Заявки - архив интернет-конкурса

"НОРВЕЖСКИЙ ШИК" - это немного произвольный перевод песни "Битлз" "Norwegian Wood", что отнюдь не "норвежский лес" и даже не "норвежская древесина", а популярный в 60-е скандинавский стиль отделывать жильё некрашеной сосной. Впрочем, в оригинале "древесина" выстрелила тем, что плохой мальчишка Джон Леннон поджёг в отместку жильё девицы за "динамо", и радовался, как хорошо пылает норвежское дерево. Мой же лирический герой не поганец-британец, а добрец-славянец, и потому более осторожен в игре с огнём. См. мой самодостаточный текст.

= = = = = = = = = = = =

Я чувиху завёл, но может она меня завела.
Был за ней мелкий бзик – любила во всём норвежский шик.

К себе привела, «будь как дома» – шепнула она,
А в доме из мебели только четыре окна!

Я сел на полу на половик в дальнем углу,
Вдруг передо мной вырос сосуд – в нём напиток спиртной.

(тут она говорит:)
«Теперь будем спать, я тебе постелю в санузле –
Такие порядки бывают в норвежском селе!»

Чёрт возьми всех варягов, треклятых норвегов – гори их огнём!
Есть в природе гречанки, весёлые девы – по ним и пойдём.

Куда идёшь, едрёна вошь,
Куда бежишь, едрёна мышь?
Что в жизни правда, что в ней ложь
Понять пытайся - не поймёшь,
Куда идешь, едрёна вошь?

Едрёна вошь, почём берёшь,
Едрёна мышь, на чём стоишь?
Не обманув, не проживёшь,
Солгавши, в рай не попадёшь.
Едрёна вошь, почем берёшь?

Ну почему, ну отчего ж
Вся жизнь - какой-то острый нож?
И тем, кто плох, и кто хорош
Не будем верить ни на грош.
Куда придёшь, там не найдёшь.

Едрёна вошь, меня не трожь,
Едрёна мышь, получишь шиш!
Едрёна вошь, чего орёшь,
Едрёна мышь, чего пищишь?
Куда идешь, едрёна вошь,
Куда бежишь, едрёна мышь?

= = = = = = = = = = = =

При написании текста (1980-2005-2007-2011) использованы народные выражения, отдельные строчки из юного поэтического бреда моего соседа по общежитию, а также редакционные рекомендации моих друзей. История такова: в стройотряде (1979) мужики спели две первые строчки, а потом перешли на песню Пугачёвой - а на мой вопрос, откуда первые строчки, был получен ответ: всегда так поём. Пришлось сочинять собственную авторско-народную компилятивную версию. Если кто знает другую песню (заведомо до 1979 г.) с такими строчками - немедленно сообщите!!!!!

Не добыв военной славы,
В свете тающего дня
Немцы ехали с облавы,
Бодро вёдрами звеня:
В вёдрах "яйки-млеко", куры,
Конфискованный тулуп,
Борька-хряк, пленённый сдуру,
Хоть обычно не был глуп.

Огорчён и упакован,
Он в коляске BMW
Мощным рылом рвал оковы,
Не потворствуя судьбе.
На мосту мотоциклетку
Развернуло поперёк,
Грузовик в коляску въехал,
А Борька дунул наутёк.

Грузовик с переворота
Ссыпал в воду полувзвод,
И пошла ко дну пехота,
Пробивая тонкий лёд.
Хорошо, что по колено,
Плохо то, что холод лют.
И шинели - как полено,
И ветра в ветвях поют.

Не добыв военной славы,
В свете тающего дня
Немцы пёхом шли с облавы,
Грустно шагу в такт звеня.
А Борис-производитель,
Став героем этих мест,
От отряда "Красный мститель"
Получил "Железный крест".

Песня написана на основе следующего факта:
в начале своего президентства Барак Обама
во время телеинтервью поймал муху,
и ролик с этим эпизодом обошёл все СМИ.

= = = = = = = = = = = = = = = =

На Украине очень много мух,
Что жёлтых звёзд на прапоре Европы.
Распространяя мухоморный дух,
Планеты лидер дуже гарно робить.
Ему даём багато тёплых слов,
И до Украйны ласкаво просимо –
Он самый верный в мире мухолов,
Хай мухам он устроит Хиросиму!

П р и п е в:
Барак Обама, Барак Обама,
К тебе мы полны искренней любви,
Барак Обама, Барак Обама,
Приди до нас и мух перелови!

Здесь каждый гетман – скрытый олигарх,
Под ним жужжит газгольдерная сила –
Свобода слова – мухи в головах
(Кого какая муха укусила?).
Нехай кусают мухи всех подряд,
На каждого своя – чего бояться?
И если Штаты что-то захотят,
То будет им нештатных ситуаций!

П р и п е в.

Для ловли мух нужна большая прыть
И, вероятно, навыки Отелло.
У журналистов можете спросить –
Небось под мухою творилось дело?
И щоб не рухнул махновичний Рух,
Раздать солдатам мухобойки с шанцем!
Потрiбен штатный повелитель мух –
Не треба ли Вам нашего гражданства?

П р и п е в:
Барак Обама, Барак Обама,
Шановний пан, достойнейший любви,
Барак Обама, Барак Обама,
Приди до мух и нас перелови!

Барак Обама, Барак Обама,
Шановний пан, достойнейший любви,
Барак Обама, Барак Обама,
Но лучше мух в Америке лови!

Вот ко мне приходит гость,
говорит мне: «Что такое?..»
Я машу ему рукою -
мол, повесьте плащ на гвоздь…
Гость уходит, чуть пыхтя
от душевной перегрузки…
У него границы узки:
плащ не вырос до гвоздя.

Вот ко мне приходит сон,
напевает, навевает…
И позёмкой намывает
голубой зимы песок…
И уходит не спеша,
понимая - неэтично
разговаривать о птичьем,
если в норке спит душа…

И приходишь ты ко мне,
и заламываешь руки
в беспредельной тяжкой муке
и телесном жар-огне…
И уходишь от меня,
потому что расставанье -
проще, чем нам на диване
сесть, бокалами звеня…

Вот ко мне приходит мир,
мил, приветлив и спокоен,
и приносит колокольный
звон, и льёт природный мирр…
И уходит от меня,
потому что на рассвете
я себя в себе не встретил,
и его стал обвинять…

Вот к себе я прихожу,
говорю: «Да что ж такое?..»
…Вижу, машут мне рукою –
а гвоздя
не нахожу…

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

Автор песни - московский поэт Дмитрий Ревский, который не умеет играть на гитаре и поёт достаточно условно. Его собственное исполнение я привёл к каноническому виду с соблюдением авторского размера, ритма и общей топологии мелодии, получилось нечто под раннего Никитина.
Стихи опубликованы здесь: http://www.stihi.ru/2011/09/16/2167
Другие стихотворения Д. Ревского, если интересно: http://www.stihi.ru/avtor/sphinks

Где Ока течет вдоль луга,
Изгибаясь полукругом,
Где народные заслуги
Пышным цветом расцвели,
Между севером и югом
Расположена Калуга,
Ну а это означает:
Где-то рядом - Пуп Земли.

На окраинах Калуги
Все хрущевки да лачуги,
В них живет такой чудесный
И бесхитростный народ,
Он живет, детей заводит,
В магазины утром ходит,
А его с трибун высоких
Тянут за уши вперед.

А в калужских магазинах
Все ажурные корзины,
И в них россыпью обильной
Банки скумбрии лежат,
А как выйдешь в старый город -
Всюду вывески-конторы
И высокие деревья,
Словно в очередь, стоят.

И стоит себе Калуга
Между севером и югом,
Летом зной, зимою вьюга,
В межсезонье - красный цвет.
Так идут за годом годы,
И все время пешеходы
Робко ждут, когда пред ними
Долгожданный включат свет.

Ой, Калуга ты, Калуга,
На всю жизнь ты мне подруга,
Не сыскать во всей округе,
Что сравнилось бы с тобой!
Над тобой порхают галки,
Во дворах звенят считалки,
И конические шапки
Носят девушки зимой.

Где Ока течет вдоль луга,
Изгибаясь полукругом,
Не сыскать во всей округе,
Что сравнилось бы с тобой!
Между севером и югом
Расположена Калуга,
Где конические шапки
Носят девушки зимой.

(1989)

http://www.stihi.ru/2008/08/05/1579

Где Ока течет вдоль луга,
Изгибаясь полукругом,
Где народные заслуги
Пышным цветом расцвели,
Между севером и югом
Расположена Калуга,
Ну а это означает:
Где-то рядом - Пуп Земли.

На окраинах Калуги
Все хрущевки да лачуги,
В них живет такой чудесный
И бесхитростный народ,
Он живет, детей заводит,
В магазины утром ходит,
А его с трибун высоких
Тянут за уши вперед.

А в калужских магазинах
Все ажурные корзины,
И в них россыпью обильной
Банки скумбрии лежат,
А как выйдешь в старый город -
Всюду вывески-конторы
И высокие деревья,
Словно в очередь, стоят.

И стоит себе Калуга
Между севером и югом,
Летом зной, зимою вьюга,
В межсезонье - красный цвет.
Так идут за годом годы,
И все время пешеходы
Робко ждут, когда пред ними
Долгожданный включат свет.

Ой, Калуга ты, Калуга,
На всю жизнь ты мне подруга,
Не сыскать во всей округе,
Что сравнилось бы с тобой!
Над тобой порхают галки,
Во дворах звенят считалки,
И конические шапки
Носят девушки зимой.

(инверсионный куплет для повторения)

Где Ока течет вдоль луга,
Изгибаясь полукругом,
Не сыскать во всей округе,
Что сравнилось бы с тобой!
Между севером и югом
Расположена Калуга,
Где конические шапки
Носят девушки зимой.

http://www.stihi.ru/2008/08/05/1579

= = = = = = = = = = = = = = = =

Песня написана в 1989 г. по впечатлениям многочисленных командировок в Калугу, в ней чувствуются некоторые перестроечные надежды того времени. Песня давно у меня в "отходах", однако все же представлена на моих творческих страничках. На этой неделе узнал, что ее текст растащен по ряду форумов (без указания автора), кто-то сделал слайд-шоу видов Калуги под мою фонограмму (с указанием авторства), а также первые 6 строчек стиха использовала какая-то рекламная фирма при открытии какого-то важного объекта в Калуге (без указания авторства).
Интернет-поиск показывает, что число песен про Калугу мало, а из профессиональных вообще только одна - М.Блантер+Е.Долматовский (1954). Есть немного любительских. Так что следует иметь в виду, что автор песни, начинающей со слов "Где Ока течет вдоль луга" - именно я.

Я фермером родился, я фермером помру.
На ферме я трудился, на ферме и помру.
Зачем играть на бирже, хвататься за деньгу,
Уж лучше я на банджо сыграю как смогу -
Таков я добрый фермер Джимии Хэйз.

Одну полтину денег оставил мне отец,
Один чересседельник да пять худых овец.
Зато он дал мне плечи, совсем как у него,
И кой-что между ними, что тоже ничего.
Таков я добрый фермер Джимии Хэйз.

В моём кармане пусто, но полон рот хлопот,
У хлюста из Чикаго как раз наоборот.
Эгей, старушка Дженни, уж если I love you,
Я хлюсту из Чикаго все ноги перебью.
Таков я добрый фермер Джимии Хэйз.

Одну полтину денег оставил мне отец,
Один чересседельник да пять худых овец.
Зато он дал мне ноги, совсем, как у него,
И кой-что... Do you understand?
Что тоже ничего...
Таков я добрый фермер Джимии Хэйз.

(1960-е)

Длинная лапка у божьей коровки,..............G...............D
я поднимаюсь по ней без страховки,............E7.............A7
цельную вечность готовился взлет,............Am............Em
слышу, как божья коровка поет: ............C7....C#7...F#7..(f#-g-g#-a#)
"Крайний человечек, полети на небо,.........F#7..Hm...A7....D
дам тебе за это неразменный грошик,...H7..Em..C#7.F#7.(f#-g-g#-a#)
две бутылки водки и осьмушку хлеба,......F#7..Hm...H7..Em
зажигалку "Zippo", сигарет хороших.........Em6..Hm..F#7..Hm...etc.
Полети на небо к своему прорабу,
поинтересуйся: "Как вы тут живете?",
дам тебе за это - надувную бабу,
"Робинзона Крузо" в твердом переплете.
В память о полете, красные коровки
будут плавать брассом, бегать стометровки,
белые коровки в память о России,
сочинят поэму для коровок синих.
Мы своих артистов и своих ученых
выдавим по капле из коровок черных.
На земле у счастья - никакого шанса,
улетай на небо и не возвращайся!"

Я слушаю тихое пенье, приставив ладони к лицу,
И старой пластинки шипенье лишь на руку мне и певцу.
Так тих этот голос далекий и глух, удаляясь во тьму,
Как будто в нелегкой дороге ворсинки пристали к нему. (2 р)

Будто бы он слышен, тревожный, сквозь вкрадчивый шорох дождя,
Будто бы сам певец осторожный пел в свитере, горло щадя.

Когда ж переводит дыханье певец и секунду молчит,
Его заменяет шуршанье, и, кажется, - время шуршит.
То вдруг приближаясь, то пятясь, выходит тот день из угла,
Когда граммофонная запись так несовершенна была. (2 р)

И вижу я столик дубовый на крашенных ножках резных,
Записи той оттиск готовый, и несколько проб запасных.
А главное, вижу артиста и свитер суровый его.
Он шутит: немножко нечисто, но страшного нет ничего.
Конечно, немного нечисто, но страшного нет ничего!

Я слушаю тихое пенье, приставив ладони к лицу,
И старой пластинки шипенье лишь на руку мне и певцу.
Он знает, что высшая радость – не четкость, любимица всех,
Но дивная шероховатость и пенье средь многих помех.
Но дивная шероховатость и пенье средь многих помех.

Давай с тобой пройдём по кромке листопада,
увидим ветер, тот, что листья подхватив,
проносится-скользит вдоль каменной ограды –
мы будем отмечать у осени прилив.

Приходит свой черёд, и облетают листья
сомнений и тревог, обид и суеты,
нам время наметёт огромный ворох истин –
средь них могу быть я, а можешь быть и ты.

И этот листьев вал, как полоса цветная,
перетекает вдаль, сжимаясь и шурша,
как будто ветер книгу вдумчиво листает,
где каждый лист – судьба, а может быть душа.

И мы с тобой вдвоём по воле листопада
взлетаем и кружим, и вихрем нас влечёт,
и это не страшит – пусть будут только рядом
надежда и любовь. Всё прочее не в счёт.

(композиция из двух стихотворений,
объединённых общей музыкальной идеей)

ПОЕДИНОК (Марина Шапиро)

Стихи качают коромысло
надежды, вымысла и смысла, тоски и боли,
А небо тёмное нависло
над горизонтом, и артисты играют роли -

Орёл и туча грозовая.
Как будто не подозревают, что зритель рядом.
Орёл, как с буфера трамвая
за тучей. Молния кривая кусает ядом.

Но всё равно, летит он следом
до горизонта, страх неведом отважным птицам.
Он словно с ней ведёт беседу,
И туча говорит соседу: Мы будем биться?

Он свистнул, глянул острым глазом,
И туча понимает сразу - за ним удача.
Ведь он с живой надеждой связан.
И пролились, как слёзы, стразы воды и плача.

МИГ ДО РАССВЕТА (Людмила Шарга)

Миг до рассвета?
Он всего темней,
темнее самой непроглядной ночи.
Я по росе... За мною шлейф теней.
А может это тени одиночеств,
Что застят свет...
От них не скрыться мне.

Миг до рассвета
С вечностью сравним,
В клепсидре капля видно задремала;
Мне тесно в нём.
Мне ненадёжно с ним.
Я миг считать привык ничтожно малым,
А он сразил величием своим.

В миг до рассвета
уместилась жизнь.
Как оказалось, умирать не страшно...
Страшнее будучи живым - не жить.
Но восходящим солнцем мир окрашен,
И чей-то голос шепчет мне: держись...

ПРОЩАЛЬНОЕ ОТПЛЫТИЕ

(по мотивам прощальной песни Чайльда Гарольда
из поэмы Дж. Байрона, не перевод)

Когда мой берег поплывёт
В мерцающий покой
И парус выгнется вперёд
Тяжёлою дугой,
.......Прощальных слёз не стану лить –
.......Все мысли вдалеке,
.......Где будет солнце мне светить
.......На новом языке.

Пусть песня чаячья грустна –
Но кружится, дразня:
Ведь только звёзды будут знать,
Куда исчезну я.
.......Забуду свой жестокий край,
.......Там что ни цвет – сорняк,
.......Там по ночам тревожит лай
.......Напуганных собак,
.......Озлобленных собак.

Что было, в бурю унесло,
Не лжива лишь вода,
Идут на дно хула и зло –
Их память мне чужда.
.......Неси, неси меня волна
.......К неведомой судьбе.
.......Моя печальная страна,
.......Счастливых снов тебе!
Счастливых слёз тебе!

Проводи меня туда, где тишина,
где на праздники – прозрачный неба звон,
где такая затрапезная страна
так по-царственному льнёт со всех сторон,
где в чертоги застоявшейся души
птицей-пеночкой влетаешь ночевать,
где все дудочки – уже не камыши,
но земля, их зародившая, права…

Проводи меня, полуобняв плечо,
и погладь, когда простимся, по щеке…
Я хотел бы погрустить с тобой ещё,
прорасти к тебе рассветом вдалеке…
Мой пространный и идущий к небу край –
горизонт опять поднял, махнув крылом…
Если дудочка на сердце – заиграй.
Если музыка – пускай со всех сторон…

Чувство родины – как локтя и плеча…
Принимаешь, что с тобой она – всерьёз…
А подушка высыхает по ночам,
если днём в неё полвека пролилось…
Долго тлеет перед тем, как вспыхнуть, трут…
Троекратно – троекрестием – "ура!"
Да в земле лежат медали жёлтых руд,
согревая обретённые тела…

1.
С каждым часом мы стареем
от беды и от любви.
Хочешь жить - живи скорее,
а не хочешь - не живи.
Наша жизнь - ромашка в поле,
пока ветер не сорвет...
Дай Бог воли, дай Бог воли,
остальное заживет.

П р и п е в:

Николай нальет, Николай нальет,
Николай нальет, а Михаил пригубит.
А Федот не пьет, а Федот не пьет,
а Федот - он сам себя погубит.

2.
Кто там пылкий, кто там робкий -
раскошелимся сполна.
Не жалей, что век короткий,
а жалей, что жизнь одна.
Не для праздного веселья
нас Фортуна призвала...
Дай Бог легкого похмелья
после долгого стола!

П р и п е в.

3.
Бог простит, беда намучит,
да и с жизнью разлучит.
Кто что стоит, то получит,
а не стоит - пусть молчит.
Наша жизнь - ромашка в поле,
пока ветер не сорвет...
Дай Бог воли, дай Бог воли,
остальное заживет.

П р и п е в.

Скажу о том, что Вам не ново: насколько разный нрав у слова!
Как люди, всяк в своём наряде, слова имеют свой характер.
И с языка порой слетают беспечной воробьиной стаей
И гомонят неудержимо, но только... мимо, мимо, мимо...

А то умолкнут и зависнут подобно бусинкам на чётках мыслей
Перебираю их на ощупь, и вдруг окажется мне проще
Сказать без слов о самой сути - молчание как столбик ртути
Всё выдаст: жар, озноб, смятенье красноречивой слова тенью...

...И эти, робкие, на длани что тихо тлеют угольками,
Не разгораясь в пламя речи... держу, о них мне не обжечься.
И восхитительны и нежны, в рассвет фиалковая свежесть,
И слово горькое ухода в безвременное время года...

Есть слово: подло и свинцово... посланцем девятиграммовым
Прошьёт насквозь, взорвёт сознанье, рассыплется горохом брани,
От слов - предательства, проклятий обереги меня, Создатель!

Средь слов различнейших достоинств живу, не прекращая поиск,
И в океане этом мною пока не найдено такое,
Что словно истинная вера последним станет мне и первым!

= = = = = = = = = =

Год написания - 2009. Стихи немного редактированы, исходые по ссылке: http://www.stihi.ru/2009/02/12/50

Скажу о том, что Вам не ново: насколько разный нрав у слова!
Как люди, всяк в своём наряде, слова имеют свой характер.
И с языка порой слетают беспечной воробьиной стаей
И гомонят неудержимо, но только... мимо, мимо, мимо...

А то умолкнут и зависнут подобно бусинкам на чётках мыслей
Перебираю их на ощупь, и вдруг окажется мне проще
Сказать без слов о самой сути - молчание как столбик ртути
Всё выдаст: жар, озноб, смятенье красноречивой слова тенью...

...И эти, робкие, на длани что тихо тлеют угольками,
Не разгораясь в пламя речи... держу, о них мне не обжечься.
И восхитительны и нежны, в рассвет фиалковая свежесть,
И слово горькое ухода в безвременное время года...

Есть слово: подло и свинцово... посланцем девятиграммовым
Прошьёт насквозь, взорвёт сознанье, рассыплется горохом брани,
От слов - предательства, проклятий обереги меня, Создатель!

Средь слов различнейших достоинств живу, не прекращая поиск,
И в океане этом мною пока не найдено такое,
Что словно истинная вера последним станет мне и первым!

= = = = = = = = = =

Год написания - 2009. Стихи немного редактированы, исходые по ссылке: http://www.stihi.ru/2009/02/12/50

Спи, Марина. Город страшен, город мрачен.
Звёзды в стёклах – словно пойманные рыбы.
И никто здесь не смеётся и не плачет.
Как гробы, стоят домов немые глыбы.

Лишь волчонок, убежавший от волчихи,
перепутавши следы в ночи кромешной,
под окном у нас сидит и воет тихо –
по-елабужьи, беззлобно, безутешно.

Мы ему откроем двери, мы покажем
ёлку в святочном наряде, в бусах звонких.
У огня его посадим и расскажем
сказку русскую о старом глупом волке.

Мы дадим ему конфет и лимонаду,
и фонарик снимем с ветки самый лучший...
Спи, Марина. Горевать о нём не надо.
Всё равно он убежит в свой лес дремучий.

Кем же будет утро завтрашнее спето?
Кто поднимет над твоей постелью солнце?
Спят министры, и лакеи, и поэты,
спят бандиты, и калеки, и торговцы...

А по улицам, мертвецким сном объятым,
льётся слёз твоих вода рекою длинной...
Крепко спят под обелисками солдаты.
Спи и ты, Маринушка, Марина.

СТАРАЯ ПЕСНЯ

(Александр Галич)

Владимиру Максимову

"...Там спина к спине, у грота,
Отражаем мы врага!"

(Джек Лондон)

Бились стрелки часов на слепой стене,
Рвался - к сумеркам - белый свет.
Но, как в старой песне:
Спина к спине
Мы стояли - и ваших нет!

Мы доподлинно знали -
В какие дни
Нам - напасти, а им - почет,
Ибо, мы - были мы,
А они - они,
А другие - так те не в счет!

И когда нам на головы шквал атак
(То с похмелья, а то спьяна),
Мы опять-таки знали:
За что и как,
И прикрыта была спина.

Ну, а здесь,
Среди пламенной этой тьмы,
Где и тени живут в тени,
Мы порою теряемся:
Где же мы?
И с какой стороны - они?

И кому подслащенной пилюли срам,
А кому - поминальный звон?

И стоим мы,
Открытые всем ветрам
С четырех, так сказать, сторон!

СТАРЫЙ АВТОКЛАВ

на музыку американской кантри-песни
“Engine 143” ("Паровоз 143") о железнодорожной катастрофе

Среди старья и хлама и сломанных вещей
Стоял в цеху автоклав, заброшенный, ничей,
Ещё при прежней власти ресурса срок истёк,
И лишь его с баланса бухгалтер списать не мог.

Девчонка молодая, закончив институт,
Пришла и услыхала: работать будешь тут,
Ни денег здесь, ни славы, и вряд ли все друзья,
А в старом автоклаве гидрировать нельзя.

Но важный чин приехал – везде гудит аврал,
И тут начальник цеха девчонке приказал:
«Готовь под производство тот старый автоклав,
Он числится без пользы – огромный светит штраф».

В ночную смену слышно, как автоклав свистит.
Дежурный слесарь дышит с похожим свистом, спит,
Лицо накрыто кепкой, в руке зажат флакон,
На нём видна наклейка «тройной одеколон».

Берёт девчонка смело ключ номер сорок шесть –
Наверно, клапан левый подтравливает весь,
А водород сочится сильней, сильней, сильней,
И тут всё разлетелось прямо перед ней.

А утром на планёрке директор говорил,
И цех за срыв задания всей премии лишил,
Начальник оправдался и тут же всё забыл.
Лишь Бог один девчонку на небе благословил.

1987

= = = = = = = = = = = = =

"Читатель, вдумайся в эту басню, и тебе станет не по себе".
Даниил Хармс

Мне жаль тебя будить.
Разлился Суходрев.
Неслышная вода подходит
к дальним хатам.
На склонах жгут траву, трава, перегорев,
Летает дымом горьковатым.

Плывёт, кружась, по неглубокому затону
Какой-нибудь древесный хлам.
И лодки, не готовые к сезону,
Везде вверх доньями торчат по берегам.

Мне жаль тебя будить
в двенадцатом часу.
Раздвинулась Ока,
расширилась природа,
Разлился Суходрев и держит на весу
Постройки Полотняного Завода.

Не нарушая их расположенья -
Всем перекрёстком, улицей, двором
Удваивая в виде отраженья,
Со всею утварью снимая каждый дом.

Мне жаль тебя будить, хотя давно пора.
Раздвинулась Ока,
в медлительных затонах
Ещё кусочки льда, но меньше, чем вчера.
Разлился Суходрев, палят траву
на склонах.

Когда тебя, мой свет, затянет дымом,
Когда к тебе придёт, возьмёт тебя вода,
Куда-то понесёт над городом любимым,
Не нарушая сна, неведомо куда...

Кошачьими лапами вербы
Украшен фанерный лоток,
Шампанского марки «ихъ штэрбе»*
Еще остается глоток.

А я и пригубить не смею
Смертельное это вино,
Подобно лукавому змею,
Меня искушает оно!

«Подумаешь, пахнет весною,
И вербой торгуют в раздрыг,
Во первых строках – привозною
И дело в другом, во вторых.

Ни в медленном тлении вёсен,
Ни в тихом мерцаньи строки,
Ни в медленном таяньи вёсел
Над жёлтой купелью реки –

Ни лада, ни смысла, ни склада,
Как в громе, гремящем в дали,
А только и есть, что ограда
Да мёрзлые комья земли.

А только и есть, что ограда
Да склепа сырое жильё...
Ты смертен, и это награда
Тебе – за бессмертье Твоё...» **

* Ich sterbe - я умираю (нем.)
** Песня названа по последней строчке; у А. Галича стихотворение названия не имеет.

Приводится исходный правильный текст Ю. Кукина, то, что поётся, местами отличается. Песня исполняется под бузуки.

Горы слева, горы справа,
Посредине - Темиртау,
Посредине - домик старый,
Посредине - я с гитарой.
Где-то сбоку люди ходят,
Что-то ищут и находят.
Я ж сижу посередине,
Словно мышь в пустой корзине.

Сверху - сыро, снизу - грязно,
Посредине - безобразно,
Мое тело и душа,
За душою - ни гроша.
Даже не на что напиться,
И в соседний дом ввалиться,
И стоять посередине,
Словно лошадь в магазине.

Ну, а дома кто-то спросит,
Где его, мол, черти носят? -
В Темиртау посредине
Я, как дырка на картине...

Как поэтессы шли в Одессу Андрей Васильев

Раз-три поэтессы однажды в Одессу
Направились дружно пешком,
Полдня умывались, три дня наряжались,
Запястья стянув ремешком.
Карина надела на голое тело
Под платье зелёный кушак,
Помадой Валюша накрасила уши,
А Тюпа (3 раза) забыла гамак.

Лесная дорога – по ней шестиного
В колонну подруги идут,
Крыжовник ошую, горох одесную,
А прямо с пингвинами пруд.
На небе возникла печёная тыква,
А может быть, жареный гусь,
Но три поэтессы в болото полезли,
Где прыгал квадратный арбуз.

На розовой ёлке зелёные волки
Кричали воронам «кис-кис»,аи
А лебеди хором в тени мухомора
Запели «В Сорренто вернись!».
Дивилась Валюша и трогала уши,
Сжимала Карина кушак,
Хихикала Тюпа, и чмокали губы:
Не нужен нам этот гамак!

Вот так поэтессы шагали в Одессу
Дорогою, полной чудес,
И что-то взлетало, и что-то свистало,
И что-то светило с небес.
И что-то взлетало, и что-то свистало,
И что-то взлетало, и что-то свистало,
И что-то взлетало, и что-то свистало,
И что-то (3 раза) светило с небес

Гибнет оркестр! Я брюзжачий и злой
Старый ударник.
Чую беду, но моё ремесло –
По барабану.

Наш композитор летает с трудом,
Плавает мелко –
Взять и прихлопнуть бы этот дурдом
Медной тарелкой.

Первая скрипка ушла за кордон,
Деньги – на ветер.
Ну и водите, кто может, смычком,
По кастаньете!

Сам дирижёр умыкает кусок
Лучших финансов,
Водки хлебнём - в голове будет всё
По маракасам.

Наглая флейта и жирный тромбон
Премии делят -
Ну, наплевать, пусть подавится он
Замбарашнелью.

Платят гроши. На концерте разок
Стукну в литавры –
Куш за единую ноту высок!
Выдюжим, право!

****БЕЗ ПОСАДНИКОВ****

Для справки. На эти стихи конкурсанта, опубликованные за вычетом одного катрена, в начале 2013 года написала свою интересную музыку Светлана Богдасарова, не зная о существовании авторской песенной версии. Её исполнение под фортепиано можно послушать здесь:
http://ik.samarabard.ru/2013-svobodnyi-mikrofon-bogdasarova-svetlana-uda...