Заявки - архив интернет-конкурса

Ах, как долог жизни бег –
Не упомнишь, что бывало.
Память тщилась все хранить
И все больше забывала.
Но в заветных сундучках,
Запечатанных забвеньем,
Сохраняет она впрок
Драгоценные мгновенья.
Вот он, детства сундучок,
Одарил меня виденьем –
День весенний, все кругом
Превращенье и цветенье,
Мальчик маленький сидит
У проселочной дорожки,
И не могут слёз унять
Его грязные ладошки.
Ну, а мимо люди шли
И его не замечали –
Что там, господи,
Легки все мальчишичьи печали,
Слезы детские - вода,
Отольются, не убудет,
Час, а может, полчаса,
И он боль свою забудет.
Вдруг из серой пелены,
Застилавшей мир весенний,
Жесткой щёточкой усы
И глаза, полны жаленья,
Что-то ласково спросил,
Молча выслушал ответ,
И в ладошки положил
Горку сладкую конфет.
Сразу кончилась беда,
Снова выглянуло солнце,
После ливня чистый мир
Смотрит в чистое оконце.
И в сиянье райском дня
Удалялся мой спаситель –
Чуть сутулая спина,
Из-под кепки седина…
Не могу его забыть я.
Ах, как быстро жизнь летит
Не упомнишь, что бывает.
Сердце доброе хранит,
А все злое забывает
Яркий образ доброты
Держит память столько лет…
Сам теперь сутул и сед,
И всегда ношу в кармане
Горстку сладкую конфет.

Конфеты
Ах, как долог жизни бег –
Не упомнишь, что бывало.
Память тщилась все хранить
И все больше забывала.
Но в заветных сундучках,
Запечатанных забвеньем,
Сохраняет она впрок
Драгоценные мгновенья.
Вот он, детства сундучок,
Одарил меня виденьем –
День весенний, все кругом
Превращенье и цветенье,
Мальчик маленький сидит
У проселочной дорожки,
И не могут слез унять
Его грязные ладошки.
Ну, а мимо люди шли
И его не замечали –
Что там, господи,
Легки все мальчишичьи печали,
Слезы детские - вода,
Отольются, не убудет,
Час, а может, полчаса,
И он боль свою забудет.
Вдруг из серой пелены,
Застилавшей мир весенний, -
Жесткой щеточкой усы
И глаза, полны жаленья,
Что-то ласково спросил,
Молча выслушал ответ,
И в ладошки положил
Горку сладкую конфет.
Сразу кончилась беда,
Снова выглянуло солнце,
После ливня чистый мир
Смотрит в чистое оконце.
И в сиянье райском дня
Удалялся мой спаситель –
Чуть сутулая спина,
Из-под кепки седина…
Не могу его забыть я.
Ах, как быстро жизнь летит
Не упомнишь, что бывает.
Сердце доброе хранит,
А все злое забывает
Яркий образ доброты
Держит память столько лет…
Сам теперь сутул и сед,
И всегда ношу в кармане
Горстку сладкую конфет.

Кузнечик.

Ах, как жарко солнце светит,
И лицо ласкает ветер,
А в речушке тихо плещет
Очень теплая вода!
И уралец каждый знает,
Что седьмое чудо света –
Это лето, это лето,
И, его теплом согрета,
Начинает петь душа!

И кузнечик напевает свою песенку о лете,
Он трещит, не умолкая, от рассвета до темна,
Он стрекочет и стрекочет и, конечно, знать не хочет,
Что уже не за горами, за уральскими горами
Притаились холода.

Он стрекочет и стрекочет, лета ревностный рабочий,
Он выковывает встречи и свиданья до утра,
Он стрекочет и стрекочет, словно всех уверить хочет,
Что, конечно, этим летом не настанут холода!

Но кузнечика не спросит
И в свой срок нагрянет осень,
А её сметёт до срока очень долгая зима,
И тогда поймём, конечно,
Что тепло, увы (!), не вечно…
Но, пускай в душе беспечно
Всё стучит, стучит кузнечик-
Он не даст забыть навечно,
Что НЕ ВЕЧНЫ холода!

И к тому, кто верит в это всё равно приходит лето,
И его теплом согрета запоёт опять душа:
Ах, как жарко солнце светит и лицо ласкает ветер
А в речушке тихо плещет очень тёплая вода!

И кузнечик продолжает свою песенку о лете,
Он трещит, не умолкая, от рассвета до темна,
Он стрекочет и стрекочет, словно всех уверить хочет,
Что, конечно, этим летом не настанут холода!

Вот она – моя дорога, что из детства разбежалась
И скорее вдаль умчалась, сама не ведая, куда,
И кружила, и петляла, убегала, возвращалась,
И не видно у дороги ни начала, ни конца.
Я торил тебя по снегу, я с тобой где только не был!
Мы прошли огонь и воду, трубы медные прошли…
Ты всегда меня манила, ты всегда меня хранила,
И с тобой, моя дорога, я пребуду до конца!
А конца тебе не видно – он за синей дымкой тает,
Ты, дорога, то в низинку, то на горку забегаешь,
Ты давно меня, дорога, синусоидой качаешь –
То ли все еще лелеешь, то ли к ложу приучаешь.
Приведешь меня, дорога, к ложу вечного покоя –
И я вечно буду грезить о тебе одной, ей-Богу!
Ты вела меня, дорога, от рассвета до заката,
От истока до причала, без конца и без начала.
Вот она – моя дорога, от рассвета до заката,
От истока до причала – где конец и где начало?
Ты давно меня, дорога, синусоидой качаешь,
И с тобой, моя дорога, я пребуду до конца.

Ярко жёлтые листья на чёрной воде,
Лес – как лоскутное бабушкино одеяло…
И все смертные мы
Не избегнем зимы,
Господи, сделай так,
Чтобы осень еще постояла.
Как прекрасна Весна –
Всякой жизни начало,
Детства резвая прыть,
Словно гомон ручья…
Этот худенький мальчик
С большими глазами,
Неужель это я? Это я, это я.
Юность – птица Весны,
Что к нам с юга стремится,
Первой ласточки свист,
Ночью - трель соловья…
Этот юноша робкий,
Что свиданья ждет и боится,
Неужель это я? Это я, это я.
А затем череда
Долгих, огненных лет,
Сколько в жизнь принесли они
Бед и побед...
Мы себе у судьбы
Лета долгие просим,
И судьба их дает,
Но затем грядет осень.
Да, дороги судьбы все сбегаются в Осень
Ярко жёлтые листья на чёрной воде,
Лес, как лоскутное, бабушкино одеяло...
И все смертные мы,
Не избегнем последней Зимы
Господи, сделай так,
Чтобы Осень еще постояла.

Незаконченное письмо

Здравствуй, Лида. Как же так получилось,
Что июньские светлые грозы обернулись военной грозой?
Парк цветущий, где оркестры играли,
Кажется раем в окопе под свинцовым дождём…
А летнее безмятежное небо - не прошло и полгода-
Стало злейшим врагом:
Смерть в этом небе витает и смеётся щербатым, оскаленным ртом.
Лишь земля, лишь она одна здесь не стреляет,
Лишь она, родная, нас бережёт,
Её тело так снаряды терзают, но солдат к ней, как дитятко малое, льнёт.
А смерть смотрит в лицо, от неё взгляд не спрятать –
Третий раз в атаку будут нас поднимать…
Никому здесь умирать неохота, но мы встанем под пули за Родину Мать.
«Эй, славяне, вперёд!»,- разнеслось над окопом,
«Ну, славяне, пошли!» - это значит – пора!
И в смертельное, подлое небо
Мы швырнули нестройное наше «Ура-а-а»!

«а-а-а!» Почему вдруг дыхание сбило
И крутнулся в глазах голубой небосвод?
Я в атаке! Я с вами, ребята! Только щёку царапнул ноябрьский искромсанный лёд…
Жизнь моя горячей струёю хлещет в землю… или плачет земля?
Лида, так умирать неохота, но без этого, видно, тоже нельзя…
Как темнеет в глазах… только капелька света,
Как свеча поминальная светит, маня…
Вы, родные мои, все вы в пятнышке света…
Вы живите, живите …за меня, за меня…

Лес у реки осенним вспыхнул многоцветием,
И отражает его тёмная вода –
Как будто киноплёнка жизни крутится,
Я вижу в ней ушедшие года.

Поблекло всё, что молодо и зелено,
И догорает всё, что мнилось «на века»,
Лишь жёлтый лист на чёрной глади светится –
Кораблик памяти моей несёт река.

А время дымкой всё укрыть старается,
Теряют цвет прожитые года,
Кораблик помнит, как ты мне не ответила,
И потому осталась в сердце навсегда…

Ну, что поделать – люди, ведь, не ангелы,
Они земные жители Земли,
И, уходя, должны прощать мы, нелюбимые,
Всех тех, кто полюбить нас не смогли.

Мой путь земной лежит не в поле вечности –
В свой срок уйду, зови, друг, не зови,
И в прах сойду я этим телом человеческим,
Но вознесусь душою в царствие Любви!

Лес у реки осенним вспыхнул многоцветием,
И отражает его тёмная вода –
Как будто киноплёнка жизни крутится,
Я вижу в ней ушедшие года.

Поблекло всё, что молодо и зелено,
И догорает всё, что мнилось «на века»,
Лишь жёлтый лист на чёрной глади светится –
Кораблик памяти моей несёт река.

А время дымкой всё укрыть старается,
Теряют цвет прожитые года,
Кораблик помнит, как ты мне не ответила,
И потому осталась в сердце навсегда…

Ну, что поделать – люди, ведь, не ангелы,
Они земные жители Земли,
И, уходя, должны прощать мы, нелюбимые,
Всех тех, кто полюбить нас не смогли.

Мой путь земной лежит не в поле вечности –
В свой срок уйду, зови, друг, не зови,
И в прах сойду я этим телом человеческим,
Но вознесусь душою в царствие Любви!

Лес у реки осенним вспыхнул многоцветием,
И отражает его тёмная вода –
Как будто киноплёнка жизни крутится,
Я вижу в ней ушедшие года.

Поблекло всё, что молодо и зелено,
И догорает всё, что мнилось «на века»,
Лишь жёлтый лист на чёрной глади светится –
Кораблик памяти моей несёт река.

А время дымкой всё укрыть старается,
Теряют цвет прожитые года,
Кораблик помнит, как ты мне не ответила,
И потому осталась в сердце навсегда…

Ну, что поделать – люди, ведь, не ангелы,
Они земные жители Земли,
И, уходя, должны прощать мы, нелюбимые,
Всех тех, кто полюбить нас не смогли.

Мой путь земной лежит не в поле вечности –
В свой срок уйду, зови, друг, не зови,
И в прах сойду я этим телом человеческим,
Но вознесусь душою в царствие Любви!

Бывают люди разные – серьёзные и праздные,
Бывают очень умные и просто дурачки…
Хочу я спеть вам песенку про жизнь их несуразную,
Судьбу разнообразную и про… очки.

Природа в раннем детстве играет шутки с нами:
Всё видим вверх ногами – мозги-то набекрень!
Но бдительные мамы по попе шлепками,
Быстро прекращают всю эту ерундень!

Но вот приходит время и молодое племя
Себе на нос цепляет первые очки!
Какое всё чудесное, какие все прекрасные!
Ах, какие классные - РОЗОВЫЕ ОЧКИ!

(Но вдруг!) на розовое время ложится жизни бремя
И жизнь даёт команду: «По розовому - ПЛИ!!!»
И розовые разом меняют на зелёные –
Всего важнее доллары, евро и рубли!
С очками уж зелёными идут, идут колоннами,
Чтобы добыть зелёные баксы и рубли!

Кому – то на нос сядут не зелёные, а красные,
И сразу планы властные им на ум придут…
Умом же не владея, плодят они идеи –
Всех глупых и несчастных за собой ведут!

Но самые ужасные не зелёные и красные,
А чёрные зеркальные – их носят ненормальные…
Весь мир наш с его драмами не важен им совсем!
По жизни эгоисты, сплошные пофигисты,
Они в кармане кукиш показывают всем!

Так катятся по жизни, очки себе меняя,
Посмотришь на иного – совсем он невменяем:
В одном он видит цвете прекрасный мир вокруг!
Сними очки скорее, пока не поздно, друг!

Ведь часики всё тикают, и на висках уж иней…
А значит пришло время выбирать цвет синий.
Соблазны все отринуть, очки цветные скинуть
И ясным, чистым взором взглянуть на небеса…

Далее - музыкальная цитата: «Цвет небесный, синий цвет полюбил я с малых лет, в детстве он мне означал синеву иных начал…»

Первый бой
Здравствуй, мама! Напишу после боя –
Мы ведь в танке уже, ждем команду: «Вперед!»
Мы в порядке, и машина готова –
Наконец - то сегодня постоим за народ!
А мне снилось вчера то жаркое лето…
Провели с пацанами на речке весь день,
И солнце пекло наши руки и плечи –
Обжигал до красна его летний огонь.
А под вечер вся кожа пошла волдырями,
А на утро терпеть больше не было сил,
И ты мазала плечи мои холодной сметаной…
Ну а вот и ракета! Ура! Мы пошли!
Командир говорил: «Наши танки быстрее!»
Политрук говорил: «У нас крепче броня!»
Мы покажем еще этим зверям –
Пусть отведают сволочи наших пушек огня!
Вон они впереди, железные их черепахи,
И стреляют уже – отсюда видно огни.
Расцветают дымки на фоне синего неба
Как бутоны цветов, но еще далеки…
Жать на газ! Подберемся поближе!
Там получите, гады, наших пушек огни!
Только солнце мешает все видеть ясно!
Только солнце взорвалось… вдруг… у танка внутри…
Мама, какое горячее солнце!
Жгут руки и плечи солнца лучи!
Мама, мама, холодной сметаны!
Мама, мамочка, помоги!
…………………………..
Здравствуйте, мама! Пишу Вам после боя –
В моей роте служил Вася Солнцев, Ваш сын…
В последнем бою погиб он героем…
Мы его не забудем - за него отомстим!
Но не могу написать Вам - и так много горя…
То, что видел я сам, от Вас утаю-
Пять мальчишек безусых ,лишь закончивших школу,
Сгорели заживо в танке…
В своём первом бою…

Песня мечтателя

Если б только мы знали,
Сколько нежности сердце вмещает,
Если б искры добра мы в душе берегли,
На Земле бы сияли только горы Надежды,
На Земле бы плескались океаны Любви!
Если б только мы верили так беззаветно,
Как когда-то в детстве верить могли,
По Земле бы струились реки чистые Веры,
На Земле бы плескались океаны Любви!
Если б только умели мы,
Глушить злобу и зависть,
Не давая им в сердце пышным цветом расти,
На Земле бы тюльпаны наших душ расцветали,
И все птицы им пели бы песни свои!
Но в наш век прагматический
Мир не любит мечтателей –
Все торопятся жить, свои чувства тая,
А я буду мечтать – пусть останусь квадратиком,
Не вписавшимся в круг бытия…
Если б только вы знали,
Сколько нежности сердце вмещает,
Если б искры добра вы в душе берегли,
На Земле бы тюльпаны ваших душ расцветали,
На Земле бы плескались океаны Любви!

Есть на свете неприметный город,
Этот город мне очень дорог:
Всё в нём, как везде, - люди рождаются,
А потом живут…
Женятся, разводятся, детей заводят,
В магазин, кабак и церковь ходят,
Утром на работу, вечером к телеку –
Так вот и живём…
Утром на работу, а вечером к телеку –
Так вот жизнь наша и проходит,
Словно кто-то часы заводит,
А они всё идут…

Там странный человек по улицам ходит,
Он сам с собой разговоры водит –
Всё ищет он слова, что нежны, а не грубы,
Шепчут стихи его губы.
Он глядит на всех с улыбкой глупой,
Не знаком он с нашей житейской скукой,
Он такой простой, что ему не светит
Никаких чинов на этом свете…

А ему в общем и немного надо –
Лишь бы приносить в город радость,
Чтобы пели птицы на рассвете,
Чтоб смеялись звонко наши дети.
Ему и в правду ведь немного надо –
Лишь бы приносить людям радость,
Чтобы мы смеялись, словно дети,
Чтобы пели птицы на рассвете.

Он всегда не по моде одетый,
А в кармане крошки и конфеты,
Он приходит – мир становится светел
И уходит грусть.
Он такой простой и бедно одетый,
Но его так любят птицы и дети,
Он приходит – мир становится светел
И город – город поёт…………………………

Песчинка.

Не уйти от проклятых вопросов:
Стоит жизнь того, чтобы жить?
Вечность мёртвой водою плещет,
Гасит каждую искорку жизнь…
Как хотелось бы мне поверить
В божественный смысл бытия!
Но я знаю, сколько бесследно сгинуло,
И одним из них буду я…
Случай вбросил меня в эту жизнь,
Я живу её, как могу, -
Строю замки из песка
У океана вечности на берегу…
Я хотел бы построить храм
Для всего, что в душе берегу,
Только короток мой век,
И я знаю, что не смогу.
Но он есть ведь уже этот храм –
Его строят с начала времен!
Он у вечности на берегу
Миллионами рук вознесен!
Из песчинок отживших жизней
Мы пытаемся строить вал,
Чтобы вечности океан
Храм души нашей не размывал.
Случай вбросил меня в эту жизнь,
Я живу её, как могу, -
Строю замок из песка
У океана вечности на берегу…
И я знаю, что не успеть,
Не успеть, как ни спеши…
Но я хочу, чтобы храм стал выше
Хоть на песчинку моей души!

Песчинка.

Не уйти от проклятых вопросов:
Стоит жизнь того, чтобы жить?
Вечность мёртвой водою плещет,
Гасит каждую искорку жизнь…
Как хотелось бы мне поверить
В божественный смысл бытия!
Ноя знаю, сколько бесследно сгинуло,
И одним из них буду я…
Случай вбросил меня в эту жизнь,
Я живу её, как могу, -
Строю замки из песка
У океана вечности на берегу…
Я хотел бы построить храм
Для всего, что в душе берегу,
Только короток мой век,
И я знаю, что не смогу.
Но он есть ведь уже этот храм –
Его строят с начала времен!
Он у вечности на берегу
Миллионами рук вознесен!
Из песчинок отживших жизней
Мы пытаемся строить вал,
Чтобы вечности океан
Храм души нашей не размывал.
Случай вбросил меня в эту жизнь,
Я живу её, как могу, -
Строю замок из песка
У океана вечности на берегу…
И я знаю, что не успеть,
Не успеть, как ни спеши…
Но я хочу, чтобы храм стал выше
Хоть на песчинку моей души!

С далёких звёзд Земля едва видна,
Как детский мяч она мала,
На ней морей узор и цепи чёрных гор.
С далёких звёзд Земля едва видна,
Зачем же людям там нужна кровавая война,
Зачем нужна война?
Ведь жизнь людей лишь миг -
Не должны ль они
Беречь все дни свои?
С далёких звёзд Земля едва видна,
Как детский мяч она мала,
На ней морей узор, на ней войны позор...

Слова Мальвины Рейнольдс

С далёких звёзд Земля едва видна,
Как детский мяч она мала,
На ней морей узор и цепи чёрных гор.
С далёких звёзд Земля едва видна,
Зачем же людям там нужна кровавая война,
Зачем нужна война?
Ведь жизнь людей лишь миг -
Не должны ль они
Беречь все дни свои?
С далёких звёзд Земля едва видна,
Как детский мяч она мала,
На ней морей узор, на ней войны позор...

Старые женщины. (слова и музыка А. Бушуева)

Вот сидят они, старые женщины,
Как воробушки в непогоду нахохлились…
Слава богу, цела ещё лавочка в этом дворе.
Разговоры у них всё неспешные,
О болезнях, уже надоевшие:
«Что-то с печенью нехорошее,
И нет лекарства такого нигде…».
А ещё – о прибавке к пенсии:
«Вот накинут опять две-три сотенки,
Только что на них нонче купишь-то,
Внукам ведь, не себе».
И пойдёт разговор о деточках,
У одной развелась доченька…
«Как же так? Ведь дитё у ней,
Значит, будет дитё без отца.
Я с своим – то вон жила – мучилась,
Но его, супостата, не бросила,
Уж попил – то он моей кровушки,
Но дети выросли все при отце».
У другой – сын ушёл в запой:
«Что ж ему не живётся сердешному?
Ведь вот дом-то – полна коробушка,
И живёт с нормальной женой…»
И начинают вспоминать всё про прошлое:
«Ведь берегли тогда каждую тряпочку,
А что ели-то? Лук, да картошечку,
Да ещё себя обделяли едой.
А сколько дел-то за жизнь переделано,
Что самим уж сейчас и не верится…
Только вот они, глянь – ко, рученьки,
Сами всё говорят о себе».
А нам дела нет до их прошлого,
Нам бы вот одолеть настоящее,
Всё спешим за земными кумирами –
Норовим птицу счастья поймать.
Ну зачем нам простые пташечки –
Нам бы ангела к себе в клеточку,
И бежим всё быстрей мимо лавочки,
Есть у нас поважнее дела…
Но придёт неминуемо времечко –
Опустеет во дворе лавочка,
Улетят в небеса воробушки,
И оставят нам землю в крестах…
А в небо, что ж, вслед им не поднимешься,
И пойдём в уголок кладбища –
Там поймём – они были ангелы,
Что гостили на грешной земле.

ЭКЗЮПЕРИ

Кто я? Я - маленький принц из вашего детства,
Лётчик почтовый, несущий каждому весть.
Кто вы, зажатые в каменных клетках,
Скрытые тьмой, если только вы есть?

Если только вы есть, вам дарован огонь Прометея,
Если только вы есть, значит, есть для вас высота,
И душа, и любви белоснежные крылья,
И зов неба: «Ну, когда же на взлёт, ну когда?»

Но что стало с людьми? Почему они не взлетают?
Почему беспробудна их жизнь, словно сон?
В этом мальчике Моцарт, ужель, никогда не сыграет?
В этой девочке, видно, навечно заснула Ассоль…

И что стало с душой под серым ватником буден?
Потерялся огонь беззаветной любви – маяка…
Без которого жизнь – лишь слепое скитанье по кругу,
Между скорым «уже» и привычным «пока».

Кто вас к жизни вернёт? Кто откроет вам ясные дали,
Где грядущее ждёт как негаданный аэродром,
Где сольются все радости ваши и все печали,
И планета людей будет каждому – маленький дом.

Кто я? Я - маленький принц из вашего детства,
Лётчик почтовый, несущий важную весть:
Люди, зажатые в каменных клетках,
Люди-и-и, взлетайте(! )… пока вы ещё есть.

Пора теплых пледов.

Солнце позже встаёт, наступает пора теплых пледов
Теплых пледов, горячих напитков, ленивых котов.
Это сложно принять, ведь буквально вчера было лето,
А сейчас оказалось, что к пледу совсем не готов.

Оказалось, ещё не готов. И потертые шорты
На солидные брюки махнуть что-то мне не даёт.
Светофоры деревьев меняют зелёный на желтый,
Но, мне кажется, я проскочу, мне опять повезет.

Мне опять повезет, как везло всё прошедшее лето,
На хороших людей и хороших, но не для меня.
Мне везло ошибаться, порой не жалея об этом,
Мне везло помогать иногда хоть немного друзьям.

И теперь я спешу проскочить светофор поскорее,
Чтоб не встать, а и дальше катить в этом летнем краю.
Может это не солнце встаёт с каждым днём всё позднее.
Может это не солнце, а я просто раньше встаю.

Посвящение независимым женщинам.

Она говорит по-французски,
Играет по нотам и без.
Фигура её в платье узком
Божественна, словно «Шартрез».

Она говорит по-испански,
Одета как супер-модель.
На распродажах миланских
Знакома ей каждая дверь.

Она идёт, ей миллионы смотрят вслед.
Она идёт самодостаточна вполне.
Пусть штабелями мужики вокруг, ей дела нет.
Но, каждый вечер она возвращается ко мне.

Я Взглядом слежу равнодушным
Как та, что сердца крошит всем,
С улыбкой готовит мне ужин.
Ну ладно, пожалуй, поем.

Ну ладно, обнять меня можешь
И рядом присесть – потерплю.
Но если меня потревожишь,
Возможно, что и отлуплю.

Я поворотом головы отдам приказ.
И будет всё, как я хочу, а не наоборот.
Так происходит каждый день и каждый час.
Потому, что я – КОТ.

Футбол, мы любим это слово

С семьей сегодня собрались
Разнообразить нашу жизнь
Хочу им показать игру
Которую люблю

Помню в детстве мяч гонял
Было дело пропускал
Закалился дух во мне
Скажу спасибо я игре

Припев
Футбол, мы любим это слово
Футбол, разогревает кровь
Футбол, объединяет снова
Футбол, играем вновь и вновь

Во многих странах побывал
Разного там повидал
И скажу вам что везде
Это слово знают все

Стал я понимать с годами
Разрушаем много сами
Нужно бы не воевать
Лучше всем в футбол играть

Припев
Футбол, мы любим это слово
Футбол, разогревает кровь
Футбол, объединяет снова
Футбол, играем вновь и вновь

На белый левкас поверх паволоки
В ковчег кипарисной доски
Ложились сусального золота крохи,
Лазорь, киновари мазки.
Муштабель удобный под тонкой рукою,
Скользит колонок номер три.
Молитва в глазах светит Божей искрою
«…и руки его направи…».

А кто-то придет к ней прижаться губами,
Прочтет вязь поверх потали:
Знаменье, Взыграние, Воспитанье,
Призри на смиренье, Печали мои утоли.

На роскрышь доличного – цвет гиматита,
На фоне положен лазорь,
Приплёски – зеленого глауконита,
И темно-вишневый багор.
Вохрение личного плавью и сплавкой,
В санкире проводим движки.
Приглажен ассист беличьей лапкой.
Сплетаем с краёв опушки.

Возьмут с собой в поле или в дорогу,
В палату возьмут или в бой
Скоропослушницу, Недремлющее око,
Спорительницу хлебов.

Молитвой и кистью написанный Образ
Льняною олифой покрой.
И Мастер не ставит в углах свою подпись -
Рукою водил Дух Святой!
Казанской, Грузинской, Долматской, Донскою,
Владимирской, Иверской, многих имен
Открыл Богомаз своей тонкой рукою
Растаев в тени чудотворных икон.

Эпохи прошли, но Лик Богоматери
Все также вселяет покой,
От Святого Луки до офсетной печати
Нам Мастер донес Образ Твой!

**********************************************************
Глоссарий.
Левкас - это белый грунт (мел с клеем, замешенный на льняном масле), которым иконописцы покрывали доску, перед тем как начать писать икону.
Паволока- ткань редкого переплетения или ветхая, наклеиваемая на иконную доску перед наложением левкаса. Служит для лучшего сцепления левкаса с поверхностью доски.
Ковчег – углубление в центре иконы
Крохи (крошки)-вид потали или сусального золота в иде не листочков, а маленьких шариков.
Лазорь- синяя темперная краска на натуральном пигменте
Киноварь-красная темперная краска на натуральном пигменте
Муштабель-подставка под руку с кисточкой у художника
Колонок-вид кисточки из волоса колонка, животное подвид норки
«…и руки его направи…» - слова из молитвы перед написанием икон
Вязь – вид шрифта
Поталь – тонкие листочки металла (золото, серебро, их имитация)
Знамение, Взыграние, Воспитанье, Призри на смирение, Утоли моя печали, Скоропослушница, Недремлющее око, Спорительница хлебов, Казанская, Грузинская, Долматская, Донская, Владимирская, Иверская – имена чудотворных икон Божей Матери.
Роскрыш – это первое распределение красок по грунту в иконописи
Доличное -рисуемое до изображения лица святого (одежды, пейзаж и проч.)
Гиматит -минера, пигмент красного цвета (кровавик)
Приплески-спец. Лессировка, нанесение полупрозрачного слоя краски
Глауконит- зеленый минерал, пигмент
Багор- багровая темперная краска
Вохрение – прорисовка охрой желтых участков, чаще лица
Личное-относящееся к лицу Святого на иконе
Плавь и сплавка – плавь – один слой лессировки, сплавка – последующий слой «разбеленным колором»
Санкирь- Первая роскрышь на лицах и обнаженных частях тела
Движки- спец. штрихи
Ассист - это золотая линейная разделка одежд и их частей, реже, некоторых предметов. Он выполняется «творёным золотом» и наложением сусального золота (иногда серебра) на прописанные клеем места
Беличья лапка – вид кисти (лампамзель) для нанесения потали.
Опушь - обрамляющую полоску, как правило, красного цвета
Офсетная печать- это метод полиграфической печати, при котором изображение переносится на носитель через промежуточный резиновый цилиндр, а не напрямую с печатной формы.

В заселённых небесах
топят глиняные печи
те, кто слово, сон и прах,
кто ушёл от нас далече.

Чинят сети, вяжут лук,
и, прижав доску ладонью,
молотком всё тук да тук
дед, которого не помню.

И шуршат веретеном,
и подушки набивают —
в приоткрытое окно
пух гусиный уплывает

в день посмертный или в ночь,
воздух спящий не тревожа…
Мне бы надо им помочь,
не сейчас —
потом, попозже.

В сердце Урала
Константин Былинин

Урал! Люблю твои просторы,
И тёмный, каменный оскал.
Я все ручьи, леса и горы –
Стихами к сердцу привязал!

Я зачерпнул немало света
С твоих серебряных озёр,
Где камышом шуршало лето,
Глухой зиме наперекор.

А на земле вскипают травы,
Где тонким запахом грозы,
Обшиты хвойные дубравы
До белых кончиков росы.

И никому твою природу,
Урал, в стихи не поместить!
Но, как любимую у входа,
Хотя бы взор твой сохранить.

Урал! Люблю твои просторы,
И тёмный, каменный оскал.
Я все ручьи, леса и горы –
Надёжно к сердцу привязал!