Заявки - архив интернет-конкурса

Этот день омыт печалью и любовью очарован,
Крепостным церковным певчим помогал небесный хор,
Александр Сергеич Пушкин и Наталья Гончарова
В этот день венчались в храме, уцелевшем до сих пор.

Этот день необычайный снегом времени завьюжен.,
Оживает зимним хрустом, колокольным серебром.
И просвечивает тайна, как румянец в пене кружев.
Клятва брачная неслышно все плывёт над алтарем.

Ах, как жаль - неповторимы эти чудные мгновенья!
Пушкин под руку с невестой и в перчатке со свечой
Проплывут беззвучно мимо два пленительных виденья,
И останусь на коленях с непокрытой головой.

Все проходит, эта церковь, этот снег и эти свечи,
Этот миг очарованья, промелькнувший, словно жизнь,
Так и мы уйдем, но все же отдала бы все на свете,
Чтобы предзнаменованья роковые не сбылись.

Легко ли живется тебе, река?
Достаточно ль ты глубока?
Достаточно ль память твоя легка?
Отражаются ль в тебе облака?

Вспоминаешь, как в злые сороковые
Ты слышала стоны еле живые,
Когда убийцы мастеровые
Вершили дела свои рядовые?

Ты как, река, тогда не ослепла,
Когда ссыпали в тебя тонны пепла?
Неужто дно твое только крепло,
Принимая дары из жуткого пекла?

От каждых шестисот сорока граммов?

Хватит ли по берегам храмов,
Да и на всей земле Нотр-Дамов,
Вифлеемов и Валаамов,

Замолить грех свиты Молоха,
Умалить боль каждого вдоха,
Умолять память до последнего вздоха
Не предать забвенью эту эпоху?

Живи, река,
Ты нужна векам
И пчелам, обихаживающим неплохо
По берегам твоим венчики чертополоха.

* Река Сола протекает под стенами Освенцима
** 640 граммов - средний вес пепла, остающегося от 1 человека

То ли пусто,
То ли душно,
То ли плакать,
То ли петь,
То ли дверь захлопнуть нужно,
То ли просто улететь.
Сверху кажется возможным
Всё увидеть и понять,
Только это очень сложно:
Не умею я летать.

Я умею только руки
Над собою воздевать,
И в палитре нот и звуков
Все цвета перемешать,
Подтянувшись на носочках,
Скважинку души достать,
Но на этом-то и точка:
Ничего не увидать.

Можно только догадаться,
Что окажется внутри,
Изумиться, испугаться
И исчезнуть до зари.
А потом с рассветом новым
Всё понять и всё простить,
Ловко спрятаться за словом
И прощенья попросить.
И остаться неизвестной
Для себя и для кого…
То ли тошно,
То ли тесно,
То ли вовсе ничего.

Словно рыжий щенок, возле ног примостился костер.
Я дразню его прутиком, буд-то обглоданной костью.
Он лизнет этот прутик, и вдруг на глазах подрастет,
И заставит отпрянуть меня, как незваную гостью...

Сосны ветками машут вослед уходящему дню,
Рядом чья-то гитара гудит опрокинутым ульем...
Снова тянет меня к разозленному мною огню,
Обладают гипнозом его раскаленные угли.

Как со школьной доски, закат неожиданно стерт...
Ветви сосен под звездами гнутся, как буд-то под снегом...
Как щенка я озябшими пальцами глажу костер,
А потом засыпаю укрывшись шинелью и небом...

Если вдруг увидишь - улетаю,
Где-то в далеке прозрачном таю -
Знай, что я тебя не покидаю
И не исчезаю навсегда…

Просто, как я это понимаю,
Мне опять чего-то не хватает,
Это я по солнышку скучаю -
Значит, наступили холода.

Я вернусь, как только снег растает,
И когда твой взгляд теплее станет,
И когда душа твоя устанет
Без меня томиться в тишине -

Над тобою солнышко проглянет
И к тебе лучом меня поманит,
И ладошку тёплую протянет...
Я вернусь обратно по весне.

Помни, если я и улетаю,
Это значит, я не улетаю,
Это я обратно прилетаю -
Чуточку, конечно, поскучай.

Почему так надо, я не знаю,
Или, может быть, немного знаю,
Или никогда и не узнаю…
Только обязательно встречай.

Я шагаю по Москве,
Как шагают по доске.
Что такое - сквер направо
И налево тоже сквер.

Здесь когда-то Пушкин жил,
Пушкин с Вяземским дружил,
Горевал, лежал в постели,
Говорил, что он простыл.

Кто он, я не знаю - кто,
А скорей всего никто,
У подъезда, на скамейке
Человек сидит в пальто.

Человек он пожилой,
На Арбате дом жилой,-
В доме летняя еда,
А на улице - среда
Переходит в понедельник
Безо всякого труда.

Голова моя пуста,
Как пустынные места,
Я куда-то улетаю
Словно дерево с листа.

Стихи Ольги Комаровой /г. Новокузнецк/

И, словно крадучись, - тишайший снегопад...
Пространство белой лапой стерто.
Рука - крыло над грифом распростерто,
перебираешь струны невпопад...
Баюкаешь гитару в полусне,
и, к сердцу прижимая нежно,
качаешь, как дитя её, конечно
нашептывая сказки о весне.
И в снежном мороке твоё окно одно
огарочком свечным мигает;
тепло ладоней струны разжигает,
и звук преображается чудно.
И так вдвоём, пока не рассвело...
Ты, как и музыка прекрасна.
С гитарой слившись как с мужчиной страстно
в горячей схватке - струны и крыло.

*****
Мало ли на свете
Мне дано чужого,-
Не пред всем в ответе
Музыка и слово.

А напев случайный,
А стихи - на что мне?
Жить без глупой тайны
Легче и бездомней.

И какая малость
От нее осталась, -
Разве только жалость,
Чтобы сердце сжалось,

Да еще привычка
Говорить с собою,
Спор да перекличка
Памяти с судьбою...

Вспомни деньки,
Что уже далеки,
Когда мы, как щенки,
Наперегонки,
Мчимся, легки,
Как мотыльки...
От материнской руки
До отцовской руки.

ПР: Как хорошо
Быть малышом.
И по траве
Бегать голышом.
...И по траве,
По первой росе
Бегать голышом.

Чаще горьки,
Жизни волны горьки.
Ну, а мы моряки,
Держим курс за буйки.
А там не Нью-Васюки,
А лишь плевки, да пинки...
И настолько редки
Прежней жизни звонки.

Вот и мы старики.
Где друзья, где враги?
Мы сидим, как пеньки
И брюзжим от тоски.
Мы - дураки!
Мы забыли деньки,
Когда мы, как щенки,
Наперегонки.

Гимн романтиков…

I Каша есть в голове, а на завтрак нет каши…
Глоток кофе с утра будит головы наши.
Растворимся в толпе и помчимся по свету…
А душа-то поёт, и в душе мы поэты!
Столько дел впереди, сумасшедшие планы!
В путь торопит мечта и идей океаны!
Мы можем долго горланить песни под дождём!
Мы так наивны…и вечно чуда ждём.

Припев:
И не нужна нам ни валюта, ни корона,
Нам лучше оторвать звезду от небосклона,
И той звезде отвага лучшая оправа,
И пусть горит надеждой нежно, величаво…

II Нас порою ругают умные дяди,
А мы просто живём, не выгоды ради.
Если можно дружить и работать без лени,
Без проблем мы съедим и простые пельмени!
А романтиков меньше, такое уж время…
А отвага и честь нынче-тяжкое бремя…
И денег нет у дураков,
И доброта - для простаков…
Но я глупый романтик…
А ты кто таков?

Припев:
И не нужна нам Ватиканская тиара,
Нам лучше оторвать звезду , а лучше пару,
И звёздам тем отвага лучшая оправа,
И пусть горят надеждой нежно, величаво…
…….
Прекрасно любить и мечтать,
Прекрасно порою летать,
Сегодня гимн романтиков пою,
А завтра что-нибудь другое сочиню…

Монолог ведьмы
I. Жизнь жестокая сказка, и в ней много героев,
Вечно ищущих славу и любовь королевен…
В этой сказке я ведьма - лучшая из изгоев,
Я из тех, кто познанью высшей силы верен.

Пр.: Я смешаю в пробирке сахар и кофе,
А в котле моём суп, а не страшное зелье…
Но читать чужие мысли - это тоже веселье,
Баламутить умы людей - вот мой профиль!

II. Превращу в лягушек треклятых принцев-
От их сладких слов никакого толка,
Я характер взяла у дикого волка,
Ведь свобода воли - мой главный принцип!

Пр.: Меня лучше не жечь на костре правосудья-
Мои мысли вечны и не боятся смерти!
Взглядом лишь разгоню балаган многолюдья,
Ведь недаром друзья мои- сущие черти!

III. Пусть со мною играет чёрная кошка,
Не страшны приметы учёной даме…
Я читаю о том, что мир немножко
Шире, чем картинка в оконной раме

Пр.: Ненавижу преграды и границы…
Для кого-то я буду хуже стервы:
Лицемеров прошу - спасайте нервы:
Я не верю в сладкие небылицы!

Песенка о простом человеке

Я банальный поэт:
У меня рифмы нет,
Как у Пушкина, Тютчева, Блока…
Хоть банальный поэт,
Я люблю силуэт
Нежных рифм в переливах Востока.
Я плохой музыкант,
Очень слаб мой талант:
Мне б мотив да слова покороче…
Ноты мне не играть, но могу сочинять
При луне вам симфонию ночи.
И художник - не я:
Кисточка не моя
Дарит людям из красок картины.
Но в душе для меня остаются моря
И цветами играют равнины...
Я простой человек:
Не прославлюсь вовек,
Президент мне не вручит награду…
Всё равно - человек, им останусь вовек…
Ну, а большего мне и не надо!

Попугая с плеча, старый боцман, сними,
Я к тебе загляну на минуту, другую.
Я сопливый матрос и, едва заштормит,
Под коленками дрожь удержать не могу я.

И не то, чтоб боюсь, просто ж я не привык,
Хоть в мои-то года быть пора капитаном.
Я хочу все уметь, расскажи мне, старик,
Как быть добрым, большим, мудрым и постоянным.

Приоткрой мне, старик, тайны древних морей,
Ты ведь, знаю, найдешь, чем со мной поделиться,
Ты ведь знаешь язык рыб и птиц, и зверей,
Ты ж сумел научить говорить свою птицу.

Научи ж в кабаках ром хлестать из горла,
Научи соблазнять длинноногих красоток,
Жить, чтоб как у тебя, жизнь под ложечкой жгла,
Чтоб по жилам неслось сумасшедшее что-то.

А еще объясни, как тайфун обогнуть,
Как не падать за борт в штормы так же, как в штили.
Объясни, как мне плыть, чтобы не утонуть,
Расскажи мне, как жить, чтобы не утопили.

Ты ж объездил весь мир, что ж ты, боцман, молчишь,
Что же птица твоя в даль глядит, не мигая ?
Видно, боцман, ты прав, жить нельзя научить,
Можно лишь научить говорить попугая.

Нам по шкуре чужой не прочесть ничего,
Мы на шкуре своей все испробуем вскоре,
Неужели ж нам в штиль греть на солнце живот ?
Не за тем мы идем в беспокойное море.

Я уж как-нибудь сам жизнь рискну изучить.
Можно ль боцманом стать, бурь и гроз избегая ?
Так что ты уж молчи, старый боцман, молчи
И скажи помолчать своему попугаю попугая.

Волк

Сколько злобы во мне
Сколько зависти, лжи
Почему я такой
Почему моя жизнь
Превратилась в капкан
Из которого мне
Не сбежать никогда
Только выть при луне

Может просто сказать
Виноваты вы все
Кто был рядом со мной
Думал кто обо мне
Только чувствую я
Что давно так живу
И вокруг тишина
Я смотрю на луну

Припев:
И вокруг тишина, я смотрю на луну
И вокруг тишина

Я привык побеждать
Оставаясь в тени
Догонять, добивать
Чтобы стая своих
Уважала меня
И гордилась бы мной
Только чувствую я
Что для них я чужой
Не простят мне ошибки
Не будут скулить
Потому что всегда
Есть тот кем заменить
Не бывает обойма
По жизни пустой
А пока тишина
Потому, что я свой

Привет:
А пока тишина потому, что я свой
А пока тишина

Сколько злобы во мне
Сколько зависти, лжи
Почему я такой
Почему моя жизнь
Превратилась в капкан
Из которого мне
Не сбежать никуда
Только выть при луне

Сначала мы взлетим в душе,
И лишь потом – расправим крылья,
И здесь уже не до бессилья,
И не до праздности уже.

На смену выцветшим клише
Придут другие горизонты;
Шагаешь вверх, иль под уклон ты,
Лети в душе, лети в душе.

На предпоследнем этаже
Присядешь дух перевести ты.
Пускай другие знамениты –
Дано ли им летать в душе?

Дана ли им такая честь,
Дана ли им душа такая,
Дано ли жить и петь, взлетая?
А у тебя все это – есть.

Есть также время до черты,
Когда все сказки станут былью…
Душа не выбирает крылья,
Но крылья выбираешь ты.

И неизменен выбор твой,
Пусть крылья и покрыты пылью;
Конечно, мы расправим крылья –
Нам это делать – не впервой.

ЛЕТИ!
"Вот пытка: коротать вечность, мельчая изо дня в день".
Г.Л.Олди, «Маг в законе».

Я у тебя надолго.
Видимо, на всю жизнь.
Дьяволу или Богу –
Ты лучше мне молись.
Да не поникнут плечи,
Помни же про меня!
Я коротаю вечность,
Мельчая день ото дня.
Время над нами мчится
Тихо, не торопясь.
Я на тебя молиться,
Буду… На солнце грязь
Высохнет, станет, как камень,
О капле дождя скорбя.
Знаю я, что руками
Не удержать тебя.
Было дано мне право,
Право и грех большой
Сладостная отрава –
Властвовать над душой.
Годы ли сердце сушат,
Чары ли… Но, губя
Наши слепые души,
Я отпущу тебя.
Рухнут пустые запреты.
Чистыми станут пути.
Любишь? Я тоже. Поэтому
И говорю: «Лети!»

Молитвы, молитвы… Все мимо.
Я вечную песню пою:
Спаси мне, Господь, любимую.
Спаси мне любовь мою!
Спаси, прошу тебя грешный я,
От всяких мирских обид,
От страсти – от взрыва бешеного,
Что горем потом чадит.
Спаси от пустыни высохшей,
Спаси от большой воды.
Любовь, чтоб не стать ей бывшей,
Спаси от суда – от беды.
Спаси от солнца палящего,
От хищной ночи спаси.
От счастья ненастоящего –
Спаси, уведи, унеси!
Спаси от моря, от суши,
От воздуха, от огня.
Спаси, Господь, ее душу.
Спаси!.. Не для меня!
Я пал, но Ты не будь мелочным,
И, ярость ко мне храня,
Спаси же, Господь, мою девочку –
Спаси ее от меня!

Окно выходит в белые деревья.
Профессор долго смотрит на деревья.
Он очень долго смотрит на деревья
и очень долго мел крошит в руке.
Ведь это просто -
правила деленья!
А он забыл их -
правила деленья!
Забыл -
подумать -
правила деленья!
Ошибка!
Да!
Ошибка на доске!
Мы все сидим сегодня по-другому,
и слушаем и смотрим по-другому,
да и нельзя сейчас не по-другому,
и нам подсказка в этом не нужна.
Ушла жена профессора из дому.
Не знаем мы,
куда ушла из дому,
не знаем,
отчего ушла из дому,
а знаем только, что ушла она.
В костюме и немодном и неновом,-
как и всегда, немодном и неновом,-
да, как всегда, немодном и неновом,-
спускается профессор в гардероб.
Он долго по карманам ищет номер:
"Ну что такое?
Где же этот номер?
А может быть,
не брал у вас я номер?
Куда он делся?-
Трет рукою лоб.-
Ах, вот он!..
Что ж,
как видно, я старею,
Не спорьте, тетя Маша,
я старею.
И что уж тут поделаешь -
старею..."
Мы слышим -
дверь внизу скрипит за ним.
Окно выходит в белые деревья,
в большие и красивые деревья,
но мы сейчас глядим не на деревья,
мы молча на профессора глядим.
Уходит он,
сутулый,
неумелый,
под снегом,
мягко падающим в тишь.
Уже и сам он,
как деревья,
белый,
да,
как деревья,
совершенно белый,
еще немного -
и настолько белый,
что среди них
его не разглядишь.

СКАЗКА О РЫБАКЕ И РЫБКЕ

...И только бороду седую
Мальчишки видели в воде.
А.С.Пушкин

Годы промчались, рыбка, –
Часто так говорю.
Сморщенная улыбка...
Старая, не горюй.
В жизни бывало горе.
Да как-нибудь заживет.
Вынырнувши из моря,
Может, и попадет
В сеть золотая рыбка.
Мелочь, а как сияет!
Лодку мою, как зыбку,
Море качает, качает...
Просьба моя проклюнулась,
Годы зрея во мне:
Пусть возвратится юность
К старой моей жене!
Пусть будет так! – над водою
Рыбка шепнула в ухо:
“Как станешь жить с молодою?
Она уже не старуха.
С нежной, как утро, кожей,
Ни капельки, не скорбя,
На внучку твою похожа,
Она прогонит тебя.”
Смилуйся – слышишь, рыбка, –
Над горькой моей судьбой!
Это была ошибка,
Это все не со мной!
Пусть это мне приснилось,
Не надо такого дара!
Милая, сделай милость:
Пусть она будет старой!
– Ладно, все прежним станет,
Но юность свою любя,
В зеркало она глянет...
Она проклянет тебя!

СЛОВО О ПОЛКУ
О, русская земля, за шеломянем еси!
С холмов-то видно лучше – только жутко глядеть.
Сбывается однажды то, о чём не просил,
О чём не заикался никогда и нигде,

О чём – ни слова матери, ни стона жене…
Здесь что угодно примется, хоть камни сажай.
Ты зубы-то драконьи разбросал по стерне?
Теперь вот, княже, время собирать урожай.

Теперь хоть отрекайся, хоть молитвы твори –
Мы все поляжем здесь, да только нам поделом.
Зегзица-пустота омоет раны твои,
Глаза твои закроет невозможным крылом.

И солнце потускнеет и пойдёт колесом,
И горизонт свернётся, как в моток бечева,
И страшные колосья с человечьим лицом
От почвы оторвутся и уйдут кочевать.

И всё давно известно – будет пепел и дым…
Зачем же, улыбаясь, чтобы не закричать,
Седая Ярославна над Путивлем седым
Всё держит это небо на согбенных плечах?..

Спелый ветер
дохнул напористо
и ушел за моря...
Будто
жесткая полка поезда —
память
моя.
А вагон
на стыках качается
в мареве зорь.
Я к дороге привык.
И отчаиваться
мне
не резон.
Эту ношу
транзитного жителя
выдержу я...

Жаль,
все чаще
и все неожиданней
сходят друзья!
Я кричу им:
«Куда ж вы?!
Опомнитесь!..»
Ни слова в ответ.
Исчезают
за окнами поезда.
Были
и нет...
Вместо них,
с правотою бесстрашною
говоря о другом,
незнакомые
юные граждане
обживают вагон.
Мчится поезд
лугами белесыми
и сквозь гул городов.
Все гремят и гремят под колесами
стыки
годов...

И однажды
негаданно
затемно
сдавит в груди.
Вдруг пойму я,
что мне обязательно
надо сойти!
Здесь.
На первой попавшейся станции.
Время пришло...
Но в летящих вагонах
останется
и наше
тепло.

Молодой нахал языком махал,
В небесах лакал облака -
Медный колокол, бедный колокол,
Все бока теперь в синяках.
Не из шалости бьют без жалости,
Тяжела рука звонаря…
Пусть в кости хрустит, коли Бог простит,
Значит, били тебя не зря.
От затрещины брызнут трещины,
Станешь голосом дик и зык.
Меднолобая деревенщина,
Кто ж тянул тебя за язык?
Из-под полога стянут волоком,
Сбросят олуха с высока.
Бедный колокол, медный колокол,
Домолчишь свое в стариках...
Отзвенит щегол, станет нищ и гол -
Но не хочет щадить бока,
Громыхает упрямый колокол,
Раскалившись от языка.
Суп фасолевый, шут гороховый,
Флаг сатиновый на ветру,
С колоколенки на Елоховой
Звон малиновый поутру...

Любовь - неразумный ребенок -
За нею ухаживать надо
И лет до восьми от пеленок
Оставить нельзя без пригляда.

От ссоры пасти и от брани
И няню брать с толком, без спешки.
А чтоб не украли цыгане,
Возить за собою в тележке!

Выкармливать грудью с рожденья,
А спать класть у самого сердца,
На стол без предупрежденья
Не ставить горчицы и перца!

А то может так получиться,
Что вымажет ручки и платье
И жизнь вся пропахнет горчицей,
А с горечью что ж за объятья!

И вот за хорошим уходом
Поднимется дочь иль сынишка -
И брови крутые с разводом,
И щеки как свежие пышки!

Но так, знать, положено нам уж,
Что счастью не вечно же длиться:
И дочь может выскочить замуж,
И может сынок отделиться!

Ребенок же слабый и хилый,
Во всем обойденный судьбою,
С тобой доживет до могилы
И ляжет в могилу с тобою!

С ним только вот, кроме пеленок,
Другой не увидишь отрады:
Любовь - неразумный ребенок,
Смотреть да смотреть за ней надо!

Боже мой, как пахнут тополя:
Детским раем, маминой заботой.
Листья ждут, восторга не тая,
Струн дождя - спасенья от дремоты.

Майский дождь раздался в пять октав,
Старый клён захлопал вдруг в ладоши.
Босиком, под шелест нежных трав,
Мокну я, я слушатель хороший.

...Гул затих, но запах тополей
Разжигает свет и греет душу.
Нежность детства - нет её милей,
Сокровенный мир свой не разрушу.

Майский дождь раздался в пять октав,
Старый клён захлопал вдруг в ладоши.
Босиком, под шелест нежных трав,
Мокну я, я слушатель хороший.

Оно понятно - смотреть приятно,
Как солнце в небе купается.
Ведь это ж надо ж издалека аж
Газетчик мне улыбается.
Даю монету, беру газету,
Чтоб обстановочку прояснить:
То там воюют, то тут воюют.
И наши к вашим не смей ходить!
О, люди, здрасьте! Какие страсти!
Пора ж иметь благородствие!
Ведь хлеб и каша - планета наша -
Одно на всех удовольствие!
Ломать - не строить, стрелять - не сеять,
А смута - дура летучая.
А нам бы , братцы, ума набраться,
Да не предвидится случая.
А наша гордость имеет косность,
Мы все давно образованы.
Нас все устроит, когда накроет
Одной дырою озоновой.
Пишите песни, танцуйте танго,
Рисуйте женщин с пороками,
Чтоб гнили пули, ржавели танки
В ангарах с чертополохами.
Пашите землю, кормите семью,
А до того, как взойдет заря,
Считайте звезды пока не поздно,
Ведь Бог их создал совсем не зря!