Заявки - архив интернет-конкурса

Всё, что будет, придёт из прошлого,
То, что было, уже прошло.
Настоящее - время сложное,
Миг и нет его, но назло
Мы с судьбою своей пререкаемся,
Мол постой, не гони, не спеши...
И за миг успеваем: влюбляемся,
Проживаем его от души.

Миг проходит, но где-то в памяти
Остаётся порой на век!
Перед ним мне не стыдно каяться:
Он же Бог - я же человек.
На коленях стою безропотно,
Да и незачем мне роптать,
Лишь молюсь об ушедших шёпотом,
Чтоб вернулись они... как знать.

Наша жизнь состоит из памяти,
Коли нет, так и жизни нет.
Мы бывает скользим по наледи
В темноту, но мгновений свет
Помогает вернуть устойчивость,
Не уйти в роковую даль,
А малышка играет в песочнице,
Ей ещё никого не жаль.

Утром по городу поступью вялою
Странный идёт гражданин.
Весь он оборванный, с мордой помятою,
Пёс ковыляет за ним.
Старый измученный, ухо оторвано
И перебитый хребёт,
Тело всё скрючено, мутный взгляд в сторону,
Всё же куда-то ползёт.

Ну и картиночка, день начинается,
Кажется, как-то не так.
Мысль моя ниточкой тоненькой кается,
Что виноват я… пустяк.
Тонкая ниточка будет оборвана
В теле грядущего дня,
И через ситечко жизни нескромности
Знаю, продавит меня.

Напрочь из памяти выбьет страдания:
Нет для убогих картин.
И пониманье чужого отчаянья
Выбьет… И я не один.
Бродим мы мимо страданий и горестей,
Лишь на мгновенье порой
Как-то так криво мы милость для совести
Бросим кривою рукой

И лечу по годам быстротечно, ощущая момент бытия! Ясен перец, в свободный… поздравить-то себя среди друзей захотелось отчего-то:))

Ты – моя гитара, пой, моя гитара,
Пой о жизни лучшей, не стесняйся, пой.
Пой моя гитара, мы с тобою пара,
Нас с тобой свёл случай, вот о нём и пой.

Пролетали годы, счастье и невзгоды
Мы встречали вместе, милая, с тобой.
Звёзды-небосводы, сквозь глубины броды,
И дурные вести слышали порой.

Жизнь мелькает в лицах и порою снится
Нам с тобой, гитара, очень странный сон,
И тогда Жар-птица вновь в руках синицей,
И звучит в подарок дивный перезвон

Голосов ушедших из времён прошедших,
Будто бы реально вновь все собрались.
Пламенеют свечи снов тех дивных вещих,
Мысль ли материальна, иль диктует высь.

Струны-переборы, споры-разговоры
Были, есть и будут, пока ты со мной.
Звук мне каждый дорог, гоню мыслей ворох,
Но идёт по кругу жизнь сама порой.

Ты – моя гитара, пой, моя гитара,
Пой о жизни лучшей, не стесняйся, пой.
Пой моя гитара, мы с тобою пара,
Нас с тобой свёл случай, вот о нём и пой.

Один давно без места жительства -
Другой по ближним адресам,
А третий, бывший положительный,
Теперь как кукла без лица.
Четвёртый, может быть он пьяный был,
Весь день на улице орал,
А ночь пришла — вообще он волком выл,
Как конь по городу скакал.
 
Мы принимаем без сомнения,
Что «е равно эмцэ квадрат»
Что единицей измерения
Бриллиантов взят один карат,
Что проткнут весь наш слой озоновый
И рядом чёрная дыра,
И что не люди мы, а клоуны,
А наша жизнь — всего игра.
 
Всё это было лишь вступление...
Теперь скажу по существу:
Я не считаю преступлением
Сжигать осеннюю листву,
Я не считаю наказанием
Потом на том костре сгореть,
Такое вот, друзья, признание,
Вот так хотел бы умереть.
 
Мы в мир пришли в пятидесятые,
Вот только кончилась война,
В нее играли мы ребятами,
Алела флагами страна,
О Боже, как же отцы верили
Тогда в свою кпсс...
Она же их жестоко мерила:
На штуки — а порой на вес.
 
Промчались вмиг шестидесятые,
Гагарин в космосе и мы,
Еще сопливые, лохматые
Гордимся подвигом страны.
От первых звездочек и галстучков
До комсомольского значка,
И от девчонок в белых фартучках
До клятвы в дружбе на века.
 
И потекли семидесятые,
Пусть говорят, что был застой,
А мы любовь свою не прятали,
Ушли из жизни холостой,
Страна тогда нам БАМ придумала,
Афган за БАМом по пятам,
Холодной вьюгой в душу дунуло,
Лед и поныне лежит там.
 
Восьмидесятые нагрянули,
Нас перестройкой одарив,
Страну, истерзанную ранами,
На обсужденье предъявив,
И стал народ бы их залечивать -
Чернобыль руки обломал...
То преступленье против вечности,
Но сатана там правил бал.
 
Прошли лихие девяностые,
Где вор- приличный человек,
Где джипы мощные двухосные
Являются мерилом всех,
Где у руля большой компании
Сидит простой рецидивист,
Где ни рубля не значат знания,
На трех шестерках кричат «вист».
 
Вот новый век пришел уже в страну
И новых планов громадьё,
Для тех из нас, кто проиграл войну,
Дай Бог иное бытиё,
Но, все же, знаю, через триста лет,
Вновь если жить придется мне,
Смогу тогда увидеть новый свет
В моей сияющей стране.

Нулёвки канули невнятные,
А воз стоит и ныне там.
Страну от нас куда- то спрятали,
С удачей счастье пополам,
Разворовали, разбазарили,
Расколотили на куски,
И дальше валят всё на Сталина
И от народа — далеки

Мы продолжаем жить в ...надцатом,
Нам светят новые мечты.
Такие были и в семнадцатом…
Подобие? Но только ты
На честь и правду не рассчитывай,
Они уж проданы давно:
Променяны на тупость сытую,
А по другому — западло.

Один давно без места жительства -
Другой - по ближним адресам...

Звезда сорвалась из созвездия
И бросилась стремглав к Земле.
Он балансировал на лезвии,
Жил то в добре, а то — во зле.

Звезда пронзила небо трассою,
А он успел лишь загадать
Желание, вдвойне опасное:
Эх, мне бы только не упасть
Во зло, порезав ноги бритвою,
Или в беззубое добро…
Он балансировал в открытую
На лезвии… Но вышел срок.

Нет, не сбылось его желание,
Совсем звезде не до него,
И пополам, с душой израненной,
Он развалился… для чего
Он балансировал на лезвии,
К чему была ему звезда?
Сидела лучше бы в созвездии,
А, может быть, звезда не та…

Пусть дальше с неба звёзды валятся,
А мы с тобой на острие!
Их много, звёзд, да что им станется?
Но… повезёт, возможно, мне!

Звезда сорвалась из созвездия
И бросилась стремглав к Земле.
Он балансировал на лезвии:
То жил в добре, а то — во зле

Звезда пронзила небо трассою,
А он успел лишь загадать
Желание, вдвойне опасное:
Эх, мне бы только не упасть
Во зло, порезав ноги бритвою,
Или в беззубое добро…
Он балансировал в открытую
На лезвии… Но вышел срок.

Нет, не сбылось его желание,
Совсем звезде не до него,
И пополам, с душой израненной,
Он развалился… Для чего
Он балансировал на лезвии,
К чему была ему звезда?
Сидела лучше бы в созвездии,
А, может быть, звезда не та…

Пусть дальше с неба звёзды валятся,
А мы с тобой на острие!
Их много, звёзд, да что им станется?
Но… повезёт, возможно, мне!

“Детство проходит», - так думают многие люди,
Но ошибаются: вовсе оно не болезнь.
Детство внутри нас всегда было, есть, да и будет, -
Вот вам пример: взрослый дядя на дерево влез,

И оттуда он кричит,
Что прекрасен сверху вид,
И в душе его огонь любви горит.

А вот по улице шествует толстая тётя,
Классик увидела, вроде бы детский пустяк.
Прыгает так, вы от смеха, увидев, умрёте,
Да ладно вам всем — вы и сами бы сделали так.

Наступила на черту,
И на эту, да и на ту,
Но смогла осуществить свою мечту.

Много примеров, их столько, что не перечислить,
Детство играет… порою совсем невпопад.
Может быть это и странно, но так вот я мыслю,
Что каждый взрослый внутри себе детскому рад.

Для того, мои друзья,
Эту песню спел вам я,
Чтоб вы вспомнили, что детство в нас не зря.

Я ночью однажды встретил идущего в никуда.
Вопрос. Он мне так ответил: - не в том, брат, моя беда.
Подумаешь, что нет цели — на цель мне давно плевать,
А если на самом деле — нет смысла её искать,
Нет смысла её искать.

Беда в том, что нас так много до звона внутри пустых,
Я раньше просил у бога, теперь же сжёг все мосты.
И вот по казённым трассам иду в это «никуда»
С закрытым лицом под маской — так буду идти всегда,
Так буду идти всегда.

Тебя я зову с собою, я вижу: ты тоже раб,
Глаза твои бьют тоскою — ты думаешь я не прав?
Тогда почему же ночью вопрос мне дурной задал?
Считаешь, что правильный очень? Я взял и считать перестал.
Я взял и считать перестал.
Я взял и считать перестал.

Облака плывут, облака,
Не спеша плывут как в кино.
А я цыпленка ем табака,
Я коньячку принял полкило.

Облака плывут в Абакан,
Не спеша плывут облака…
Им тепло небось, облакам,
А я продрог насквозь, на века!

Я подковой вмерз в санный след,
В лед, что я кайлом ковырял!
Ведь недаром я двадцать лет
Протрубил по тем лагерям.

До сих пор в глазах — снега наст!
До сих пор в ушах — шмона гам!..
Эй, подайте ж мне ананас
И коньячку еще двести грамм!

Облака плывут, облака,
В милый край плывут, в Колыму,
И не нужен им адвокат,
Им амнистия — ни к чему.

Я и сам живу — первый сорт!
Двадцать лет, как день, разменяв!
Я в пивной сижу, словно лорд,
И даже зубы есть у меня!

Облака плывут на восход,
Им ни пенсии, ни хлопот…
А мне четвертого — перевод,
И двадцать третьего — перевод.

И по этим дням, как и я,
Полстраны сидит в кабаках!
И нашей памятью в те края
Облака плывут, облака.

И нашей памятью в те края
Облака плывут, облака…

Одуванчики, да одуванчики,
Зажелтело всё поле моё,
И я вспомнил, как маленьким мальчиком
Плёл венки… плёл венки для неё.
Для неё, для мамули, для мамочки
Плёл веночки из жёлтых цветков,
Приплетая к ним разные травочки,
Вспоминаю… и нет больше слов.

Никогда больше в жизни не пробовал
Заплести снова жёлтый венок.
Превратился в мужчину я строгого,
А тогда… а тогда всё я мог.
Ах ты время, ты времечко странное,
Утекло, как сквозь пальцы вода.
Но сегодня я маму обрадую:
Заплету ей венок, как тогда.

И она улыбнётся, конечно же,
И наденет нарядный венок.
Не сорваться бы только на вираже...
Я смогу, если раньше я мог.
Одуванчики, да одуванчики,
Забелело всё поле моё,
Но в душе мы всегда просто мальчики,
Пока шепчем мы имя твоё.

Там где ты живешь, вновь идут дожди
От Днепра холодный дует ветер.
Я тебе звоню,-Что решила?-Жди.
Вновь я промолчу, а что ответить!?
Я тебе звоню,-Что решила?-Жди.
Вновь я промолчу, а что ответить!?

А что ответить? И зачем?
Когда ты все давно решила
Как в том далеком, октябре
Твой след листвою осень скрыла.
Забрала осень у меня
В тот год последнюю надежду.
Но я люблю тебя как прежде
От октября до октября...

Лучше ты тогда, просто расскажи
мне про Киев в царстве листопада.
И какие там осенью дожди
Только вот о нас, прошу не надо.
И какие там осенью дожди
Только вот о нас, прошу не надо.

Не надо лгать самим себе
Из двух судеб одной не будет.
Застынем каждый в своих буднях,
и с одиночеством в душе.
А твой красавец Киев спит.
Под мягкою листвой каштанов.
Ты повторяешь неустанно
-Любимый жди! Меня, ты жди!

А что ответить? И зачем?
Когда ты все давно решила
Как в том далеком октябре
Твой след листвою осень скрыла
Забрала осень у меня
В тот год последнюю надежду.
Но, я люблю тебя как прежде
От октября до октября…

Сон тебе расскажу, он приснился давно мне,
в нём все люди умеют как птицы летать.
Там нашёл я друзей, высоко в поднебесье,
наяву о которых не смел и мечтать.

Нет во сне этом зла, он пронизан надеждой,
там под ясной звездою парит город-храм.
Встретил там я тебя с безграничной душою,
беспредельно открытой прозрачным ветрам.

Только был то не сон, а Вселенская память,
город храм под звездою великой парит,
Но живём мы с тобой с негасимой любовью
здесь, под солнцем-звездою, а сердце болит.

Вот и апрель к нам,
беспечной походочкой,
Вновь подобрался,
проказник-апрель,
Помнишь, апрель,
запускали мы лодочки,
И мир казался
светлей и добрей.
Парус бумажный
на лодке, что ножичком
Выстрогал сам
из сосновой коры,
В лужах-морях
плыл, качаясь немножечко,
Сколько уж лет утекло с той поры.

А по утрам лёд
блестит - это здорово!
Как же непросто
кораблик пустить,
Коль поплывёт,
то кричали: "До скорого"
Нет, неразрывна
та в прошлое нить.
Парус бумажный
на лодке, что ножичком
Выстрогал сам
из сосновой коры,
Реял в волнах,
а всего-то немножечко
Лет пролетело с той давней поры.

Наши апрели
приходят торжественно,
Звонкой капелью
колотят в окно,
И из глубин
цепкой памяти девственно
Парус летит мой,
забытый давно.
Парус бумажный
на лодке, что ножичком
Выстрогал сам
из сосновой коры,
Пусть бороздит
снова лужи немножечко,
Вновь открывая нам детства миры.

Он называл её Лебёдушкой,
Она звала его Орлом.
Летали рядом, перо к пёрышку,
Он защищал её крылом
От Солнца, яростно палящего,
От ураганов и дождей.
Любил её по-настоящему,
Молился Господу о ней.

Война-война, судьба короткая
Досталась юному Орлу,
Под пулями обстрела плотного
Погиб, но мёртвому крылу
Всё ж удалось закрыть Лебёдушку,
Сберечь от шквального огня.
Она же долго, перо к пёрышку,
Рыдала, милого обняв.

Идут года — одна Лебёдушка,
Нет для неё других орлов.
Ей снится, будто перо с пёрышком
Парят в пространстве… здесь без слов.
Безмерна верность лебединая
И безгранична, и светла.
Любовь долга, как шея длинная...
И снова рядом два крыла.

Это было весною,
Зеленеющим маем,
Когда тундра оденет
Свой зеленый наряд.
Мы бежали с тобою,
От проклятой погони,
От проклятой погони,
Громких криков «Назад!»

А мы
По тундре, по железной дороге,
Где мчится поезд
«Воркута – Ленинград».
Мы бежали с тобою
От проклятой погони,
Чтобы нас не настигнул
Пистолета разряд.

Дождик капал на рыло
И на дуло нагана.
Вохра нас окружила,
— Руки вверх! — говорят.
Но они просчитались,
Окруженье пробито.
Кто на смерть смотрит прямо,
Того пулей не взять.

Я сижу в одиночке
И плюю в потолочек.
Пред людьми я виновен,
Перед богом я чист.
Предо мною икона
И запретная зона,
И маячит на вышке
Надоевший чекист

Подойду я к тебе сегодня
И скажу, что хочу любить
Этой ночью тебя. Свобода
Нам дана — и мы будем выть.

На луну эту полную подлую,
Что мешает свободно жить.
На такую безумно холодную,
Как же нам на неё не выть?

Выйдем в поле, там под сосёнкой
Примостимся — и морды вверх...
А потом ты родишь котёнка,
Если будет в любви успех.

Если облако скроет подлую,
Что мешает спокойно жить,
Что такая безумно холодная...
Мы должны — и мы будем выть.

И, отвыв на луну, забудемся
Под сосной мы тяжёлым сном.
Жаль, мечты наши нет, не сбудутся:
Загорится восток огнём.

Мы проснёмся. Луна огромная
В небесах, как в последний раз.
Ты, волчица моя нескромная,
Полюби же меня сейчас!

Подойду я к тебе сегодня
И скажу, что хочу любить
Этой ночью тебя. Свобода
Нам лишь снится — как здесь не выть!

На луну эту полную подлую,
Что мешает свободно жить
В ночь такую, безумно холодную,
Мы должны — и мы будем выть.
......................
Мы должны — и мы будем любить.

Играй и пой, звени струной, моя машина времени,
Давай-ка мы сейчас с тобой пройдёмся вдоль по берегу,
Вверх по течению реки и вот — пятидесятые,
Отцы там наши и легки все песни их крылатые.
И вот мы в лодочке с тобой, моя гитара времени,
Не надо вёсел, путь простой, нас понесёт течение,
Вот пристань, встали, что поём? Ах Чёрный кот- пожалуй,
Споём — и дальше поплывём — отличный кот был малый.
В семидесятых подплывём поближе и послушаем,
Как молоды… Мы подпоём, она из лучших — лучшая,
Пусть мало времени у нас и сложен наш поход...
Вот снова десять лет за раз и Белый теплоход.
Ещё немного постоим у борта теплохода
И, может быть, тогда над ним вдруг грянет Недотрога,
Вот девяностые вдали, давай-ка мы причалим
И будем слушать о любви — красивой и печальной.
Ах вернисаж, ах вернисаж — о Боже, как поётся,
Ты не входи гитара в раж, ну что тебе неймётся.
Пришли, приехали, приплыли — послушаем чуть-чуть,
Названье места — нулевые, Нас не догонят — жуть.
Нас не догнали и не надо, приплыли мы домой,
Годов двадцатых серенаду давай споём с тобой,
Играй и пой, звени струной, гитара моя звонкая,
Закончен наш поход с тобой — душа-гитара тонкая.

Не печалься, ведь мир бесконечен,
Не грусти о прошедших годах.
Век земной, словно миг, быстротечен,
Но забудь про ненастье и страх.

У яркой звезды повстречаемся снова,
И вновь будет с нами великое слово:
О счастье безграничном,
О том, что каждый — личность,
Что мысль всегда — первична...
Материя — потом.

Наша грусть превратится в надежду,
Наша боль превратится в любовь.
Будет так же, бесспорно, как прежде,
Повторится, конечно, всё вновь.

И мы возвратимся, иначе нет смысла...
Иначе, зачем нам даны наши мысли:
О счастье безграничном,
О том, что каждый — личность...
Поймём, что смерть вторична,
Первична лишь любовь.

Так зачем бьёмся мы за химеру:
Кто за власть, кто за деньги… смешно.
И, порою, не ведая меры,
Боль творим и беду заодно.

Понять бы всем нам и, как можно, скорее:
Деньгами и властью судьбу не измерить...
И станет мир прекрасней,
А, значит, не напрасно
Мы смотрим в небо страстно
На ясную Звезду.

Мир конечный… как был бы он скучен!
В нём бы места душе не нашлось.
Тот, что есть, он честнее и лучше,
Посмотри, в небе Солнце взошло.

Великое счастье родиться на свете
Под Солнцем-звездою, но все мы в ответе
За правду и надежду,
За веру, счастье, нежность,
Всего, конечно, прежде -
За вечную любовь.

Уходит год и надо,
Сказала мне жена,
Построить планы на год,
Права была она!
А как без плана? Точно...
Подумал я тогда.
Без плана жить порочно,
Но есть одна беда:

Зависит план от денег,
А денег-то и нет.
И, вроде, не бездельник,
Но очень много лет
Жил сам себе без планов
И как-то выживал...
Взял и налил сто граммов
И чётко записал:

Январь, конечно, труден,
Но надо в январе
Избавиться от "буден"
(Все выходные — мне)
А в феврале, конечно,
Дружище даст тромбон...
Учиться стану честно
Трубить в него, как слон.

Тут надо бы прерваться,
Добавить рюмку-две,
От марта отписаться,
Вот, план есть в голове:
Я в марте строить стану
Кораблики для луж...
(А если, вдруг, устану -
В тромбон сыграю тушь)

И мартовское дело
Смещу я на чуть-чуть.
В апреле можно смело
Корабль отправить в путь.
А май? (Добавить надо)
Придёт — а я готов...
(Разбавлю лимонадом
Я водочку… Без слов...)

Сто грамм — они к июню
Так вовремя пришлись.
Я вспомнил тётку Груню:
-Иди, грит, проспись...
А, значит, что в июне
Готов весь месяц спать
И дать возможность струнам
Спокойно отдыхать.

Июль придёт — на пляже
Я замки из песка
Построю, может даже
Начну издалека...
Но то не важно, впрочем,
Коль август на носу...
(На закусь, это точно,
Порежу колбасу)

Но август, он далёко,
Налью уже сейчас.
Пусть выпью — пусть до срока...
(Нет, не в последний раз).
Сентябрь — в школу надо,
Учиться я пойду...
(Сейчас спою "Гренаду",
Не то с ума сойду!)

Наступит, как, октябрь...
Нет, перед ним налью!
И, коль бы смог, то я бы...
Да, ладно… Так спою...
Что в ноябре ракету
Куплю ступени в три?...
Открою вновь планету -
А ты смотри-смотри,

Как муж твой угасает -
Нет плана на декабрь.
А в голове витает
Повторный (за октябрь).
А это значит снова
Возьму и запою...
Я, может, Казанова?...
Приехал… Мать твою…

Станет холодно мне — разожгу огонь,
А беда придёт, поможет верный конь,
Конь оранжевый из сладких детских снов,
Он красавец-конь, как вечная любовь.

Здравствуй детство, прискакавшее на час,
Ты пойми, как не хватает мне сейчас
Пузырей, да-да, тех мыльных пузырей,
От которых были раньше мы добрей.

Мне на ухо — перестань — прошепчет конь,
Зафырчит, уткнётся мордою в ладонь...
А я вспомню, как светили фонари
В парке том, где целовались до зари.

Здравствуй детство, прискакавшее на час,
Ты пойми, как не хватает мне сейчас
Пузырей, да-да, тех мыльных пузырей,
От которых были мы чуть-чуть добрей.

Мы с конём идём по жизни, нам легко,
Отпустить его боюсь я далеко.
Мы идём с конём вдвоём через года,
Конь оранжевый в душе моей всегда.

Здравствуй детство, прискакавшее на час,
Ты пойми, как не хватает мне сейчас
Пузырей, цветных тех мыльных пузырей...
В детстве были мы значительно добрей.

Станет холодно мне — разожгу огонь,
Коль беда придёт, поможет добрый конь,
Он оранжевый, но вовсе не из снов,
Для меня тот конь — основа из основ.

Здравствуй детство, прискакавшее на миг,
Прискакавшее на мой истошный крик,
Всё прошло и больше нету пузырей,
И прошла любовь, а, в общем-то, Бог с ней.

Всё прошло и больше нету пузырей,
И прошла любовь, а, в общем-то, Бог с ней.

Эта скатерть на столе не для карт,
За окном уже кончается март.
От разлуки бег слезы по щеке,
След морзянки от дождя на стекле.
Закрывают карты двери к тебе,
А пиковый Туз, как вызов Судьбе -
Дом казенный — красный крест и туман,
И сердечный ритм в висках – барабан.

В черном цвете пик и треф полоса,
Ну, а в красном – не мои чудеса.
Бубны, черви, где Богатство, Любовь?
Не кричу, ищу в гаданиях вновь.

На расклад гляжу с бокалом вина,
В красном цвете у гаданья стена.
Как ложится карта – лошадь на льду -
Все шаги по масти – в бед череду.
Тут гадай, иль не гадай – виден край,
У шестерок ты в кругу – выбирай.
Вид не пешки (на доске) проходной -
Просто вечный, до безумия, бой.

Быть в законе на зеленом сукне -
Словно солнцу появиться в окне.
Не тасует жизнь колоду, а нас -
Рвутся струны и хрипит контрабас.
На столе ты, словно шар, — под удар,
Нюх теряется, становишься стар.
И удачи догорает костёр,
И утраты, словно пули, — в упор.

Улыбнусь, ведь это Доля моя,
Ну, не выигран круиз за моря.
Острова те не мои, климат плох…
В картах это означает, ты — Лох.
Надурить гадалку даже не смог,
Суть игры и этот стих – эпилог.
Говорят же карту нужно «ломать»…
Хватит ныть и всех зевак забавлять.

http://litsait.ru/pesni/pesnja-ischet-ispolnitelja...

Забытое слово «романтика»,
Надежда, друзья и гитара, -
Простая как будто грамматика,
Унынью и страху не пара.

Когда, при каких обстоятельствах,
Покинув, свернула палатки,
И быт наш – Высокосиятельство
Себе покорил без остатка?!,

Ну, что изменилось? Немногое:
Все так же живём,как и прежде,
Все чаще взывать стали к Богу мы,
Услышанными быть в надежде…

Но мир стал тусклей без романтики,
Как будто укрыт покрывалом,
И съежилась зябко Галактика:
Знать, свет зажигала звезд даром.

От мира, себя в глубь упрятаны
Мечты о любви и о счастье;
Загадки ушли неразгаданны,
Не поняты юности страсти…

Взметнуть бы на воздух бумаги все
И в путь! Нет рецепта другого,
Чтоб юность вернулась без магии,
Чтоб крылья расправились снова.

Моей любви росток ранимый,
Не ведая суровых стуж,
Растёт в блаженстве!... жаль, что мнимом:
Он в окруженье грубых душ…
 
Кому мешает роза счастья,
Что к солнцу рвётся, не устав..
В наручниках молвы – запястья,
В повязке зависти – уста…
 
Любовь сильна и беззащитна,
Мишень любимая для стрел.
Стрелков безжалостных не видно:
Кто слаб любовью, - злостью смел.
 
Росток мой вырастает в розу, -
Благословили небеса…
Погубят коль его морозы,
Застынет льдинкой слеза.
 
Но больше всех, как то ни странно,
Поникнет тот, кто погубил:
Поймёт вдруг, поздно или рано:
Он сам, несчастный, не любил!.

Триста шестьдесят пять дней
Я гонялся всё за ней,
За удачей, а она же, словно птица,
Песни то мне льёт с небес,
То заманит в тёмный лес,
Но не ловится, лишь только ночью снится.

Наступил последний день,
Мне и в этот день не лень
Попытаться — и поймать свою удачу.
Вот поймал — она в руке,
Глянул — снова вдалеке,
А в руке перо осталось мне на сдачу.

Так и что, оно же часть
От удачи, и всё в масть
Вновь пошло, а это значит С НОВЫМ ГОДОМ
Поздравляем вас друзья
Птица без пера и я
И желаем всем УДАЧИ и СВОБОДЫ!