Заявки - архив интернет-конкурса

Прощальное письмо.

Какой роман длиною в год!
Какая нежность в поцелуе!
Теперь же все наоборот-
Я не люблю и не ревную.

Скрипит перо, горит свеча.
Слова прощанья на бумаге.
И в Ваших царственных очах
Давно ни страсти, ни отваги.

В который раз, в который раз
Взгляд равнодушен, лживы речи.
Но, кроме ваших колких фраз,
Мне есть, что вспомнить в этот вечер:

Ночь уходила не спеша,
На шторах целовались тени.
И свет камина, чуть дыша,
Ласкал дрожащие колени.

Зачем же снова вас прощать?
Банк сорван, Ваши карты биты.
И почта на конверт печать
Не ставит с датою открытой.

В мой дом не вхожи больше вы.
И впредь, прошу, не обещайте.
Ни звёзд, ни луговой травы.
Au revoir. Adieu. Прощайте.

Прошло уже немало времени с тех пор как мы стали близки
Однако ты на всё держишь ответ и постоянно хочешь куда- то уйти

Друзья мне опять говорят * Успокойся*
И лучше в архивах жизни заройся
Ошибки - как пули они не простят
И новые , новые снова летят

Прости я все помню . ведь я был не пьяный
Наши беды излечат новые раны
Но жизнь . как полет между поздно и рано
Я неуспокоенный снова в нирвану

Я снова в бой , Любовь – это битва
Между *Люблю* и между *иди ты*
Пошел бы . но ночь не закончится раем
Все быстро хорошее быстро карает

Опять притяжение твоих глаз магниты
Рок снова стреляет . но мы не убиты
Ведь сердце не сможет жить на два фронта
Наш ангел играет неправильно ноты

Но где же опять этот путь между строчек ?
Может Любовь - это лишь многоточие...
Зачем воевать за какие-то мельницы
Если утром проснешься
Значит все еще вертится
Значит все еще любится
Значит все еще Верится , Вертится!

21 06 2010

Помни меня…
слова и музыка Антона Антонова

Ночь темна. Дорога скверная.
Богу, наверное, стыдно за нас.
Смелость безмерная, но эфемерная,
Честность от страха зажмуренных глаз.

Не супостат на дуэли романтика,
Без церемоний, плащей, эполет,
Смерть у виска поседевшего мальчика
Держит дрожащей рукой пистолет.

Шибко трясет колченогая кляча –
Черт разбросал на пути костыли.
Где ж вы, подруги, любовь да удача?
Где ж вы, небесные силы Земли?

Или для вас я одет не по моде,
Может, и вправду, не вышел лицом?
Знаю, что я еще нужен в природе.
Слышите? Нужен! И дело с концом!

Помни меня – я тогда стану вечным,
Днем бесконечным пришедшей весны.
Был я беспечным судьбы подопечным,
Да новое время – тревожные сны.

Я, обжигаясь, тяну его варево,
Делаю жадно последний глоток.
Не улыбайся, рассветное зарево –
Чувствую, мой приближается срок!

2010 г.

Сколько я бродил, сколько колесил.
Сколько башмаков даром износил.
Только не встречал тех, кто просто так
Задарма чинил башмаки бродяг.

Мне с календарем очень повезло.
У бродяг всегда, представьте, красное число.
Красен солнца диск на закате дня.
Значит выходной, представьте, завтра у меня.

Я сошью себе рубаху из крапивного листа.
Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Где б я не бродил, где б не колесил,
Все плащи дождей на плечах носил.
Только не встречал по дорогам я,
Тех, кто б даром пел лучше соловья.

Где поставлю свой дом - не решил пока.
Только будет он, представьте, вовсе без замка.
Будет в доме том полыхать очаг,
Только где уж вам представить дверь, да без ключа?

Я сошью себе рубаху из крапивного листа.
Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Сколько я бродил, сколько колесил...

Черный вечер. Белый снег. Ветер! На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер на всем Божьем свете!
Завивает ветерок. Под снежком — ледок.
Всякий ходок скользит — ах, бедняжка!

От здания к зданию натянут канат. На канате — плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
Старушка плачет, не поймет, что значит, на что такой лоскут?
Сколько бы вышло портянок для ребят, а каждый — раздет, разут...
Старушка, как курица, перемотнулась через сугроб.
— Ох, большевики загонят в гроб!

А это кто? — Длинные волосы и говорит вполголоса:
— Предатели! — Погибла Россия! Должно быть, писатель — Вития...
А вот и долгополый, сторонкой — за сугроб...
Что нынче невеселый, товарищ поп?
Помнишь, как бывало, брюхом шел вперед,
И крестом сияло брюхо на народ?

Гуляет ветер, порхает снег. Идут двенадцать человек.
Винтовок черные ремни. Кругом — огни, огни, огни...
В зубах — цыгарка, примят картуз. На спину б надо бубновый туз!
Эх, свобода, без креста! Тра-та-та, тра-та-та!:

Революсьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!
Товарищ, винтовку держи, не трусь! Пальнем-ка пулей в Святую Русь —
В кондовУю, В избяную, В толстозадую!
Эх, эх, без креста!

Как пошли наши ребята в красной гвардии служить —
В красной гвардии служить — буйну голову сложить!
Эх ты, горе-горькое, сладкое житье!
Рваное пальтишко, австрийское ружье!
Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови — Господи, благослови!

Снег крутит, лихач кричит, Ванька с Катькою летит
Эй, стой … Стой ,стрелять будем
Гетры серые носила, шоколад миньон жрала,
С юнкерьем гулять ходила — с солдатнёй теперь пошла?
Тра -та -та

Что, товарищ, ты не весел?— Что, дружок, оторопел?—
Что, Петруха, нос повесил, или Катьку пожалел?
Не такое нынче время, чтобы няньчиться с тобой!
Потяжеле будет бремя нам, товарищ дорогой!

Кто там машет красным флагом?— Приглядись-ка, эка тьма!—
Кто там ходит беглым шагом, хоронясь за все дома?
— Все равно, тебя добуду, лучше сдайся мне живьем!
— Эй, товарищ, будет худо, выходи, стрелять начнем!
Тра-та-та!

Так идут державным шагом — позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом, и за вьюгой невидим, и от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной, снежной россыпью жемчужной, в белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Мы расстались, уже прошёл месяц.
Птицы перестали петь песни, а деревья пожелтели.
Я стоял на берегу озера с закрытыми глазами
И казалось,стоит мне открыть их - я увижу тебя.

А вишни падали на песок, всю кровь до капли отдавая
И я ушёл, ушёл, ушёл, тебя прощая.Туман растаял.
Я слышу чаек крик вдали, с тобой расстались
Но я всё жду,ко мне приди. А вишни падали на песок ...

Я открыл глаза. Всё также плескались волны...
Но ты не пришла.

Их восемь - нас двое, - pасклад пеpед боем
Hе наш, но мы бyдем игpать!
Сеpежа, деpжись! Hам не светит с тобою,
Hо козыpи надо pавнять.

Я этот небесный квадpат не покинy -
Мне цифpы сейчас не важны:
Сегодня мой дpyг защищает мне спинy,
А значит - и шансы pавны.

Мне в хвост вышел "мессеp", но вот задымил он,
Hадсадно завыли винты, -
Им даже не надо кpестов на могилы -
Сойдyт и на кpыльях кpесты!

Я - "Пеpвый", я - "Пеpвый", - они под тобою!
Я вышел им напеpеpез!
Сбей пламя, yйди в облака - я пpикpою!
В бою не бывает чyдес.

Сеpгей, ты гоpишь! Уповай, человече,
Тепеpь на надежность стpоп!
Hет, поздно - и мне вышел "мессеp" навстpечy, -
Пpощай, я пpимy его в лоб!..

Я знаю - дpyгие сведyт с ними счеты, -
Hо, по облакам скользя,
Взлетят наши дyши, как два самолета, -
Ведь им дpyг без дpyга нельзя.

Аpхангел нам скажет: "В pаю бyдет тyго!"
Hо только воpота - щелк, -
Мы Бога попpосим: "Впишите нас с дpyгом
В какой-нибyдь ангельский полк!"

И я попpошy Бога, Дyха и Сына, -
Чтоб выполнил волю мою:
Пyсть вечно мой дpyг защищает мне спинy,
Как в этом последнем бою!

Мы кpылья и стpелы попpосим y Бога, -
Ведь нyжен им ангел-ас, -
А если y них истpебителей много -
Пyсть пpимyт в хpанители нас!

Хpанить - это дело почетное тоже, -
Удачy нести на кpыле
Таким, как пpи жизни мы были с Сеpежей,
И в воздyхе и на земле.

Говоришь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна.
А мне б дороги да лёгкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дороге мне,
Словно воздух, нужна.

Чтобы жить километрами,
А не квадратными метрами.
Холод, дождь, мошкара, жара -
Не такой уж пустяк!
И чтоб устать от усталости,
А не от собственной старости,
И грустить об оставшихся,
О себе не грустя.

Пусть лесною Венерою
Пихта лапкой по нервам бьет.
Не на выставках - на небе
Изучать колера.
И чтоб таежные запахи,
А не комнаты затхлые...
И не жизнь в кабаках - рукав
Прожигать у костра.

А ты твердишь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна.
А мне б дороги да лёгкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дороге мне,
Словно воздух, нужна.

1964 – начало 1965 г. Юрий Кукин

Не говорите больше мне
О северной красе британки;
Вы не изведали вполне
Все обаянье кадиксанки.
Лазури нет у ней в очах,
И волоса не золотятся;
Но очи искрятся в лучах
И с томным оком не сравнятся.

Испанка, словно Прометей,
Огонь похитила у неба,
И он летит из глаз у ней
Стрелами черными Эреба.
А кудри — ворона крыла:
Вы б поклялись, что их извивы,
Волною падая с чела,
Целуют шею, дышат, живы…

Британки зимне-холодны,
И если лица их прекрасны,
Зато уста их ледяны
И на привет уста безгласны;
Но Юга пламенная дочь,
Испанка, рождена для страсти —
И чар ее не превозмочь,
И не любить ее — нет власти.

В ней нет кокетства: ни себя,
Ни друга лаской не обманет;
И, ненавидя и любя,
Она притворствовать не станет.
Ей сердце гордое дано:
Купить нельзя его за злато,
Но неподкупное — оно
Полюбит надолго и свято.

Ей чужд насмешливый отказ;
Ее мечты, ее желанья —
Всю страсть, всю преданность на вас
Излить в годину испытанья.
Когда в Испании война,
Испанка трепета не знает,
А друг ее убит — она
Врагам за смерть копьем отмщает.

Когда же, вечером, порхнет
Ока в кружок веселый танца,
Или с гитарой запоет
Про битву мавра и испанца,
Иль четки нежною рукой
Начнет считать с огнем во взорах,
Иль у вечерни голос свой
Сольет с подругами на хорах —

Во всяком сердце задрожит,
Кто на красавицу ни взглянет,
И всех она обворожит,
И сердце взорами приманит…
Осталось много мне пути,
И много ждет меня приманки,
Но лучше в мире не найти
Мне черноокой кадиксанки!

Чем жарче день, тем сладостней в бору
Дышать сухим смолистым ароматом,
И весело мне было поутру
Бродить по этим солнечным палатам!

Повсюду блеск, повсюду яркий свет,
Песок — как шелк… Прильну к сосне корявой
И чувствую: мне только десять лет,
А ствол — гигант, тяжелый, величавый.

Кора груба, морщиниста, красна,
Но так тепла, так солнцем вся прогрета!
И кажется, что пахнет не сосна,
А зной и сухость солнечного света.

1906 г. Иван Бунин

Лечу по серому шоссе. А ветер листья носит.
И я от ветра окосел, И я глотаю осень.
Я распрощался навсегда Со школою постылой!
И в лужах квакает вода, Как пробки от бутылок.

Я пролетаю над землей И весело и льдисто.
И даже ветер изумлен И велосипедисты.
Кукушка хнычет: «Оглянись!» Кукушка, перестаньте!
Кукушка, вы ж анахронизм, Вы клякса на диктанте.

И, содрогаясь до корней, Мне роща просипела:
— Ты самый сладкий из парней, Король велосипеда.
Ты по душе пришелся мне, Веселый, словно прутик.
И мне милее старых пней Тот, кто педали крутит.

Храбрись, король! — И я храбрюсь. Свистит, как розги, хворост.
И я лечу по сентябрю И набираю скорость.
Щекочет ветер мой висок. Двенадцать лет всего мне…
А дальше хуже было все. И дальше я не помню.

В тот час, когда сгустился черный дым,
Явился мальчик с дудочкой резною
И звуком легкокрылым, молодым
Стал очищать пространство над землёю.
Мелодия, взлетая в небеса,
Кружилась, веселилась, танцевала.
Когда б имела музыка глаза,
Она бы непременно увидала,
Как за дымами вышел темный лес,
Отъехав от границы горизонта,
Затем возник посёлок, но не весь,
А краешком, лишь обозначив контур
Вместилища уюта и тепла
Под крышами одноэтажных хаток,
Где прятались эпохи в зеркала
И летние труды в ряды закаток.
А за селом – полей цветная шаль,
Потом река и снова лес дремучий…
Казалось, что не звук, - весь мир созвучий
Взвивался в небо, как воздушный шар,
Подхваченный потоком верховым.
И что-то возникало неземное
Меж мальчиком и дудочкой резною,
Что над землей рассеивает дым.

А ночь надо мной распустила хвост —
Павлиний хвост небес.
Я — Мальчик-с-пальчик, я хворост принёс,
Пустите меня к себе!

Где много света и много людей,
В камин связку лет и бед!
Гарун Эль-Рашидом я был везде,
Пустите меня к себе!

Я буду наряден, как Кот в сапогах,
Поймаю вам мышь на обед.
И кое-что смыслю я и в коньяках,
Пустите меня к себе!

Вся в жёлтом и красном осень-маляр
Раскрасила холст небес…
А я продолжаю вас умолять:
— Пустите меня к себе!

Я снова иду по земле людей,
Добрей стал, а кожа — грубей.
Я Рип ван Винкль, сто лет спал нигде —
Пустите меня к себе!

Добрей и ненужней найди короля,
Я этим обязан судьбе.
Я глупый философ, я ослик Иа,
Пустите меня к себе!

Проверен микрофон, гитарный строй,
И созданы по новой теме строки…
Зум открывает добрый костровой,
Домашний, милый и совсем не строгий.

Друзья приходят к нам с экрана в дом,
Нас радуют опять родные лица.
Смеёмся, говорим мы и поём,
И, кажется, лишь миг то время длится.

Всегда мы друга чувствуем плечо,
Беседуем тепло и откровенно,
Отличные «оладушки» печём,
Из песен их готовим непременно.

Здесь, у костра, грустить никак нельзя,
И льются песни просто бесконечно,
До ночи не расходятся друзья,
Друг друга обогрев теплом сердечным.

Прохожий вдруг случайный забредёт
Да у костра присядет на минуту
И если с ним в разведку, и в поход,
То притяженья совершится чудо.

В жару и вьюгу, солнце и грозу
Не будет у Костра нам непогоды,
Всегда он благодатный, этот зум,
Душевной он породы, не природы.

Костёр наш виртуальный, ты гори,
Забрасывая в души песни-искры.
Гитара, ты мечты опять дари,
Разбудишь в сердце отклик очень быстро.

Пьянит не виноградная лоза
И хмелем заколдованное пиво
Любимые глаза и голоса,
Что непременно делают счастливым.

Давайте, у костра мы посидим,
Неважно, у кого-то день иль вечер.
Мы верим непременно впереди
Нас ожидают радостные встречи.

Не тесно нам, выходим на простор,
Но расстояний нет, мы вместе, рядом.
Пускай пылает дружный наш костёр,
И сохранять нам это пламя надо!

Светлана Бабицкая
19.12.2025

Синий вечер притаился у порога,
Отзвучали в сердце все шаги твои.
Глаз огромных васильковая тревога,
Тихий шелест, запоздавшее прости.

Я дарил тебе ромашки полевые,
На ладонях мир как в сказке приносил.
Ты смеялась, были соловьи немыми,
Уходила, ну что ж, я всё простил.

Я не верю, что сады вновь как и прежде
Зацветут с твоею споря красотой.
Алый парус, ты была моей надеждой,
Жаль, что море не увидим мы с тобой.

Я дарил тебе ромашки полевые
На ладонях мир как в сказке приносил
Ты смеялась, были соловьи немыми,
Уходила,ну что ж, я всё простил.

Ты ушла как сон весенний,
Я теперь один.
Всё, что было с нами вместе
Превратилось в дым.

Я дарил тебе ромашки полевые,
На ладонях мир как в сказке приносил.
Ты смеялась, были соловьи немыми,
Уходила, ну что ж, я всё простил.

Я подозвал коня,
Конь мой узнал меня,
Взял, да, помчал
Белой дорогою,
Чистой подковой звеня.
Будет лететь мой конь
Птицей по-над рекой,
Будет играть гривой разметанной —
Он у меня такой.

Взрослым так просто,
Всё знают они наперед,
Ну, а подросток —
Пока он еще подрастет.
Только, вот…

Я не возьмусь за плеть,
Буду коня жалеть
Коли, решил он
Белой дорогою
Чистой подковой звенеть.

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной, явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений, чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились, милые черты.

Шли годы бурь порыв, мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я, забыл твой голос нежный,
Твои, небесные черты.

В глуши во мраке, заточенья
Тянулись,тихо, дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало, пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений, чистой красоты.

И сердце бьется, в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Длинная лента

Узелок на память затяну потуже
На атласной ленте пройденных дорог.
Мы по ней шагаем, мы её утюжим,
Не жалея сердца и усталых ног.
Нам в путь не грустно, есть у нас гитара.
И пусть вслед нам крутят пальцем у виска.
Нас дорога лечит от разлук отваром
Из густых туманов цвета молока.

Припев. Длинная лента, серый атлас,
За горизонт убегает от нас.
И узелками размечен маршрут.
Нас где-то снова ждут!

То с горы, то в гору, обгоняя ветер,
Всё бежит-бежит упрямая стезя
В те места, где снова мы рассветы встретим,
Где глаза, которые забыть нельзя!
Так давай оставим пыльные остроги,
И пусть вслед нам крутят пальцем у виска,
А для нас дороги - средство от тревоги
Нам такая жизнь нескучная близка!

И снова над гаванью низкие тучи
несет обжигающий ветер.
Последний жених, ожиданием наскучив,
покинул дворец на рассвете.
Затертый узор - бесконечный, старинный -
отброшен рукою усталой,
и важный паук из шелков паутины
доткал за нее покрывало.

Тревожные чайки, раскаты прибоя,
двадцатое лето в исходе...
Какие ж там звезды горят над тобою?
Какое там солнце восходит?
Нетронуты пашни которую осень,
в них тяжкие зерна не сеют;
и ветер белесою пылью заносит
оставленный лук Одиссея.

И горькими травами двор зарастает
сквозь трещины в каменных плитах,
покуда глаза Одиссея ласкает
звезда над летящим бушпритом.
И где его берег, и кто ему нужен, -
судьбы неразборчивы знаки.
И ждет Пенелопа беспутного мужа
на каменном пирсе Итаки.

День затихает, и мягкая дрема
Ластится у колыбели.
Добрые сны выдувает Волшебник
Из старой чудесной свирели.
Месяц над крышей, звезды все ближе,
Вечная сказка Вселенной
По Млечной дорожке ласковой кошкой,
В гости придет непременно.

Глазки закрой, отдохни, моя радость,
Теплый мой сонный комочек.
Где-то на облачке в белой постели
Нежится твой Ангелочек.
Белым крылом ночью и днем
Он отведет все невзгоды,
Пусть будет рядом, чтоб путь был ярок
Под голубым небосводом.

Ночью Луна тихий сон охраняет –
Старая мудрая няня,
Тянут к ней лучики звездочки-крошки,
В небе большом засыпая.
Мы не одни, там над нами миры
И жители звездных причалов,
Слушая трели волшебной свирели,
Звездных малюток качают.

1.Растрепались косоньки,
Ноги белы босоньки,
По зеленой просеке,
По траве густой,
Да навстречу солнышку,
Легкое, как перышко,
С песнею соловушки,
Следом за Весной.
Ребятишек радуя,
Выгнет спину радуга
Где-то за оградою,
Над сырым холмом.
Солнцем согревается,
В золоте купается,
В зелень одевается.
Красота кругом.

Припев:
Лето красное,
Небо ясное -
Жизнь прекрасная!

2.Локоны атласные
Тронет ветер ласковый,
Заалеет краскою
Маковый венок.
А в тени под ивами.
Над речными илами
Звонко с переливами
Запоет рожок.
Станет за околицей
Петь да хороводиться
С подругой бессонницей,
Ночи напролет.
А венки Купаловы
По преданию старому
От берега самого
Речка унесет.

Припев:

3.Выйдет в поле пряное
Яркое, румяное,
На покосе вяленом
Выстроит стога.
Следом за закатами
Облака заплатами
И речной прохладою
Сменится жара.
Лето мотыльковое,
Время бестолковое,
Знойное, гулевое
Пробежит и вот…
По осенней тропочке,
Вслед за мелким дождичком,
Растворится в облачке.
Будем ждать весь год!

В смешном японском кимоно,
Сквозь отогретый круг,
Смотрю в замерзшее окно,
В ночную темноту.
Мой Бог! Какая красота!
Там в свете фонаря
Снежинки тихо, не спеша
Над городом парят.

На небе звезды и луна
Разучивают па.
В объятиях держит тишина
Озябшие дома.
Спят под сугробами поля,
Но лишь зима уйдет,
И, отдохнувшая земля,
Весною оживет.

Я вдруг представила себе
Как сакура цветет.
Сегодня вопреки зиме
Надела кимоно,
Стою нарядная, в кудрях,
На столике вино.
Смотрю, сквозь отогретый круг,
В замерзшее окно.

Куда сбежать от суеты,
Бессмысленной и бесконечной,
От дней пустых и быстротечных,
От бестолковой маяты?
От мимолётных - " да"и
"вроде",
От " навсегда", на пять минут,
От тех, кого так долго ждут
И тех, кто вместо них приходит.
Как уберечься от невзгод,
Которые макают сердце
В сосуд для соли и для перца,
Приоткрывая хищный рот.
Когда прощаются любя
Сказав: "отныне и на веки!"
Лишь от того,что манят реки
Водой негодной для питья.
Куда сбежать от указаний,
От громких пауз,
Тихих фраз,
От дураков со сводом правил,
Капризов, выходок, проказ?
Пока любить не перестану,
Прошу немного, без затей:
Возможность думать мне оставьте,
И обнимать моих детей...

1. Будьте добры, передайте пятак на билет!
Будьте добры, как пройти через эти дворы?
Будьте добры, не гасите, пожалуйста, свет,
Будьте добры, не гасите, пожалуйста, свет!
Ну, что же вы, право, ах, Господи, будьте добры...

2. Будьте добры, чтобы вы на добро не скудели.
Будьте добры к безмятежным глазам детворы,
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К памяти сердца, ах, Господи, будьте добры,
К памяти сердца, ах, Господи, будьте добры!

3. Горе пускай не пройдёт через ваши дворы,
Чаще целуйте вы нежные матери руки.
В ваших домах пусть не будет ни ссор, ни разлуки,
В ваших домах пусть не будет ни ссор, ни разлуки...
Простите, вернитесь, ах, Господи, будьте добры!

4. Пусть на полях не завьюжат военные вьюги,
В бывших траншеях мальчишки разводят костры.
Будьте добры, берегите от смерти друг друга,
Будьте добры, берегите от смерти друг друга,
Очень прошу вас, ах, Господи, будьте добры,
Очень прошу вас, ах, Господи, будьте добры!
Очень прошу вас...
Очень...