Заявки - архив интернет-конкурса

Необычайным я пареньем
От тленна мира отделюсь,
С душой бессмертною и пеньем,
Как лебедь, в воздух поднимусь.
В двояком образе нетленный,
Не задержусь в вратах мытарств;
Над завистью превознесенный,
Оставлю под собой блеск царств.

Не заключит меня гробница,
Средь звёзд не превращусь я в прах;
Но, будто некая цевница,
С небес раздамся в голосах.
Лечу, парю — и под собою
Моря, леса, мир вижу весь;
Как холм, он высится главою,
Чтобы услышать богу песнь.

Со временем о мне узнают:
Славяне, гунны, скифы, чудь,
И все, что бранью днесь пылают,
Покажут перстом — и рекут:
«Вот тот летит, что, строя лиру,
Языком сердца говорил,
И, проповедуя мир миру,
Себя всех счастьем веселил».

Необычайным я пареньем
От тленна мира отделюсь,
С душой бессмертною и пеньем,
Как лебедь, в воздух поднимусь.

Маленькое скерцо
в сердце
стук-тук.
Распахнулась дверца,
слышишь,
друг? Друг,
приходи, не мешкай.
Время –
тик-так –
разбросало вешки
судеб
не в такт…
Что-то
не так.

Ты со мной простился.
Слышишь,
набат –
колокол взбесился,
стонет
Арбат.
Яркие витрины,
будто
костры.
Счастья именины
были
просты…
Про-
шли…
Про-
сти.

Ах, любить немножко –
грех-то
большой.
Скатертью дорожка!
Я – за
душой,
что летит – не глянет –
будет
расти.
Душу не обманет
слово –
мой стих.
Ле-
ти…
Про-
сти.

Маленькое скерцо
в сердце
стук-тук.
Распахнулась дверца,
слышишь,
друг? Друг,
приходи, не мешкай.
Время –
тик-так –
разбросало вешки
судеб
не в такт…
Будет
Всё так.

= = = = = = = = = = = =

партия гитары - Алексей Бобылёв

Мой домик пахнет тишиной
И белым вишенья цветенья,
И ждёт душистое пшено,
Давно привыкнув к угощеньям
Моя синица. С ней клюют,
Слетевшись, остальные птахи…
А в лопухах нашли приют
Другие запахи и страхи.

А от соседки молодой
Так пахнет мятными чаями,
Зовёт на речку за водой,
На вёдрах солнцами качая.
Чуть обожду, пока пчела
Цветы моих оставит лилий,
Что, раскалившись добела,
По саду аромат разлили.

С опаской ветку волшебства
Срезаю я рукой смятенной, –
Цветок так полон естества,
Что пахнет, кажется, Вселенной,
Он в вазе обретёт покой
Под тем же знаком Зодиака,
Где мир пропах живой строкой
Ахматовой и Пастернака.

Мой домик пахнет тишиной…

- - - - - - - - - -

Партия балалайки - Андрей Васильев

Балалайка немногострунна,
Восприимчива к тишине,
И настроить её нетрудно,
Если птицу расслышать в ней.

Лишь коснутся ладоней тени
Самой звонкой её струны –
Неизведанным восхищеньем
Будут звуки озарены.

На соседней гудьба поглубже:
Растревоженная гульбой,
И смешит, и слезами душит
Нарастающая любовь.

Ей последняя равнозвучна,
Но иные слова поёт:
Заметая напев минувший,
За любовью обман идёт.

Балалайка немногострунна,
Но всеслышащая она:
Жилы в дрожь, и поёт колдунья
Восхищенье–любовь–обман.

*** Партия гитары - автор песни.

http://www.stihi.ru/2014/01/09/4848

Что-то вьюга воет -
Как больной младенчик.
То-то сердце ноет -
Ледяной бубенчик,

Ледяной бубенчик -
Заморозок мяты,
Петушок-леденчик,
В кулачок зажатый,

Петушок-рубинчик,
Всех детей защитник,
Кровяной графинчик,
Всех страстей лафитник!

Вот как дерну пробку,
Да наполню стопку,
Да плесну в растопку
На бумажек стопку,-

Запоет, как пташка,
Каждая бумажка,
Раскаляясь тяжко,
Как в крови рубашка.

И поляжет телом
С огнестрельной дыркой
Там, где вечность в белом
С голубой пробиркой,

Там, где вечность в белом
Так дрожит над целым,
Что кладет былинки
Спинками в простынки!

Ведь и там, где густо
Без былинок - пусто,
Потому я нянчим
Колыбель искусства,

Где орет несыто
Сущая былинка,
А нужна ей только
Последняя кровинка,

Да еще соседняя,
То есть предпоследняя,
То есть все включительно,
Что весьма мучительно!

Ай-да, ай-да зрелое,
Ты не часть, а целое.

(Для соблюдения авторских прав: журнал "Юность", 1975, No 7, стр. 37-38)

Над серебром заснеженных полей,
над белою безмолвною равниной
звон бубенцов послышится старинный,
когда раскинет звёзды Водолей.
И я рванусь к тебе былая Русь
всей памятью, всей болью, всей печалью,
мне журавли под осень прокричали,
что я по снегу к матушке вернусь.
Гони, ямщик, я не жалею слёз.
Пускай же тройка скачет, скачет, скачет.
Вон - жемчуга на веточках берёз
слезами стынут, небо - тоже плачет...

В моей больной поруганной стране
опять дела разбойные творятся,
и нету сил юлить и притворяться,
что всё "путём", что всё по нраву мне.
Гони, ямщик, я не найду ответ,
Я перестану плакаться над прошлым,
и санный след серебряной порошей
укрыт надёжно, и возврата нет...
Горите, звёзды, я услышать смог
всей кровью зов таинственный и древний,
и я скачу, вдруг вспыхнет огонёк,
в какой-нибудь заброшенной деревне,
над серебром заснеженных полей,
над белою безмолвною равниной.

= = = = = = = =

партия гитары - Алексей Бобылёв
партия балалайки - Андрей Васильев

Сгущаются чёрные тучи,
От боли душа холодна.
Любовью меня ты не мучай,
Уж лучше я буду одна.

Не в силах понять, что ты хочешь?
И ликом печальным луна
Мне дарит бессонные ночи…
Уж лучше я буду одна.

Когда-то любовь опьянила,
Теперь не хватает вина,
Забыть не могу тебя, милый…
Уж лучше я буду одна.

Разорваны пёстрые маски,
И выпит бокал мой до дна.
К чему мне терзанья и сказки?
Уж лучше я буду одна.

Любовь не проходит, и всё же
Разлука близка. Чья вина,
Что вместе остаться не можем?
Уж лучше я буду одна.
Мы вместе остаться не можем.
Уж лучше я буду одна.

- - - - - - - - - - - - - -

партия гитары - Алексей Бобылёв
партия балалайки - Андрей Васильев

Песня состоит из двух стихотворений Марины Цветаевой

1. Я – страница

Я – страница твоему перу.
Все приму. Я белая страница.
Я – хранитель твоему добру:
Возращу и возвращу сторицей.
Я – деревня, черная земля.
Ты мне – луч и дождевая влага.
Ты – Господь и Господин, а я –
Чернозем – и белая бумага!

2. Так высоко

Так, высоко запрокинув лоб,
– Русь молодая! – Слушай! –
Опровергаю лихой поклёп
На Красоту и Душу.
Над кабаком, где грехи, гроши,
Кровь, вероломство, дыры –
Встань, Триединство моей души:
Лилия – Лебедь – Лира!

Я от гула оглох, в стаде переполох,
Бьётся паника ломом в набат!
Опустившим бразды, на издох и под вздых!
За свободу виною распят...

Где пустые советы? Пали ветхозаветным,
Без вопросов оставив ответы.
Соловьям, да под вечер, да на органы печень...
Я вчера не дожил до рассвета.

- "Вроде телом не старый?" - налегли санитары,
Их над прахом творились обряды,
А душа не успела... и в безвольное тело
Грозовые вонзались разряды!

Пробудившийся зверь - я с рассветом воскрес,
Я в хотеньях теперь стал разборчив и волен!
То ли ветер качал за язык благовест,
То ли ворон встречал с колоколен?

Кто тут силу заглавил, правил миром без правил?
Я ужо на решения скорый!
Я отвечу на травлю, только плечи расправлю...
"Лягушонок"? Но ныне матёрый!

У заснеженных скал я свободу распял,
Не метался, как заяц петляя по полю...
Мою серую стаю здесь теперь уважают
За железную, вольную волю.

Доплакана свеча.
Оборванная нить,
Что для Судьбы в клубок
Пыталась Макошь свить.
Оборванная нить,
Не сыгранный аккорд,
А так хотелось жить,
Но не хватило слов!

Соколиный крик и вороний грай,
Камень трёх дорог - стой и выбирай!
Дым пожарища с ветром слышится.
В горле ком застыл, ненадышаться.

А след беды размыт.
Водой из родника
Я покидаю скит -
Мой замок из песка.
Домина у дверей...
Сейчас угаснет крес
И кони понесут меня
Туда, где Вещий лес.

Зов ночной совы и полна луна...
В след её идти? – Жизнь предрешена.
Меч скользнёт змеёй, звон заслышится,
Надышаться мне, не нады'шаться

Оборванная нить,
Не сыгранный аккорд,
Хотелось бы пожить,
Но не осталось слов...
Отплакала свеча,
Её дотлела нить!
Всем, павшим от меча,
Спешу глаза закрыть.

Бой закончился и в ковыль прилечь,
Где травой сырой вытирали меч,
Блеск полночных звёзд - свет колышется,
Отдышаться мне, не нады'шаться.

Соколиный крик и вороний грай,
Камень трёх дорог - стой и выбирай!
Меч шипит змеёй, громы слышатся,
Конь копытом бьёт, ненадышится.

Провожал окрест
От родимых мест
Потерявшим цели
У святой купели
Взваливали крест,

По рецепту ртуть
Пролагавшим путь,
Чтобы хоть на миг
В бездну заглянуть
Факелы из книг...

Правду тех страниц
Знать не суждено
Им, упавшим ниц,
Не поднявшим лиц,
Познающим дно.

И нету смысла
В знаках, звуках, числах,
Где миром правит выстрел
Правды больше нет!

И всё, что взято силой
Уж не вложить в могилы,
Чадят во тьме светилы
Им веры больше нет!

Из креста поленья... -
Обещали царство!
Павшие в мытарство
Познают смирения
Горькие ступени.

У раскрытых врат
Обернись назад -
Нету у Луны
Чёрной стороны,
То из бездны взгляд.

Здесь иное мнение
Сковывает страх,
Чьё-то отражение
На Луне в затмение -
Путь из праха в прах...

И нету смысла
В знаках, звуках, числах,
Где миром правит выстрел
Правды больше нет!

И всё, что взято силой
Уж не вложить в могилы,
Твердят во тьме терпилы
Что чувства больше нет!

Но зная, что идёт Ра свет,
Введёт запрет на серый цвет,
Что брызнут краски у зари
И вспомнишь: ты рождён в любви!

Проявят вспышки яркий свет
Эмоции рождая всплеск,
Оставит разноцветный след
В глазах двоих надежды блеск.

Он звёзд с небес не доставал,
Не понимал: - А надо ли?
Он только шапку подставлял,
И звёзды в шапку падали.
Пурга весёлая мела
И веселила душу,
Но шапка стала тяжела,
K тому же мёрзли уши.
На перекрёстке трёх дорог
При сумрачном рассвете
Он звёзды высыпал в сугроб,
А место не приметил.

Поступков наших череда
Порой не в нашей власти.
Пришли беда да не беда,
Но всё же не несчастье.
Стараясь отогнать беду,
Вернуть былое чтобы,
Решил он отыскать звезду,
Зарытую в сугробы.

Но здесь ему не повезло,
Всё стало так не просто:
И перекрёсток замело,
И где тот перекрёсток?
Какой тропой он шёл тогда,
Весёлый и усталый?
Он шапку снял,
Чтобы звезда
Опять в неё упала.
Хрустел снежок, светил восход
Сквозь пелену метели,
А звёзды вмёрзли в небосвод
И падать не хотели.

Осилив путь, начертанный судьбою,
Кладу на латы с головы шелом.
Я проложу на картах, пред собою
По жизни след, где мчался напролом.
Любимец муз, лети скорей по полю,
Покуда трепет чувства не угас,
Я запишу... Нам Русь дарует волю,
Неси меня, крылатый мой Пегас!

Сомнений путь - две стороны медали:
Любви блаженство, похоти накал -
Живую мысль заключал в скрижали,
Мой гордый Гений в камне высекал.
Всё внесено: падения и взлёты,
Голгофа, путь на пьедестал...
Уж стиснуты страницы в переплёты,
Уж засверкал на титуле кристалл.

Но смерть, круша, что было целым,
Придёт, когда её наступит срок...
Всплакнёт душа, прощаясь с телом,
Что помогало ей познать урок.
И улетит, как пчёлка с медоноса
В тот вещий лес, где Рода вьётся рой,
Несёт нектар - ответы на вопросы
Отечеством в Явь посланный герой.

О, этот мир, где смысл не в почёте
Наследие мыслителя прими.
На рваный мрамор цифры не по счёту,
Границы жизни вязью окайми!
Печатный шрифт убьёт мой почерк.
Меж дат не жизнь, а только прочерк?
Я не песчинка, что сдувает вечность,
Мне между дат поставьте беЗконечность!

Посвящается жертвам теракта над Синаем

На большой планете одно солнце светит -
Так устроена земля:
Где – то обжигает, где-то снег не тает -
Лёг на убранных полях,
Птицы сбились в стаю, снова улетают
Клином, в тёплые края.
Поля
Покинет, эшелон свой знает белый клин.
Земля
Под снегом засыпает до весенних льдин.
Лишь след
Инверсии застыл чертою длинною
В просвет
Меж облаков, за стаей журавлиною.
Курс над облаками, с белыми боками
Клин стрелою на юга
Пущен, дом покинув, только дует в спину
С дома. Стылая пурга
Потеряет иней на ветрах пустыни:
- Тут чужие берега!
Куда
Привёл вожак свой клин, где кущи райские?
Когда
Гремят в разрывах мин - не грозы майские!?
Война
Пришла для всех, кто был в пустыне каменной.
Вина
На тех, кто свой успех стяжал из пламени!
Стали птицы целью, души их в тоннели
Неоконченной судьбы.
Возвращают стаю, после посчитают…
Взмоют белые «горбы»,
В путь обратный лягут и несут трудяги,
Скорби полные, гробы
Туда:
КомпАс укажет ветру верный путь домой.
Всегда
"На Русь" - движенье к свету летом и зимой,
Им в след
Вспорхнёт, расправив крылья голубиные,
Просвет
Сквозь облака пробьёт душа невинная.
Поля
Окинет взглядом поредевший клин.
Земля
Всегда услышать рада гром весенних льдин.
И след
Инверсии простыл, и снег растаял...
Рассвет
Опять придёт, для журавлиной стаи.

Убежала бусина с нитки суровой,
Побежала бусина дальней дорогой.
Как же ты о бусине не спохватилась?
Укатилась бусина… Укатилась…

Завяжи на нитке узелок на память,
Погляди с улыбкой — если грустно станет -
В этом месте ниточки всё и случилось.
Укатилась бусина… Укатилась…

Убежала бусина с нитки суровой,
Побежала бусина дальней дорогой.
Вся судьба на ниточке крепко держалась,
Только эта бусина… Экая жалость…

Колыбельная Жуков Г.
1. На какой-то ветреной-ветреной дальней планете
Привязалась девочка к ветру, а он — только ветер.
Только буйный ветер — как хочешь его обнимай.
Налетит, нашепчет — как хочешь его понимай:
«баю-бай... баю-бай...»
Уж не знаю, что там с тем ветром у ней получилось.
Не случилось что-то, а может быть, что-то случилось.
Потерялся ветер. И с ветром такое бывает.
Непонятно только... Но кто их — ветра — понимает?

И не знаю, что там — в безветрии — ей не хватало,
Только эта девочка — ветреной девочкой стала.
Все искала ветер, шептала в похожие спины:
— Обернись, мой ветер! — А он обернется мужчиной.
2. Как-то пролетала сквозь облако с тайной улыбкой —
Привязалось облако к девочке тайною ниткой.
(Просто улыбалась — по ветру — иль так, без причины).
Привязалось облако ниточкой из сердцевины.
Вот такая музыка: девочка — облако следом
Августином — голубем — ангелом — просто соседом.
Обнимать пыталось. Да облаку — как обнимать?
Понимать пыталось. Да девочку — как понимать?
Напевает что-то... Как хочешь ее понимай:
«баю-бай... баю-бай...»

Круглая дата

Аккуратно по чертежу
Подоспела круглая дата.
Неминуемо в зиму вхожу,
И опять я бреду куда-то.

По осенней листве шел вчера,
А сегодня она уже зимняя.
Летом вышел я в путь со двора,
Ах, какая ж, дорога, ты длинная.

Оторвали меня ото сна
Кучерявые звонкие посвисты.
Оторвала девчонка одна,
Я бреду в край подвижный, сноровистый.

Только вдруг потерял колею.
Не попал я до срока на станцию.
И запел кто-то песню мою,
А я зимнюю выбрал дистанцию.

И пою я песнь не свою,
Я отвык от законного праздника
Стою на краю, 01.12.00.
И надеюсь на сына проказника.

Ненасытная пасть

За окном дождь,
В небесах молния,
Страх в душе и апатия полная.
Зов от Господа,
Или крах в делах –
В небесах молния, гром в небесах!

А перед лбом зеркало, на пути псы,
В головах тренькают тени попсы.
А где-то там облако борется с тучей,
Повело волоком – ревность мучит.
И сказало добро темноте ленивой:
- Ну что, может быть, померяемся силой?

А за окном дождь.
А в небесах гром.
А за дверьми гроб,
А в нем больной лоб.
Колоколов звон.
Костей больных хруст.
Кругом смрад, вонь,
Карман с дырой пуст.
Застанешь ночь дома,
И в долгий путь днем.
Без стука, без взлома
Зардело тело огнем!

Обросло щетиной сало на масле,
Затянуло тиной недалекое счастье.
Будоражит рассудок глубина наследства,
Далека наука от счастливого детства.

С тала выть удача, на бродягу батрача,
Стала ныть фортуна в лапах вражьего кума.
Что-то стало не так. Перекрасили стяг,
Перекрасили в белый, красно-синий цвет.
И не спит кабинет, а кругом сто бед,
И звонит звонарь пригубить обет. *93.

Пришли мне свой привет
Вселенные две дрогнут
Звезды разбросав

Пришли мне свой привет
Расстояния иссохнут
Дороги оброня
Пришли мне свой привет

Пришли мне свой привет
Почти руки касаясь,
Ты здесь, ты рядом,
Ловлю уже твой взгляд
Ловлю твои смешинки
И вальс их как снежинок
Улыбками кружит нас
А ночь взорвал рассвет
Когда сквозь схемы,
символы и точки,
спешку электронов
пришлешь мне свой привет

За каждым словом
Улыбки ярче солнца
Из под руин рутины
Ожидания гранитного
выхватит как краном
меня
Почти что бездыханным
Когда напишешь ты

Я жду
не отрывая глаз и даже не моргая
для сна не досягаем
когда же ты, когда же

напишешь
простое сообщение
Как семь дней с сотворенья
Чудесным станет мир

Когда напишешь ты

И вздрогнет гадкий гаджет
Мучавший молчаньем
и через край льет счастье
Когда напишешь ты

Привет
Когда напишешь ты
Чудесным станет мир

Ей всего 24, не нужна ей квартира,
Миллиарды или кабриолет.
Ей не нужно петь романсы,
Посвящать стихи и танцы,
Творчеством по горло сыта на век.

Простая история, нет в ней аллегории,
Ее несложно понять.
Нет загадок, подтекста, волшебного средства,
Не надо голову ломать-

Она хотела цветы..

Она хотела цветы..

Тротуары мокрых улиц, снегом белым затянулись,
До весны четыре месяца ждать,
А так хочется с постели, встать,
Открыть окно и двери,
Ароматы полной грудью вдыхать.

Простая история, нет в ней аллегории,
Ее несложно понять.
Нет в мире секрета проще, чем этот,
Который стоит вам знать:
Дарите девушкам цветы.

Сквозь дыру в потолке -
солнце в детской руке,
сквозь дыру в потолке -
облака вдалеке,
сквозь дыру в потолке -
пляшут буквы в строке,
и хихикают-тикают стрелки.

Сквозь дыру в потолке -
борода в молоке,
сквозь дыру в потолке -
грусть бежит по щеке,
сквозь дыру в потолке -
в бирюзовой реке
щурит небо глазастые щелки.

Припев:
Дыра в потолке снова манит сиреневым небом,
а я до него не могу дотянуться-достать,
и вся моя жизнь – смешная бумажная небыль,
которая длится, пока её не устанут листать.

Сквозь дыру в потолке -
пальцы вязнут в песке,
сквозь дыру в потолке -
вечность на волоске,
сквозь дыру в потолке -
тень по шею в муке
клеит звёзды на вечер бумажный.

Сквозь дыру в потолке -
кот мурлычет в мешке,
сквозь дыру в потолке -
в ночь в одном башмаке,
сквозь дыру в потолке -
без вещей, налегке
и душа улетает однажды.

Перелётные деревья

Я сажаю во дворе
в перекопанную землю
перелётные деревья,
поливаю из ведра.
Пусть они ещё птенцы
и, пока деревья дремлют,
снятся им дожди и звёзды
неисследованных стран.

Но однажды на рассвете
небывало хмурым летом
или, может, на закате
знойной жаркою зимой
все они расправят крылья
и, поймав попутный ветер,
оторвутся от планеты
и покинут шар земной.

А, быть может, не покинут,
и вперёд на три столетия
улетят они в иные,
золотые, времена,
а когда назад вернутся,
будут видимы лишь детям,
мы придём к деревьям с сыном
собирать их семена.

Мы придём к деревьям с дочкой,
будем их любить – и крылья
нам тогда они подарят
деревянные свои.
Перелётные деревья
я сажаю в пыль – и былью
прорастают птицы эти
и поют, как соловьи.

А мне достался ангел пожилой.
А мне достался ангел обветшалый.
В окно моё вечернею порой
Стучится он, как путник запоздалый –
И я, признаться, сам уже привык
Смотреть в часы закатного бессилья,
Как пьёт свой чай седеющий старик,
Сложив в углу потрёпанные крылья.

Мы вместе смотрим выпуск новостей.
Мы чувствуем, как осень наступает.
Наш зыбкий мир ребяческих страстей
В глазах его небесных утопает.
Возможно, он устал на нас смотреть.
На солнце его крылья обгорают.
Возможно, он хотел бы умереть,
Но ангелы, увы, не умирают.

И терпит всё мой ангел пожилой,
Порхая надо мною светлой тенью.
Шуршат столетья за его спиной,
Завидуя его долготерпенью.
Быть лёгким – нелегко в наш грузный век –
Шутя овладевая высотою…
И дьявола змеиный интеллект
Теряется пред нашей простотою…

В этом городе… без имени… без времени…
без запаха… без голоса…
без прелести…
в этой чёрно-белости
я вижу лишь одно
цветное пятно –
тебя… тебя… тебя… -

Как ты проходишь стороной
как пароходик чужой,
всё не причаливаешь,
всё чудишь,
но я не отчаиваюсь –
я знаю,
когда ты загудишь, загудишь, загудишь…

Загудишь всеми трубами,
Запоёшь всею палубой,
Капитулируя парусами грубыми
И гудками повышенной жалобы.

Ты найдёшь в темноте дебаркадер мой,
Ты прикрепишься всеми швартовами,
Ты прошепчешь «ну, здравствуй, мой герой! –
Спасибо тебе, что ждал меня… что нашёл меня

в этом городе… без имени… без времени…
без запаха… без голоса…
без прелести…
в этой чёрно-белости
я видел лишь одно
цветное пятно –
тебя… тебя… тебя… -

и навек жёсткой ниткою связаны,
поплывём мы по Волге по Каспию
да по морю по самому Красному,
каждый день открывая по-разному

и не будет ни шторма, ни облачка,
только счастья открытая форточка,
да любви удивлённая мордочка
и вдали зелёная… звёздочка…

В этом городе… без имени… без времени…
без запаха… без голоса…
без прелести…
в этой чёрно-белости
я вижу лишь одно
цветное пятно –
тебя… тебя… тебя…

ГРАНАТОМЁТ

эта песня написана по тайному заказу Министерства обороны. Рекомендована для внутреннего использования в театре Советской армии и военно-морского флота совершенно секретный текст с элементами взрывной рекламы

Нам для новой постановки
Стали выдавать винтовки
Но ведь я ж не идиот –
Дайте мне гранатомёт!

Коль объявлена охота,
Как же без гранатомёта?
Винни-пухи любят мёд,
Ну а я – гранатомёт!

И для сна и для полёта
Круче нет гранатомёта
И в жару и в гололёд
Лучший друг – гранатомёт!

Нереальная работа
Гнать с болота бегемота
А навёл гранатомёт –
Бздыщщщ – и где он, бегемот?

Даже Гёте в Дон Кихоте
Думал о гранатомёте:
Ведь не зря ж в финале он
Фауст зарядил патрон

Лев Толстой в войне и мире
Знал как дважды два четыре
Кто на Русь с мечом придёт –
Всех порвёт гранатомёт!

А студент один со скуки
Грохнул бабку из базуки
Даже Мышкин идиот
Всюду брал гранатомёт.

И Чапаев на тачанке
Смело пёр на вражьи танки:
Как тачанку развернёт,
Как рванёт гранатомёт

А слыхали вы Армстронга?
Как он джаз лабает звонко? –
Обалденно в каждой ноте
Соло на гранатомёте.

В этом сложном мире, братцы,
Без гранат не разобраться!
Медсестра, готовьте йод -
К нам идёт гранатомёт!

Встану я с гранатомётом
У соседского окна.
Если кто-то вякнет что-то –
Бздыщщщ– и сразу тишина!