Заявки - архив интернет-конкурса

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.

Вновь Иртяш раскинул волны

К каменистым берегам.

В синеве мерцают клёны,

А за ними Божий храм

дышит небом и землёю,

И в людей вдыхает свет,

Будто ангел за свечою

Крестит грешный силуэт.

Будто здесь дыханье Бога

Разливается в сердца.

Будто здесь к нему дорога

Открывается с крыльца.

И деревья жмутся к церкви.

В ожиданье темноты

В тихом шелесте листвы

С ветром засыпают ветви.

Спит Касли, укрывшись небом, –

И на сердце облака,

где промыта Божьим светом

Искушенная душа.

Вновь Иртяш раскинет волны

И вобьет их в берега.

И листву отбросят клёны

На бесшумные снега.

И в тени лесов прохлада

И на Южной стороне,

Где в рассвете листопада

Осень тянется ко мне.

В небесах открылась дверца

Над пригорком сентября,

Где оставил город в сердце,

Словно песню снегиря!

*Иртяш - озеро в Челябинской области. На его берегу находятся города Касли и Озерск.

Леший

Олег Ник Павлов

Куда возвращается леший
С купальской игры на лугах?
Собаки трусливые брешут
На дальних, людских берегах...

Без возраста, что наступает
За первою тысячей лет,
Бредет он и гривой мотает -
Усталый с бессонницы дед.

За полдень, у теплой речушки,
Где с тенью играется свет,
Купающейся девчушки
Увидел он вдруг силуэт.

Рукою кувшинки сдвигая,
Она, по колени в воде,
Бродила и пела, нагая,
Не зная о близкой беде.

Ему бы развеять кручину,
Ударить в бока, зарыгать -
А он обратился в лещину,
Чтоб девушку не напугать.

И долго - всё время купанья,
Не вслушиваясь в слова -
Стоял он, отринув дыханье,
Почти что лишен существа.

Но вот, ослепляя, как сполох,
Мелькнул над рекой сарафан,
И в белый черемуший ворох
Скользнула она, как в туман.

Черемухой брызнула вьюжно,
Оставив его одного.

И что-то забилось
ненужно
В клокочущем сердце его.

Раз-два, раз-два-три…
До чего приятно летом любоваться озерком!
Я к нему бегу тропинкой по песочку босяком!
Поболтать в воде ногами я присяду на мосток,
Там на солнышке играет серебристый пескарёк.
В заводи цветут кувшинки, стрелки выпустил камыш,
Тень ложится от осинки, в тень откинешься – лежишь.
Быстро ласточки летают в небе цвета бирюзы
И друг дружку догоняют две глазастых стрекозы.

Я плыву-плыву по небу, я по озеру лечу!
В глубину бы неба мне бы, в высоту озер хочу!
Я и звезды, я и горы, я и реки и моря!
Обнимаю всё на свете в вышине глубин паря!

Разбегусь и прыгну в воду без опаски, кувырком.
Я почувствую свободу, я играю с озерком!
Мне природа дарит радость, дарит мир и доброту
Ароматов дарит сладость, дарит силы и мечту!
Это «мокрое богатство», нескончаемый запас!
Озера лесного царство приглашает в юность нас!
Памяти моей наследство – вечный проездной билет
В мое озеро и в детство, когда было мне шесть лет!

Я плыву-плыву по небу, я по озеру лечу!
В глубину бы неба мне бы, в высоту озер хочу!
Я и звезды, я и горы, я и реки и моря!
Обнимаю всё на свете в вышине глубин паря!

Прощайте, милые места...
Борис Вайханский

D Em
Прощайте, милые места, -
Gm A7
Леса в брусничном одеянье,
D Em
Звенящие стальные грани
A7 D
Сухого ломкого листа,

D7 Gm C7
И след, ведущий в никуда,
Am
И хруст ветвей под грузным лосем,
Gm A7 B7
И девочка, что звали Осень,
Gm A7 D
И те ушедшие года.

D Em
Я к вам когда-нибудь вернусь,
Gm A7
Соскучившись по звонким птицам,
D Em
По тем далеким милым лицам,
A7 D
Таящим ласковую грусть.
D7 Gm C7
И плеском медленным река
Am
Мое отметит появленье.
Gm A7 B7
Трава прильнет к моим коленям,
Gm A7 D
И все я вспомню... А пока, -

D Em
"Прощайте", - говорю я вам,
Gm A7
Леса в брусничном одеянье
D Em
И охра красок Модильяни
A7 D
С листа, упавшего к ногам,

D7 Gm C7
И этот бледно-голубой
Am
Озерный свет, плывущий мимо,
Gm A7 B7
Все то, что так невыразимо
Gm A7 D
И душе моей нашло покой.

У Геркулесовых столбов лежит моя дорога,
У Геркулесовых столбов, где плавал Одиссей.
Меня оплакать не спеши, ты подожди немного,
И чёрных платьев не носи, и частых слёз не сей.

Ещё под парусом тугим в чужих морях не спим мы,
Ещё к тебе я доберусь, не знаю сам, когда.
У Геркулесовых столбов дельфины греют спины
И между двух материков огни несут суда.

Ещё над чёрной глубиной морочит нас тревога
Вдали от царства твоего, от царства губ и рук.
Пускай пока моя родня тебя не судит строго,
Пускай на стенке повисит мой запылённый лук.

У Геркулесовых столбов лежит моя дорога.
Пусть южный ветер до утра в твою стучится дверь.
Ты не спеши меня забыть, ты подожди немного, –
И вина сладкие не пей, и женихам не верь!

1965, парусник «Крузенштерн»

Увильды озеро на Южном Урале

Над Увильдами голубое небо,
Над Увильдами солнце и простор.
И где я только в этой жизни не был,
Красивей этих мест я не нашёл.

На горизонте в синей дымке горы,
Хрустальная, прохладная вода.
Наверно, есть красивее озёра,
Но не предам я это никогда.

С водою тихо шепчется рябина,
И сосны окружили, взяли в плен,
А острова, такие исполины,
Плывут куда, неведомо зачем?

А вечером, когда утихнут страсти,
Уходит прямо в воду солнца шар.
И ни кому не хочется ненастья,
Мы все плену волшебных этих чар.

Зажжём костёр под звёздным, ясным небом,
Послушаем, как плещется прибой.
Я приглашаю всех, кто ещё не был.
Увидеть дивный край любимый мной.

2012 март.Борис Беленцов.

В жизни не знаешь где ждет поворот.
Каждый в плену своих траекторий:
Дом и работа - маршрут на повторе,
Солнце на запад привычно идёт.

Переступая барьеры и планки,
С Богом и честью продолжу свой путь.
Я, оторвавшись от мамки,
Сам решу - где прямо, где можно свернуть
И выйду за рамки.

В жизни встречается множество лиц
И все дороги неисповедимы.
Смех поколения масок и грима
Слышен за стенами личных границ.

Будто бы с чувством стыда куртизанки
Бродит по свету в лохмотьях мораль.
Звания, титулы, ранги -
Все это отброшу, мне будет не жаль,
И выйду за рамки.

В море родиться выбрал не сам кит.
Но в сети попав, выбирается сам.
Я, не теряя осанки,
Как бы жизнь ни била, пойду до конца
И выйду за рамки.

Люди говорят, что жизнь - река.
Пусть не по науке.
Жизнь твоя еще неглубока
И у нее есть берега –
Это мои руки.

Станет шире каждая река –
Мир так Богом создан.
Как ее ты не оберегай,
Она раздвинет берега
Рано или поздно.

Припев:
Беги река вдоль белых гор,
Касаясь берегов волнами.
И как бы ни манил простор,
Не растворяйся в океане.

Жизнь твоя течет к большой воде,
Изгибаясь вольно.
Приближаясь к каменной гряде,
Как будто гривы лошадей
Двигаются волны.

Только все меняется вокруг –
Время беспощадно.
И однажды ты увидишь вдруг,
Как станут скалы моих рук
Берегом песчаным.

Понял не сейчас я,
Что это за счастье
Без воображенья
Видеть отраженье
Себя в тебе.
Видеть продолженье.

Припев:
Беги река вдоль белых гор,
Касаясь берегов волнами.
И как бы ни манил простор,
Не растворяйся в океане.

Ну, здравствуй, здравствуй, тишина,
Я так давно тебя не слушал.
В ладонях ласкового сна
Ты убаюкай мою душу.
Качай её своей рукой,
Чтоб не пугал ни скрип, ни стук,
Как месяц в люльке золотой
Качает яркую звезду.
И только слышно, как спешат
Часов взволнованные стрелы.
Быть может ласка колыбели
На время их замедлит шаг.

Ну, здравствуй, здравствуй, тишина –
Затихло всё во всей округе –
Бездомной ночью у окна
Ты бродишь, собирая звуки.
Я знаю, как ни попрошу,
Не повернешь ты время вспять –
И собранный тобою шум
На землю высыпешь опять.
И только слышно, как бежит
Вода по капле в темной ванной.
Когда слетает капля с крана,
Мой дом, как будто бы дрожит.

Ну, здравствуй, здравствуй, тишина,
Я так давно тебя не слушал.
С тобой я вспомнил времена,
Где бегал мальчиком по лужам –
Не знала мама слова “нет",
И папа счастье приносил –
То радугу цветных конфет,
То солнца спелый апельсин.
И только слышен сердца стук,
Ему в груди так мало места,
Ему в груди так мало детства…

И снова тишина вокруг…

Понедельник
ст. и муз. Рафаэля Валитова

Начинать всё сначала с утра в понедельник легко.
День как будто тетрадный листок не испачкан, не смят.
И пока до последнего слова в строке далеко,
можно много чего в своей жизни успеть поменять.

Одолеть свою лень, похудеть и причёску сменить,
переставить диван и потерянный галстук найти.
И хотя б на мгновенье поймать мысли тонкую нить.
И в любви объяснится, и мимо любви не пройти.

Понедельник любому прибавит здоровья и сил.
В понедельник удачно меж звезд проплывает Земля.
И поэтому надо простить тех, кого не простил.
И прощенья успеть попросить, а иначе нельзя.

Начинать надо новую жизнь в понедельник с утра
чисто вымытым, с совестью чистой и с чистой душой.
А иначе навалится смутных сомнений гора
и до самого вторника будет сражаться с тобой.

А во вторник пытаться чего-то менять ни к чему.
Этот день в суматохе забот бесконечных завяз.
В крайнем случае можно тарелку помыть, но одну.
И с ботинок лениво стряхнуть прошлогоднюю грязь.

В среду тоже теряется смысл больших перемен -
в среду все как один с нетерпением ждут выходных.
С четверга до субботы так трудно подняться с колен.
И ни горы, ни звёзды, ни клады уже не нужны.

Начинать надо новую жизнь в понедельник с утра!
День как будто тетрадный листок не испачкан, не смят.
И пока не испита судьбы твоей чаша до дна
можно много чего в своей жизни успеть поменять.

Божественной субботы
Хлебнули мы глоток,
От празденств и работы
Укрылись на замок.
Ни суетная дама,
Ни улиц мельтешня,
Нас не каснутся, Зяма,
До середины дня.

Как сладко мы курили,
Как-будто в первый раз,
На этом свете жили,
И он сиял для нас.
Еще придут заботы,
Но главное в другом.
Божественной субботы
Нам терпкий вкус знаком.

Уже готовит старость
Свой неизбежный суд.
А много ль нам досталось
За жизнь таких минут.
На шумном карнавале
Торжественных невзгод
Мы что-то не встречали
Божественных суббот.

Ликуй, мой друг сердечный,
Сдаваться не спеши,
Пускай течет он, грешный,
Неспешный пир души.
Дыши, мой друг, свободой,
Кто знает, сколько раз,
Еще такой субботой,
Божественной субботой,
Наш век одарит нас.

Геофизическое танго

Во дни разлук и горестных сомнений,
как нам писал из Франции Тургенев,
Не надо слез и горьких сожалений...
она уехала с другим купаться в Крым.
Я в это время по тайге, как аллигатор,
несу громадный щелочной аккумулятор,
В груди молотит, словно перфоратор,
но я молчу и напеваю про себя:

"Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей наливает "Цинандали".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет черной икрой
и нежно поет ей это дивное танго."

Он был простым и скромным аллопатом,
я, впрочем, путаю - скорей, гомеопатом,
А если даже и паталогоанатом,
то все равно у них всех денег до хрена.
А я кукую от зарплаты до аванса,
изобретаю вечно чудеса баланса
И в состояньи гипнотического транса
я у окошка кассы напевал:

Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей наливает "Гурджаани".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет красной икрой
и нежно поет ей это чудное танго.

Она прелестна, ей в тени не слишком жарко.
На пляже млеют сталевары и доярки.
Гомеопат, коньяк смакуя высшей марки,
тихонько кушает протезами шашлык.
Меня трясет и зуб на зуб не попадает,
по вертолету только челюсти летают,
а временами и сознанье пропадает,
а в животе от голода ревет:

Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей льет в бокал "Вазисубани".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет просто икрой
и нежно поет ей это страстное танго.

Зачем, зачем я не пошел в гомеопаты
и не послушался ни мамы и ни папы,
А угловатые мозолистые лапы -
не для ее покрытых солнцем плеч.
Энцефалитные на мне резвятся клещи.
Я не скажу, чтоб я любил такие вещи.
В желудке чистая вода ритмично плещет.
И это все. Но я не плачу, а пою:

Белый прибой и купол неба голубой-голубой,
Кто-то другой ей льет в бокал "Напареули".
Твердой рукой он бутерброд ей мажет...
и нежно поет ей это южное танго.

Про Таню и речку Суру

Полдень, жара, речка Сура,
Берег лесной, опушка,
Мир в синеве, а на траве
Я и моя Танюшка
Тани глаза, как бирюза,
Солнышко на ресницах,
Берег, гора и речка Сура
К Волге припасть струится.

Молча сидим, в небо глядим,
Смотрим в лесные дали,
Нам хорошо, что же еще -
Мы год этой встречи ждали!
Восемь часов и поясов,
Сквозь всю страну дорога,
Чтоб в синеве, нам на траве,
Так посидеть немного…

Но нам пора, счастья, Сура –
Рядышком на пригорке
Нас уже ждет, рвется в поход
Девочка наша семерка
Будто в кино ждут нас давно
Новые приключенья
Тут не вопрос Таня всерьез
Учит всерьез вожденью

Сяду за руль, навыков нуль
Все позабыл, в печали…
Как тут рулить, мне б не забыть,
Где нажимать педали,
Трасу держу, в дали гляжу,
А в зеркальце отразится
Тани глаза, как бирюза
И солнышко на ресницах.

В правом плетусь, я же учусь
Таня глядит все строже…
Но надо ж и мне на белом коне
Ей показаться тоже!
В ближний лесок, наискосок
С трассы свернем украдкой
Уж тут не шучу, я Таню учу
Правильно ставить палатку

Таня умна, ловит сполна,
Все на лету хватает –
Только держись! Будто всю жизнь
Эту палатку ставит
Прочь, комарье, влезем в нее
И для проверки ляжем,
Вход застегнем, а что потом,
Мы никому не скажем!

Ну, а вокруг радостный круг,
Яркой весны цветенье,
Звонкий парад, белый наряд
Черемухи и сирени,
Жизни кипень и снегом сирень
В вальсе шальном кружится,
И Тани глаза, как бирюза
И солнышко на ресницах!

Время вперед, время плывет
Как по стремнине лодка,
Вот и прощай добрый наш май,
И вновь под крылом Чукотка
Снова снега, ночь и пурга,
Ладно, хоть не цунами…
Восемь часов и поясов
Вновь пролегли меж нами

Болью в висок время в песок
Медленно утекает
Письма писать, ждать и мечтать
Наша судьба такая
Камешком вниз катятся дни
Светлой моей печали
Время – вода, вот только всегда
Видятся мне ночами:

Тани глаза, как бирюза,
Солнышко на ресницах,
И до утра речка Сура
Каждую ночь мне снится!

Среди акаций в переулках бродят пары.
Провинциально тает в мареве закат.
А где-то шепчет переборами гитара,
Настроив тёплый вечер на лиричный лад.

Стучат костяшки домино, пенсионеры
По кругу льют плодово-выгодный «букет».
Трещат цикады под окном, не зная меры.
Картина маслом, без прикрас, но точно в цвет.

Припев:

Всё, всё проходит когда-то,
Но не кончается жизнь.
Август, на крыльях заката
Не улетай, не спеши.

Август, август, август
На паутинке дрожит.
Август, август, август,
Не улетай, не спеши.

Купаюсь в памяти – там, в августе далёком,
Оставил я свой самый первый поцелуй
Красивой девочке – смешной, немного робкой.
Она сказала мне: «А ну-ка, не балуй».

Вернулись звуки – тополя шуршат листвою.
Уходит август по аллее, не спеша.
Звенит гитара под умелою рукою,
И светлой грустью наполняется душа.

Припев:

Всё, всё проходит когда-то,
Но не кончается жизнь.
Август, на крыльях заката
Не улетай, не спеши.

Август, август, август
На паутинке дрожит.
Август, август, август,
Не улетай, не спеши.

Давай улетим далеко-далеко.
За тот горизонт, где не видно земли,
Куда стройным клином летят журавли.
Мы сделаем это легко.

Ты спросишь меня: «А мы можем летать?»
Конечно, родная, не только во сне.
У нас есть одно и в тебе и во мне-
Мы оба умеем мечтать.

Припев: Навстречу рассветам плывут облака,
Чтоб пепел ночной с плеч
Стряхнуть вновь и вновь.
И так будет вечно до тех пор, пока
Планету Земля не покинет любовь.
Планету Земля не покинет любовь.

А помнишь ту ночь и наш первый рассвет?
Какой был полёт! Не во сне – наяву.
А звёзды, упавшие с неба в траву?
Ах, сколько же было нам лет!

Припев.

Осень на дворе и желтый лист
Мокрый прилипает на асфальте
Синий небосвод прозрачно чист...
Хорошо бы отдохнуть на Мальте!

На носу холодная зима
Слякоть,мокрый снег,опять простуда
Холода сведут меня с ума!..
В Таиланд лететь скорей отсюда!

Море ,солнце,пальмы и загар
Для друзей и родственников фото
И души возвышенность и жар
Напевает трепетная нота.

Осень на дворе и желтый лист
Мокрый прилипает на асфальте
Синий небосвод прозрачно чист...
Хорошо бы отдохнуть на Мальте!

На носу холодная зима
Слякоть,мокрый снег,опять простуда
Холода сведут меня с ума!
В Таиланд скорей лететь отсюда!

Море ,солнце,пальмы и загар
Для друзей и родственников фото
И души возвышенность и жар
Напевает трепетная нота.

Белый пар скользит по валунам,
Как дыханье трудное, неровное.
В памяти моей лицо бескровное -
На лету замёрзшая волна.

И сейчас, за криками пурги
Слышу, если вслушиваюсь пристально,
Лай собачий и ночные выстрелы,
И хрипящий шепот: "Помоги!.."

Не кипит, не бьется в берега
Чёрная река судьбы зловещая.
От кого мне было так завещано -
За одну две жизни прошагать?

(Михаил Сопин: 1931-2004, поэт, умел играть на гитаре и петь, с 1983 г жил в Вологде)

Один живёт в тайге на уровне медведей,
Другой дудит в трубу и выдувает блюз –
А я пишу стихи и радую соседей,
Чем сам себе воздвиг нерукотворный бюст.

Мой бюст – не хрен-те-что, он возглавляет гальтер –
Паралле(ле)пипедный гранитный постамент –
Ведь «гальтер» по-немецки – в общем-то «держатель»,
А без него никак не состоится брэнд.

А памятник, что многим заслоняет солнце,
Стоит себе столпом, влечёт народ к себе,
Но кто к нему идёт, сперва в меня упрётся –
Умело так мой бюст поставлен на тропе!

Пусть бледный критикан пищит в дешёвом раже,
Что бюст мой – ерунда, эклектика и блеф:
Всё это неспроста – его творенья даже
Не тянут на обычный плоский барельеф.
Всё это неспроста – его потуги даже
Не вытянут на самый пошлый барельеф!

Белый хлеб запивая вином,
в пыльных дебрях полыни и пижмы,
под этюдник подставив бревно,
ты этюд свой нечаянный пишешь.
Изогнувшись в фигуре чудной,
пёс приблудный у ног твоих дремлет.
Я ношу тебе хлеб и вино
из ларька у ближайшей деревни.

Я ношу тебе хлеб и вино.
Ты судьбу мою солнечно пишешь.
Звонко падают на полотно
бирюзинки заоблачных пиршеств,
и холмов голубая гряда
охлаждает небесное пламя,
и бредут золотые стада
по волокнам холста через память –
на скрещенье веков, на разъезд,
в синий воздух, трезвящий и горький –
там дорога, речушка и лес,
и селенье, и храм на пригорке.
На траве постеливши рядно,
нас с тобою пастух угощает
белым хлебом и красным вином,
на зимовку к себе приглашает.

Мы остались. Зимуем давно
в снежных дебрях полыни и пижмы.
Ты этюд нескончаемый пишешь,
подложив под этюдник бревно.
Я ношу тебе хлеб и вино.
А иной мы не знаем забавы.
Нынче есть у нас хлеб и вино –
завтра будут венчанье и слава.

****БЕЗ ПОСАДНИКОВ****

В чужих монастырях у лилий запах сладкий,
а розы горячи, гортензии нежны.
В чужих монастырях живут светло и складно.
Как будто всё легко. Как будто влюблены.

В моём монастыре разрытые могилы.
И сонм несчастных душ. И похоть суеты.
И поросль нелюбви. И палисадник хилый.
И нет клочка земли, где б посадить цветы.

В твоём скиту зима. В оконце свет нетварный.
И вечно зелены растенья для венца.
Я тишине его внимаю благодарно.
И плачу. И молчу. И сердцу нет конца.

Петь просила ты,
При гитаре я.
Мои синие,
Твои карие.

Чем не пара мы?
Взоры – в линию!
Твои карие,
Мои синие.

В тёмном зеркале
Так и вижу я
Мои светлые,
Твои рыжие.

Сколь мы разные –
Нет сомнения,
А глаза – в глаза,
Пенье – в пение.

Чей закон велит
Прежде выстрадать
Твои звонкие,
Мои низкие,

Чтоб потом сплелись
В нечто вешнее
Мои сильные,
Твои нежные?

В песне правда ли,
В пенье сила ли...

Твои карие...
Мои синие...

= = = = = = = = = =

Для справки: не стихи написаны под музыку Елены Лойк, а наоборот - Елена Лойк напела эти стихи. Как поёт она сама, можно посмотреть по ссылке, начиная с 10 мин 20 сек: http://www.youtube.com/watch?v=OT0IKSFte4Q

На данную мелодию (октябрь 2009) месяцем позднее были написаны собственные слова
"Музыкант читает стихи" (см. мартовский тур в номинации "автор").
Альтернативной музыки ни для того, ни для другого стихотворения придумать не получается.

Волшебная женщина входит ко мне,
Но я уже сплю, я уже над бульваром,
Фонарь, подымаясь над утренним баром,
Горит, как планета, со мной наравне,
Отсюда я вижу рытье котлована,
У маленькой Сретенки трубы кладут,
Гремит и зияет железная рана,
И в ней работяги шумят и снуют.

И я накрываю тяжелым платком
Фонарь воспаленный и взрытую землю,
Поскольку волшебная женщина дремлет
На облаке легком, свернувшись клубком.
Но это мне снится, на самом же деле
Бесшумно и быстро проходит она
От двери по комнате мимо постели
Задернуть от света остаток окна.

И что-то меняется в жизни моей,
Но я уже спит, я уже не узнает,
Что свет на столе у меня выключают,
Что пахнет духами, что стало теплей.
Волшебная женщина тихо выходит
С задуманной книгой и теплым платком,
И тоже не знает, что с ней происходит,
И в чьем она сне, и на небе каком.

..... Аде Якушевой

Вот вы знаете что?
Вот вы попробуйте, выйдите
К самой пристани.
Кажется, что там такого:
Река, вода, волна.
......Но вглядитесь попристальней,
......И в реке вы увидите,
......Вы увидите южное море,
......Куда и впадает она.

Вон мальчишка стоит.
Вон он мальчишка на пристани
Не насмотрится.
Кажется проще простого:
Волна, вода, река.
......Но вглядитесь попристальней,
......И вам тоже откроется,
......И вы тоже увидите море, корабль,
......И на нём моряка.

На реке городок.
Вот городок наш зелененький,
Наш районненький.
Город как город, а эта река:
Воды запас.
......Но вглядитесь внимательно
......И тогда обязательно
......Вы полюбите город зеленый,
......И в нем вы заметите нас.

Ну а если вам жалко глаза свои,
И к реке вы придете как заспанный,
Драгоценное время губя,
То напрасно тогда вы и выйдете:
Ничего вы в реке не увидите,
Разве только что сами себя...