Попугая с плеча, старый боцман, сними,
Я к тебе загляну на минуту, другую.
Я сопливый матрос и, едва заштормит,
Под коленками дрожь удержать не могу я.
И не то, чтоб боюсь, просто ж я не привык,
Хоть в мои-то года быть пора капитаном.
Я хочу все уметь, расскажи мне, старик,
Как быть добрым, большим, мудрым и постоянным.
Приоткрой мне, старик, тайны древних морей,
Ты ведь, знаю, найдешь, чем со мной поделиться,
Ты ведь знаешь язык рыб и птиц, и зверей,
Ты ж сумел научить говорить свою птицу.
Научи ж в кабаках ром хлестать из горла,
Научи соблазнять длинноногих красоток,
Жить, чтоб как у тебя, жизнь под ложечкой жгла,
Чтоб по жилам неслось сумасшедшее что-то.
А еще объясни, как тайфун обогнуть,
Как не падать за борт в штормы так же, как в штили.
Объясни, как мне плыть, чтобы не утонуть,
Расскажи мне, как жить, чтобы не утопили.
Ты ж объездил весь мир, что ж ты, боцман, молчишь,
Что же птица твоя в даль глядит, не мигая ?
Видно, боцман, ты прав, жить нельзя научить,
Можно лишь научить говорить попугая.
Нам по шкуре чужой не прочесть ничего,
Мы на шкуре своей все испробуем вскоре,
Неужели ж нам в штиль греть на солнце живот ?
Не за тем мы идем в беспокойное море.
Я уж как-нибудь сам жизнь рискну изучить.
Можно ль боцманом стать, бурь и гроз избегая ?
Так что ты уж молчи, старый боцман, молчи
И скажи помолчать своему попугаю попугая.
