

Я ветру правды окна отворила,
Она наполнит душу свежей силой,
По радуге беседы мы бродим до зари,
Говори, говори.

Сколько буду жить, вокзал я
Не забуду никогда.
Он в судьбу мою вонзался,
Он пронизывал года.
Мне друзья желали очень
Новых веяний, удач.
Ну, а мать: "Родная дочка,
Что в дорогу тебе дать?"
"Положи мне нашу дружбу,
Подари тревоги зыбь.
Неба чёрную горбушку
Круто звёздами посыпь!"-
Отвечала ей стихами,
Щуря дерзкие глаза...
За вагонами стихали,
Угасали голоса.
Знала горе я и радость,
Жизнь учила не стонать,
А сметать с пути преграды,
Что б другим не оставлять!
И, хоть, трудно было часто,
Я с удачею дружила.
Видно мать в рюкзак мой счастье
Первым делом положила.
Мама, мама, ты же счастье
Первым делом подарила!

Стоишь ты в огороде распятием
В дырявом платье залатанном,
Волосья пучком соломенным,
Стоишь ты флажком несломленным.
О, лучшая в мире Пугалица,
Вместо носа пришита пуговица,
Не громадина, да и не пигалица,
Мне надо тебе выговориться!
Мои пальцы разбиты до сукровицы,
О, лучшая в мире Пугалица,
Мне так не хватало стойкости,
А ты отстояла столько-то!
И тебе есть на что пожалиться:
Мол, хозяйка твоя обижается,
Не боятся тебя, привычную,
Обнаглевшие стаи птичьи.
Вот, и я боюсь привыкания,
Слёз привычного протекания,
И привычных слов: «Моя милая», -
Вытекающих пеной мыльною.
О, лучшая в мире Пугалица!
Не хочу обрастать, как луковица,
Я чешуйками равнодушия,
А разрежешь - там горечь сущая!
Пусть мой милый, годами знаемый,
Мне помашет любовным знаменем,
Пусть расскажет, что всё я придумала,
Что сама на огонь я дунула.
Не хочу я ни в чём выгородиться,
Мне надо тебе выговориться,
О, лучшая в мире Пугалица!
Вместо носа пришита пуговица…

Борисоглебск Муз. Андрея Крючкова, Стихи Анатолия Жигулина

Сухой красноватый бурьян на заре

И утренний тонкий серебряный холод.

И город вдали на покатой горе,

Военного детства неласковый город.

Лежит в огородах сухая ботва.

На низеньких крышах - следы пулевые.

На клеверном поле притихли Пе-2,

Блестящие, новые, двухкилевые.

И словно в насмешку над вихрем смертей,

На стенах старинных бревенчатых зданий -

Скупые таблички былых страхований

Губернских, уездных и прочих властей...

О, город из древней семьи городов!

Резные ворота, крылечки косые.

Глазами твоих опечаленных вдов

Тревожно мне в сердце смотрела Россия.

Спасибо тебе за твою лебеду,

За мягкое сено в домишках сосновых,

За редкую сласть петушков леденцовых

На бедном базаре в том горьком году.

Арон Крупп
Листья в реке - жёлтые паруса.
Березина заплутала в лесах.
В поле озимые зябнут ростки.
Заморозки, заморозки...

Гуси над лесом печально кричат.
Стая на юг улетает: "Прощай!
С крыльев печаль свою за море скинь!"
Заморозки, заморозки...

В белом тумане байдар караван
Вечером к плесу придет, а туман
Скатится утром слезами с ресниц.
Заморозки, заморозки...

Вечером бакенщик выгонит бот,
Богу речному лампаду зажжёт.
Что-то прошепчут костра языки.
Может про первые заморозки?..

Лес тихо замер у сонной воды,
Слушает сказки вечерней звезды.
И в полнолуние тени резки.
Заморозки, заморозки...

Грустно. Наверное, гуси правы:
Что-то по осени сам я раскис.
Видно коснулись моей головы
Заморозки, заморозки, заморозки...

Не уходи Ада Якушева

Снова твоё бесконечное "жди"
Белой дорогой мне в окна глядит,
Снегом о снежный стучится настил.
Я не хочу, чтобы ты уходил.
Снегом о снежный стучится настил.
Я не хочу, чтобы ты уходил.

В снег не хочу и в жару не хочу
Я прислоняться к другому плечу.
Хватит ли сил мне, не хватит ли сил, |
Я не хочу, чтобы ты уходил. | 2 раза

Мне всё равно, сколько лет позади,
Мне всё равно, сколько бед впереди.
Я не хочу, чтобы ты уходил. |
Не уходи или не приходи... | 2 раза

1.ТЫ НЕ СПИШЬ,А ВЕДЬ ПОЗДНО УЖЕ,И ЗА ОКНОМ ГРОЗА
И ПО ТВОЕЙ НЕЖНОЙ ЩЕКЕ ПРОБЕЖАЛА СЛЕЗА НОЧЬЮ ВСЕ ДЕТИ ОБЯЗАНЫ СПАТЬ,И ВИДЕТЬ ХОРОШИЕ СНЫ.
ТАК ЧТО СКОРЕЙ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА.СПИ,МАЛЫШ,УСНИ
ПРИПЕВ:СПИ,УСНИ МАЛЕНЬКИЙ МОЙ,ГЛАЗКИ ЗАКРОЙ
И К ТЕБЕ ВОЛШЕБНИК ПРИДЁТ ДОБРЫЙ,А НЕ ЗЛОЙ.
СПИ,УСНИ,МАЛЕНЬКИЙ МОЙ,ГЛАЗКИ ЗАКРОЙ.
ОН ТЕБЕ ПЕСНЮ СПОЁТ ПРО ГОРОД ЗОЛОТОЙ.
2.МАМА УСТАЛА,ЕЙ ТОЖЕ СЕГОДНЯ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ СПАТЬ
НО ПРИДЁТСЯ ЕЙ ДО ПОЛНОЧИ ТВОЮ КОЛЫБЕЛЬ КАЧАТЬ А ТЫ ПРОСТО СЕГОДНЯ БОИШЬСЯ ГРОМА ЗА ОКНОМ И ТЕБЕ НА МИГ ПОКАЗАЛОСЬ.ЧТО ЭТО СТРАШНЫЙ ГНОМ
НОЧЬ НАПРОЛЁТ СТУЧИТ В БАРАБАН СВОЙ,ДЕТЯМ МЕШАЕТ УСНУТЬ.
ГДЕ ЖЕ ТЫ,ГДЕ,ДОБРЫЙ ВОЛШЕБНИК,ЧТОБЫ ЕГО ВСПУГНУТЬ.
И ПРОГНАТЬ В ТЁМНЫЙ ЛЕС ДРЕМУЧИЙ,ГНОМЫ ВЕДЬ ТАМ ТАМ ЖИВУТ
А ПОТОМ РАССКАЗАТЬ ДЕТЯМ СКАЗКУ,И ДЕТИ СПОКОЙНО УСНУТ
3.В СКАЗКЕ,ЧТО РАССКАЖЕТ ВОЛШЕБНИК,МНОГО ДОБРЫХ ЛЮДЕЙ.
ИМ ПОМОГАЮТ ДОБРЫЕ ФЕИ СДЕЛАТЬ СВОЙ ГОРОД ДОБРЕЙ.
ГОРОД,В КОТОРОМ ЛЮДИ НЕ ПЛАЧУТ...НЕТ ПЛАЧУТ,КОГДА СМЕШНО.
И ДЕТИ ВСЕГДА ЗАСЫПАЮТ ПОД СКАЗКУ,В КОТОРОЙ ВСЁ ХОРОШО
ПРИПЕВ:СПИ,УСНИ МАЛЕНЬКИЙ МОЙ,ГЛАЗКИ ЗАКРОЙ
И К ТЕБЕ ВОЛШЕБНИК ПРИДЁТ ДОБРЫЙ,А НЕ ЗЛОЙ.
СПИ,УСНИ,МАЛЕНЬКИЙ МОЙ,ГЛАЗКИ ЗАКРОЙ.
ОН ТЕБЕ ПЕСНЮ СПОЁТ ПРО ГОРОД ЗОЛОТОЙ.

Полная чаша
Роман Кленов 25 февраля 2009 в 7:51

Я старался прожить хоть бы день, хоть бы час
Словно чаша полна до краев.
Наполнять бы ее родником твоих глаз,
Согревать теплотой нот и слов.

И, казалось, бывали минуты, когда
После долгих душевных боев.
Я из чаши последние капли со дна
Отдавал на объятия снов.

Каждый раз, негодуя, что жизнь мою пьют
Я был рядом с тобой, словно тень.
Чтобы снова восполнить душевный сосуд
И достойно прожить новый день.

Прикасаясь губами к теплу твоих век,
Как молитву тебе я твердил,
Что на свете ты самый родной человек,
И твоим лишь дыханием жил.

И пока у меня есть надежды росток,
Что мы встретимся завтра с тобой,
Я восполню отпитый из чаши глоток,
Чтобы тихо сказать "Я - живой."

Возвращаюсь домой.
1
Сегодня возвращаюсь я домой,
Домой, где маме дети с детства верят,
Где счастья трезвый утренний настрой, —
Муж широко распахивает двери.

Припев.

Пусть годы незаметно в даль летят,
Мы вспоминаем дом при разговорах,
Березки у калитки шелестят,
И нас зовут домой снова и снова.
Сегодня возвращаюсь я домой,
Домой, где ждёт меня семья родная:
Навстречу сыновья бегут гурьбой,
И дочь в припрыжку мчит, как заводная.
2
Сегодня возвратилась я домой,
Домой, где маму любят, маме верят...
Пусть счастьем полнится наш дом большой,
Где днём и ночью не закрыты двери

Грустный клоун.
1
Вот день и подошёл к концу,
И сыграны все роли,
Маска снята размыты слёзы по лицу,
Это чувства просятся на волю.
С самим собой хочу побыть,
Сияньем звёзд полюбоваться,
Устал со всеми я шутить,
И перед всеми кривляться.

2
А завтра будет новый день,
И на лицо одену маску,
И слёзы спрячу под её тень,
И буду всем в лицо я улыбаться.
И будут шутки и смех ,
Да так чтоб не было обидно,
Весёлый клоун я для всех,
А грустного клоуна никому не видно.

Припев.

Для всех мой Арлекин смеётся,
А внутри меня Пьеро мой плачет.
Сердце в груди на разрыв бьётся,
Ну почему же ты не можешь иначе,
На лице смешная маска,
Всю жизнь кривляться, играть глупые роли.
Грустный клоун плакать или смеятся,
Но то и другое от боли.

Здравствуй дедушка Мороз.

Здравствуй дедушка Мороз,
Как там крайний север?
Жду тебя в краю берез,
Что приедешь верю.

Хорошо себя я вел,
Каждый день старался.
Думаю что не подвел,
Как юла вращался.

И надеюсь ждут меня,
Чудные подарки.
Крепкой чтоб была семья,
Очаг домашний жарким.

Чтоб любовь и доброта,
Нас всех окружали,
Сбылась заветная мечта,
У всех о чем мечтали.

Разреши мне быть слабой с тобою,
Вновь почувствовать прежний покой.
Пусть недолго одною тропою
Мы пройдём, но дотронься рукой
До озябшей, девичьей ладони,
Прогони одиночества боль.
Я пока не мечтаю о троне -
"Мне другая ниспослана роль".

Припев.

Зову тебя, а не мечту
Зову, но ты меня совсем не слышишь.
Я в темноту кричу в ночном бреду,
Но ошущаю как ты дышишь.
Вернуть костер хочу и дождь,
Что нагонял тогда прохладу.
Не от него по телу дрожь,
А от тебя, когда ты рядом .

2
Нелегко постоянно казаться
Волевой, всё нести на плечах,
И успехов самой добиваться
Без поддержки, а ночи - в мечтах.
Клеопатрою любвеобильной
Я слезинки роняю в тиши.
Разреши быть с тобою бессильной,
Уязвимой, простой. Разреши.