Заявки - архив интернет-конкурса

Сердце ходики заводит –
Тики-тики, так-так…
Год приходит, год проходит,
Отбивая такт.
Прозвенел ночной трамвайчик,
Встрепенулся апрель.
Увези меня, трамвайщик,
За тридевять земель.

Там живут в ладонь стрекозы
Из волшебного ларца.
И коленки, и занозы,
И ремень отца.
Там юлой кружит в прихожей
Непоседа барбос.
Он поймать никак не может
Сам себя за хвост.

Припев:
Ой ты, время золотое,
Неподкупна высь.
Ой ты, время золотое,
Не слишком торопись.

Сердце ходики заводит
Тики-тики, так-так…
Год приходит, год проходит,
Отбивая такт.
Пробежали, воровато
Паутинки у глаз –
Наживал ума палату
Несмышлёный класс.

Прорастала в нас эпоха,
Выжигая дотла,
Оставляя только крохи
С барского стола.
Разом выковались души,
Покрепчали хребты
От плевков и оплеушин
Заботливой страны.

Припев:
Ой ты, время золотое –
Пристяжная высь.
Ой ты, время золотое –
Щупальцами вниз.

Сердце ходики заводит
Тики-тики так-так…
Год приходит, год проходит,
Отбивая такт.
Звякнул старенький трамвайчик,
Хлопнул дверью на бис.
Ты вези меня, трамвайщик,
Да не слишком торопись.

Забубенные бубнилы забивали лбом болванку,
А зубастые зубрилы забухтели в барабан.
И барон бубей брыдластый, богохульник, бахнул банку,
А бараны за баранкой забурились в кегельбан.

Раз ха-ха, два ха-ха,
Вот такая чепуха.
А иная чепуха -
Подороже, чем меха.

Зачихали чемоданы, зачирикали чудесно,
Раскричались почему-то чьи-то черные чулки,
А четыре человека из чего-то что-то честно
Вычитали почему-то и зачем-то, чудаки,

Раз ха-ха, два ха-ха,
В шапке варится уха,
Духи делают духи,
И меняют на грехи.

Журавлей журили жабы живо, нежно и желанно,
И жукастые жоржетки дрожи выжали в жилетки,
А железные жизели зажевали джин жеманно,
Желтым желудем дрожжащем в замороженном желе,

Раз ха-ха, два ха-ха,
Кто у нас за лопуха?
Лопухи без чепухи
К окружающим глухи.

В целлофане целовались цеппелины с пацанами,
Цубербиллер цыкнул циклом целочисленный процесс,
А цианистые ципки зацепились за цунами,
И цукаты танцевали целомудренный эксцесс,

Раз ха-ха, два ха-ха,
Вот такая чепуха,
А иная чепуха
Подороже, чем меха.

Мимо меня ходит чужое счастье,
То собьёт с ног, то надо мной зареет,
Дымом добра и зеркалами страсти
Слепит глаза, только давно не греет.
Если б я пил, я бы напился в стельку.
Было б куда, я б умотал отсюда,
Но то, что я знал, и то, что я видел мельком
Держит меня; видимо, это чудо.

Что мне теперь? Осуществлять проекты,
Отдых и труд чередовать со тщаньем,
Всё заглушив, загородясь от света
Жить за гроши перепродажей знаний.
Был бы я стар, я бы уснул на месте,
Был бы я лось, лёг бы я на дорогу,
Но это игра, та, что нас держит вместе,
Стоит того, чтоб потерпеть немного.

Стыдно быть злым, а как нелегко быть добрым,
Если кругом и без тебя всё дивно.
Грех ревновать, грех и стебаться гордо,
Мол, не моя грусть, а их любовь фальшива.
Если б я спал, я бы проснулся в страхе,
Был бы я пьян, я б протрезвел от боли,
Но весь этот мир не переделать махом,
Пусть будет он вотчиной Высшей Воли.

Есть одна мысль, рода весьма наивных:
Если сейчас я понимаю, кто я,
То и потом, даже уйдя из мира
Этот момент я буду как-то помнить.
И эту связь я протяну на вечность,
А потому зря пропадать не стану,
А было б не так, было бы всё конечно,
Было бы странно, было бы очень странно.

Ты хочешь сказать своё слово в потоке обмана,
Одно бревно – плот, лишь бы сносило на берег,
Но внутренний лентяй убил внутреннего графомана,
И даже перо в руке само себе не очень-то верит.
И снова в засадном полку на битву с неправдой
от Напрудной
до Непрядвы...
Но берег взглядом окинь –
Он не дальше руки,
А счастье созвучий напомнит тебе, что повторно.
И у каждой строки в конце
Звенит, обрываясь, цепь
– Лемма Цорна:

Частично упорядоченное множество, в котором каждая цепь имеет верхнюю грань, содержит максимальный элемент.

Ты хочешь быть с той, с кем можно встречаться без масок,
Так важно иметь свою смену на личной границе,
Но внутренний жлоб убил внутреннего ловеласа,
И даже уже не радуют новые лица.
И снова ярлык на судьбе – мол, судьба одинока,
одноуха,
одноока…
Но раз! – и случайный привет,
Готовь улыбку в ответ,
И что с нею делать, когда она легка и покорна?
Любовь, что бывает одной,
Ждёт по дороге домой
– Лемма Цорна.

И вот ты взял в руку живительную плеть укора,
И, чтобы попасть в себя, встал в очень странную позу,
Но внутренний вор убил внутреннего прокурора,
И кто пожалеет, и кто теперь вырвет занозу?
И, может быть, самое время искать виноватых,
В каземат их,
Конопатых?!
Но влезешь вверх по цепи –
Страховочный крюк прицепи.
Вот тот урок, который ты учишь упорно.
А дальше, выше времён,
Только ты и Он
– Лемма Цорна.

Я сидел и заснул, слыша вой дизеля, не свезло тогда ночью уснуть,
Мой автобус свернул в разбитные поля, и никто в нём не помнит маршрут,
И теперь я не то, чтобы очень ослаб,
Но я в положении Буриданова осла,
Я не помню, куда себя слал,
Остановите меня на остановке по требованию.

Я кормил своё время, отдавал ему всё, до чего же я был бестолков,
Как весна мне взамен всё не дарит любовь, так и осень не дарит стихов,
Вот бы новую жизнь, но мне ждать не в мочь,
Я проспал весь день, но в запасе ночь,
Чем мы можем друг другу помочь?
Остановите меня на остановке по требованию.

Слышишь ты, пассажир, растряси свой жир, километр ногами слабо?
Я уже отличаю где знание, где выбор, скоро буду зло и добро,
И за этот дар благодарю тебя, Боже,
Но моя колыбель – Прокрустово ложе,
Я прошу, никого не виня,
Остановите меня на остановке по требованию.

20 лет кое-как, разгребая бардак, вышел на обезлюдевший брод,
А на трассе затор из достойных персон, и им тоже надо вперёд,
И хотя ничего не предвещает беду,
Но ещё пару лет – и я пропаду,
Ведь я никуда не иду,
Остановите меня на остановке по требованию.

Пой мне о любви,
Как сейчас или как никогда.
Мне в ответ сделать вдох -
и сгореть от стыда.
Пой мне о любви,
Не пройдя избирательный ценз,
Я хотя бы узнаю
как жить с тем что есть.

Размыкая круг,
Перепрыгивая тени преград,
Раздавая всем вокруг загадочный взгляд...
Нечего скрывать -
Я и так чересчур упрощён,
Подари мне надежду,
Что буду прощён.

Пой мне о любви,
И пусть даже предстоит умереть,
Что написано огнём -
Того не стереть.
И я слушаю тебя,
Я считал, что разучился любить,
Но любовь только спит,
Её не убить.

Забывая вздор,
Нарушая закон "глаз за глаз",
Выстрел в упор - и с души ссыпается грязь.
Пой мне о любви,
Без неё я как невоплощён
Подари мне надежду,
Что буду прощён.

А теперь твои руки вокруг, и дороги назад
уже нет.
И что остаётся? Только сказать:
Здравствуй, мой свет!

Здравствуй, мой свет.
Знал ли я, что ты будешь такой?
Беготни двадцать лет, и теперь
благородный покой.
Здравствуй, мой свет.
Я плыву в глубине твоих глаз,
Я лечу в простоте твоих слов,
весь напоказ.

И не соткана из - ты больше слов.
И не куплена за - не предъявлен счёт.
И не выбрана средь - слишком мал улов.
Стало быть, за тобой стоит Кто-то ещё.

Здравствуй, мой свет.
Посвяти меня в новый уклад,
Научи меня жить при тебе,
Не глядя назад.
Выключи бред,
звон и ветер в моей голове,
и оставь меня просто лежать
в этом тепле.

Только в этом тепле как не сопреть,
Переплыв океан, не захлебнуться ручьём?
Ведь мне милей навсегда,
Чтоб потом только смерть.
А после - встреча с тобой и с Кем-то ещё.

Мой верный ум, твоя умная вера,
Моя неприкаянность, твой фанатизм,
Моя осторожность твоя несмелость,
Моё безрассудство, твой оптимизм.
Твой малый опыт, моя усталость,
Заросли бед, пустыни проблем,
Но если у нас хоть что-то осталось -
Мы с тобой поменяемся всем!

Стучался к тебе, твоё сердце дремлет,
Ах, если б сюжет его снов я знал!
Шёл к тебе, направлялся в Кремль,
Но всегда попадал на Курский вокзал.
А теперь мы вместе и как-то неловко,
Я не знаток подобных тем,
Но, строя одну на двоих обстановку,
Мы с тобой поменяемся всем!

Моя основательность, твоя невесомость,
Моя колея, твой свободный полёт,
Твоя популярность, моя никчёмность,
И всё то же самое наоборот.
Неравными, как любые условия,
Не названными ни одной из схем,
Моей любовью, твоей любовью –
Мы с тобой поменяемся всем!

Так и не успел подержать тебя на руках,
Так и не дождался, как все слова скатятся в «ах»,
Так и не привык к тебе, а тут и тебя нет,
Чужая ноша не тянет,
Чужая ноша не тянет,
Кого ещё, а меня не тянет
Нигде и никак.

Вроде никакой беды, я один, как и был,
Даже не могу сказать, что некуда деть свой пыл,
Пуганных ножом пугать ли свежею раной?
Чужая ноша не тянет,
Чужая ноша не тянет,
Кого ещё, а меня не тянет
Нигде и никак.

Проветривать сердце, считать ворон,
Гулять по границам, ждать похорон,
Шесть дней на ветер, день для себя,
За всё в ответе, хвост теребя,

Держать открытой душу, а может быть, кто-то заглянет,
Чужая ноша не тянет,
Чужая ноша не тянет…

Так и не успел представить тебя своим псам,
Так и не успел разбудить тебя – просыпаюсь сам.

Золотые молнии, гулкий гром
Оставлять на пороге, как входишь в дом.
Фотографии пыльные за стеклом,
Записная книжка у телефона…
Остановка рядышком — семь минут.
Наплевать, что больше нигде не ждут.
Не красив, не умён, не богат, не крут…
Я прошу, не плачь обо мне, Юнона.

Пусть иные боги хранят Олимп.
Каждый новый день — бесталанный клип.
Я как мошка в мёде — по крылья влип.
Сыт по горло, а кстати, и пьян некстати.
Небеса заждались моего огня.
Я прошу, дорогая, забудь меня.
Не удержат миска и простыня.
Ты не плачь обо мне, умоляю, хватит.

Я, пожалуй, пойду по своим делам.
Мне сварганят миф и построят храм.
Принимай паломников, лей бальзам.
Помни: жертвы — признак дурного тона…
Я не тот, кто нужен твоей толпе.
Бесполезен, словно в хвосте репей.
Посошок! Не хочется — так не пей.
Я прошу, не плачь обо мне, Юнона.

Гуляю и молюсь,вдыхая благодарно,
коктейль весенний,прелый,
со свежестью чернеющего льда,
предвестника весны.
Мгновение счастья -это просто,
Остановись мгновение!
В минуте - вечность,в секунде - полнота...

Но кто-то скажет, мы в суете живём,
Бежим куда-то,тоску в бокале жжём
Купоны, ипотеки,проценты и кэшбэки.
Но вот свои врата,откроет вечность,
Сотрет с лица безмолвно, напряжение и беспечность,
Что будет там, не ведает никто, но вход туда,без модного пальто.

Там... пропуском не служат; паспорта,
сертикифаты,коды.
Останется в просторном гардеробе,бывший в тренде "лук".(look)
С собой не заберёшь;"самсунги", "эплы", и " айпады". Последней марки, наворочённый ноутбук.

Что можно взять туда, с собою, в вечность?
Я думаю...родной улыбки тёплый свет.
Восторг от сбывшейся мечты, красоту природы, закат, луну на звёздном небе,
сказочный рассвет.

И первый, робкий поцелуй, любви невинной,нежной...
И крепость зрелой, жертвенной любви.
Покой душевной доброты, надежду,щедрость,верность,смелость...
Подумай сам, что заберёшь с собою вечность - ты ?!

Семёновна, в глазах твоих тоска.
Нет, не тоска,пожалуй,это время.
Не ведал я, что жить на свете вредно.
Линяет взор, как поздние луга.

Нет,не тоска- живым не до неё.
Вошла корова в узкую калитку.
Сбежались кошки к дивному напитку
И теплое лакают бытие.

Огромная, аж наклонила тын
На огороде вымахала тыква
Семёновна,скажи,а как же ты-то?
Старик в земле,последний спился сын.

Огромные над речкой клевера,
Их не берёт коса,а кто наточит?
Я не умею, дед сосед, не хочет.
Прости,однако, мне пора.

Пора к себе,я городом влеком.
Я вновь спешу,шепнув тебе "спасибо".
Ты остаешься сторожить Россию,
Поить её целебным молоком.

Семёновна,прощай,живи всегда.
В глазах твоих любовь, терпенье, сила.
Смотрите-ка,как встарь, перекрестила!
Кого?Меня?Дороги?Города?...

Я видел в случайном декабрьском сне:
Качается чайка на стылой волне.
И ветер изменчив, и дюны тверды,
Край неба помечен осколком звезды.

Но также случайно как все в этом сне:
Случайная чайка на стылой волне.
Но также случайно как все в этом сне:
Случайная чайка на стылой волне.

Случайность явлений, и сквозь времена
Несут поколенья судьбы письмена.
Случайность рассвета, случайность имен.
Случайности этой не писан закон.

Но встреча свершилась - и ей исполать
За случай, за милость, за право страдать,
За дикую чайку, за ветер слепой...
Я тоже случайно пошел за тобой.

Вверху ли иль в подвале, под землей ли…
Под пули раз позвали – значит годен.
Медали ли не дали или орден.
Отставили, отстали или ой ли?
Надули иль раздули – будешь гордым.
На стуле ль развернули – значит любят.
Откулева докелева раструбят –
Без курева пока что чешут морды.
Промчатся ль по земле родимой орды?
Кончаться ль или мчаться ль будут реки?
Да станут ли под пушки дровосеки?
Достанут ли для битвы палки тверды?
Вверху ли иль в подвале, под землей ли…
Под пули раз позвали – значит любят.
Откулева докелева раструбят –
Без курева пока что грейся в стойле!

Раз хочешь плачь, а если хочешь смейся,
На стенку лезь на месяц волком вой,
В стекляшку со всей мочи мухой бейся,
С разбегу прыгай в омут с головой.

П: Все работают на дядю,
На него сгибают спины.
Он же гад сидит в засаде,
Жрет икру и апельсины.

Ты если хочешь лопни или тресни,
Но даже в самой мелкой ерунде
Гораздо больше всяких «но» и «если»,
Чем сосчитать щетинок в бороде.

П: Все работают на дядю,
На него сгибают спины.
Он же гад сидит в засаде,
Жрет икру и апельсины.

Все люди до последнего колена,
Все кто когда-то был и все кто есть,
Все как один вокруг взбивают пену
И смотрят, что бы ей вдруг не осесть.

П: Все работают на дядю,
На него сгибают спины.
Он же гад сидит в засаде,
Жрет икру и апельсины.
Все работают на дядю,
Для него снимают кассы.
Он же падла жрет в засаде
Рябчиков и ананасы.

2020 Колыбельная цыганочка Карцев С.

У цыгана нет баяна, есть гитара, нож да конь.
А ещё в лесу поляна, где горит его огонь.
Он в траву усталый ляжет и дыханье затая
Шёпотом цыганке скажет - спи любимая моя.

У матроса нет вопроса, что же будет впереди?
Бескозырка, папироса и тельняшка на груди.
Побывал везде он в мире и нашёл морей края.
Отстучи радист в эфире – Спи любимая моя

У солдата есть граната, бой идёт четыре дня.
Нет патронов к автомату, не уйти из под огня.
В небе конь цыганский мчится и на нём в тельняшке я.
Это всё тебе лишь снится, спи любимая моя

Когда в душе звонят колокола.
Когда допеты до последней строчки все молитвы,
Внезапно понимаешь,чья-то жизнь
Уже не может дальше длиться.

Когда вступаешь ты со смертью в страшный бой
Стараясь до последнего держаться,
Но в след тебе летит лишь волчий вой
И вороны над головой кружатся.

Осознаешь,что ты до боли хочешь жить.
Любить,надеяться и верить безоглядно,
Но жизнь твоя висит на волоске
И бьет по твоим нервам беспощадно.

Когда в душе звонят колокола,
Когда допеты до последней строчки все молитвы,
Ты призываешь во спасенье Небеса,
А Небеса в немом молчаньи с кровью слиты...

Не нужен бродягам дом и уют
Нужны - океан, земля
Что звёзды Медведицы им поют
Не знаем ни ты, ни я
Велик океан, и земля велика
Надо бы всё пройти
Большая Медведица издалека
Желает тебе пути
А где-то с неба скатилась звезда
Как будто слеза с лица
И к детям твоим пришла беда
Большая Медведица!
Наляжем, друг, на вёсла свои
Волна, пощади пловца
Большая Медведица, благослови
Большая Медведица!
Твёрд капитан и матросы тверды
Покуда стучат сердца
Большая Медведица, в путь веди!
Большая Медведица!

«Колыбельная для Дона Хуана» Т. Яровиков

Свечи погасли, а звезды зажглись,
Стихли шаги на проезжей дороге.
Милый мой путник, пусть вся моя жизнь
Скатертью ляжет под твои ноги.
Пусть мои песни несут тебе сон,
Песням и снам не страшна даже старость.
Пусть, вместе с солнцем пронзив горизонт,
Встретит тебя моя тихая радость.

Припев:
Ночью тени длиннее, и крыльями снов наполняется небо.
И мы знаем с тобой: это время стихов и грехов.
Здесь дозволено все: быть наивным, смешным и нелепым.
Здесь дозволено все, если это, конечно, любовь.

(2)
Если тебе вдруг нужна будет мать –
Я буду матерью, я буду рядом,
Если служанку захочешь позвать –
Большего счастья мне в жизни не надо.
Если жениться надумаешь вдруг –
Стану невестой по первому знаку,
Если решишь, что тебе нужен друг –
В ноги твои лягу верной собакой.

Припев2:
Утром тени уходят, и трудно понять, где быль, а где небыль.
Но ты готов все отдать, просто так без желаний и слов.
Ты способен на все, ты способен стать солнцем и небом
Для того, кто с тобой, и вот это, наверно…

Зимний сон со снегом
Самый добрый на свете,
Долгожданный, как дети,
Как солнышко весной.

В каждый дом заходит.
У кроватки побродит.
Сказку на ночь покажет
И тихонечко скажет:

Припев:
Спи, любимая дочурка,
Спи, любимый мой сынок.
Спите, дети, спите-спите.
Ухожу я под «тишок».

У другой кроватки
Замер сон над чудом.
Вечно помнить он будет
Эти спящие глаза,

Эти волосы, как ветер,
Эти губы, как сети,
Залюбуется, забудет,
Но винить не будем.

Гауя. Текст и муз. Эдуард Кенигс
1.

Никогда я не забуду
Первый раз свой на воде.
Вот отправились в поход мы
Вниз по Гауе реке.
Нам по ходу объясняли
Как байдаркой управлять,
Ну и многое другое-
«Чайники»-ни дать,ни взять.

Припев:
Пусть нам брызги в лицо
И погода не в масть,
Но свободой своей
Мы надышимся всласть.
Мы пройдем по реке
Всю впитав красоту,
Радость жизни своей
И друзей доброту.
2.
Сели в лодки,взяли весла,
Оттолкнулись и пошли.
То плотины,то обносы,
То застрянем на мели.
Капитан пошел на бочку
Показать как нам нельзя,
Обласкал затылком камень-
Еле вырвали друзья.
3.
А потом мы под гитару
Пели песни у костра,
Вещщи на ветвях сушили
В заболоченных лесах
По наркомовской налили
Нету места для тоски.
Утром кто-то обнаружил
Обгоревшие носки.
4.
Капитан кричит:»Наляжем!
Не любуйтесь местным пляжем,
Нам еще до Сигулды
Нужно догрести!»
Мы запомним это лето,
Если будем рядом где-то,
Приглашайте нас,ребята,
Вновь по Гауе пройти.

" Рыжее Солнышко" текст и мелодия Кенигс Эдуард
1
Я уехал на Север, где погода не много по круче,
Оставляя тебя, но любовь забирая с собой.
И улыбку твою ,и смешные твои конопушки
Не могу я забыть, и они постоянно со мной.
Припев:
Солнышко, рыжее солнышко!
Я так люблю, как не кто до меня не любил.
Солнышко, рыжее солнышко!
Я доброты твоей и ласки не забыл.
2
Я прошу не грусти, у меня это тоже бывает
В этих снежных местах, когда вечер стоит голубой.
Я шагаю по Тундре, только мысли мои улетают
Всё поближе к тебе, где душа моя вечно с тобой.
Припев
3
А когда я вернусь, я тебя расцелую так страстно,
Как мечтал вдалеке ,оставаясь при этом тобой.
Конопушки твои засияют небесною сказкой,
Отдаваясь любви, оставляя весь мир за собой.
Припев

"Сыновьям-близнецам"

Поезд тронулся и выдохнул гудок,
Унося меня как с дерева листок.
Грустно мне, я у окна стою,
Молча матеря судьбу свою.
Знаю, что вам будет не легко,
Что опять уеду далеко,
И вернёться в сердце мне покой
В новь, когда приеду я домой.
Припев:
А жизнь идёт, ребята, а жизнь идёт,
А вы как будто без отца растёте.
Когда я с вахты вновь вернусь домой,
То вы меня наверное поймёте.

Не судите вы, ребята, жизнь мою.
Я и сам её достаточно не понял.
Понял только , что я очень вас люблю,
Где бы не был, всё равно о вас я помню.
Так и пробежит вся жизнь моя
Словно поезд, уходящий в даль.
Вы остались, только в сердце у меня
Затаилась несгладимая печаль.
Припев
А когда я возвращаюсь вновь домой ,
Прилетая как на крыльях дельтоплана,
Рад и весел я, что снова вы со мной,
И от этого хожу как будто пьяный.
Вы расскажете мне как у вас дела ,
По привычке называя меня "мамой".
Мне смешно, а что на сердце у меня
пусть останется для вас пока что тайной.
Припев.

Снег над лагерем валит. Гнет палатки в дугу.
Я в долгу перед вами. Словно в белом снегу.
Я все память листаю, завалясь на кровать.
Я в Москву улетаю, чтобы долг свой отдать.
Чтобы долг свой отдать. Чтобы долг свой отдать.

Где же вы пропадали. Этих лет и не счесть.
Отчего не писали, я бы знал, что вы есть,
И московский троллейбус столь банальный на вид
Обогнул бы весь глобус от беды до любви.

Претендуя на имя и ваши права.
Шли ко мне все иные имена и слова.
То трубил я охоту, то я путал следы.
То туман за болотом принимал за сады.

То я строил квартиры, в которых не жил.
То владел я полмиром, в котором тужил.
От забот тех осталось чемодан да рюкзак.
Книги, письма, да жалость, что все вышло не так.

Спит пилот на диване - кто ж летает в пургу.
Я в долгу перед вами, словно в белом снегу.
Отчего так нескоро и с оглядкой бежит
Телеграмма, которой ожидаешь всю жизнь?

А. Медведенко "В любые времена"

Не верьте никому, ничьим слезам не верьте,
Ничьим словам не верьте - ни славе, ни хуле.
Один и тот же лик у жизни и у смерти
В любые времена и на любой земле.

Есть только Высший суд, и только личный опыт:
Натруженные стопы, морщины на челе,
Надежд или молитв срывающийся шепот
В любые времена и на любой земле.

От перемены мест меняются пейзажи,
Занятия и даже продукты на столе,
Но близкие мои любимы мной все так же
В любые времена и на любой земле.

Что в сутолке Москвы, что в буйстве Тель-Авива
Судьба неторопливо качает на крыле.
А, значит, можно жить, и можно быть счастливым
В любые времена и на любой земле.

Е. Бачурин "Первому менестрелю"

Скажи, скажи, мой брат, зачем сто лет подряд
Ты не приемлешь общего веселья?
Всему своя пора, но снова, как вчера,
Высокий голос твой оправдывает землю.

Пр. Душа который год, как дудочка, поет, -
И кажется, что праздник будет вечен.
Вот только у певца счастливого лица
Не увидать никак, хоть Богом он отмечен.

Скажи, скажи, мой свет, виновен ли поэт
За то, что совестью терзается всечастно.
Не укротить содом ни словом, ни пером,
Тем более, когда оно прекрасно.

Пр. Душа который год, как дудочка, поет, -
И кажется, что праздник будет вечен.
Вот только у певца счастливого лица
Не увидать никак, хоть Богом он отмечен.

Скажи, скажи, мой друг, неужто замкнут круг,
Где наша участь, как арена, нестерпима.
И вот в неравный бой выходим мы с тобой,
Как гладиаторы времен упадка Рима.

Пр. Душа который год, как дудочка, поет, -
И кажется, что праздник будет вечен.
Вот только у певца счастливого лица
Не увидать никак, хоть Богом он отмечен.