Заявки - архив интернет-конкурса

o В звездном ореоле сл.Игоря Царева. Муз. А.Ермакова
o
 Как бы жизнь нас не качала
И до слез не огорчала,
Мы к надежному причалу
Не торопимся пока.
В нас живет еще привычка
На последней электричке
Ехать к черту на кулички
Или к черту на рога.

На поляне синей-синей
Наш костер растопит иней.
Чтоб от будничной трясины
Не болела голова,
Расплещу вино по кружкам,
Обниму свою подружку,
Горячо шепну на ушко
Потаенные слова…

До чего же спится сладко
В нашей старенькой палатке,
Где заплатка на заплатке,
И в просвет глядит звезда.
Твои волосы, как ветром,
Разметало звездным светом –
В ореоле светлом этом
Ты останешься всегда.

Сон проходит и уходит,
Ночь-колдунья на исходе,
Показался на восходе
Тонкий краешек зари.
Ничего, что гаснут звезды –
Ничего еще не поздно…
Ты прижмись ко мне, родная!
Ничего не говори…

Бессвязные мысли цвета хаки
сл.Игоря Царева муз.А.Ермакова

Модное хаки солдатской юдоли.
Степень свободы казенных ремней.
В каски впрессованы лобные доли
В целом неглупых когда-то парней.
Посвист косы прокаженной старухи.
Глупые слухи честнее вранья.
Крови алкают свинцовые мухи.
Корчится небо от стай воронья.
Мыслей опальных расстрельные списки.
Кто там сегодня назначен врагом?
Постная каша на донышке миски.
С пушечным мясом почтовый вагон.
В сером конверте цветок белладонны.
Мертвым юнцам не дано постареть.
Боже, как смертные ямы бездонны —
Мы не заполнили их и на треть...

БОГ НЕ ВЫДАСТ, СВИНЬЯ НЕ СЪЕСТ.
Сл.А.Радковского, муз.А.Ермакова

Бог не выдаст – свинья не съест.
Белый, белый летит снежок.
Вот те крест, дружок, вот те крест:
мы еще поживем, дружок.
Хоть шатает меня слегка
хмель болезни и просто – хмель,
Хоть слаба у тебя рука,
чтоб у губ удержать свирель,
Все равно, все равно пойдем
к той звезде, что горит вдали,
По январской земле вдвоем,
по земле – словно от земли.
Чуешь? Наста хрустальный хруст.
Слышишь? Пробил заветный час.
Боже правый, как станет пуст
дольний мир, потерявши нас.
Так идем же, идем, идем,
поднеси же свирель к губам.
Во вселенной мы вновь вдвоем –
Млечный путь подступил к ногам.
Шаг… шажочек… шажок… шажок.
Шаг… шажочек…держись, держись!
Белый, белый летит снежок…
Это – жизнь, дружок, это – жизнь!

БРАТЬЯ
СЛ.И.Царева, муз.А.Ермакова.

...Трещали черные динамики,
Как на жаровне барабулька.
Сосед мой, спец в гидродинамике,
В стаканы водку лил «по булькам».
Слепой, а получалось поровну,
И на закуску под тальянку
Затягивал негромко «Ворона»,
Да так, что душу наизнанку!

У Бога мамкою намоленный,
Он вырос не под образами...
Сквозь пелену от беломорины
Сверкал незрячими глазами
И горькие слова выкаркивал
Комками застарелой боли,
Как будто легкие выхаркивал,
Застуженные на Тоболе....

А брат его, картечью меченный,
На вид еще казался прочен,
Хотя и стал после неметчины
На полторы ноги короче,
Но даже пил с какой-то грацией,
И ордена сияли лаком....
А я глядел на них в прострации,
И слушал «Ворона». И плакал...

o В звездном ореоле сл.Игоря Царева. Муз. А.Ермакова
o
Как бы жизнь нас не качала
И до слез не огорчала,
Мы к надежному причалу
Не торопимся пока.
В нас живет еще привычка
На последней электричке
Ехать к черту на кулички
Или к черту на рога.

На поляне синей-синей
Наш костер растопит иней.
Чтоб от будничной трясины
Не болела голова,
Расплещу вино по кружкам,
Обниму свою подружку,
Горячо шепну на ушко
Потаенные слова…

До чего же спится сладко
В нашей старенькой палатке,
Где заплатка на заплатке,
И в просвет глядит звезда.
Твои волосы, как ветром,
Разметало звездным светом –
В ореоле светлом этом
Ты останешься всегда.

Сон проходит и уходит,
Ночь-колдунья на исходе,
Показался на восходе
Тонкий краешек зари.
Ничего, что гаснут звезды –
Ничего еще не поздно…
Ты прижмись ко мне, родная!
Ничего не говори…

Выпьем, братцы, за Рубцова!
сл.Игоря Царева муз.А.Ермакова

У матросов нет вопросов. Я, наверно, не матрос…
Почему мы смотрим косо на того, кто в небо врос?
Печка в плитке изразцовой затмевает дымом свет.
Выпьем, братцы, за Рубцова – настоящий был поэт!

Был бы бездарью – и ладно. Их, родимых, пруд пруди.
Угораздило ж с талантом жить, как с лампою в груди -
Жгла она зимой и летом, так, что Господи спаси! -
А без этого поэтов не случалось на Руси.

Сколько пользы в папиросе? Много ль счастья от ума?
Поматросил жизнь и бросил. Или бросила сама?
Пусть он жил не образцово, кто безгрешен, покажись!
Выпьем, братцы, за Рубцова неприкаянную жизнь.

Злое слово бьет навылет, давит пальцы сапогом.
Эй, бубновые, не вы ли улюлюкали вдогон?
До сих пор не зарубцован след тернового венца.
Выпьем, братцы, за Рубцова поминального винца…

Тяжесть в области затылка, да свеча за упокой.
Непочатая бутылка, как кутенок под рукой.
Старый пес изводит лаем. Хмарь и копоть на душе.
Я бы выпил с Николаем. Жаль, что нет его уже.

Дождь по касательной. сл.А.Радковского, муз.А.Ермакова

Дождь— по касательной, всё — по касательной,

всё — по поверхности, всё — не всерьез...

Слабый, рассеянный, бездоказательный

шорох дождинок, шепот берез.

Главное — здесь ничего не доказывать,

так что, мой ангел, не обессудь.

Главное — здесь ничего не досказывать,

в этом, мой ангел, в этом-то суть.

Осень. Вязкб под ногами обочина.

Грязь и вода. Грязь и вода.

Небо сегодня и то заболочено.

Рыба всплеснулась или звезда?

Как же в Михайловском все позапущено!

Ночь. Девятнадцатое октября.

Чу!.. Колокольчик. Кибиточка Пущина.

Значит — живем, и, быть может, — не зря.

1997

"ДОПЕТЫ ВСЕ ПЕСНИ. И ТОЧКА..." сл.Б.Окуджавы, муз.А.Ермакова

Допеты все песни. И точка.
И хватит, и хватит о том.
Ну может, какая-то строчка
осталась еще за бортом.

Над нею кружатся колеса,
но даже когда не свернуть,
наивна и простоволоса,
она еще жаждет сверкнуть.

Надейся, надейся, голубка,
свои паруса пораскинь,
ты хрупкая, словно скорлупка,
по этим морям городским.

Куда тебя волны ни бросят,
на помощь теперь не зови.
С тебя ничего уж не спросят:
как хочется - так и плыви,

подобна мгновенному снимку,
где полночь и двор в серебре,
и мальчик с гитарой в обнимку
на этом арбатском дворе.

��������: http://www.bokudjava.ru/D_40.html

Жёлтые листья – вояки бессильные -
поодиночке, попарно, каскадами
мелко дрожали, пощады просили - и
ломко срывались и падали, падали.

Сизой бессонницей весело встречена,
ночь та была с грозовыми раскатами.
И, не смущаясь софизмами вечными,
листья в саду нескончаемо падали.

Ночь расползалась глухими аккордами,
заворожённо и всепобеждающе,
громом с небес – и земными заботами
в дебрях травы обретавших пристанище.

Скорый итог полунОчного бдения,
точки в путях - до конца и не пройденных.
Разве могли они видеть в падении
нежную грусть приближения родины!

Птицы летели над сушей неведомой,
шёл звездопад над влюбленными в Падуе...
В малой Европе, в родном Домодедове
жёлтые листья сдавались и падали.

ЖИВАЯ ЕЛКА. сл.Ю.Мориц, муз.А.Ермакова

Двадцать градусов мороза, а до марта – пять деньков,
На балконе, застеклённом, ветры в щёлочках поют, –
Ёлка там, живьём живая, ёлка в море огоньков,
Ёлка светится, сияя, всеми окнами кают.

Вся поэзия и проза в этой песне позвонков,
Где звенит стекло мороза на балконе и в окне,
Ёлка там, живьём живая, а до марта – пять деньков,
Ёлка светится, сияя, и подмигивает мне.

Этой радости глюкоза льётся с тайных облаков,
Ночь, прекрасная погода, это – климат мой родной,
Двадцать градусов мороза, а до марта – пять деньков,
Ёлка светится, сияя, и живёт она со мной!

Свищут ёлке ветры в щёлки, свищут музыку свою,
Вся поэзия и проза – в этой песне пустяков,
Двадцать градусов мороза, свист подобен соловью,
Ёлка светится, сияя, а до марта – пять деньков!

Скифы – мы, и азиаты!.. В ритме ёлочных огней –
Мой хорей, отдельно взятый с неба прожитых веков.
Ёлка светится небесно, я подмигиваю ей,
Двадцать градусов мороза, а до марта – пять деньков!

ЗА ОКНОМ ЗАМЕТАЕТ ПОЗЕМКОЙ...Сл.Ю.Беридзе

За окном заметает позёмкой,
в тишине, оглушительно звонкой,
ты сидишь и дыханьем горячим
согреваешь, как можешь, стекло…
спит любимый, о чем-то вздыхая,
по тебе или снится другая?
приревнуешь и тихо заплачешь –
ваше время уже истекло…
ваше время – ночное, украдкой…
он проснётся, потянется сладко,
позовёт и зашепчет, как прежде,
и, как прежде, вам станет тепло…
а потом он уйдёт, хлопнет дверью…
в возвращение хочется верить…
безнадёжная эта надежда,
и тропинку уже замело…

Земляничная поляна сл. И Царева, муз.А.Ермакова
Тусклый быт в окне маячил, камнем под воду тянул,
Случай все переиначил, жизнь вверх дном перевернул:
Пламя снизу голубое, сверху белое крыло
Подхватило нас с тобою, закружило, понесло…

Две дороги, два теченья, путеводная звезда –
Мы пришли к пересеченью, ни на миг не опоздав.
И забыв про мир столичный, обнимаясь под луной,
На поляне земляничной пили сладкое вино.

Освещал горящий хворост контур милого лица,
Мы блуждали в разговорах без начала и конца,
И почти не замечали, что, стараясь нам помочь,
Сосны ветками качали, придержав на время ночь.

Млечный путь всплакнул украдкой и, немного погодя,
Мы поставили палатку, чтоб укрыться от дождя.
И пока он шел, и шел, в землю бил стеклянный посох,
Как нам было хорошо возлежать в блаженных позах!

Как нам было наплевать на людские пересуды –
Кости нам перемывать, что в тазу греметь посудой.
Пусть же плещутся в помоях, пусть вершат свой глупый суд –
Может, золото намоют и в ломбард его снесут,

Или в будничной похлебке за казенные гроши
Обнаружат после стопки две влюбленные души,
Пламя нежно-голубое, белоснежное крыло,
Что однажды нас с тобою закружило, понесло.

Идите в баню! сл.И.Царева, муз.А.Ермакова

Идите в баню, граждане хорошие!
Совет мой, может быть, предельно прост,
Но вы до бани пахнете как лошади
В том месте, где им Бог приделал хвост.

Идите в баню стройными рядами
И обретайте счастье, сняв штаны.
Ведь только в бане с голыми задами
Вы наконец-то станете равны.

В хорошей бане – песни петь охота!
В хорошей бане – наша кровь горитЬ…
И хочется там чистого чего-то,
Такого … даже стыдно говорить.

Ты кто такой? Каких чинов и званий?
Ты кто такой? Дурак или подлец?
Идите в баню! Все идите в баню,
Чтоб в мире стало чище наконец!

Керосиновая лампа

сл. Игоря Царева
муз.А.Ермакова

День вчерашний за спиною, как соседи за стеною.
То ли тучи надо мною, то ли дым под потолком…
А душа саднит и ноет непонятною виною
И чернеет, словно ноготь перебитый молотком.
Я лафитничком граненым муху пьяную накрою -
Пусть крылатая подруга отсыпается пока.
И ореховую трубку с мелкорубленной махрою
Для душевного настроя раскурю от фитилька.
Мне ночная непогода бьет в окно еловой лапой.
Двадцать первый век, а в доме электричество чудит!
Слава Богу, Ее Светлость Керосиновая Лампа,
Как наследство родовое, добросовестно чадит.
Ах, былое удалое, гужевое, дрожжевое,
Столько страхов претерпело, столько бед перемогло,
А, гляди-ка, ретивое, до сих пор еще живое
И следит за мною через закопченное стекло.
И смиряются ненастья перед связью роковою.
Три минуты до рассвета. Воздух влажен и свинцов.
Старый дом плывет по лету над землею и травою.
И росинки, как кровинки, тихо катятся с венцов.

сл.Булата Окуджавы, муз.А.Ермакова

Ленинградская музыка

Пока еще звезды последние не отгорели,
вы встаньте, вы встаньте с постели,
сойдите к дворам,
туда, где — дрова, где пестреют мазки
акварели…
И звонкая скрипка Растрелли
послышится вам.

Неправда, неправда,
все — враки, что будто бы старят
старанья и годы! Едва вы очутитесь тут,
как в колокола
купола золотые ударят,
колонны
горластые трубы свои задерут.

Веселую полночь люби — да на утро надейся…
Когда ни грехов и ни горестей не отмолить,
качаясь, игла опрокинется с Адмиралтейства
и в сердце ударит, чтоб старую кровь отворить.

О вовсе не ради парада, не ради награды,
а просто для нас, выходящих с зарей из ворот,
гремят барабаны гранита,
кларнеты ограды
свистят менуэты…
И улица Росси поет!

Лихоборы
сл.Игоря Царева, муз.А.Ермакова
В Лихоборах, в Лихоборах
Тополиный пух как порох -
Искру высеки!
Но проходят дни негромко,
Словно здесь у жизни кромка
Или выселки.
И деревья за домами -
Будто долго их ломали
Или комкали...
И старухи из оконцев
Сверлят взглядом незнакомцев
С незнакомками...
Всё под боком или рядом,
Под надзором и приглядом -
Во спасение!
Лишь качнется где-то ветка,
А уже несет разведка
Донесение.
Знает каждый в Лихоборах
С кем гуляет дядя Борух,
Нос горбинкою.
Он у фельдшера ночует,
А она его врачует
Аскорбинкою.
Он приходит пьяный в стельку,
А она его в постельку -
Пух да перышки.
Все перины и подушки
Её сирой комнатушки
Лишь для Борушки!
Столько боли на подоле...
Не скупа ты, бабья доля,
Непогожая!
Опустила руки грузно
И глядит с иконки грустно
Матерь Божия.

Марш Бессмертного полка сл.Ю.Беридзе
Они идут победным строем,
Плечо к плечу, судьба к судьбе.
Они управились с бедою,
Они не сдали свой рубеж.
Великий подвиг их не меркнет,
И из пожарищ той войны
Они идут, уже бессмертны,
По майским улицам страны.

Из тех военных бездорожий, из уходящих вдаль времён
От сердца к сердцу путь проложен
И в наших душах сохранён.
Мы помним каждого, родные, вы все любимы и близки.
Идет Бессмертный полк России,
Идут бессмертные полки.

Бойцы идут, за ними следом
Их внуки правнуки идут.
Спасибо, деда, за Победу,
Спасибо, прадед, за страну.
И если выпадет такое,
Что новый враг пойдет на нас,
Россию мы собой закроем,
Не подведем в тяжелый час.

Из тех военных бездорожий, из уходящих вдаль времён
от сердца к сердцу путь проложен
и в наших душах сохранён.
Мы помним каждого, родные, вы все любимы и близки.
Идет Бессмертный полк России,
Идут бессмертные полки.

На Ордынке сл. И.Царева, муз.А.Ермакова

На Ордынке в неоновой дымке
Всепогодную вахту несут
Старики, собирая бутылки,
Как грибы в заповедном лесу.
Не чураются каждой находке
Поклониться с корзинкой в руках...
Там и «белые» есть из¬ под водки,
Там и «рыжики» от коньяка.

Не смыкает стеклянные веки
На углу запрещающий знак –
В этом доме в «серебряном веке»
У знакомых гостил Пастернак.
И свеча меж тарелок горела,
И гудела метель за окном,
И куда¬-то в иные пределы
Уносили стихи и вино.

Нынче к этой парадной не сани
Подъезжают (ведь время не то!),
А подвыпивший мальчик в «Ниссане»
В кашемировом модном пальто.
И свеча, горячась под капотом,
Согревает иную судьбу.
И звезда, словно капелька пота,
У Москвы на чахоточном лбу.

"На полянке разминаются оркестры духовые..."
Сл.Б.Окуджава, муз.А.Ермакова

На полянке разминаются оркестры духовые
и играют марш известный -- неизвестно для чего.
Мы пока еще все целы, мы покуда все живые,
а когда нагрянет утро -- там посмотрим, кто кого.
И ефрейтор одинокий шаг высокий отбивает,
у него глаза большие, у него победный вид...
Но глубоко, так глубоко, просто глубже не бывает,
он за пазухою письма треугольные хранит.
Лейтенантик моложавый (он назначен к нам комбатом) смотрит в карту полевую, верит в чудо и в успех.
А солдат со мною рядом называет меня братом:
кровь, кипящая по жилам, нынче общая для всех.
Смолкли гордые оркестры - это главная примета.
Наготове все запасы: крови, брани и свинца...
Сколько там минут осталось... три-четыре до рассвета, три-четыре до победы... три-четыре до конца.

Наваждение
сл.Игорь Царев

Крестик да сума-котомка, да дорожная клюка –
За далекую каемку счастье манит дурака.
Босы ноги по дороге из толченого стекла –
Хворь с зелеными глазами жизнь мою обволокла.

За спиною гарь и копоть. Нет уже пути назад –
Красным светом светофора изумрудные глаза.
Два зеленых наважденья, две зеленые свечи
То по-волчьи, то по-детски светлячком мелькнут в ночи.

Я горю, температурю, я в угаре, я в бреду,
Через дни как через страны в неизвестное бреду.
Я бегу, ползу, хромаю, я страдаю, я люблю,
И губами из рыданий фразы светлые леплю…

Не жалей, мужики, наливай...
сл.Игоря Доминича, муз.А.Ермакова

Не жалей, мужики, наливай!
Суета в привокзальном буфете.
Полоса отчуждения – рай,
Если рай существует на свете.

Наливай, мужики, не жалей,
Паровозный гудок – не помеха.
Петь не можешь – так, значит, не пей,
Пить не можешь – так, значит, не ехай...

Не жалей, мужики, наливай,
До краев, как положено, с горкой!
В жизни тоже всего через край,
В жизни тоже, что крепко – то горько.

Наливай, мужики, не жалей.
Пьем на сдачу – билеты в кармане.
А созвездья вокзальных огней
Неподвижно застыли в тумане...

Не покидай
сл.Игорь Царев муз.А.Ермаков

Веселый ангел миражи
Обводит гвоздиком.
Комета небо сторожит,
Виляя хвостиком.
Там у галактик рукава
С каймою вышитой,
А тут по маковку трава.
Куда уж выше-то!

Нам это поле перейти
Бок о бок выпало.
Я весь репейник на пути
Руками выполол.
Осталась только лебеда
Неистребимая,
Но ты меня не покидай,
Моя любимая!

Над синей крышею дымок
И стол под сливою -
Старался сделать я, как мог,
Тебя счастливою.
Чтоб путеводный свет не гас -
В ночи бы выручил,
Я «Отче наш» как Отче нас
На память выучил.

Синицей теплою в руке,
Ручным ли соколом,
Не важно как, не важно кем,
Я буду около.
Какая б ни была беда,
Тебя не брошу я.
И ты меня не покидай,
Моя хорошая.

o Незваная гостья сл.И.Царева, муз. А Ермакова
o
 Засохший паучок висит за образами.
Уносят сквозняки последнее тепло.
Бездомная беда с голодными глазами
Алмазным коготком царапает стекло.

Ну, что же, заходи, на пару выпьем чаю,
Посетуем вдвоем на горькую судьбу.
Торжественный прием, увы, не обещаю,
Но это ж не беда? – прости за каламбур.

Беда себя вела как истинная леди,
Присела на диван, закутав ноги в плед,
Пока ее согрел напиток цвета меди,
Прошло минуты три, а может десять лет.

Потом она ушла – без слов, но и без злости
Зачем-то узелком пометив свой платок,
А я не знал как быть, и провожая гостью,
Ей руку целовал и подавал пальто.

И снова сквозняки гудят в щели под ванной,
И снова пустота – ни сердцу, ни уму...
И я напрасно жду визит беды незваной,
Ведь званою она не ходит ни к кому.

Ока сл.И.Царева, муз.А.Ермакова

Как восторженно кричит пароходик,
Проплывая величавой Окою!
И торжественное солнце восходит,
Разгоняя облака над рекою...

До чего же ты, Ока, синеока –
Нет другой такой, умри и воскресни!
Мне б сюда переселиться и «окать»,
Распевая окаянные песни.
Припев:
Для кого-то лишь в Москве все о'кей.
Для другого по-уму и в Крыму...
Ну, а я хотел бы жить на Оке,
И не спрашивай меня, почему.
-----------------------
Я бы жил тут без напрасной печали,
Чалил к берегу рыбацкую лодку
И в тяжелых кирзачах на причале
С мужиками пил паленую водку.

И хмелея от простора и воли,
Не в метро бы на свидания ездил,
А ходил с любимой в чистое поле,
Полетать среди высоких созвездий.
Припев.

И звенела бы гармошка с надрывом,
Пострадавшая в душевном размахе,
И белела бы церква над обрывом,
Будто совесть в домотканой рубахе.
Припев.

Оркестр играет боевые марши...
сл. Булата Окуджавы

Оркестр играет боевые марши,
старается ни свет и ни заря.
Не лейте слез, родимые мамаши,
на крылья наши слез не лейте зря!

В пророчества их горькие не веря,
мы ждали той минуты золотой,
чтоб с птицы зла поопадали перья,
когда оркестр ударит духовой.

Какие нас морочили обманы!
Какие пули жалили во мгле!
А сами мы, юны и безымянны,
за что потом покоились в земле?

А все ведь та музыка удалая,
мелодии знакомой благодать
послышится, свиданье отдаляя,
сближая с тем, чего не миновать.

И свистнут пули будто бы впервые,
и выйдет смерть и поглядит в глаза...
А там — опять оркестры духовые
смешают труб и меди голоса.